Игра в поддавки

      За что судьба обошлась с ним так жестоко? Жил себе, горя не знал, а потом раз — и появился в его жизни один поехавший мудак, который распускает руки, пытается вовлечь в мутные научные делишки, пытается учить его жизни и диктовать свою волю, не говоря уж о… Старый извращенец! Будто сама Вселенная жестоко посмеялась над Морти — стоило ему только начать разработку своего гениального плана, как Рик начал вести себя… не так, как раньше. Странно смотреть на него, странно прикасаться и говорить странные вещи — это было совсем не то, на что он рассчитывал. Подобное поведение просто выводило Морти из колеи. Каждый раз, еле дыша, с бешено колотящимся в груди сердцем, он был вынужден как можно скорее оказаться подальше от деда, а тот так и преследовал его, будто акула, почувствовавшая кровь — возмутительно! Еще и сигареты запретил — да что этот Рик о себе думает?! Как кто-то смеет пытаться управлять им? Морти всю жизнь делал только то, что хотелось ему самому, и не собирался отступать от этого принципа ни за что на свете. Именно поэтому, положив половой орган на уроки, парень наслаждался одиночеством у себя в комнате. Курил, лежа на кровати, и лениво написывал с одной из множества фальшивых страниц в соцсетях ругань под постами Саммер, но идиллия внезапно прервалась из-за открывшегося в воздухе портала.       Кажется, Рик даже не особо удивился, увидев его дома в учебное время. Первым порывом Морти при виде деда было убрать сигарету за спину, и его даже кольнуло чувство вины на секунду, но, вовремя опомнившись, он демонстративно затянулся еще глубже. "Делаю все, что захочу", — напомнил он сам себе. — "И никто мне не указ!" — Фу, н-ну и надымил ты тут, — сморщившись, Рик показательно разогнал сизые клубы рукой. — Туши эту дрянь, открывай окно, я принес тебе сюрприз! От сюрпризов от этого психа определенно не стоило ждать ничего хорошего, но Морти все равно послушался — загасил папиросу и распахнул форточку, впуская в комнату свежий воздух. — Иди сюда. Рик вытащил из кармана маленькую пластиковую машинку — одноразовый пистолет для пирсинга. — Зачем это… ай! Он и глазом моргнуть не успел, как ученый поднес это приспособление к его уху и защелкнул. Машинально схватившись за это место, он почувствовал крохотный гвоздик, только что появившийся в болезненно пульсирующей мочке. — Этот микроимплант поможет тебе избавиться от тяги к никотину, — сухо пояснил Санчез, выпивая из фляжки. — Но это еще не все… Сев на кровать, он выжидающе посмотрел на Морти. — Снимай штаны. Тебя нужно наказать. Это было сказано таким будничным тоном, что юноша не поверил своим ушам. — За что?! — он с надеждой оглянулся на дверь, но та оказалась полностью закрыта какой-то светящейся сетью из лазеров, точно так же, как и окна. — Ч-что я т-такого сделал? — А не тебе ли я запретил курить? — рыкнул ученый, поднявшись и начав угрожающе надвигаться в его сторону. — Я могу закрыть глаза на некоторые твои… шалости, но мое терпение не безгранично, шкет! Видно, ты так ничего и не понял из нашего прошлого разговора. Что ж, дедушка Рик может повторить дважды…       Морти конкретно попал. Бежать ему было некуда, а враг уже был совсем близко… Он пытался сопротивляться. Брыкался, пинался, кричал и даже пару раз чуть не укусил Рика, но итог вышел ровно таким же, как и в прошлую "воспитательную беседу". — Вопи, сколько влезет, — ухмыляясь, старик выкрутил ему руки с такой силой, что искры из глаз посыпались. — Я поз-эээ-ботился о звукоизоляции! Мы абсолютно одни, и ничто не помешает тебе усвоить урок… Хуже ситуацию и представить было нельзя. Вымотанный безуспешной борьбой, он теперь лежал животом на коленях у Рика, его джинсы болтались где-то на уровне бедер, и сейчас, прямо как тогда… Первый удар заставил его вздрогнуть, и Морти чудом сдержал крик, до боли закусывая нижнюю губу. В глазах щипало, а в горле стоял ком. Хотелось плакать от самого осознания того, в каком положении он оказался, но — ни за что! Он не доставит такой радости своему мучителю! — Давно было пора это сделать, — будто обсуждая с кем-то прогноз погоды, говорил Рик, размеренно отвешивая один звонкий шлепок за другим. — Это все Дж-эээ-рри, чтоб его… Слюнтяй чертов. Вырастил зарвавшегося паршивца мне на голову, теперь придется обтёсывать, выб-эээ-вать всю дурь из твоей маленькой тыковки… Н-ну как, нравится? Нравится д-дедовское воспитание?.. Он еще и издевается! Несмотря на все попытки сдержаться, Морти все же всхлипнул. — Ненавижу тебя! — прошипел он сквозь зубы. — Я т-тебя уничтожу, т-ты!.. В ответ ему прилетело так сильно, что разбрасываться подобными словами расхотелось тут же, а ведь задница уже и без того горела огнем! То, что случилось в прошлый раз, теперь казалось просто цветочками. — Уничтожишь… — остановившись ненадолго, Рик злобно усмехнулся. — А что ты можешь? Действительно — а что? Это было отвратительное чувство, но мальчик, скрепя сердце, признал — отныне он больше не хозяин положения. Прямо сейчас, прямо здесь он не мог противопоставить ничего этому уроду, так бесцеремонно ворвавшемуся в его жизнь и начавшему наводить там свои порядки… — А знаешь, что? Ухмыльнувшись, Санчез как будто бы ласково погладил внука по ягодице, прежде чем ударить снова, и в этот раз ему уже оказалось тяжелее сдержать голос. — Да, пожалуй… пожалуй, именно это тебе, проказнику, и нужно, более того — только этого ты и заслуживаешь! Только этого, и так будет до тех пор, пока ты — не научишься — быть — хорошим — Морти!.. Он даже не думал, что можно сделать так больно человеку одной лишь рукой. Пару слезинок Морти все же не смог удержать, и они скатились по лицу, оставив соленые дорожки после себя. Он весь был полон эмоций, но в какой-то момент и злость, и стыд, и обида вдруг куда-то ушли, оставив лишь какое-то ненормальное в такой ситуации спокойствие. Нет, даже не так — транс. Все вокруг теперь воспринималось как-то со стороны, и лишь пульсация чуть ниже пояса хоть как-то связывала парня с реальностью. Ему уже даже было не столько больно, сколько… тепло? А потом он с удивлением осознал, что Рик уже давно его не шлепает, а просто гладит через белье, слишком нежно, слишком не по-родственному, при этом странно посмеиваясь. — Ах ты, маленький грязный извращенец… И неудивительно, ведь старику в ногу вполне конкретно упиралось кое-что твердое… Морти никогда бы не подумал, что при таких обстоятельствах у него может встать.