Игра в поддавки

      Прошлое — зараза слишком приставучая. Пытаешься от него отмыться, пытаешься, а оно все липнет и липнет, и, казалось бы, стоит всем только успокоиться и немного забыть, как снова появляется кто-то и подкидывает дров в топку затухающего скандала… Кто бы мог подумать, что он опять встретит Джереми, и что Джереми не даст ему прохода, снова и снова издевательски вспоминая ебучую папину рекламу? Морти давно уже привык — шутки над "хочешь яблок" стали дежурными, но если более толстокожая Саммер просто утыкалась носом в телефон и забывала обо всех и вся, то его в этот раз что-то переклинило… Он сам предложил Джереми разобраться лицом к лицу вечером за школой, и закончиться для него все могло совсем не радужно — но он победил. Победил, но не почувствовал от этого никакой радости. Вернувшись домой, Морти тенью пробрался к себе в комнату и рухнул в кровать. Вот и все. Он остался один, как и хотел, переживая усталость и боль, но внезапно раздался стук в дверь. — Морти. Морти?.. "Уйди!" — сжав челюсти, взмолился юноша, натягивая подушку на голову. — "Пожалуйста, подумай, что меня нет, и уйди!" Увы, открывшийся портал разрушил все его надежды…

***

      Что-то случилось. Морти мог пытаться обманывать кого угодно, но только не его, поэтому Рик без лишних экивоков переместился прямо в комнату. То, что он увидел, повергло его сначала в шок, а потом в ярость. Кажется, кто-то больно смелый посягнул на его суверенное право выдавать мелкому пиздюлей, и хоть расправы хотелось больше, чем стакана воды наутро после шумной вечеринки, сперва Рик решил заняться делами насущными и по-быстрому сгонял в гараж за медикаментами. — Кто тебя побил? — сурово спросил он, касаясь ватным диском разбитой губы Морти, и тот, шикнув, машинально дернулся в сторону. — Никто. Вот только еще игры в молчанку тут не хватало… — Под категорию "никто" можно отнести разве что Дж-эээ-рри, но он вряд ли на такое способен… Колись, пиздюк, не стесняйся. Что случилось? У тебя, эээ, отняли карманные деньги? Сочли за педика, или еще чт-эээ-о? Какие еще поводы для разборок могут быть в вашем обезьяннике, который вы зовете школой… — Никто меня не бил, — отведя в сторону руку старика, тянущуюся к опухшему глазу, мальчик замотал головой. — Это я. — Что — ты?.. До Санчеза даже не сразу дошло, а Морти, опустив голову, тихо и совсем не весело засмеялся, вздрагивая всем телом. — Да, это я, — повторил он, подняв на Рика лихорадочно блестящие глаза. — Я дразнил этого парня в начальной школе, потому что он был бедным, а сейчас мы снова оказались в одном классе, и теперь он дразнит меня из-за папиной рекламы! И я… и я вызвал его на разговор, и я надрал задницу парню, над которым сам же когда-то издевался, и мне похуй! Вообще насрать, слышишь?! Но срывающаяся интонация и дрожащие губы говорили совсем о другом… — Боже мой. Выразив одним вздохом всю свою усталость от выслушивания этих душевных излияний, ученый притянул Морти к себе за шею, запуская пальцы в его волосы и нащупывая немаленькую шишку на макушке. — Похуй ему, блядь… Уж передо мной-то можешь не оправдываться, пес. Мне, знаешь ли, тоже похуй… Ох уж эти подростки. Никогда не знаешь, чего от них ожидать! Рику и правда было похуй. Его дело — привести физиономию Морти в порядок да успокоить, а все остальное уж как-нибудь потом… Надо же, этот малохольный метросексуал, оказывается, еще и задницы надирать умеет! — А мне почему не сказал? Пожалуй, это волновало Санчеза куда больше самого факта драки. — А я… а я не как те нытики Морти, которых постоянно надо защищать! Я вполне могу справиться сам, и… ай! — парень сморщился от слишком сильного прикосновения к шишке. — Ага, ага, — саркастично заметил Рик, выдавливая заживляющую мазь себе на пальцы. — Я вижу, блядь. Рокки комнатный, тоже мне… Лишь бы в неприятности залезть. Придурок! Морти пристыженно замолчал, отводя взгляд, пока дед обрабатывал его боевые раны. Ведь в конце концов, каким бы нахальным, неуправляемым и попросту охуевшим не был бы твой пиздюк, он все равно по-прежнему твой пиздюк...

***

— Ну пожалуйста, ну пожалуйстааа! Мне больше не на кого надеяться, кроме тебя! Звонок от Морти из Майами поставил его в крайне неловкое положение, из которого он даже не знал, как выпутаться. — Все уже было на мази, и на тебе, моего партнера увезли в больницу с аппендицитом! Такая подстава всего за несколько дней до выступления… Пожалуйста, сжалься, ты ведь даже голым не будешь, я все тебе покажу, прорепетируем вместе, пожалуйста, всего ведь один разочек!.. Слезные мольбы сенсея в конце концов сделали свое дело — скрипя зубами, Морти согласился на один вечер стать танцором в "Жутком Морти". Майами разве что на колени перед ним не упал от благодарности, последние дни пролетели в спешных репетициях, и на тебе — он оказался за кулисами в одной только доходящей до пола прозрачно-голубой набедренной повязке с разрезами до бедер, его тело подкрасили серебряными блестками, и ко всему этому еще и предлагалась вычурная венецианская маска с узорами из маленьких месяцев и звезд на одной стороне… Майами оделся так же, только повязка у него была золотисто-красная, а на маске нарисована половина одного большого солнца. — Это даже и не совсем стриптиз, — бодро увещевал он партнера, укладывая себе волосы перед зеркалом в гримерке. — Просто красивый танец, ничего такого, никакой пошлости!.. Но Морти что-то в этом сильно сомневался. Тем не менее, он уже согласился, а значит, выхода нет. Куда деваться с подводной лодки?       Зрители уже были в нетерпении, рассаживались по местам, и когда два парня в масках, держась за руки, вышли на сцену, кто мог подумать, что один из них места себе не находит от волнения? Перед глазами все мутилось от волнения, лица многочисленных Риков смешались в сознании, но с первыми аккордами музыки тело вдруг начало действовать само. Они с Майами танцевали, не глядя друг на друга, но движения их рук, ног, покачивания бедрами, даже колыхание набедренных повязок — все было идеально, синхронно, они дополняли друг друга, будучи абсолютными противоположностями… Солнцем и луной. Весь страх куда-то испарился. Рики смотрели на них жадными глазами. Старались подойти ближе к сцене, свистели, но какое это имело значение, если все получалось так хорошо, лучше, чем можно было себе представить даже в самых смелых мечтах, и именно сейчас, прямо здесь Морти так не хватало… — Оооо! Зал взорвался криками, когда они вдвоем, схватившись за шест, закрутились вокруг него как по орбите, в идеальном ритме, не сталкиваясь и не мешая друг другу, мир вокруг превратился в сплошную пёструю ленту, немного закружилась голова, а на сцену летели деньги, и все, все вокруг казалось таким нереальным! Сквозь щелочки маски смотреть вокруг было несколько затруднительно, но парень не хотел, чтобы хоть кто-то видел, как горят его щеки — и вовсе не от смущения. Казалось, на сцене прошла целая жизнь, хотя вряд ли выступление заняло дольше пяти минут… — Ты отлично справился, спасибо тебе огромное! Приняв благодарственное объятие от Майами, он на ватных ногах отправился искать туалет. Это было все, чего он хотел. Умыться холодной водой, успокоиться, переодеться и вернуться домой, оставив в прошлом это приключение с пикантным оттенком, но… Морти не сразу понял, что его насторожило, но стоило только услышать чьи-то слишком тихие шаги за спиной, как кто-то схватил его за запястье, больно выкручивая руку. — Детка, ну что ты как не родной, может, хоть приват станцуешь для дедушки, а? — раздался бархатный голос у него над ухом. — М-маленький ты ебливый с-сученыш!..