Любимый зануда

Почувствовав себя слегка обманутым и брошенным, Канада выглянул из комнаты, ища взглядом вымышленного Героя. «Странный он какой-то. Может, случилось чего?» — выйдя в коридор, Уильямс решил немного погулять. Однако ноги сами привели его к двери, ведущей в комнату брата. С минуту простояв под дверью, собрав всё своё мужество в кулак, Мэттью хотел уже было постучать, но заметив трущегося возле ног Кумадзиро, взял медвежонка на руки и, в привычной манере уткнувшись носом в белоснежный мех, наконец-то постучал в дверь чисто из вежливости. Мало ли, вдруг Америка там голый стоит или прилёг отдохнуть с порножурнальчиком. Услышав стук в дверь, Альфред быстро спрятал игрушку под кровать, а сам опустился на пол и взял с тумбочки телефон, который оказался разряженным. «Ох, вот незадача… Опять забыл поставить его на зарядку». — Чего надо?! — крикнул Альфред, делая вид, будто увлечённо лазает в Интернете. Войдя в комнату, Канада осторожно присел рядом с братом, усадив медвежонка себе на колени. — Я хотел поговорить, если не отвлекаю, — покосившись на телефон Америки, поинтересовался Мэттью, после чего незаметно улыбнулся, но тут же убрал с лица это ненужное проявление эмоции. — Сегодня ты себя как-то странно ведёшь. Что-то случилось? Может, температура опять поднялась? Обеспокоившись состоянием брата, Канада коснулся ладонью тёплого лба Америки. Температура беспокойной страны, кажется, была примерно такой, как у обычного здорового человека. — Я в порядке. Герои ведь не болеют! — важно заявил он, задрав нос к потолку. После Альфред убрал телефон на тумбочку и прильнул к груди брата. — Я просто рад тебя видеть. Очень-очень рад! Освободив колени Мэттью от болтливого зверя, без конца твердящего «ты кто?», Альфред осторожно приобнял скромнягу канадца за талию, внимательно наблюдая за Кумой, что за всё время проживания уже дважды покусал его за руку. Вскоре Америка проговорил: — Может, поиграем в Героя и Злодея? — Это я что ли Злодеем буду? Канада на секунду удивился такому заявлению, но после засмеялся. Тихо и мило, как умеет смеяться только он и никто больше. Несмотря на долгое совместное проживание, Альфред, пожалуй, впервые предлагает ему нечто подобное. — Ну что ж, кажется, ты в порядке, — Мэттью встал на ноги, оставляя брата одного сидеть на полу со своими геройскими замашками. — Я тогда пойду, наверное… Быстро сориентировавшись, Америка повалил наглеца на кровать лицом вниз и, заведя ему руки за спину, крепко удерживал их на талии. Сняв очки с себя и с брата, Джонс оставил их на тумбочке, дабы не испортить во время игры. — Попался, мистер Злодей! Давай, сознавайся, это ты подорвал поезд? — Ч-что? Поезд? — помаленьку входя в суть дела, бормотал растерянный Канада. — Ал, пусти, м-мне больно. Мэттью заёрзал, пытаясь встать. Но всё бесполезно. У Альфреда всегда был фетиш на подобного рода игры, заставляющий его входить в экстаз, с головой погружаясь в сею атмосферу. Сев на бёдра брата, Америка для большей надёжности сильнее сжал его запястья, загоняя их до самых лопаток. Наклонившись к самому уху Мэттью, Альфред со всей своей непривычной нежностью прошептал: — Сколько людей находятся в заложниках? Назови своих подельников. Тихо ойкнув, Канада проговорил дрожащим голосом: — Н-не шепчи, пожалуйста. — Раз ты не хочешь расколоться, значит, приступим к пыткам! Америка ловко стянул с брата футболку и джинсы, оставив лишь трусы, а после спрыгнул с кровати и подбежал к двери, заперев её на ключ, который спрятал в карман джинс. — Говори! Иначе… — Америка серьёзно задумался, не зная, чем же напугать его. Вернувшись на кровать, не давая Канаде сбежать или одеться, Америка растерянно бегал взглядом по стенам, потолку и полу, иногда опуская взгляд на лежащего под собою канадца. Витая в облаках спутанных мыслей, Джонс не заметил, как ему пустили нож в спину. А точнее, на него напал тот самый подельник мистера Уильямса. Впившись острыми зубами в упитанную ягодицу парня, Кумадзиро быстро отскочил в сторону, держа во рту честно добытый трофей в виде клочка ткани. — Ах ты?!.. — возмутился американец, смотря на свои любимые испорченные джинсы. Но не став поддаваться эмоциям и панике, Альфред продолжил восседать на обнажённом теле брата, с интересом наблюдая за тем, как он медленно заливается румянцем. — Я ни в чём не виноват, — тихо прошептал Канада, потянувшись за одеждой, пока брат в раздумьях. — Т-ты точно выздоровел? Мэттью волновало не столько состояние Америки, сколько развитие дальнейших событий. Подобные игры никогда ничем хорошим не заканчивались, особенно с Альфредом. Но в этот раз Канада боялся потерять над собой контроль и наброситься на брата, подначиваемый грязными, неправильными мыслями, что засоряют его и без того больную голову. Мало кто видел и знал Канаду с другой стороны, он не такой белый и пушистый, как многие думают. Прожив долгое время бок о бок с Францией, Мэттью многому у него научился. Например, возбуждать одним лишь прикосновением, не зависимо от пола человека и какое между ними родство. Пробежавшись в сотый раз взглядом по комнате и схватив первое, что попалось на глаза, а в данном случае — это тюбик крема для рук, Америка воодушевлённо воскликнул: — Придумал! Не дав брату одеться, Америка перевернул его на спину, лишив при этом бедного Мэттью последнего элемента одежды. — Я видел этот способ в одном фильме… Альфред выдавил немного крема себе на пальцы, растирая его и нагревая. Мэттью лишь съёжился, внимательно наблюдая за действиями брата. — Я-я думал, ты только ужастики смотришь, — пробормотал канадец, попытавшись отползти, но Джонс быстро пресёк эту попытку. — Ч-что ты собираешься делать? С опаской посмотрев на крем, Уильямс добавил: — З-зачем это? — Молчи, Злодей! Сегодня, Я — Герой всея Америки, покараю тебя! — заявил Альфред, встав в позу Героя и соответственно развернувшись лицом к окну. Надеясь сбежать, пока брата не отпустит приступ героизма, Мэттью вновь потянулся за своим бельём. Но тут же одёрнул руку, когда Альфред вновь повернулся в его сторону. Отойдя от своей навязчивой идеи, Америка вернулся к Уильямсу и дотронулся кончиками липких пальцев до паха брата. Канада сбивчиво задышал, широко распахивая глаза от такого, казалось бы, лёгкого прикосновения к столь чувствительному органу. — Ты такой стеснительный, неужели девственник? — тонко подметил Джонс. — З-зачем ты это спрашиваешь? Канада искренне надеялся, что Америка просто шутит, балуется, играя в своего любимого «Героя-Злодея». Ну не может же его взаправду потянуть на родного брата? Однако эта игра принимала печально-пугающую развязку событий, да и на игру уже и не похожа вовсе. Залившись лёгким румянцем, Канада подался в раздумья, надеясь отыскать в своей голове относительно нейтральный ответ, не способный как-то повлиять на дальнейшие действия брата. — Так я прав? — приблизившись к лицу брата, проговорил довольный американец. — С такой мордашкой странно слышать, что у тебя ещё ни с кем ничего не было. Может, у тебя какие-то проблемы в этой области? Обхватил ладонью член братика и сделав характерное движение рукой, дождавшись первых выступивших капелькек смазки, Джонс с иронией размазал их по пальцам, заставив таким образом измученного брата покраснеть до кончиков ушей. — У-у нас лица одинаковые! — обиженно буркнул Канада. — А у самого-то было? И нет у меня никаких проблем… А-ах! — Мэттью резко выдохнул, согнув ноги в коленях от очередного грубого движения рукой братца. — Ничего они не одинаковые! Я намного симпатичней, милее, прозорливей и прекрасней тебя! А ещё очень скромный, поэтому не буду хвастаться своей внешностью, как и убеждать тебя в обратном, — гордо заявил Альфред, от обиды сильнее сжав в ладони половой орган брата. — Да что ты гово… А-ах! Пресечённое на корню негодование Мэттью сменилось непонятными эмоциями. Чувство стыда отступило, давая дорогу похоти, страсти и странногому тянущему чувству внизу живота, отдаваемого лёгкой пульсацией где-то в желудке. Кажется, про такое говорят «бабочки в животе порхают». Заставляя Канаду одновременно чувствовать удовольствие и отвращение от сего процесса, Америка довольно ухмыльнулся, как сытый кот. — Не надо, п-пожалуйста. — Лучше расслабься, тогда не придётся мучаться и будет не так противно смотреть на меня. Америка продолжил мять в руке «дружка» Мэттью, ловя на его лице малейшею эмоцию, которая служила ему солью и хлебом в сложившейся ситуации. — Тебе легко г-говорить… — пробормотал канадец, который, кажется, смирился со своей участью, но продолжал отчаянно краснеть. — Если бы сразу признался в своих злодеяниях, не пришлось бы терпеть подобное, — Америка тяжело вздохнул. Удачно воспользовавшись моментом, Джонс проскользнул меж ног брата, положив свои пальцы на внутреннюю сторону бедра, остановив их у входа, Альфред усмехнулся. Удача сегодня на его стороне. — Но я ничего не дела… Ч-что?! — непредсказуемые действия брата снова заставили Уильямса поменять мнение относительно этой игры, возобновив тягу к сопротивлению. Наклонившись, Америка игриво поцеловал Канаду в щёчку, вгоняя последнего в очередной ступор, окруженный непониманием. Впрочем, эти двое уже давно потеряли грань между игрой и реальностью, но всё равно продолжали верить в первое и закрывать глаза на второе. — Решил сознаться в содеянном, мистер Злодей? — С чего ты взял? — хитро улыбнувшись, Канада в не свойственной для себя манере чуть оттолкнул брата и, притянув опешившего американца к себе за ворот футболки, дерзко впился в его горячие алые губы. В таких случаях лучшая защита — это нападение! Пребывая в минутном замешательстве, Америка не сопротивлялся, свободно позволяя брату целовать себя, постепенно отходя от шока. — Т-ты не сможешь подкупить меня своими грязными выходками! Герои не продаются! — Это мы ещё посмотрим. Уильямс на примере своего драгоценного братишки одним отточенным движением поменял положение, укладывая именуемого Героя на лопатки и усаживаясь тому на бёдра. — А теперь? — усмехнулся канадец, распробовав вкус власти. — И что это всё значит? — бесцветным голосом проговорил американец. — Мне все твои угрозы, что мёртвому припарка. Не запугаешь! — выкрикнул Джонс, чувствуя угрозу со стороны брата, который ещё пару минут назад был белым и пушистым, как декабрьский снег. — Ха-ха, как знаешь. Усмехнувшись, Мэттью притянул к себе глупого братика и поцеловал его в уголок губ. Не почувствовав сопротивления, нарочно углубил поцелуй, слегка кусаясь, и, сделав неаккуратное движение, попытался устроиться поудобнее на бёдрах брата. Америка начал ёрзать, поскольку низ живота стал отдавать тянущей болью. Но поцелуй разрывать не стал и продолжил подставляться брату под все его ласки. Не теряя времени, Канада потянул за край футболки Альфреда, ловко стаскивая её, хотя для этого пришлось разорвать поцелуй. В следующий момент поцелуи переместились на шею Джонса, оставляя отметки, чтоб никто даже ни подумал бросить вожделеющий взгляд в сторону ЕГО Героя. — Кажется, Герой уже сдался, отдаваясь в лапы Злодея, — сладостно прошептал Канада на ухо Джонса, в то время как одна его рука блуждала по торсу, а вторая аккуратно расстегивала ширинку джинсов. — Герой не сдался, Герой смирился, — усмехнулся Джонс, помогая брату стянуть с себя ненужную одежду. Ключ выпал из кармана, отскочил от пола и залетел под кровать, расположившись рядом с белым медвежонком. Но никому из братьев не было до этого никакого дела. — Такому миленькому Злодею не грех проиграть разок другой. — В-вот как? Канада чуть смутился, отчего щёки залились более насыщенным румянцем, однако, не останавливаясь и продолжая с новой силой покрывать тело Америки поцелуями, только теперь нежно и аккуратно, еле заметно проводя языком по горячей загорелой коже. Америка приложил ладонь к паху Мэттью, несильно сжав её, давая тонкий намёк, что от поцелуев пора переходить к следующему шагу. — Сделай мне приятно, мой Занудный Злодей. — Смотря чего ты хочешь, — Уильямсу было сложно контролировать речь, как и свои действия. Повторяя движения брата, Мэттью обхватил ладонью его изнывающий орган, а после добавил. — Расскажешь? — Попробуй меня своим сладким ротиком, — пояснил он, не снимая с лица похабно-пошлую ухмылку. Притянув к себе канадца, вновь поцеловал его в уголок губ. — Это то, чего ты действительно хочешь? Канада отполз вниз, останавливаясь около самого интересного местечка, слегка дуя на изнемогающий кончик, а после касаясь его языком, одновременно наблюдая за реакцией Америки. Альфред дернулся, толкнувшись в язык Мэттью, томно вздохнув. — Прекрати дразнить меня! — возмутился Джонс. Опустив ладонь на голову Канады, Альфред схватил его таким образом за волосы на затылке. Применяя силу, он стал насаживать того на своего твердого, как чугунный кол, «друга». Мэттью лишь хитро улыбнулся, взглянув в небесно-голубые глаза брата, позволяя держать себя таким образом, но стараясь делать всё медленней, растягивая удовольствие. Точно на зло сами знаете кому. Из члена стала сочиться белая вязкая жидкость, что явно говорило о том, насколько сильно Альфреду нравится то, что делает Канада. Джонс часто дышал, приглушенно постанывая, иногда на несколько секунд закрывал глаза, погружаясь в приятную истому. Канада, продолжая мучить брата, сгорал от желания, так что пришлось чуть ускориться, опускаясь до основания, а потом почти выпуская его изо рта, одной рукой помогая братику, а второй собираясь помочь себе. Видя, что братец уже на полном серьёзе готов отдаться, Альфред отстранил его от себя, ставя на четвереньки, и вновь запустил в его узкую дырочку два липких холодных пальца, растягивая колечко мышц. Не ожидая такого и будучи увлеченным процессом, Мэттью охнул от неожиданности, а когда шаловливые пальчики Альфреда коснулись простаты, сжался ощущая странную пульсацию внутри себя и пытаясь отстраниться, несмотря на желание. — С-стой… Х-хватит! — пропищал испуганный Канада. — Ничего не знаю! Назвался груздем — полезай в кузов! Америка пару раз шлёпнул братика по упругим ягодицам, после сжал одну из них, заставляя расслабиться. — Ай! Б-больно же… Действия Америки произвели обратный эффект. Желание отстраниться немного смешивалось с какой-то обидой. Вынув пальцы из тела Мэттью, Альфред перевернул его на спину и провёл горячим языком по всей длине члена брата. Вновь вставив за раз три пальца, свободно шевеля ими внутри, Альфред облизнулся в предвкушении грядущего. Мэттью же продолжал краснеть, действия брата всё ещё пугали его, а желание совокупиться росло, как на дрожжах. — Какой же ты всё-таки сладкий! Подчиняясь брату, Канада, тихо постанывая, развёл ноги чуть шире. — М-может, уже хватит говорить всякие… — Молчать! Отныне тебе разрешается раскрывать рот, только чтобы прошептать моё имя. Закончив растягивать братика, Америка наконец вынул пальцы и наполовину вошёл в девственно-нежное тельце Мэттью, внимательно наблюдая за его реакцией. От острой пульсирующей боли Канада ещё шире развёл ноги, открывая рот и прогибаясь в спине, с мольбой смотря в глаза Америки. — А-Ал, п-пожалуйста… Америка быстро заткнул болтливый ротик поцелуем, полностью вогнав свой член в беззащитное тело Мэттью, жаждущее ласки и внимания. — Не волнуйся, я не остановлюсь до тех пор, пока ты не будешь умолять меня прекратить это. Мэттью лишь промычал что-то в поцелуй, после чего протянул руки к брату, обнимая того за шею. Опаляя друг друга горячим дыханием, братья упивались телами друг друга, точно голодные звери, поймавшие желанную добычу. Сделав пару резких рывков, Америка кончил глубоко внутри Канады, с громким вздохом выходя из него. Продержавшись на пару секунд дольше Джонса, Канада погрузился в забытье, пытаясь отдышаться и прийти в себя после спонтанной игры с необычной развязкой. Чуть отдышавшись, Америка с новой силой потянулся к Мэттью за поцелуем. Тот незамедлительно поцеловал брата, водя скользким языком по его тонким губам. Отстранившись от него, Джонс тут же заголосил: — Герой вновь победил Злодея! Ух… И при этом ужасно вымотался… — переводя дыхание, торжественно заявил он. — Хей, Злодей! Пойди и приготовь Герою что-нибудь вкусненькое и поживее! — Да-да, уже иду, — пробормотал Канада, поднимая с пола разбросанную одежду и тут же натягивая её на себя, так же не забывая достать забытый под кроватью ключ от двери. — Может, есть что-то более определенное, чем просто «вкусное». Да и я, кажется, неплохо готовлю, так что всё будет вкусным и полезным. Последовав примеру брата, Альфред ловко поднялся, оделся и спустился вниз. Первым делом Канада решил заскочить в душ. После такого дела ему просто жизненно необходимо было освежиться. Выйдя из душа, Уильямс повторил свой вопрос в плане готовки, ужин сегодня снова лежит на его крепких мужественных злодейских плечах. — Гамбургер, — не задумываясь, ответил Джонс. — А кроме гамбургера? — поинтересовался он, глядя в холодильник. — Зануда! — буркнул Америка, но так, чтобы Мэттью ничего не услышал. — Хочу сладкий шоколадно-медово-вишневый пирог! Или гамбургер с картошкой фри и колой. Перечисляя список своих любимых блюд, Альфред резко замолчал, задумавшись. — А когда это ты научился готовить? И ты вообще кто? — Франциск научил. Что значит, кто я? К-Канада, брат твой, между прочим, — последние слова Уильямс проговорил совсем тихо, снова расстраиваясь, но как ни в чём не бывало идя к столу, где начал готовить пирог и чистить картошку. «У меня брат есть?» — пронеслось в пустой голове Джонса. — Д-да шучу я! Шучу! — соврал он, звонко рассмеявшись. — Что ты готовишь? Зачем нам картошка? Она ведь безвкусная и противная! — Много чего готовлю, — продолжая дуться, буркнул канадец. — А из чего, по-твоему, делается картошка фри? Её ведь и дома приготовить можно. Дай, пожалуйста, вишню, она в холодильнике, и мёд, он рядом на полке справа стоит. Мэттью продолжил готовить, стараясь не обижаться на брата, ведь уже можно было и привыкнуть к его хроническому склерозу. По-другому охарактеризовать тотальную забывчивость Альфреда никак нельзя было.