Любимый зануда

Достав из-под подушки альбом с фотографиями своего дорогого братика и тут же открыв его, Альфред начал активно водить рукой, тихонько постанывая. Комната наполнилась хлюпающими звуками и сдавленными стонами. Странно, что болезнь не забрала с собой всё его мужское естество. Впрочем, они ведь страны, а это значит, что и болеют они по-другому, не так, как обычные люди. К тому же у Америки уже, кажется, спала температура. Но несмотря на это, Альфред не стал рисковать здоровьем Канады и спровадил того из своей комнаты, которую сейчас наполняли хлюпающие звуки, приглушенные стоны и вздохи с соответствующими выдохами. Голова Америки на данный момент была забита только Мэттью, его стройным, в некотором роде женственным телом и смазливым личиком. Конечно, не таким смазливым, как у нашего приболевшего Героя. Разрядка не заставила себя ждать, всё произошло куда быстрее, чем планировалось. По телу Джонса прошла лёгкая дрожь, сопровождаемая волной удовольствия, а затем разрядка, сопутствующая изливанием белым семенем. Закончив, Альфред быстро избавился от улик с помощью влажных салфеток, затем встал с кровати и тихонько прошмыгнул в коридор, а после в ванную. Он прекрасно знал и понимал, что принимать ванну опасно, пока не спадёт жар. Но Альфред чувствовал себя прекрасно, температура немного спала, да и настроение после мастурбации стало таким игривым, что хочется пуститься в пляс. К тому же речь идёт не о каком-нибудь Латвии, вечно трусящего перед лицом северной сверхдержавы, а об Америке, а это значит — Герои не боятся риска! Поэтому Джонс залез в ванную, предварительно настроив краны с горячей и холодной водой. Вернувшись на кухню, Канада решил приготовить обед, пока Альфред отдыхает в своей комнате, но услышав шум воды, удивился и направился к лестнице с целью узнать, что там такое происходит. Может, Кума решил искупаться? Белые медведи любят воду, по этой причине Мэттью пришлось поставить у себя на заднем дворе бассейн глубиной четыре метра. Остановившись возле двери, ведущей в комнату Альфреда, Канада осторожно заглянул внутрь. Америки там не было, но был один наглый белый медвежонок, который удобно устроился в нагретой кроватке и сейчас спал, посапывая. Не став будить Кумадзиро, Канада пожал плечами и так же тихо закрыл дверь, возвращаясь к своей первоначальной цели, то бишь направился в ванную, дверь в которую была заперта. Мэттью ничего не оставалось кроме как постучаться. Что он, собственно, и сделал. — Альфред, что-то случилось? — взволнованно поинтересовался Канада. — Просто зашёл руки помыть после туалета, — соврал Альфред, зная, что брат будет ругаться и как обычно отчитает его за такое непослушание. — Ничего такого… Как хорошо, что Америка не забыл закрыть дверь, и сейчас спокойно сидел, грелся в тёплой водичке, растирая в ладонях гель для душа. Мыло он с детства терпеть не мог. Канада нахмурился, отчётливо ощущая враньё в словах Альфреда, как и аромат его любимого геля для душа. Морозное яблоко, другими средствами Джонс почти не пользовался. Удивительно, что за столько лет общения с братом нос Мэттью не потерял чувствительность к этому аромату и продолжал остро на него реагировать. Жидкое мыло для рук Альфред всегда предпочитал брать антибактериальное и без запаха, такая вот у него была маленькая особенность в плане личной гигиены. В то время как Мэттью, как бы странно это не звучало, было всё равно каким мылом мыть руки: твёрдым или жидким. Он, в отличие от Америки, не придавал этому такого большого значения. — Зачем дверь закрыл? Вот станет тебе плохо, а я даже помочь не смогу… Никогда ты обо мне не думаешь, а я, между прочим, беспокоюсь, — ругал он Альфреда, продолжая стоять под дверью, растерянно бегая взглядом по этому загородившему проход куску дерева. После десятисекундного молчания Америка наконец-то соизволил ответить: — Мне так спокойнее. Ты же любитель заваливаться в чужие двери, не дожидаясь разрешения. — Не путай меня с собой! — оскорблённо отчеканил Мэттью, скрестив руки на груди и незаметно надув щёки. — Сколько можно мыть эти несчастные руки? Ты их по локоть в унитаз что ли совал, а теперь стоишь там. Размываешь. Врёшь мне. Канада продолжал ворчать на брата, пока к нему не подошёл Кумадзиро и не начал скрестись лапкой в дверь, на которую так старательно повышал голос его хозяин. — Дай мне еды, — жалобно попросил Кумадзиро, подняв глаза на Мэттью. — Кума, ты растолстеешь, если будешь столько есть, — присев на корточки, Канада провёл ладонью по гладкому белому меху своего единственного понимающего друга. Пока Канада отвлёкся на своего медведя, Альфред спокойно вымыл голову шампунем брата с экстрактом кленового масла. Мэттью всегда ругал его за подобные деяния, но Америке всё как об стенку горох. Есть вещи, которые не меняются даже с годами, и характер Альфреда один из них. Поднявшись, Америка вытянул руку и взял с верхней полочки специальный станок, не свой конечно, а брата, решив побрить им пах. Как ни посмотри, а такое прекрасное тело нуждается в должном уходе. — Мэтт, я решил побриться, не против, если я возьму твой бритвенный станок? — не дожидаясь ответа, Америка приступил к столь тонкой процедуре. Надувшись, осознавая тот факт, что Альфред просто нагло врёт и не краснеет, впрочем, может и краснеет, только Мэттью этого не видит, Канада взял Кумадзиро на руки и недовольно буркнул: — Своего что ли нет? — Ещё мне нужна пена для бритья и лосьон для тел… Ой! — Америка запнулся, чуть не выдав себя таким образом. — Т-то есть… Гель для бритья! Я тут бреюсь. Никакой лосьон для тела мне не нужен! — Да делай, что хочешь, ты всё равно никогда меня не слушаешь! — злость Канады перешла в обиду от осознания правдивости своих мыслей. Америка сумел прочувствовать обиду брата даже через закрытую дверь, отчего на душе стало тоскливо и гадко. Но торопится и бежать утешать Канаду Альфред не спешил, предпочитая этому поскорее закончить все свои процедуры. И как уже после выяснилось, полотенце-то он забыл взять. А вытирать голову и все остальные части тела маленьким полотенцем для рук как-то не комильфо. В такие моменты радует лишь одно, что ты живешь не один, а с братом. Главное, чтобы Канада не успел далеко уйти. — Мэтти! Принеси, пожалуйста, полотенце, — умоляющим голосом попросил Джонс. — Ага, обязательно, — произнёс Мэттью язвительным тоном, но полотенце всё же принёс, иначе наш Герой вновь будет расхаживать по дому в чём на свет появился. — Сам возьмёшь или под дверью оставить? Как только Канада закончил свою речь, перед его носом тут же отрылась дверь, на пороге которой стоял Альфред с ног до головы мокрый и голенький. Смущённо отведя взгляд в сторону, Мэттью вытянул руки вперёд, протягивая брату полотенце, которое Альфред незамедлительно взял. Казалось бы, Канада уже не раз видел обнаженное тело Америки, касался его, ощущая такой родной и знакомый яблочный аромат. Однако несмотря на это, щеки Мэттью продолжали пестрить ярко-розовым румянцем. — Спасибо, братик, — Альфред скользнул влажными губами по горячей раскрасневшейся щеке Канады и вновь прикрыл дверь, не став запирать. — З-заметь, я не подглядывал… — пролепетал Уильямс, но тут же опомнился и распахнул дверь, сверля братца недовольным взглядом. — Ты же говорил, что руки пошёл мыть! А в итоге весь мокрый! — Не бухти, Мэтти, — притянув к себе этого на удивление ворчливого любителя клёна, Америка вновь поцеловал брата, но на этот раз в губы с надеждой заткнуть его шумный ротик. — Обед готов? — Да, готов… У Канады появилось острое ощущение того, что Америка просто нагло издевается над ним и позвал его сюда, потому что нуждается в кухарке и уборщице. А сам Альфред, как нам уже давно известно, убираться не любит, а готовить и вовсе не умеет, пускать его на кухню крайне опасно, он и салат спалить может, если постарается. В сложившейся ситуации Мэттью было не только обидно за поведение брата, но и больно от его вранья. Ну почему Америка так не любит говорить правду своей семье, своему родному брату? Что такого ужасного таится в этой правде? Канада ведь любит его, по-настоящему любит, но… кого это волнует? Буркнув нечто невнятное, Мэттью отправился на кухню раскладывать блинчики по тарелкам, оставляя брата одного в ванной с открытой на распашку дверью. Разговор на эту тему можно считать оконченным. Избавившись от излишней влаги на теле, Америка вышел из ванны в одном полотенце, и то на голове, как ни в чём не бывало прошёл на кухню, тут же садясь за стол. — Я тут подумал… Мне уже легче, может, куда-нибудь сходим? — задумчиво протянул Джонс, отведя взгляд в сторону. — Например, на хоккей? Ты ведь его любишь. Канада продолжал злится на своего эгоистичного брата, отчего предпочёл попросту проигнорировать его вопрос. Услышав скрип входной двери, Америка поспешил в прихожую, напрочь позабыв о своём внешнем виде. Герой всегда должен быть в центре событий. Удивлению Джонса не было предела, когда он узрел на пороге не какую-нибудь случайно забредшую к нему на огонёк страну, а сварливого старика Англию, который, судя по количеству пакетов и сумок, собрался к нему насовсем переехать. — Арти! — с криком восторга Джонс бросился на шею своему бывшему опекуну. — Я так рад тебя видеть! — Отцепись! Я просто зашёл узнать, как дела у моей колонии, — прошипел британец, протянув тому один из многочисленных бумажных пакетов, наполненный различными медикаментами. — Вот, это тебе. — У бывшей твоей колонии, Арти, — с издевкой поправил его Альфред, выделив слово «бывший» звучным акцентом. Америка с горящими любопытством глазами заглянул внутрь пакета, исследуя его содержимое, но стоило ему поднять голову, как на лоб опустилась тонкая ладонь Англии, от которой Джонс с непривычки отшатнулся, но Кёркленд не сдался в своих попытках измерить температуру и, притянув к себе Альфреда, коснулся губами его лба. Немного тёплый, но температуры нет. Каким бы колким не казался на первый взгляд Англия, но за своего младшего брата, коим он по-прежнему считает Америку, по-настоящему переживает, ругая себя за то, что не смог вырваться к этому ребёнку на пару дней раньше. Отстранившись, Англия, как бы ни старался скрыть свои эмоции, всё равно казался взволнованным, продолжая держать в своих руках лицо Америки, смотря в эти обворожительные небесно-голубые глаза. — Нос заложен? Горло болит? Нужно померить температуру, у тебя лоб тёплый, — затараторил Артур. — Не беспокойтесь так, мистер Англия, Альфред в порядке и температуру мы недавно мерили, — вмешался в разговор Канада, но его как всегда никто не заметил. — Я прекрасно себя чувствую! До этого было намного хуже, — будничным тоном проговорил Америка, позабыл о своей наготе, сейчас ему было как-никогда жарко. — Арти, мне показалось или ты взаправду беспокоишься обо мне? — Тебе кажется, — отведя взгляд в сторону, пробормотал Англия. — М-мистер Англия! — попытался достучаться до стран Канада, и у него это получилось. О да, на него наконец-то обратили внимание. Появившейся из воздуха парень сильно напугал Кёркленда, отчего тот отпрыгнул в сторону, в защитной позе направив на этого призрака свой волшебный атрибут — волшебную палочку. Канада хотел было поднять руки вверх, но эти самые руки держали Кумадзиро, если он их поднимет или не поднимет, бедный Кума может пострадать не от пола, так от магии. Столь весомые аргументы препятствовали Мэттью в исполнении задуманного. Впрочем, одну руку он всё же смог поднять. Быстро сообразив что к чему, Англия убрал палочку, сменив тревогу на радость, которую он так боялся выставлять напоказ. Америке ничего не угрожает, ну, кроме простуды, и это на данный момент самое главное для Артура. Иначе зачем он здесь? Хотя, возможно, Америка не совсем в безопасности… Парень с выбивающейся кудрявой прядкой, отирающийся рядом с Альфредом, показался Англии очень подозрительным. Отойдя в сторонку, чтобы не мешаться, Канада заговорил со своим медведем. Мэттью редко замечают, а если замечают, то быстро забывают, значит, можно и не волноваться, что кто-то обнаружит его пропажу и забеспокоится о нём. — Кумакочу, почему я ревную Альфреда к мистеру Англии? — Ты кто? — подняв на него свои глазки-бусинки, проговорил Кумадзиро. — Канада, — едва не плача ответил Уильямс. — Англия… Королевство Великобритания… Он пришёл навестить свою бывшую колонию? — растягивая гласные звуки, проговорил Кумадзиро, не понимая, чего от него хотят. — Да, — угрюмо буркнул Канада. — Мистер Англия пришёл просто навестить заболевшего Альфреда, — на этой минуте Мэттью точно осенило, он с улыбкой обнял медвежонка, уткнувшись носом в его белоснежную макушку. — Ты такой умный и пушистый, Кумакодзу. — Они обнимаются. Повернув голову и увидев, с какой нежностью Америка припал к груди бывшего старшего брата, Мэттью, ведомый одной лишь силой воли, чудом не залил слезами недешёвые обои, сидя на полу всё в том же коридоре. — К-кума… Между ними же ничего нет? Они родственники, это всего лишь родственная встреча… — дрожащим голосом проговорил Канада, ища поддержки со стороны своего единственного верного друга. — Ты сам-то в это веришь? Сидя на полу в расстроенных чувствах, Уильямс не сразу заметил, как к нему подошёл кто-то из родственников. Когда он поднял на того слезящиеся фиалковые глаза и увидел Альфреда, губы сами собой растянулись в улыбке. Поднявшись на ноги, продолжая прятать добрую половину лица за мехом Кумадзиро, Канада тихо заговорил, стараясь не выдавать своих эмоций. — Мистер Англия ушёл? — Да, оставив пакетик своей выпечки на прощание, — с улыбкой пояснил Джонс, окинув брата беспокойным взглядом. — Ты в порядке? — Альфред, одежда, — своим привычным низким голосом проговорил медвежонок, но до его слов никому не было дела. Канада удивленно посмотрел на Америку, у него промелькнула мысль о вновь поднявшейся температуре, но она тут же отошла на второй план, стоило лишь Мэттью опустить глаза и увидеть торс брата вместе со всем, что находится ниже. — Ты бы сначала хоть штаны надел, — видя, как братец начал открывать рот, дабы возразить, Мэттью ловко опередил его с ответом. — Нет! Меня совершенно не интересует твоё тело. Я просто не хочу, чтобы у тебя снова поднялась температура. Смягчившись, Канада всё же проверил температуру на всякий случай. Вдруг снова поднялась. — Температура спала и самочувствие хорошее, — бормотал канадец, от его расстройства и мокрого следа на щеках не осталось. — Пойдём чай пить, но сначала оденься. — Герой всё сделает! Америка побежал наверх, напоследок дернув братца за эротично выбивающуюся кудрявую прядь волос. Пытаясь утихомирить сердцебиение и хоть немного переждать, пока щёки перестанут пылать, Мэттью тяжело задышал, начав обратный отсчёт, который всегда помогал ему успокоиться. Успокоив нервы, Канада вернулся на кухню, где и был до того, как к ним в гости нагрянул Англия со своей ненужной, по мнению Уильямса, заботой. — Сделай мне кофейку, — попросил садящийся за стол Альфред, не приступая к еде без братика. С улыбкой взглянув на Альфреда, Уильямс, в сердцах ликуя, сделал брату кофе. Как приятно видеть этого Героя в одежде. На Америке были надеты простые классические синие джинсы, футболка с очередным супергероем и красная кофта на молнии. Волосы были растрепаны и взъерошены, этот неряшливый элемент придавал Альфреду определённую нотку шарма, делая его милым и домашним, как котик. — Так как насчёт хоккея? Или, может, в кино сходим? Припоминаю, тут на днях комедия вышла, говорят, хорошая и сюжет интересный, — сделав первый глоток обжигающего чувствительное горло напитка, Америка откашлялся и вновь заговорил. — Горький! Отставив кофе в сторонку и приступив к блинчикам, Альфред задумался, Мэттью так и ничего не ответил насчёт их незапланированной прогулки. Наверное, стесняется как обычно. Ну разве не милашка? Особенно с этими покрасневшими щеками. — После кафе можем в зоомагазин зайти, поглазеть на котят. Не хочешь? — Альфред продолжал озвучивать список мест, которые им будет интересно посетить. Такая настойчивость ещё больше смутила Канаду, отчего румянец, точно красная зараза, дошёл аж до кончиков ушей. Но ждать, когда Америка наконец успокоится и замолчит, было бесполезно и весьма наивно со стороны Мэттью. — Мэтти, сделай мне какао, — попросил Америка, отставив пустую чашку, в которой ещё пару минут назад был горячий кофе. — Сейчас сделаю, — как всегда тихо, практически шепотом проговорил Уильямс. Конечно, тратить время и варить настоящий какао Канада не собирался, только не сейчас. На помочь пришёл быстрорастворимый какао, который нужно просто насыпать в кружку и залить горячим молоком. Быстро приготовив желанный напиток и отдав его Альфреду, Мэттью занял своё место за столом. — Твоё какао, — Канада неловко поставил чашку на стол. — Насчёт прогулки… Куда хочешь, туда и пойдём. — из-за подступившего к горлу смущения Канада стал даже сильнее запинаться. — Т-только вдруг тебе хуже станет, ты точно себя лучше чувствуешь? — Ага, — кивнул Джонс, улыбнувшись брату. — Как насчёт завтра? Сегодня мне хочется побыть с тобой и посмотреть фильм дома, а завтра куда-нибудь выберемся. — Хорошо, как скажешь, — пробормотал Канада, продолжая смущаться, точно робкая девственница на выпускном. Обеспокоенный поведением брата Америка прислонил ладонь ко лбу Канады, продолжая смотреть на него с беспокойством. — Ты в порядке? Всё лицо красное и глаза уставшие, может тебе прилечь? Как бы то ни было, Альфред всё же живое существо и, увидев на бледном лице Канады непривычный румянец, он всерьёз забеспокоился о здоровье брата. — Fuck! Неужели я заразил тебя?! Канада резко отшатнулся от руки брата, чуть не упав со стула. — В-вовсе нет, всё нормально! Просто небольшая усталость и только, — Канада начал оправдываться, прекрасно понимая, каким жалким сейчас выглядит в глазах брата, которому и без его соплей есть о чём беспокоится. Закончив со своими фантазиями, Канада резко замолчал, не зная, чему из всего перечисленного Америка поверил больше. Да и поверил ли вообще? Ох уж эта привычка оправдываться, сам себя загнал в тупик.