never walk alone

пожалуйста, забудь меня, прекрасная весна. оставь одну, будто меня и вовсе не было в твоей жизни. оставь серой дымкой, сном на яву, давно прошедшей зимой. джису ким определенно весна — прекрасная с чуть розоватыми щечками, алыми губами и до одури глубокими сине-голубыми глазами. она порхала, словно была сама невесомость, ее улыбка светила подобно молодому весеннему солнцу. у нее на ключицах можно выцеловать целые созвездия, огромную луну и мир, пахнущий свежими цветами только-только начавшей цвести вишни. джису ким определенно весна — у нее в глазах застывшая вечность, немного печали и вечные искры тепла. она подставляла свое фарфоровое личико лучам солнца, вдыхала чуть морозный воздух и своим теплым дыханием потом согревала мое замерзшее сердце. — опять задумалась? — маленькая теплая ладошка касалась моей руки, улыбка мазалась о ядро расколотой надвое ледяной глыбы-души. — наверное, — я неопределенно повела плечами и вновь смотрела на нее. а она улыбалась еще шире, кончиком носа утыкалась в мои раскрытые холодные ладони и что-то шептала, теплом своим проникая внутрь по сине-голубым венам, к самому центру всех чувств. я на выдохе выблевывала остатки ледяных осколков, целовала чуть приоткрытые алые губы, касалась теплой груди и нагло воровала чужое тепло, чтобы на мгновения чувствовать себя чем-то более, чем просто холодящей глыбой льда — вечная зима. я внимала целую вселенную в сине-голубых глазах, касалась теплых лучей весеннего солнца, скользила кончиками пальцев по шелковистой коже самой весны и сходила с ума от того, что чувствовала всю отдачу чувств и больше — весна сама касалась меня, поддавалась неумелым ласкам, губами мазала по скулам, ключицам и любила. любила так, что мгновения звездами летели мимо нас. — кажется, сегодня будет дождь, — джису со спины обнимала меня, горячими ладонями вела по ребрам, поглаживала плоский живот, сминала грудь. она горячими губами прижималась к плечу, языком вела до мочки уха, выцеловывала тонкую шею и совсем не невинно прижималась все плотнее. — может тогда останешься у меня, — предлагала я между тихими стонами, горячими выдохами и звёздами, застилающими глаза. и прекрасная весна оставалась в моей холодной квартире, согревала своим теплом, даря горячие вдохи-выдохи прямо в самое нутро. джису ким определенно весна — совсем не невинная, по-детски милая, осязающе теплая. она сине-голубая с примесью красно-розового, страстная, желанная. джису засовывала руку в мой карман, сжимала мои холодные пальцы и шагала в один шаг со мной. на лице ее привычная сладко-горячая алая улыбка, которую хотелось пробовать, ощущать. и ким поддавалась: у лавочки с цветами позволяла сминать горячие губы в поцелуе, который, казалось, вышибал всю почву из под ног. — дженни-я, — звала она. голос ее пробирался под кожу, мурашками оседал по венам и сковывал все внутренности в напряженной бездвижности, чтобы затем сердце бежало вскачь, прыгая по ребрам, пиная, кажется, легкие. и я задыхалась. — да, — мой голос непривычно охрип, а моя весна теплой ладошкой уже касалась оголенной шеи, горячим языком водила во рту и тихо, чтобы никто не слышал, стонала, глотая мои такие же тихие стоны. у нас с моей весной было одно небо, одна целая вселенная и одна любовь, наверное. но все менялось, заставляя чувствовать, как напряжение витало между нами, как тихо засыпало все, что уже успело проснуться. и засыпало то тепло во мне, что было со мной, когда рядом была моя джису, которая, казалось, не замечала никаких изменений. меня вырывало из сна резко, когда я не чувствовала рядом своей весны — джису сидела у окна и отчего-то внимательно смотрела на небо. на ее лице непривычная серьезность, но она все так же напоминала мне ту весну, которую я встретила, разве что ее сложенные уже розовато-голубые губы шептали какие-то слова и то были не звёзды, мечущиеся между нами. это были слова, которые, казалось, выражали сожаление. и я боялась, что однажды моя весна покинет меня, ничего не говоря, растворится в пустоте, подобно фантому потерянных снов. заметив мой взгляд, весна вновь возвращала свою привычную улыбку себе на лицо. ее глаза становились сине-голубыми и я опять и опять засовывала чувство тревоги, которое не желало отпускать, куда-нибудь глубоко, чтобы не мешало насладиться временем, которое было дано мне рядом с нежной джису. она возвращалась в постель, целовала нежно-жадно в холодные губы и улыбалась сквозь поцелуй. джису роняла свои руки мне на груди и я была счастлива, потому что вновь могла чувствовать тепло своей весны. и мы вновь были почти одним целым. были холодным и горячим. были страстью и нежностью. были любящей и любимой, правда, все еще не разобравшимися в ролях, которые играли. иногда я хотела бы думать, что я вовсе не холодный кусок льда, но то, что во мне горит — это лед. и это страшно. будто я собирала возле себя зиму и оставалась так неподвижной, оставалась, пока не приходила моя весна. я целовала одну вечность, чтобы очутиться в пустоте, подальше от чувств, которые были во мне. и я была рядом с весной, которая априори должна была сменить меня, но, казалось, в системе произошел сбой, потому что мое сердце не хотело отпускать весну. оно хотело быть в одно время с ней, существовать и оставаться. навечно вместе, как в самой дешево-душевной сказке. джису ким определенно весна, а я ее зима. и с каждым лишним часом, проведенным рядом с ней, я чувствовала, как мое время становилось все более коротким. я знала, что мне осталось недолго — зима должна была закончиться, а весна остаться одна и, наверное, это и было то, что точно было навсегда и навечно. в моей ванной комнате я все чаще стала замечать алые разводы, казалось, от крови, но я ничего не помнила. моя весна все так же улыбалась, но в ее глазах больше не было веры в наше с ней "навечно". я поняла, что она знала, что осталось не так много времени. а я это чувствовала, чисто интуитивно — холод нарастал. джису продолжала одаривать поцелуями, тёплыми объятьями, но мне перестало быть тепло. я замерзала и это моя весна тоже замечала. она плакала иногда, скрывала, конечно, думала я не замечала, думала, что не видела. но каждую ее слезу, каждый ее вздох я пропускала через себя, отчаянно пыталась согреться, вспомнить, как было прежде, но ничего не получалось. разводы превращались в комки крови, легкие жгло холодом. а моя весна медленно гасла прямо на моих глазах. ее улыбка не сияла так, как я это помнила. она улыбалась, фальшиво, и это уродливыми шрамами ложилось на мое обрубленное холодом сердце. моей прежней весны не было. и я думала, что не будь меня сейчас с ней, она могла бы быть как прежде — радугой после долгих дней холодных дождей. и однажды мое холодное сердце перестало стучать, рядом с ее горячим. оно поняло, что пришло время. холодная протяжная зима закончилась и наступила оттепель. весна должна скорее вступить во власть. пожалуйста, моя дорогая весна, будь вечной, потому что твоя зима, имя которой дженни ким, сейчас растворялась фантомом в тихо-гадкой реальности. пожалуйста, моя нежная весна, забудь меня. навсегда оставь на полках со старыми dvd, и больше никогда не заглядывай в нее. навсегда и навечно твоя давно прошедшая зима.