Чужая жизнь

            Лиза убавила свет ночника, наклонилась к сыну и поцеловала.       - Ну мам...       - Извини, - она улыбнулась в темноте, - думала ты уже спишь.       - Я ждал тебя, - прошептал Антон.       - Почему шепотом? Папа уже спит. Я же тебе говорила, что он сейчас много работает. Антон кивнул:       - Мам, ты не переживай. Подумаешь, две недели папа будет меня забирать из школы, отвозить же будешь всё равно ты. Он приподнялся и Лиза не могла отказать себе в удовольствии, крепко обняла сына, и поцеловала.       - Спи, завтра снова в свой класс. Соскучился?       - Немножко. Сын уже уснул, а Лиза продолжала сидеть на его кровати. Весь вечер ей приходилось смирять свои эмоции. Невозмутимо слушала пересказ сына отцу об эстафете, о кино. Сердце тревожно замирало каждый раз, при упоминании знакомого имени, но продолжала кивать, и со сдержанной улыбкой встречала внимательный взгляд мужа. Он как-будто наблюдал за ней, она чувствовала его настороженность, или это к ней протягивала руки паранойя, тихое сумасшествие. Зыбкое ощущение потерянного и наконец вновь обретенного покоя, покинуло её. Оправдание измены, расставания, было совсем недолгим, её старания забыть Царёва, быстро сошли на нет. Запоздалое раскаяние, вкупе с ревностью, навалилось, придавило многотонной глыбой. Умом она всё понимала, старалась найти пути снова привязать себя к Косте, почувствовать спокойствие и уверенность от его присутствия рядом, но всё было против неё. Муж допоздна задерживался в офисе, приходил, ужинал и вновь углублялся в работу. Притащил откуда-то ширму и отгораживался ею от неё. Она понимала, что он заботится о том, чтобы свет не мешал ей спать, но воспалённым воображением это расценивалось именно так. Лиза сама приходила домой выжатая как лимон, сил хватило только на звонок сыну, и приготовление ужина, между зубрежкой. Она очень надеялась, что с возвращением Антона, всё как-то образуется, встанет на свои места.             Откинувшись на спинку офисного кресла Царёв в очередной раз поражался... себе. Да себе, черт возьми! Чем он руководствовался, когда зная Костю без году неделя, предложил ему работу в фирме? Он поставил его на первую ступеньку, а уж карабкался по лестнице он сам, и так лихо у него получалось, что удивлялись все. Откуда у вполне обычного, невзрачного человека, с невнятным резюме, которое сам Царёв, ему и переделывал, такие амбиции?! Почему он раньше этого не почувствовал? Его целеустремленность, умение добиваться, обосновывать, грамотно аргументировать свои доводы, заставляло руководство прислушиваться к нему. Все вокруг только и говорили о Косте, он сумел обратить на себя внимание. Вероятно Лиза почувствовала в нём этот скрытый талант, тайную, незаметную для других силу, которая при благоприятных условиях раскрылась. Это то, что не смог дать ей он, Царёв. Ему тогда и правда казалось, что, то, что она с ним, предел мечтаний. Он сумел завоевать её, они не просто встречаются, они - живут вместе. Они любят друг другу, и всё идёт своим чередом. Казалось что любви достаточно, чтобы они были счастливы, и выдержали любые бури. Но только сейчас, даже не тогда когда всё произошло, он понял, что Лизе этого было мало. Она любила, поддерживала, но надеялась только на себя, и он к сожалению оправдал её худшие опасения, не смог защитить. Значит она не чувствовала его силу, не доверяла ему до конца, и сделала всё по-взрослому. Оберегая его, ушла, не поставив перед ним тупикового выбора. По всему выходило, что он должен был быть благодарен Косте за Лизу. За то, что поддержал её тогда, не дал замкнуться в своём горе, и даже за Антона. Но не получалось. Пока ему удавалось скрывать раздражение, чтобы не выплеснуть растущий негатив на выскочку, но он прилагал для этого слишком большие усилия. Царёв шарахнул кулаком по столу, избавляясь от напряжения, после утренней планерки. В кабинет без стука вошел Костя, и не обращаю внимания на явное недовольство хозяина, сел на стул, напротив.       - Я знаю, ты считаешь меня неправым, но руководство согласно со мной. В очередной раз поражаясь свойству этого человека, не замечать ничего вокруг, кроме того, что его волнует в данную минуту, Царёв уже был готов сорваться, но следующие слова остудили его пыл.        - Мне обязательно нужно отъехать на объект, и боюсь я не успею забрать Антона из школы. Можно тебя попросить. Классного руководителя я предупрежу.       - А Лиза? Что с ней? - Царёв пытался ничем не выказать волнение, и наверное, у него это получилось.       - У неё курсы, для получения категории. Две недели Антошка на мне. Как я буду успевать, не представляю? Конечно, Женя согласился забрать Антона, и на следующий день, тоже. И продолжал бы это делать все две недели, и был бы этим счастлив, несмотря на то, что проблемы на работе множились, усилиями Кости, и вернувшись домой, он засиживался за компьютером за полночь. Но Костя снова бесцеремонно вторгся в кабинет Царёва, и доложил, что нашёл выход из ситуации - Антон будет ездить на школьном автобусе.       - Не совсем удобный вариант, он будет приезжать раньше меня, а до этого, он никогда дома один не оставался. Я научил его открывать замок, думаю всё будет хорошо. Едва дождался, когда Костя выйдет, Царёв сразу набрал Антона, чтобы удостовериться, что ребенок осознает ответственность, и не боится оставаться один дома. Слова Антона успокоили, но Царев всё равно взял с него слово, звонить в любой непредвиденной ситуации. И она не заставила себя ждать. Буквально на следующий день, взволнованный Антон попросил забрать его от торгового центра. Ни секунды не раздумывая захлопнув ноутбук и приказав ребёнку оставаться на месте Царёв рванул по адресу. Сбивчивое объяснение по телефону не прояснило картину, поэтому первым делом подхватив Антона за шкирку, Царёв посадил его перед собой на скамейку       - Антон, ты что творишь? Ты звонил маме?       - Нет она на занятиях, а папа на объекте.       - Ты есть хочешь, или пить? Женя распахнул куртку, было жарко, как будто расстояние от работы до торгового центра он проехал не на машине, а пробежал.       - А можно мороженое?       - Пока нет. Рассказывай, что случилось?       - Я на автобусе никогда не ездил, и не знал, что он идет до этого торгового центра, а в это время, здесь на катке, тренируется Ира. Я решил её навестить       - Отлично! - Царев развел руки от такой непосредственности. - Иру ты встретил?       - Да, встретил, но её родители уже забрали. А у меня денег нет, на обратную дорогу.       - А когда ты решил ехать сюда, ты об этом не подумал?       - Нет, - мотнул головой мальчик. - Женя, пожалуйста не рассказывай маме она рассердится на меня и на папу.       - То есть, о том, что ты ездишь на школьном автобусе, мама тоже не знает?       - Нет. Почему-то так Царёв и подумал.       - Пойдем перекусим, и решим что делать.       - Мороженое?       - Нет, его ты точно не получишь. Они поднялись в кафе, на втором этаже. Антон возил по столу картонку меню, и оглядывался на автомат с мороженым.       - Про мороженое забудь, выбирай из того, что в меню.       - Ты расскажешь маме? - Тоненький пальчик пробежал по столбику названий, и остановился на двух позициях.       - Пока думаю. - Царёв взглядом пробежал по меню, с опозданием соображая, можно ли вообще, этим кормить ребенка. - Хорошо, - согласился он с выбором, - только вместо колы, чай с лимоном. Антон с аппетитом уплетал огромный биг-мак, а Женя смотрел вниз, с ностальгией наблюдая за тренировкой юных хоккеистов.       - Они скоро закончат, и тогда разрешат кататься всем. - отодвинув бумажную тарелки, Антон тоже взглянул на каток.       - Ты умеешь кататься? - спросил неожиданно Женя.       - Нет.       - А научиться хочешь?       - Хочу. Тогда можно будет записаться на фигурное катание. Царёв и не ожидал другого ответа. Встав у перил, он рассказывал о хоккее, о тренировке, об упражнениях, которые тренер заставлял выполнять спортсменов. Антон с интересом слушал, и когда лёд освободился, поспешил попробовать. Надев коньки, Женя открыл калитку, крепко удерживая Антона за руку, но тот прекрасно стоял на коньках, ноги не разъезжались, и не дрожали. Почувствовав под ногами скользкую поверхность, не растерялся, а как учили, сконцентрировался и устоял. Глядя на его первые шаги, Царёв отчётливо увидел себя. Совершенно так же, как Антон сейчас, он тогда не стал подъезжать к борту, а наоборот поехал на середину катка, не побежал мелкой трусцой, как многие, а именно отталкиваясь, скользил по льду. Показав движения, с нескрываемым торжеством отметил способности мальчугана. Очень скоро тот отказался от руки и двигался самостоятельно. Минут через пятнадцать, Женя предложил отдохнуть, но Антон упрямо продолжил осваивать новую науку, было очевидно, что это доставляет ему удовольствие. Через полчаса Царёв предостерег, что с непривычки будут болеть ноги, и не дожидаясь ответа, подхватил Антона на руки и объехал с ним несколько кругов.       - Здорово! Я тоже смогу так быстро кататься?       - Конечно, несколько тренировок, и будешь бегать. Сняв ботинки и носки, Женя осмотрел ступни Антона на предмет синяков:       - Не больно? - провел пальцем по покрасневшему мизинцу, и слегка помассажировал.       - Нет. Когда ты со мной ещё позанимаешься? Завтра?       - А тебе не терпится? Проводив Антона к подъезду, Женя подождал, когда за ним захлопнется дверь квартиры, только тогда вернулся в машину.       Теперь каждый его день был наполнен радостным нетерпением. Он буквально срывался на звонок. Антон радовал успехами, ему не нужно было подолгу объяснять технику катания, он схватывал на лету, и без капризов упорно отрабатывал движения, не задавая обычных, для новичков вопросов:       - А зачем? У меня и без этого хорошо получается. Много раз Женя добросовестно хотел позвонить Лизе, но не сделав это в первый вечер, теперь откладывал, справедливо опасаясь её гнева и запрета.. Возможно, полагался на то, что ребенок проговориться матери, и то что этого не происходило, наводило его на некоторые мысли о сходстве характеров, и не только. Внимательно наблюдая, сначала на интуитивном уровне, Женя стал замечать у Антона, свои жесты и движения. Конечно, мальчик был удивительно похож на Лизу, но иногда вдруг его взгляд, поворот головы, заставлял сердце учащенно забиться. На какие-то доли секунды, Царёв словно видел свое отражение, и всё больше убеждался, что его подозрения, относительно своего отцовства, не беспочвенны. Если это так, то конфликта с Лизой, не избежать, а в нынешней ситуации, это может обострить их противоречия до предела. Женя совсем не понимал непоколебимости Лизы в этом вопросе. Неужели за столько лет, она ни разу не усомнилась, и даже теперь не видит его сходства с Антоном? Самое простым было бы сделать анализ ДНК, но Царёву он не нужен, предъявить ей бумагу, означает, потерять её навсегда, а сейчас, она, необходима ему, как никогда. Им надо встретиться и постараться поговорить без нервов и эмоций, как взрослые люди, которых объединяет куда большее, чем секс и взаимное притяжение. Их связывает ребёнок и Царёв готов отстаивать своё право на воспитание. И судя по тому, что ему рассказал Антон, нужно спешить. Костик, впечатлённый победами на работе, торопил Лизу родить второго ребенка. У Антона он уже поинтересовался, кого он больше хочет, братика или сестрёнку. Царёв тогда едва не споткнулся, ухватился за бортик, чтобы удержать равновесие. На смену растерянности пришла злость. Вот и первые результаты её беспрекословного, твердого решения. Этого она добивалась?             Лиза подошла к подъезду и посмотрела на темные окна. Слава богу немыслимый двухнедельный марафон заканчивался в понедельник, последним экзаменом. Услышав телефонный звонок, как всегда, подобралась, но вспомнив о времени, решила, что это Костя, достала телефон, чтобы сбросить звонок, но увидев имя абонента ответила.       - Лиза, он меня бросил, у него кто-то появился, - раздавались из трубки пьяные всхлипы Кати.       - Ты пила? Ты где? - Лиза отошла подальше от подъезда вглубь двора.       - Я у него под дверью он мне не открывает. Не спрашивая, поняла под чьей дверью рыдает золовка.       - Может быть его дома нет.       - Нет он там дома и точно не один. Он от меня прячется, если берёт трубку, то говорит, что занят. Лиза приезжай скорее, - Катя затараторила адрес, и по-видимому одновременно стучала в дверь.       - Ты с ума сошла, прекрати немедленно, сейчас соседи полицию вызовут! - закричала Лиза в трубку и услышала точно такой же возглас появившегося Царёва.       - Катя, что с тобой? С кем ты разговаривала? - Наверное он отобрал у нее телефон и обратился к Лизе. - Вы извините, она, немного взволнованна, с кем я говорю? Сколько раз она искала хоть какую-то причину позвонить ему, это желание пугало своей настойчивостью, и неотвратимостью. У неё не получалось забыть и жить дальше. Ждала, что он позвонит сам, вздрагивала от любого звонка, чувствовала себя полной дурой, понимая, что надеяться ей не на что, всё у него отлично, кто бы в этом сомневался. Она с трудом перевела дыхание и ответила:       - Это я, Лиза. Девять лет он пытался забыть её, вычеркнуть воспоминания, всё тщетно, и сейчас они накладывались на новые впечатления, где была их близость, был Антон, иногда всё это причудливо переплеталось, ему начинало казаться, что он жил с ними рядом все эти годы. Он определенно сходил с ума. И её голос из небытия, из другой вселенной, взволновал, взбудоражил кровь в венах, возвратил его в реальность, в которой он был один.       - Что мне делать?       - А что ты обычно делаешь с пьяными девушками, приглашаешь их к себе, или отправляешь домой? Чего ты растерялся? Её ревность была неподвластна никакой логике, она не имела на неё право, но и не могла остановить эту несущуюся лавину, сметающую добрые чувства, на голой земле сея подозрения и неприязнь.       - Лиза, да ты что?!       - Катя мне поведала, про твои похождения, а ведь я тебя предупреждала, просила, чтобы ты не портил девочке жизнь, и оставил её в покое. Но ты сделал это мне на зло.       - Подожди, нам надо поговорить, назначь встречу.       - Царёв, мне кажется, тебе есть кем заняться.             Несколько раз глубоко вдохнул она перешагнула порог квартиры. Выложив конспекты на стол, включив чайник, прислушалась к шуму в комнате сына, и проследовала туда. Антон не спал, сидел на кровати, Костик сидел напротив. Что-то особенное, новое, взрослое было во взгляде сына, отчего тревожно сжалось сердце.       - Антон, что случилось, почему ты не спишь? Ребёнок не отреагировал на грозный отцовский рык, и Лиза была близка к панике. Лагерь, её занятия, её мысли не о семье, она совсем запустила сына, разве можно было полагаться на Костю, его кроме работы ничего не волнует.       - Я хочу заниматься хоккеем, и завтра кто-нибудь из вас должен быть на собеседовании с тренером. Женя со мной занимался, и сказал что я способный. Антон торопливо рассказывал о тренировках, но Лиза упала в кресло ещё на словах о хоккее, перед глазами проплывали белые, рваные облака. Напряжение сковало мышцы, она не могла поверить, что сын способен на такой обман. И снова Царёв! Видимо она побледнела или покраснела, потому что когда пришла в себя две пары глаз внимательно смотрели на неё.       - Это невозможно! - только и смогла выговорить она. Костя отослал сына за водой и встряхнул её за плечи       - Почему невозможно? Хоккей не бокс, Лиза успокойся. Он мальчик, и он вырос.       - Ты не понимаешь! - она взяла из рук Антона стакан и сделала глоток. Больше сказать ей было ничего. Не могла она признаться мужу в том, о чём сама себе запретила даже думать и сомневаться. Она прикрыла лицо руками, было не до красноречивых взглядов, рушился её мир, который она так тщательно выстраивал, лелеяла, охраняла, всё летело в тартарары, погребая под собою её иллюзию счастья и покоя.       - Антошка, быстро спать, завтра всё решим. Распорядился Костя.       - Нет сейчас, сейчас, - упрямился мальчишка. - Пожалуйста, разрешите мне заниматься. Я должен попробовать, я хочу, и я смогу. Родители оглянулись в дверях, такого открытого протеста они от сына никогда не слышали. Лиза кивнула, с горечью понимая неизбежность согласия:       - Завтра я с тобой съезжу. Спокойной ночи.       - Спасибо, мама. Закрыл дверь Лиза прошла в свою комнату       - Спасибо Лиза, - это уже Костик благодарила её, - мне завтра обязательно нужно на объект... Он ещё что-то говорил про работу, но силы покинули её, глаза слипались, боясь спугнуть желанное избавление от волнений дня, она спешно разделась и провалилась в долгожданный покой.