Чужая жизнь

             Выйдя на больничное крыльцо, Лиза зябко повела плечами, весеннее утро не баловало теплом. Включив телефон, отправила сообщение Кате о том, что сама отвезёт Антона в школу, и поспешила к подъехавшему такси. Вчера золовка выручила её, хотя очень переживала за брата, но взяла заботу о племяннике на себя. Лиза нервно прикусила губу, не представляя, как всё рассказать сыну. Но придётся, ибо весь город уже знают о взрыве. Тряхнув головой, прогоняя сонливость, она мечтала о чашке кофе и горячем душе. Вопреки протестам врачей, она осталась в больнице на ночь, и не отходила от Кости, ждала, когда он отойдет от анестезии. Операция была сложная, два открытых перелома руки, со смещением, под общим наркозом, плюс сотрясение. Машина плавно двигалась по пустым улицам. Глаза закрывались сами собой. Вибрация телефона заставила вздрогнуть. Не взглянув на экран, она сбросила звонок. Отчасти потому, что сказать ей нечего, отчасти потому, что такси не место для серьёзных разговоров. Царёв не унимался, настойчиво продолжал звонить. Поймав любопытный взгляд водителя, попросила его остановить машину, и вышла.       - Наконец-то. Почему трубку не берешь?       - Всё нормально.       - Что с голосом? - она ничего не могла изменить, усталость и беспокойство давали о себе знать       - Устала.       - Как Антон?       - Всё нормально, - механически повторила она.,       - Костя пришёл в себя?       - Вот с этого и надо было начинать. Боишься, что он не выживет, и всех посадят.       - Что за бред, за что?       - За несоблюдение техники безопасности.       - Какая техника безопасности?! Его там вообще не должно было быть, он сам виноват.       - Почему ты такой жестокий, тебе его совсем не жалко?       - Мне тебя жалко. А он получил то, что заслужил. Ты не представляешь, сколько сейчас людей пострадает из-за его дурости.       - Извини, мне звонят по другой линии.       - Лиза!       - Женя, всё. Не звони больше, мне надо отдохнуть, я отключаю телефон.             Ее холодный, бесцветный голос ударил по нервам. Царёв каждой клеточкой чувствовал отчужденность. Казалось что прошла целая вечность с их встречи, и их близость была видением, волшебной иллюзией. Отчаяние, как вор прокрадывалось в сердце. Снова в голове, до мельчайших подробностей всплыл давний разговор.       - Почему ты внезапно уехала?       - Всё закончилось, Женя.       - Ты меня разлюбила?       - Да, разлюбила. С остервенением сдавив горячую трубку, Царёв резко замахнулся ею. Гнев и ярость сплетенные в один клубок, подталкивали к грани срыва. Взглядом он проследил за парением листков бумаги, сметенных его бешенством со стола, оценил траекторию полета телефона, и опустил руку. Девять лет назад он воспользовался обидой, отгородился ею от жизни, которая жестоко отомстила разочарованием. Тогда ему не хватало смелости, опыта, уверенности в чувстве Лизы. Сейчас ему нужна ясная голова, он должен справиться со своим внутренним демоном, не выпустить его наружу. Он не имеет права повторить ошибку, на карту поставлена не только его жизнь, но и его семьи.       - Евгений Андреевич, - в кабинет заглянула секретарша шефа, - через десять минут совещание, и не пейте больше эту бурду, - она кивнула на урну, полную бумажных стаканчиков. - Я сварю кофе.       - Спасибо. Расправив плечи, он потянулся. Всю ночь просидел над бумагами, позволяя себе только короткий перерыв для похода к автомату с кофе.             - Может музыку включить? - обернулся водитель, когда она вернулась в машину. Несмотря на ранний час, на местной радиостанции, была в разгаре дискуссия о вчерашнем взрыве.       - Видали, что творится? - Опять обратился к ней водитель. - Прокладывают дороги где им вздумается, лишь бы деньги капали, а то, что это заповедная зона, всем плевать. Нашелся один честный человек, заступился за город, за уникальное озеро.       - Нет там никакого заповедника и озера тоже нет. Что вы выдумываете, откуда только такие сведения берутся? - с раздражением бросила Лиза. На глазах из Кости лепили героя, для полноты картины недостаёт папочки, с компроматом, которой он так красноречиво помахивал перед её лицом. Нужно обязательно её найти.       - Разворачивайтесь, - приказала недоумевающему водителю. Подъехав к своему дому, попросила его подождать. Все папки на столе Кости были аккуратно сложены на краю. Трясущимися руками, торопливо, она раскрывала их, рассматривая каждую бумажку, ничего не найдя, переключила внимание на книжные полки. Нисколько не заботясь о том, как это будет выглядеть со стороны, сдвигала стопки книг, распахивала дверки шкафов. Удрученно осматривая бардак в комнате, сунула в сумку попавшую под руку, флешку, и присев на стул, набрала номер Царёва. Неожиданно, но телефон был отключен. Думать, что могло случиться, не было времени. Поблагодарив таксиста за ожидание, напомнила ему адрес Кати. Забрав Антона, отвезла его в школу. Насколько это возможно, деликатно рассказала сыну о случившемся с отцом, и снова поехала в больницу. Перед тем как переступить порог, ещё раз позвонила Жене, и вновь безрезультатно. В палату её не пустил полицейский.       - С ним беседует следовать.       - Значит он пришёл в себя, - это был не вопрос, скорее констатация очевидного. Никаких эмоций сей факт у неё не вызвал, не забилось радостно сердце, и улыбка не осветила её лицо. Ей стало стыдно, но все мысли были о Царёве. Только о нём тревожилась душа, его неприятности были важнее всего. Важнее Кости. И ещё этот отключенный телефон... Выйдя, следователь направился к ней, и задал странный, по её мнению, вопрос:       - Какие отношения у вас были с мужем? В последнее время вы ругались, и если да, в чём причина? Лиза подумала что это отвлекающий вопрос:       - Почему вы спрашиваете? Какое это имеет отношение к произошедшему?       - Как мне с вами связаться, где вы работаете? Лиза оставила номер, назвала поликлинику, но о том, что у заведующей лежит её заявление об уходе, умолчала. Костя обрадовался её приходу и протянул левую руку, правая была в гипсе:       - Спасибо, родная, что пришла. У меня была папка, спроси у врачей, бригада скорой должна была её передать. Лиза недобро усмехнулась, вот и папочка нашлась:       - Что ты там делал? - задала прямой, волнующий вопрос. - Я никогда не поверю, что ты случайно оказался в зоне риска, ты не так наивен, - Костя отвернулся к стене. - Врач сказал, что у тебя временная потеря слуха и зрения, но я вижу, что ты меня услышал.       - Я же тебе говорил про озеро...       - Которого там нет.       - Но оно там было...        - Костя, не жди, пока полиция докопается, что ты там оказался намеренно.       - Зато я привлек общественность...       - А если я скажу, что накануне у нас был скандал из-за моей измены, то тебе припишут попытку суицида. И как ты с этим будешь жить дальше? Собирать материалы в новую папочку? Он развернулся и округлил глаза, встретив смелый, твердый взгляд жены.       - Лиза, - он схватил её за руку, она брезгливо попыталась освободиться.       - А если бы ты погиб, или остался инвалидом, что тогда? Неужели думаешь, привязал бы меня этим? - Его бегающий взгляд не оставлял сомнений. - Ты все рассчитал, - она кивнула своей догадке. - Оценил силу взрыва, расстояние. Лёгкая контузия, даже не сотрясение. И сломанная рука, чистая случайность, упал, наверное, когда оглушило. Это подло и низко, - она сжала кулачок, боясь, что не сдержится, и отвесит бывшему супругу оплеуху.       - Зато я тебе никогда не изменял! А у тебя, видимо, это в порядке вещей, может и Царёв не первый?       - Единственный. И ему я никогда не изменю.       - Что ты намерена делать?       - Прежде всего, уничтожу папку. Сомневаюсь, что там есть что-то существенное, но тебе ведь нужна шумиха.       - Я понял, - он сел на кровати. - Почему ты скрыла, что Антон не мой сын?       - Сама хотела в это верить.       - Ты позволишь нам общаться?       - Будет зависеть только от тебя. Быстро встав, она вышла, не попрощавшись.             Было уже глубоко за полночь, когда Царёв возвращался домой. Он всё распланировал: три часа на сон, вокзал, и оставшиеся сны он будет досматривать в поезде. Завтра обязательно нужно встретиться с Лизой, больше того, увезти её и Антона, никаких отговорок он не потерпит. Совещание начавшееся утром, и закончившееся недавно, требовало полной сосредоточенности. Перепроверив документацию, сопоставив и проанализировав мыслимые и немыслимые нормативы, инженеры бюро пришли к выводу, что всё, от начальных разработок, до начала строительства, было сделано правильно. А пострадавший от взрыва, к вечеру, и сам написал заявление, что претензий не имеет, и оказался на объекте случайно, по рассеянности. Лифт лениво тащился на 22 этаж. Вытащив телефон, Царёв только сейчас вспомнил, что отключил его. Шагнув к двери, остановился, глядя на экран. Пропущенные вызовы и сообщения от Лизы. Она звонила ему весь день, а он был занят. Подняв глаза, удивился, увидев её воочию. На мгновение оба замерли.       - Ты приехала.       - Конечно. Почему я не могу до тебя дозвониться? Что у тебя случилось? - обрушился на него поток вопросов. - Ты вернулся в Москву, и решил меня бросить? Возмущенный, насмешливый голос, вызвал улыбку. Всё ещё не веря своим глазам, он подошёл к ней.       - Ты приехала. Лиза погладила его по лицу, поймав ладонь он прижался к ней губами.       - Не могу поверить.       - А придется, - шепнула Лиза, и поцеловала, сжигая время, расстояние, недосказанности, и недопонимания между ними.       - Где Антон? - Не в силах оторваться от неё, спросил, между поцелуями.       - С Катей оставила, - она глубоко вздохнула.       - Почему с ней? Разве не она...       - ...сделала мне одолжение, сама об этом не догадываясь. Она умная девочка, увидела у меня кольцо, и всё правильно поняла. Потом подумала, и успокоилась. Я сказала, что завтра приедем. Правильно?       - Совершенно верно. Пойдем. Царёв зазвенел ключами, и на секунду замешкался:       - Погоди. Мне надо задать тебе один вопрос. Ты выйдешь за меня замуж?       - Может быть зайдем в квартиру?       - Зайдём обязательно, но от твоего ответа будет зависеть, как.       - А как можно войти в дверь? Ты меня пугаешь.       - Отвечай.       - Ты не внимательный. Смотри, - она показала правую руку, с сияющим камнем. - Это что-нибудь значит для тебя?       - Это - да?       - Конечно, да.       - Тогда так,- он толкнул дверь и пока Лиза не опомнилась, подхватил её на руки, шагнул через порог, и понес вглубь квартиры. После всех перипетий, недоразумений, так приятно было нести её на руках, прямиком в спальню.       - Жень, остановись. Поставь меня, не сходи с ума. Позади них хлопнула, закрывшись входная дверь, а Царёв уже бережно опускал свою ношу на кровать. Лиза освободилась от его рук, и осмотрелась.       - Кровать огромная. Удобная? - она раскинула руки в стороны, так что хозяину пришлось сдвинуться на самый край. Развернув рамку с фото, на тумбочке, нисколько не удивилась, увидев на ней себя:       - Почему только моя фотография? Где твои? Где медали, грамоты? Почему всё это не на стене? Повернувшись на бок, подперев подбородок кулаком, он ошалело смотрел на неё, всё ещё не в силах поверить своему счастью:       - Всё лежит в шкафу.       - Неужели никогда не хотелось похвастаться своими достижениями перед девушками?       - Вот ты куда ведёшь! Ревнивица, - он придвинулся, и губы скользнули по её теплой щеке, затем он легонько поцеловал. - Ты первая женщина в этой квартире, и на этой кровати. Легче стало? Не отпуская её взгляда, его руки пробирались к телу, нетерпеливо расстёгивая, сдвигая, ненужную, мешающую одежду.       - Женька, я устала, вторую ночь без сна.       - Я тоже, - он атаковал ее губы, не желая смиряться с объективной реальностью.       - И ещё, я есть хочу. Он вздохнул, и отодвинулся:       - Это удар ниже пояса. По-моему, ничего и нет, я же дома ещё не был, - но всё-таки пошел в кухню. Лиза закрыла глаза и вздохнула глубоко и свободно. На душе было спокойно и просто, его поцелуи вытеснили страхи и тревоги. В её жизни были стабильность и уверенность, но не было теплоты и лёгкости. Когда утром просыпаешься в объятиях любимого, и нет сил разорвать их, и весь день живёшь ожиданием, предвкушением, что скоро всё повторится. Только он давал тот необходимый глоток воздуха, без которого жизнь превращается в рутину. Лиза была искренна в своём заблуждении, что всё у неё сложилось. Костя не шёл ни в какое сравнение с Красновым. Но очень быстро она почувствовала усталость, разочарование. Жила в постоянном напряжении, опасении, не дать этим чувствам завладеть сознанием, проникнуть в сердце, иначе и жить не стоит. Да, Костя её любил, искренно, так как он умел, и не его вина, что Лиза знала другую любовь. Огромную как небо, трепетную, пылкую, глубокую. Так любить мог только Царёв.             Поставив поднос на тумбочку, Женя стащил со спящей Лизы джинсы, и накрыл её одеялом. Неужели, наконец она с ним, и он может свободно вдохнуть ее дыхание, раствориться в теплом взгляде, крепко сжать её в объятиях. Включив будильник, он быстро разделся и скользнул к ней под бок. Прижался щекой к её волосам, и проваливаясь в долгожданный сон, с улыбкой вспомнил, что завтра его ждёт ещё одна радость, встреча с сыном.             Лиза открыла глаза до звонка будильника. Царёв прижимал её к себе, её руки лежали на его бедре. Она потянулась, и поцеловала его в уголок губ, он улыбнулся сквозь сон. Совсем как раньше. Только и успела подумать, а в сердце уже проник холодный, липкий страх, а что если это опять ненадолго? Смахнув горячую слезинку, потянулась к его губам. От мягкого поцелуя, такого нежного, настоящего, сердце замерло, не открывая глаз, не отрываясь от зовущих губ, Женя перевернул её на спину, крепко обнял, словно чувствуя её страх:       - Я так тебя люблю, второй раз я этого не переживу.       - Не будет никакого второго раза. Давай не будем вспоминать, оправдываться, просто будем жить дальше, и по возможности быть счастливыми.