Чужая жизнь

            Царёв формально поприсутствовал на планерке, а выйдя в коридор сразу включил телефон, и с надеждой посмотрел на экран. Он ждал звонка от Лизы. Короткий разговор вчера, и такой же сегодня утром, на бегу:       - Всё хорошо, Женя. Представляешь, утром проспали. Закинула Антона в школу, и бегу на автобус, ехать-то через весь город.       - Почему ты машину не взяла? Мне не позвонила? Именно такой голос он мечтал услышать, мягкий, чуть смущенный, самое важное, доверительный.       - Не хотела тебя беспокоить, а машина Косте нужна, он собирается на объект, у вас там сегодня что-то важное.       - Будут проводить взрывные работы, это серьёзно, но к нему это не имеет никакого отношения. Хотя он с таким усердием суёт свой нос везде, того и гляди один заменит весь штат. - Лиза тягостно вздохнула в трубку. - Когда мы увидимся? Позвони после тестирования. Вчерашний разговор Лиза вкратце пересказала. Женя считал, что главную мысль она донесла, остались кое-какие недоговорённости по-поводу Антона, но утешать и уговаривать Костю, он точно не собирается, и вообще, инициатива Лизы самой поговорить с мужем, уже не казалась ему правильной, почему он ей это позволил, сам не понимал.             В кабинете у главного, Костя вёл себя, как обычно, не нервничал, на Царёва не зыркал. Смирился! А что ему ещё остаётся? В отличие от Лизы, Царёв себя виноватым не считал, он только возвращал себе своё, возможно это жестоко, но это жизнь, а Костя мужик, и обязан справиться. Царёв не находил себе места, коллеги шуршали бумагами, стучали по клавиатурам, а для него время как будто остановилось. Его командировка подходила к концу, и хотя Лиза просила дать Антошке доучиться последнюю четверть здесь, он был непреклонен. Как объяснить чувство обретения? Теперь он и дня не проживет без них, и успокоиться только сегодня вечером, когда перевезет их к себе, неважно, что всего на неделю, важно, что они будут рядом. И как же Лиза была права, когда попросила его поменять квартиру, как в воду глядела. Наконец зазвонил телефон.       - Лиза, ну как ты? - закричал Царёв, обращая на себя внимание сотрудников.       - Жень, да что ж ты кричишь так? Всё в порядке, сейчас поеду домой, вещи собирать, если ты не передумал. Он чувствовал её улыбку, но тем же ответить не мог. Напряженный вечер, бессонная ночь, застопорили его чувство юмора.       - Я сейчас приеду за тобой, - сняв со стула пиджак, он выскочил за дверь.       - И сколько мне тебя ждать?       - Но как ты не понимаешь, что я соскучился, что я хочу тебя видеть.       - Ну если хочешь, - она опять улыбнулась, - тогда я приеду к тебе.             Сгорая от нетерпения Царёв гнал машину, мысли о Лизе сводили с ума, он не мог думать ни о чём, без неё невыносимо стало дышать. Он уже представлял, как обнимет её, как скажет, что скучал. Чтобы не заморачиваться поисками парковки во дворе, оставил машину на проспекте. Распахнув плащ и подняв лицо к солнцу, у подъезда стояла Лиза. Боясь потерять даже минуту, Царёв поспешил к ней. Она улыбнулась, увидев его, и ойкнула, когда он обнял и закружил её.       - Никогда не представляла тебя таким деловым, - Лиза поправила пиджак на плечах, и подтянула галстук, как только он поставил её на землю.       - Меня ещё по имени отчеству называют, но разве это имеет к нам отношение, - он ослабил узел, и с осторожным нетерпением провел подушечкой большого пальца по её щеке, по линии скул, и впился в губы. Он боялся, что она оттолкнет его, или остановит, но секундное смятение в её глазах, сменилось решительностью. Её руки переместились ему на шею, только тогда он дал ей вздохнуть:       - Ты только моя, не отпущу тебя! - И снова, не дав опомниться, углубил поцелуй. Она явственно ощущала, как соскальзывает её броня, тают льдинки, и освобождённое, после вынужденного простоя, сердце, начинает биться быстро и уверенно. Возле лифта они снова целовались, и даже позволили себе некоторые вольности, совершенно не обратив внимание на подошедшую бабулю с мопсом на руках:       - Вы мешаете молодые люди, - скрипучим голосом заметила она, пытаясь обойти их и зайти в открывшуюся дверь.       - Извините, - у Царёва мелькнула мысль подождать следующий лифт, но отбросив её, он вошёл в кабинку, увлекая Лизу за собой:       - Не возражаете! Нам на 12, - с надеждой сказал он.       - А мне на 14, - буркнула бабка. Выразительно посмотрев ей в спину, Царёв театрально вздохнул, а Лиза прыснула от смеха. Царёв мрачно смотрел, как склонив голову на бок, она дразня, демонстративно запахнула плащик. Её глаза и губы улыбались, манящий взгляд будоражил кровь, но откровенно-игривое настроение разбивалось о его досаду:       - Кажется мне соринка попала, - не сводя взгляда с его округлившихся глаз, Лиза сделала к нему шаг, томно вздохнула, и наклонилась к его лицу, но, как только он был готов наплевать на приличия, и приоткрыл рот, она отскочила от него, - в левом глазу, посмотри. Сердце ухнуло куда-то вниз, эта пытка никогда не закончится. От острого безудержного желания, сводило зубы, оно подталкивало его к ней, и когда они вышли, он буквально навалился на неё, положив ладонь на её затылок, поцеловал жадно, настойчиво, не давая передышки ни себе, ни ей. Сдерживали только её руки на плечах, которыми Лиза старалась оттолкнуть его:       - Женькаааа, я с тобой, я никуда не денусь, - получив небольшое послабление вздохнула, и откинула голову, - давай хотя бы зайдём. Он согласно кивнул, и обняв её за талию двинулся к квартире. Как только за ними захлопнулась дверь, резко потянул Лизу на себя:       - Я скучал без тебя, - прижался лбом к её лбу.       - Я тоже. Не получилось у неё жить без него. Казалось, что смирилась со своей судьбой, но увидев его, все установки полетели к чертям. Она стала другой, и он изменился, только их любовь осталась прежней. Развязав узел галстука, её пальчики расстегнули пару пуговиц, и скользнув в вырез, нежно погладили. Ласки были хрупкими, сдержанными, она словно заново постигала свободу, робко пробуя на вкус новые насыщенные ощущения, но Царёв терпеливо ждал, чувствуя трепетное волнение от её близости, слабости, доступности. Он уже и сам не помнил, какой она может быть, когда чувствует себя раскованной. Распахнув рубашку, Лиза поцеловала его грудь, мягкие губы коснулись кожи, он закрыл глаза и счастливо вздохнул.       - Не могу без тебя. Это ужасно? - её губы дрогнули в улыбке.       - Это прекрасно!       - Что мне делать?       - Тебе ничего. Я всё сделаю сам. Властно притянув её к себе, скользнул ладонями по бедру, подбирая подол юбки.       - Не сходи с ума! Прямо здесь? - в голубых глазах метнулась паника. Он не позволил ей договорить, раздвинув ноги коленом, крепче вжал в стену. Руки блуждали по телу, освобождая от одежды, лаская и сминая, вызывая на прохладной коже огненные взрывы наслаждения. Она с жадностью отвечала на поцелуи, неуправляемое желание стянуло низ живота сладкой судорогой, волнующее безумие вызывало дрожь во всём теле. Лиза смущенно притихла, вжалась лицом в его шею, с губ сорвался хриплый стон, когда его пальцы дотронулись до горячей плоти, сокрушив последнее шёлковое препятствие между ними. Они торопились, слишком затянулась прелюдия, накинулись друг на друга, цепляясь, обжигая дыханием, с яростью отдаваясь, заполняя пустоту в душе стонами и криками. Не давая ей опомниться, забирая её силы, лишая мыслей, он глубже и настойчивей проникал в неё, крепко прижимая к себе, каждым движением доказывая своё право на неё, уводя всё дальше от границы, разделяющей их. Она не ощущала своего тела, только острое, восхитительное наслаждение, подталкивающее в головокружительную пропасть. Воздуха не хватало, но остановиться было невозможно. Охваченные силой страсти, их сплетённые тела в последний раз изогнулись в непреодолимом желании, навстречу ослепительной вспышке, и затихли.       - Ты сумасшедший, - Лиза расслабленно вздохнула, и покосилась на входную дверь, в шаге от них.       - В первый раз ты тоже так сказала. Это такое счастье.       - Не вспоминай, это было ужасно. Особенно, как потом оказалось, незапертая дверь.       - Как и сейчас. Но тогда особенно взбодрил сработавший таймер стерилизатора! Но всё равно это было волшебно, и ты была прекрасна. Давай ты не будешь спорить, просто посмотри на меня, и скажи, ты счастлива? Он напрягся, перестал дышать, под её тихим взглядом, сердце заколотилось от волнения, всё вернулось, как и тогда она отдавала ему себя, доверяя самое ценное - свою слабость.       - Да. Наверное, это заразно.       - Что? Счастье, или сумасшествие? - Он никак не хотел разжать руки, чтобы отпустить её.       - Я хочу пить.       - Иди в спальню, я принесу.       - Царёв, какая спальня, - запротестовала Лиза, - я в душ.       - Без капризов мы не можем, Елизавета Андреевна! Перекинув её через плечо, он пересёк комнату и опустил её на кровать.       - Что ты больше хочешь, пить, в душ, или...       - Тебя. Царёв склонился над ней жадно оглядывая, но она толкнула его и оказалась сверху. Его слабый протест заглушила долгим чувственным поцелуем. Закрыв глаза, он с упоением впитывал безумные ощущения, пока её пальчики и губы колдовали над его телом. Принимая её откровенные ласки, понимал, или догадывался, что ей это необходимо. Стиснув зубы позволял всё, только бы не стояла между ними их разлука.       - Прости, - выдохнула ему в губы.       - Не оглядывайся назад, смотри только вперед. Подхватив под бедра, Царёв перевернул её на спину, и потерся щекой о ее щёку. В коридоре всё произошло слишком быстро, и в этом была своя правильность, они словно старались наверстать упущенные годы. Теперь они неторопливо наслаждались ласками. Растворялись в чувственных прикосновениях, забывались в упоительных поцелуях, туманящих рассудок. Сердца раскрылись навстречу друг другу, и бились в едином ритме, отдаваясь ударами на кончиках пальцев. Лёгкие касания, тихий шёпот, протяжные стоны, всё глубже затягивали в опьяняющий омут предельного вожделения. Царёв медлил, не решаясь сделать последний шаг, упиваясь мгновением на грани, оставляя в сердце трепет её тела, тёплое дыхание, мягкую улыбку. Взгляд горящих глаз, тонкие пальчики, невесомо скользящие по коже, вызвали горячую лаву возбуждения, стремительно растекающуюся по телу, наполняющую каждую клеточку пульсирующим желанием. Лиза улыбнулась, и глухо застонала ему в губы, почувствовав момент слияния их тел. Проникаясь энергией страсти они спешили погрузиться в её дикий огонь, опаляющий изнутри, будоражащий сознание, дарующий восторг обладания.             Уцелевшие под волнами оглушительного блаженства, утомлённые, они лежали на развороченной постели. Прикрыв глаза Лиза водила рукой по широкой спине Царёва.       - Лиз, - он лениво потянулся, - давай я Антона сам заберу, заодно поговорю с ним.       - Может быть лучше я? Как ты всё объяснишь?       - Как есть. Что мы давно знакомы, и я всегда тебя любил, и хочу, чтобы мы жили вместе.       - Может ты привезёшь его, и здесь обо всём поговорим?       - Нет. Мы с ним хорошо ладим, у нас есть общие темы, и это будет чисто мужской разговор.       - Возможно, ты и прав. Только вопрос отцовства пока не затрагивай. Не стоит с этим торопиться. Её попытку подняться, он присёк поцелуем, навалился всем телом, прижимая к измятым простынями:       - Полежи ещё.       - Я не хочу встречаться с Костей, как ты не понимаешь? Соберу вещи, вызову такси, и буду ждать вас здесь. Ты не торопись, выбери подходящий момент, может на каток с ним съездишь. Знаешь, когда он с тобой познакомился, он мне все уши прожужжал. А я и подумать не могла о таком совпадении, и сейчас не верится, - она глубоко вздохнула. - Как Антошка со всем этим справится?       - Нормально. Я консультировался по этому вопросу, главное сейчас ему внимание. Ты пока на работу не устраивайся, будешь провожать его в школу, встречать. Город ему покажешь, а там мой отпуск подойдёт, на море съездим. Она всё-таки выскользнула из его рук, и прямиком направилась в ванную. Откуда-то из коридора глухо зазвонил её телефон, заваленный ворохом одежды. Пока она принимала душ, он звонил ещё несколько раз. Сердце ревниво заворочалось в груди. Ещё совсем недавно, он и не надеялся быть счастливым, а теперь не хотел, и не мог делить Лизу ни с кем.       - Тебе звонили, - пробурчал недовольно, наблюдая, как придерживая полотенце одной рукой, другой она поправляет влажные волосы.       - Наверное Антон.       - Он бы мне позвонил. Откинув вещи на спинку дивана, Лиза достала телефон из кармана плаща:       - Странно, номер незнакомый.       - Не перезванивай!       - Мало ли что. Вдруг что-то серьезное. Женя видел как на первых же словах она осела на диван. От её обречённого взгляда всё внутри опустилось. Стремглав он подскочил к ней:       - Что? С Антоном?       - Костя в больнице.       - Живой?       - На операции. Просят приехать. Он присел рядом, развернул Лизу к себе, и обнял, успокаивая её дрожь.       - Одевайся. Отвезу тебя. Она прошлась по комнате, трясущимися руками застегивая блузку. Оставив костюм, Царёв быстро надел джинсы и джемпер. В голове множились ужасные, дурные предчувствия.       - Успокойся. Сказали ведь что живой. Сейчас приедем, всё узнаем, - он сделал движение навстречу, вытянул руку, но она отступила назад, и покачала головой.       - Это я его убила. Вчерашним разговором. Неужели ты этого не понимаешь? Когда-то он помог мне, я воспользовалась его добротой. И за это унизила его изменой, - она закрыла лицо руками, не в силах справиться с нахлынувшим потрясением.       - Лиза, нет. Это он воспользовался твоим состоянием, и взял то, что ему не принадлежало, - Женя целовал её мокрые щеки, трясущиеся губы, но уже чувствовал, что она отдаляется. Он ничего не мог противопоставить её решимости, слова разбивались о пустоту. Зазвонивший телефон Царёва застал их у двери.       - Как? Как такое могло случиться? Какого чёрта он там оказался?! Теперь настала его очередь потрясённо сжать кулаки.       - Что? Женя прошёл к холодильнику, достал бутылку воды, и стал жадно пить из горлышка.       - В общем Костя оказался на участке, где сегодня проводились взрывные работы. Он уже давно доказывал, что геодезическая разведка были проведены неправильно, что 40 лет назад на этом месте было озеро. Если она там и было, то наполнялась талыми водами, а он утверждает, что это близкие подземные воды. Мы ему доказывали, что с современными материалами можно и по воде строить, не то что по высохшему когда-то озеру. Я не знаю, что у него было в голове, чем он думал, что он хотел доказать, но факт остаётся фактом, он единственный пострадавший при взрыве. Меня срочно вызывают в Москву, сейчас начнутся прокурорские, министерские проверки, сама понимаешь. Её отстраненный взгляд пугал даже больше, чем напряжённое молчание.       - Лиза, что ты молчишь, - крикнул он пытается вывести из оцепенения.       - Не знаю, что сказать.       - Поезд через час. Я не успеваю забрать Антона, и тебя отвезти тоже не смогу.       - Я всё поняла.       - Что ты поняла? - Царёв со всей силы встряхнул её за плечи. - Я люблю тебя. И хочу, чтобы пока меня не будет, вы с Антоном жили здесь. Ты мне обещаешь? - раскрыв её ладошку он вложил в неё ключи. Она подняла на него виноватый взгляд, провела холодными пальцами по щеке, и усмехнулась:       - Опять никто не виноват. Беспомощно он смотрел, как она уходит, как за ней тихо закрывается дверь, отрезая их друг от друга.