Любимый зануда

Прошло около двадцати минут с того момента, как Канада осуществил свою маленькую месть Альфреду, о которой тот так и не узнает, наверное. Мэттью предпочёл не заострять внимание на одной ничего не значащей половой близости и жить дальше. А вот Беларусь стал вести себя странно, снова достал свой прибор и стал водить им по одежде Мэттью, выискивая непонятно что. Окончательно убедившись, что Канада чист как кленовый листок на его флаге, Беларусь убрал свою «тыкалку» обратно в карман и тихонько произнёс: — Кажется, ты чист. С тобой и правда можно делать всё, что душе угодно. — В каком это смысле? Со мной, по-моему, итак уже сделали всё, что хотели, — на сей раз мысли Мэттью всё же вырвались наружу, ставя своего хозяина в неловкое положение, когда он опозданием осознавал, что же он только что ляпнул. Однако Беларусь этого, кажется, даже и не услышал, потому что был с головой погружен в свои мысли. Хорошенько всё обдумав, не видя смысла ломать парню психику раньше положенного времени, Николай решил воспользоваться им ради собственной выгоды. — Но для начала, — Николай опять же бросил на Мэттью задумчивый взгляд, будто придумывая наказание, — приберись в библиотеке. — Меня повысили до уровня Золушки? — подняв взгляд на Николая и видя его серьёзное выражение лица, Мэттью быстро прикусил язык, опасаясь повторного изнасилования и на сей раз настоящего. — И-извините, вы меня проводите до библиотеки? В который раз решив не придавать большого значения случившемуся и постараться сразу всё забыть, Канада старался вести себя так же, как и до этого досадного недоразумения. — Да, конечно. От такого ответа у Мэттью появилось ощущение, будто его не в библиотеку собираются отвести, а на плаху. Не стоит верить странам, которые говорят, что Россия — всемирное зло, поверьте, в этом мире есть зло и пострашнее Брагинского, и является оно его младшим родственником. — Н-неужели больше некому это сделать, что Вы нуждаетесь в моей помощи? — бормотал Канада в надежде, что его не услышат. Украдкой взглянув на Николая, что шёл рядом, Мэттью подумал, что с ним можно поладить, если, конечно, не злить его и не отстаивать своё мнение. Несмотря на свой внешний вид и манеру речи, Беларусь не был психованным, но при этом оставался опасным и непредсказуемым, с таким нужно держать ухо в остро. Николай отвёл подчинённого в библиотеку, в которой царил маленький, очень маленький беспорядок! Тьфу ты! Там полнейший срач! И это помещение напоминало собой по большей части склад или архив ненужных бумаг, документов и прочей макулатуры, нежели библиотеку. — Там где-то в центре зала стол должен стоять со стулом. Если устанешь, можешь отдохнуть, вот тебе и занятие на ближайшую неделю. Игриво хлопнув Мэттью по попке, Беларусь поспешил удалиться, не став растрачивать попросту время на экскурсию. Канада с опаской вошёл в комнату, по колено забитую бумагой. Странно, что его не собираются запереть здесь. Обречённо вздыхая, Канада уже было собрался начать, как почувствовал ещё один шлепок по своей пятой точке, которая однозначно приглянулась Беларуси. Нервно одёрнув юбку и так же нервно сглотнув, Мэттью отправился искать путь в дальний угол, оттуда намного проще было начать. Вдоль стен стояло множество шкафов, до отказа забитых бумагами, никакого стола со стулом не было видно, а вот бумага, куда ни посмотри, всегда валялась на виду. На минуту Мэттью задумался, озадачив себя вопросом чего тут больше: пыли или макулатуры, скорее всего этого добра тут поровну. — Значит неделя. Оглядывая весь этот бумажный кошмар, Мэттью едва устоял на ногах. И зачем, спрашивается, ему это всё делать? Но если учесть его безвыходное положение и характер Беларуси, то остается только подчинится. — Эх, ну и угораздило же меня, — тихо бормотал он, чуть не упав, споткнувшись о какую-то стопку бумаг. — Ну, приступим. Для начала решив навести порядок в шкафах, Канада принялся снимать с полок громоздкие папки с документами и ставить их аккуратными башенками, затем сортируя их и убирая на место. В самом отдалённом углу, который был завален громоздкой макулатурой, лежал, мирно посапывая, человек, сжимающей в руке полупустую бутылку водки. Его сложно было заметить, поскольку этот кто-то был хорошо спрятан от посторонних глаз и лежал, не подавая признаки жизни. Продолжая разбирать грязные папки, Канада надышался пыли и стал чихать. — Что ж тут… апчхи… так… апчхи…пыльно? Отложив бумаги в сторону, Мэттью собрался идти за тряпкой, убирать так убирать. В таком грязном месте просто смертельно необходима влажная уборка. Но не сумев пройти и полуметра, он всё же споткнулся о кучу бумаг и упал, тихо ойкая: — Б-больно. Поднявшись и отряхнув платье, не забыв поправить очки, Мэттью продолжил свой путь к выходу из этой библиотеки. Он всегда считал Америку неряхой и постоянно ругал его за крошки на кровати, за разбрасывания оберток от гамбургеров и за пролитый кофе в самых неожиданных местах, например, на чердаке, но по сравнению с этим местом дом Альфреда выглядит стерильным как больница. Не успев переступить порог, Мэттью столкнулся с Николаем, который точно караулил возле двери, следя за его работой. — Куда намылился? Я тебя не отпускал, — недовольно рыкнул Беларусь, схватив стесняшку-горничную за запястье. — У тебя дохлый таракан в волосах, — позволив на секунду выдавить из себя улыбку, констатировал Беларусь, стряхивая заразное насекомое с волос Мэттью. Немного испугавшись, не ожидая увидеть за дверью кого-либо, Канада зажмурился, дожидаясь момента, когда Николай закончит с тараканом, и когда он закончил, Канада незамедлительно поблагодарил его: — С-спасибо, я за тряпкой хотел сходить, там очень пыльно, — проговорил Мэттью, виновато опустив глаза и заостряя взгляд на своей юбке. — Извините. — Сиди тут, я принесу тебе тряпку и швабру, — приказал Беларусь, отпуская его запястье. — Больше ничего не нужно? — Спасибо, больше ничего не нужно. Скрестив руки на груди, Беларусь недовольно спросил: — Скоро ужин, ты голоден? Сминая в руках краешек юбки, Канада замялся с ответом. Он совсем не ощущал чувства голода, но Беларусь такой ответ точно бы не устроил. Что же делать? Распознав в этой заминке отсутствие желания к продолжению разговора, Николай не стал его допытывать и молча направился за шваброй, тряпкой и всем остальным. — Н-немного, — запоздало пискнул Мэттью, смотря в спину уходящему Коле. Кажется, он его ответа не услышал. Пока Арловский ходил за инвентарём, из дальнего угла комнаты вышел помятый мужчина с бутылкой водки в руке, которого возвращающийся к работе Мэттью окинул пустым взглядом. — Пс! Где здесь туалет? — спросил мужчина, опустив ладонь на плечо Мэттью. Указав рукой направление, пытаясь точнее вспомнить, в какую сторону его отводили переодеваться, Канада немного растеряно зашептал: — П-по коридору, дальше направо, там увидите чёрную дверь. Пользуясь замешательством мужчины, Канада позволил себе без всякого стеснения осмотреть его с ног до головы, распознавая в этом человеке страну — это был Россия. И как его только угораздило заплутать на этом кладбище несостоявшихся бухгалтеров? Сделав для себя какие-то выводы, Россия всучил парню-невидимке пустую бутыль, а сам пошёл по указанному направлению. Вскоре вернулся Николай со шваброй, ведром с водой и плавающей в нём тряпкой. — На… Фу! Чем воняет? Передав инвентарь Канаде, Беларусь зажал нос ладонью, ощущая стойкий запах перегара и очень тонко подмечая в его руке пустой пузырь из-под водки. Пытаясь взять все предметы в одну руку, Мэттью передал бутылку Николаю, собравшись как ни в чём не бывало вернуться к работе. Распинаться на объяснения не пришлось, Николай итак без слов всё понял. — Так вот, значит, где ты прячешься от меня, Ванечка, — улыбнувшись своим мыслям и замечая на своей персоне посторонний взгляд, Беларусь тут же переменился в лице, возвращая природную хмурость. — Пошевеливайся! Скоро мы тебя вернём домой. — последнее предложение Николай сказал шёпотом и быстро вышел из библиотеке. Когда настало время ужинать, Коля зашел за ним и отвёл в столовую. После Николай снова отвёл его в комнату, но не в ту, в которой он изначально очнулся, а в другую, более чистую и с нормальной кроватью, где Мэттью провёл ночь. Через два дня Канаду вернули на родину, в Оттаву. Успев за эти два дня убрать почти всю библиотеку и вернувшись домой, Канада чувствовал себя немного странно. После того раза в саду Беларусь больше ни разу не проявил к нему интереса, но перед уходом зачем-то дал свой номер телефона. Можно ли считать этот знак намёком на что-то? «Зачем нужен был весь этот спектакль? Непонятно… Ну, хоть немного развеялся», — с такими мыслями Мэттью и провёл вечер в своём небольшом, но уютном доме. В то время, когда Канада бесследно исчез, Альфред оббегал всех гадалок в мире и довёл до истерики всех членов ООН вместе с Евросоюзом, пытаясь отыскать пропавшего братика. Проанализировав все полученные сведения, Америка остановился на версии о похищении Канады НЛО, из-за чего он поссорился с Тони. Размышляя над причинами своего «путешествия», Канада вспомнил, как в самом начале разговора упомянули Америку. Забеспокоившись, он тут же набрал наизусть заученный номер Альфреда и нажал на кнопку вызова. Послышались гудки. — Надеюсь, с ним всё в порядке. Америка сидел в подвале Англии и призывал высшие силы в надежде просить их о помощи. Но пока что дела с магией обстояли не очень, а разряженный телефон Альфреда давно валялся где-то на антресолях британского замка. Бросив попытки дозвониться до Америки, Канада решил позвонить своему ближайшему родственнику — Франциску, вдруг он что-то знает. Набрав его номер, Мэттью узнал от Франции, что лучше спросить об Альфреде у Артура. Поблагодарив Францию за помощь, Канада набрал номер старого ворчуна Англии. Альфред быстро взял трубку, не взглянув на экран, и выдал безжизненное: — Алло? — его голос сильно дрожал точно под порывом ледяного ветра. — Не молчите. Растерявшись, будто впервые в жизни услышав голос Америки, Канада не сразу сообразил, что нужно ответить, но быстро собравшись с силами, не менее растерянно забормотал: — Альфред, это я. Я дома и со мной всё хорошо. Обрадованный тем, что с братом всё хорошо, Канада более оживлённо продолжил разговор: — А с тобой всё хорошо? — Я в порядке. Но кто это? — не сразу узнав писклявый голосок Мэттью, Альфред решил, что это звонит очередная влюбленная в него по уши девица. В прошлом он имел статус горячего сердцееда. — Маргарет? — К-как кто? — услышав женское имя, Канада вспомнил, с чего началось его недавнее «путешествие». — Какая ещё Маргарет? Кто она? — подавив желание бросить трубку, Мэттью стёр рукой внезапно образовавшиеся в уголке глаз слезинки. Повисло молчание, не спавший всё это время мозг Америки медленно начал обрабатывать услышанные вопросы и пытаться сообразить, кто же с ним сейчас висит на проводе. — Мэтт? Это ты? — немного радостней произнес Джонс. — Это ведь ты, верно? Куда ты пропал?! — затараторил он. — Только не вешай трубку! Скажи, где ты сейчас? Желание разговаривать с этим дуралеем пропало полностью, но отмахнуться от человека, который искренне за тебя переживает, Канада просто не мог в связи со своим воспитанием, поэтому придётся ему повторно отвечать на все эти вопросы. — Дома. С трудом разобрав часть вопросов Альфреда, Мэттью продолжил отвечать, но без прежнего интереса. Он продолжал злиться на Альфреда за измены, но если учесть тот факт, что они по изменам уже квиты, то злость Мэттью была неуместной. — Я сейчас же вылетаю! Дождись меня, не уходи никуда! Всё бросив, Америка побежал к своему личному самолёту, сел в кабину, быстро заводя мотор, и без прогрева взлетая. Через несколько часов он уже стоял напротив дома Канады. Открыв дверь и зайдя без стука, Америка прошёл в гостиную, выискивая взглядом одну потеряшку. Сидя в комнате и размышляя о многих вещах, Канада не ждал гостей, во всяком случае сегодня. Будучи погружённым в свои мысли, он не услышал прихода Альфреда, пусть тот и был на редкость шумным. Осторожно приоткрыл дверь без стука и не спрашивая разрешения войди, Америка ворвался в комнату, мысленно перекрестившись, чтобы всё это не оказалось сном. Увидев сидящего на кровати Канаду, он тут же накинулся на него с объятиями. — Ты правда вернулся! Я так скучал по тебе! Поддаваясь порыву эмоций, Америка осыпал его градом поцелуев, будто они не виделись как минимум год, а не каких-то два дня. Канаду продолжали одолевать сомнения, поэтому он не мог радоваться так же сильно, как сейчас радовался Альфред его возвращению. — Правда скучал? — обняв Альфреда и уткнувшись ему в плечо, Мэттью, стараясь не плакать, томно вздохнул. Эмоции всё же смогли закрасться и в его доверчивое сердце. — Правда-правда! — Альфред не выделялся выдержкой, поэтому уже вовсю ревел в «жилетку» Мэттью. — Где ты пропадал и почему от тебя воняет старой отсыревшей бумагой? — Я помогал в библиотеке. Решив, что всё Америке знать необязательно, особенно насчёт измены, но врать как-то тоже не хотелось, Канада отделался кратким оправданием, перейдя к более существенной теме. — Могу я спросить кое-что? С опаской взглянув в небесно-голубые глаза Альфреда и протягивая ему платок, Канада попытался составить более-менее вежливый вопрос. Но вежливо о таком спрашивать у него отчего-то не получалось. Утерев слезы и добротно высморкнувшись, Америка кивнул, приготовившись внимательно выслушать брата. — Надеюсь, это никак не связано с твоим очередным исчезновением. Немного успокоившись, Америка опустил ладонь на свой торс, вспоминая, что он уже несколько дней почти ничего не ел, но при этом совсем не ощущал чувства голода. Улыбнувшись, Альфред поторопил Мэттью с вопросом: — Так о чём ты? — Ну, в общем… Не успев должным образом обдумать вопрос, Канада ловко перевёл тему: — Ты, должно быть, голоден. Может, мне приготовить чего-нибудь? — Я в порядке! — отмахнулся он. — Давай, говори уже что хотел! — состроив серьёзное лицо, Америка с неким интересом посмотрел на Канаду. — У тебя кроме меня правда никого нет? — смущаясь, спросил Мэттью, опустив взгляд в пол, осознавая, как глупо он сейчас выглядит. — Кроме тебя и старика Артура у меня никого нет! — кивнул Альфред, растянув губы в улыбке. — Чего это ты так неожиданно спрашиваешь? — П-просто. Улыбнувшись и покрепче обняв Америку, глубоко вдыхая его аромат, Канада был счастлив, хоть это было и не совсем то, что ему хотелось услышать. — Так ты голоден или нет? — Как медведь! — усадив Мэттью себе на коленки, Америка поцеловал его в уголок губ. — Я сильно изголодался по тебе, моя принцесса. Закончив фразу, Альфред тут же накрыл губы Мэттью своими, придерживая его симпатичную мордашку за подбородок. Краснея от слов Америки, Канада с охотой отвечал на поцелуй, ведь не только он провёл всё это время в одиночестве. И как ни странно, только сейчас Мэттью понял, как сильно скучал по нему, а чувство вины неожиданно переросло в чувство стыда. Разорвав поцелуй, Канада, точно стараясь отвлечься от тревожных мыслей, запоздало ответил: — Н-не называй меня так, я ведь не девочка. — И что? Артур меня в детстве точно так же называл и даже заставлял носить девчачьи сарафаны! Ты же помнишь это, верно? — зло пробурчал Америка, вспоминая стряпню этого британского скряги. Улыбнувшись, вспомнив старые-добрые времена, Канада тихонько засмеялся. — Конечно помню. — Принцесса, Герой всегда спасёт тебя от опасности! — нежно поцеловав своего милого Мэттью в уголок губ, Альфред зашептал. — Ты что-то говорил насчёт ужина? — усмехнувшись, Альфред добавил. — Если ты не хочешь быть принцессой, тогда как насчёт зануды? — Принцесса так принцесса… Что тебе приготовить? Устало вздохнув, Мэттью поднялся с колен Америки, направляясь в сторону кухни. Несмотря на его долгое отсутствие, в холодильнике должны сохранится хоть какие-то продукты. Подойдя к Канаде, Америка взял его за руку и крепко сжал её. После случившегося Америка теперь боится оставлять своего мальчика одного без присмотра даже на несколько минут. — Может… Заливную рыбку с тушеными овощами? Я помню, ты любишь лосось и брокколи, — проговорил Альфред, поморщившись от представленного вида вышеупомянутого блюда, которое терпеть не мог, потому что с детства не любил овощи и всё морское, включая рыбу. Сам того не замечая, Мэттью улыбнулся, оказывается в голове Альфреда не только гамбургеры витают. Канада и правда любил и рыбу, и тушёные овощи, а вот Америка к ним был совершенно равнодушен. — Ты точно будешь это есть? Прикрыв глаза, Америка показал ему широкую лучезарную улыбку и с непрекращающимся оптимизмом заявил: — Конечно! Я даже тебе с готовкой помогу! Подняв милашку-Мэттью на руки, Альфред отнести его, как рыцарь свою принцессу, в небольшой прохладный подвал, где хранились практически все овощи. Конечно, Америка не так часто гостил у Канады, но это место хорошо запомнил, ведь помимо всяких корнеплодов тут также стоял холодильник, забитый мороженным. Намертво вцепившись в плечо Америки, Канада знал, что тот его не уронит, но опасения были. Всё же, когда имеешь дело с Америкой, который сам по себе был ходячим бедствием, от которого можно ждать всё что угодно, нужно держать ухо востро. Взяв всё необходимое, Америка по той же схеме понёс своего мальчика обратно. Переступив порог кухни, Альфред с громким криком опустил руки, роняя бедняжку Мэттью на пол. Рыцарь всё же не удержал принцессу, чьи опасения были не беспочвенны. — А-а-а! Паук! Мерзкий какой! С криком выбежав в коридор, не переставая орать, Америка убежал в противоположное крыло дома в надежде укрыться от этого чудовища. А на кухне от стола к стулу протянулась тонкая серебряная паучья нить, на которой сидели два паучка. — Герой, ну да, конечно, — осуждающе пробурчал Канада, больно ударившись копчиком.