Шансы

      Дома никого. Родители должны вернуться вечером, поэтому они даже не заметят, что я пришла раньше положенного. Приложив минимум усилий, мне удалось найти свой телефон на верхней полке кладовки. Боже, отец постоянно прячет всё в одном месте, никакой фантазии.       Я закрылась в своей комнате, перечитывая грубый, позорный и просто ужасный пост обо мне и Кори. Отдельные слова и строчки врезались в мысли:"Истеричка, чокнутая, наркоманка"... Кто может меня так ненавидеть? И главное, за что? Но в тексте прошлись не только по мне. Назвали псевдозащитником и ботаном Кори, бухой курицей– Стеллу, никчёмным– Льюиса Бэйкера. Этот текст был большим сгустком неприязни ко мне, и самое обидное то, что из-за него были оскорблены и другие люди, не только я одна. Я знала, что виновата. Если бы я сразу переборола себя и подошла к Кори, мы бы со Стеллой не начали тот разговор на вечеринке. Если бы я не начала кричать на Стеллу, никто бы не обратил на нас внимание. И если бы я в тот вечер не напилась, я бы заметила, что в прихожей и возле диванчика, на котором мы уселись, достаточно много людей и любой из них мог подслушать наш диалог.       Я никогда не была паинькой в школе, никогда не старалась понравиться, сразу высказывала то, что думаю. Я просто не научена держать эмоции при себе и, скорее всего, зачастую, я вообще веду себя как психопатка. Я должна была догадаться раньше, что мой взрывной характер и необдуманные поступки могут привести к появлению врагов и недоброжелателей. В прочем, я знала, что некоторых бешу, но не придавала этому большого значения, а иногда даже специально вела себя так, чтобы их позлить. И я вряд-ли перестану быть такой, даже после этой ситуации, ведь то, что я их раздражаю– не моя забота, а их. А также, не моя проблема, что я кого-то выбесила настолько, что он решил выплеснуть свою злость в анонимном посте.       Мучило лишь то, что теперь каждый знал о моих чувствах к Кори. И то, что они были представлены в такой грубой и стыдной, для меня, форме. Каждый теперь думал, что я одержима им, что я считаю его своей собственностью. А это было лишь выдумками больной головы того, кто это настрочил. Я представила, как Кори читает этот пост, эти обидные слова о нём, читает о моей, якобы, сумасшедшей одержимости, читает "мои" слова, которые были придуманы в угоду автору. Рисуя себе эту картину, я почувствовала наступающую безысходность. Даже если бы я попыталась ему объяснить как всё на самом деле, он бы не поверил. И после такого нет никаких, абсолютно никаких шансов быть вместе, или даже просто дружить, или даже просто общаться... Я просто не смогу смотреть ему в глаза, зная о том, что он думает обо мне после той дурацкой писанины. От этих мыслей сердце неприятно кольнуло и слёзы покатились уже сами собой. Обида начала перерастать в злость и я поняла: во что бы то ни стало я должна узнать кто автор поста и разобраться с ним.       После долгих раздумий, мне на ум приходил лишь один человек. Кто меня ненавидел на протяжении долгого времени? Кто был на вечеринке в расстроенных чувствах? Кто находился в прихожей вместе с нами? Ответ один– Стефани. Она не любила всех подруг Тодда, но меня в особенности, потому что я всегда говорила ей в лицо кем я её считаю. На вечеринке она была расстроена тем, что Тодд с ней расстался, из-за этого у неё было достаточно злости, чтобы написать пост. И по словам Стеллы, она была в прихожей как раз тогда, когда мы решили поговорить. Чёртова Стефани... Она полгода портила жизнь Тодду своими выходками, требованиями и теперь решила насолить мне. Как можно быть такой стервой?       Но мои размышления были прерваны– я услышала как кто-то с грохотом захлопнул входную дверь. Только четыре часа дня, родители должны быть на работе...       —Линдси! Ты дома?!—с первого этажа раздался голос мамы, в нем были недовольные нотки. Мигом вытерев слёзы, я подскочила с кровати, перебирая варианты действий. Спрятаться? Притвориться больной? Спуститься, как ни чем не бывало? Пока я тупила, мама уже дошла до моей комнаты:       —Ах вот ты где...—она прошла, аккуратно сев на стул и скрестив руки на груди.—Линдси, скажи мне, пожалуйста, что с тобой происходит?—она устремила грозный взгляд прямо мне в глаза, от чего по спине пробежал холодок и захотелось съёжиться.       —Да вроде ничего...—я решила притвориться, что не понимаю о чем она говорит.       —А почему мне тогда позвонила миссис Спринг, твоя директриса?—мама сердито вскинула брови.—Она рассказала, как ещё на прошлой неделе ты наорала на мистера Джонса, учителя биологии, после чего курила в туалете. Рассказала, что звала меня поговорить с ней, но ты не передала мне её слова. Почему не передала, Линдс?—мама вопрошающе уставилась на меня, но в ответ последовало только моё молчание. Я не знала что ответить и не видела смысла в этом. Мама протяжно вздохнула:       —Что-ж, ещё она рассказала, что сегодня ты сбежала из школы без объяснения причин. Из-за этого мне пришлось отпроситься пораньше с работы, чтобы найти тебя. На это ты тоже промолчишь?—мне хотелось ответить, но я не могла. Как будто рот заткнули кляпом. Не дождавшись объяснений, она продолжила:       —Миссис Спринг сказала, что ждёт нас с тобой завтра в своём кабинете, в 8:00. Надеюсь, к этому моменту ты наконец заговоришь.—после этих слов, мама встала и вышла из комнаты, перед этим бросив на меня гневный и расстроенный взгляд, из-за чего, я почувствовала себя предательницей.       Меня могут отстранить или вообще исключить... Что ещё на меня свалится, что ещё?!