К востоку от Булл-рана

Сон был недолгим, но я чувствовал себя необычайно бодро. Вдалеке была слышна пальба мушкетов и орудий, там бились наши товарищи. Мы ждали в резерве, стояла тишина, Дональд постоянно смотрел на часы. Неважно сколько мы так стояли, для нас это было будто вечность. И вот тот момент, которого мы ждали, наш командир даёт сигнал, и мы выступаем. Я никогда не чувствовал ничего подобного, не было страха или волнения, но было смирение, которое пронизывало каждого из нас. Мы шли, и каждый шаг ощущался по-разному. Так мы шагали на поле боя. На подходе к холму нам приказали подготовиться. Мы построились на холме и приготовились ко встречи с янки. Их голубая форма бросалась в глаза, я сжал свой мушкет как никогда прежде. Мимо нас пролетел снаряд, но никто не дрогнул. Прозвучала команда готовности к даче залпа. Я прижал мушкет к себе и выстрелил. Шум залпа отдался по всему телу, опустив мушкет, я начал перезаряжать его. Руки дрожали, порох сыпался мимо. Достав шомпол, я внезапно почувствовал боль, которая пронзила всё моё тело. В глазах начало темнеть, ноги подкосились, я падал в беспросветную тьму. Голос Джексона, который стоял позади меня, был единственным, что связывало меня с миром, но и он постепенно угасал. И наконец, наступила тишина. Это и есть смерть?

***

Я уже и не помню, как попал сюда. Среди обрывков моей жизни я вижу чью-то фигуру, она зовёт меня, я не сопротивляюсь. Она кажется мне знакомой, её голос манит меня. Подойдя поближе, я сел к ней на колени. Фигура дотронулась до моего лба и всё пропало. Была лишь тьма и слова, те которые я так старался понять и только теперь, когда я навеки закрыл глаза, я вижу отражение своей души….