Секреты кондитерской мадам Безуард

Мадам Безуард исчезла на лестнице под взглядом незнакомцев и племянника. Женщина и мужчина, которые собирались покинуть кондитерскую, неожиданно передумали это делать и стояли на месте. Мужчина, приподняв бровь, разглядывал Дерека, который в свою очередь смутился и с нарочитым видом стал изучать клетчатый плед на своих ногах. Дереку не очень нравилось такое внимание. Он вообще предпочел бы, чтобы его не замечали, как он делал это сам. Только предпочтения его не брались в расчет, а как следствие, вниманием его персона была окружена. Альфа поднял руку с колеса и коснулся собственного виска, наконец оторвав взгляд от клеточки, голова от дурацкого рисунка стала кружиться и Дерек уже пожалел, что смотрел на него так долго. Неосознанно его глаза, схожие с глазами мадам Безуард, как две капли, скользнули по зашедшим. Мужчина и женщина беззвучно о чем-то спорили. Их глаза были устремлены теперь друг на друга.   — А вы, наверное, сын хозяйки? — Вдруг произнес мужчина, разрывая взгляд со своей спутницей.   — Племянник. — Дерек скривился. Ему не нравился собственный голос, который теперь хрипел при каждом слове, словно он говорил громким шепотом.   — Вы очень похожи на тетю. — Зачем-то произнес мужчина в дверях. Это нельзя было назвать комплиментом ни в одном из употребляемых смыслов. Дерек ничего не ответил. Ему не хотелось вновь слышать свой голос. Сейчас его больше волновало другое. Наверху послышался грохот. Лишь на долю секунды и все стихло. Все трое уставились наверх. На втором этаже были слышны шаги мадам, которая уже собиралась спускаться.   — Что ж, Дерек, мы обязательно завтра зайдем. — Колокольчик вновь зазвенел и покупатели ушли. Альфа посмотрел на дверь и провел рукой по волосам. Дерек всегда снимал с них несуществующую паутину, когда был чем-то взволнован. Шаги мадам стали громче и ее полная фигурка показалась на лестнице. Волнистая прядь волос выбилась из прически и тетушка тяжело дышала.   — И что это было? — Спросил альфа, глядя на Луизу.   — Коты… Нужно закрывать окно, Дерек! — Мадам гордо подняла подбородок и подошла к прилавку. — Будешь эклеры?   — Может позже… *** Одним ловким движением, доведенным до автоматизма, Дерек стянул со своих ног плед, вцепился крепкими руками в спинку кровати и подтянул нижнюю часть тела. Послышался скрип старенького дерева и шуршание недвижимых конечностей по полу, но попа приземлилась на простынь и побелевшие пальцы разжали спинку кровати. Альфа ухватил собственные бледные, худые колени и не без труда приподнял их на кровать. Дерек давно уже проделывает эту процедуру, но сколько ни делай, к этому нельзя привыкнуть. Взгляд его теплых глаз всегда цепляется за выпирающие кости, обтянутые кожей. Его теплые руки касаются бледных суставов, но он не чувствует ни прикосновения, ни теплоты.   — ДЕРЕК! — Мадам постучала кулачком в дверь и племянник оторвался от созерцания собственных ног.   — Да?   — Послушай, эти люди, которые приходили сегодня. Они не заходили раньше. Ты не мог бы приготовить для них завтра отдельный торт? Постоянных клиентов много не бывает.   — Хорошо.   — Доброй ночи, дорогой.   — Доброй ночи, тетя. Дерек посмотрел на дверь и накинул на себя одеяло. Взгляд его упал на прикроватную тумбочку, где стояла коробочка лекарств и единственный источник света – небольшой ночник. Альфа протянул руку и коснулся длинными пальцами выключателя, погружаясь во мрак. Дерек лежал без сна. Изредка он слышал шум за дверью: шаги мадам, чье-то шуршание и шелест, наверное котов… Наконец сон пришел к нему. Но вот надолго ли? Луиза у себя тоже погасила свет и легла, воздав молитву и пересчитав выручку за день. Кондитерская погрузилась в мрачную тишину ночи. Оставленные на столе в кухне эклеры дожидались утра. Кровать скрипнула под весом Дерека и альфа распахнул глаза. Рука его скользнула по одеялу и он прикрыл собственный рот, запрокидывая голову назад. Тело Дерека выгнулось и приглушенный стон разнесся по комнате. Каждую ночь Дерек пребывал в аду. Ноги, которых альфа не чувствовал, болели с такой силой, что он готов был кричать, лишь бы все прекратилось. Но Дерек не мог кричать, не мог плакать, не мог прекратить это. Когда первая вспышка боли отпустила его, мужчина потянулся к коробочке лекарств. Пальцы альфы тряслись и он прокусывал губу до крови. Белоснежные кружочки таблеток заскользили по одеялу, просыпанные скованными пальцами. Дерек поспешил их подобрать, запихивая в рот сразу три кружочка, тут же прикрывая его и заглушая новый стон. Это могло длиться часами. От боли в голове мужчины все плыло, думать было невыносимо. Дереку хотелось воздуха, но он не мог его получить. Для этого нужно было бы оторвать руку ото рта. А если это сделать, то крик его разбудит мадам и соседей. Нет-нет, он не мог себе этого позволить. Альфа даже открывал окно заранее, перед сном, если бы не эти коты… В глазах Дерека плясали разноцветные картины, разрывая темноту. Таблетки наконец помогли и боль постепенно стала отступать. Мужчина убрал руку ото рта и провел пальцами по подбородку, подбирая остатки слюны. Ему не стыдно, ему больно. Руки вновь вцепились в спинку кровати. Дерек перекинул свое тело на коляску, которая по инерции прокатилась немного назад и он ухватился за колеса, останавливая ее. Даром что темно, альфа отлично все слышит: шелест упорхнувшего с кровати одеяла, которое он задел ногами, щелканье неподобранной таблетки, свалившейся на пол. Дерек с трудом разворачивается и спускается вниз, стараясь не шуметь. У мадам Безуард рядом со ступеньками есть маленькая горка, в которую влезает его коляска. Она не для этого предназначена, но выбора у Дерека нет, и он пользуется ею чтобы спуститься. Еще ночь, готовить рано. Он выкатывает коляску из кондитерской и набирает полную грудь прохладного воздуха. Небо чистое, а значит скоро пойдет снег. Мистраль в этом году суровее, чем обычно… ***   — Дерек, ты уже встал? Какая прелесть, ты приготовил целых три торта. Спасибо, дорогой. — Мадам всплеснула пухлыми ручками и улыбнулась племяннику.   — Ты же сама сказала, что постоянных клиентов много не бывает. — Дерек тоже улыбается, руки у него перепачканы сливками.   — Конечно, не бывает, Дерек. Ты должен понимать, как трудно в нашем городке содержать заведение подобного уровня. — Горделиво произнесла Луиза и с нежностью посмотрела на белоснежный кружок торта, который впервые видела в своей кондитерской.— Это что?   — Это на случай, если наши клиенты не очень ценят классику кондитерских изделий. — Дерек посмотрел на свою руку в сливках, которая все еще дрожала.   — Восхитительно, Дерек! — Воскликнула мадам Безуард, предвещая хорошую дневную выручку. — Ты ведь поможешь сегодня тетушке еще немного?   — Если нужно… — Альфа подул на упавшую прядь и вытер руки об полотенце. *** Мадам Безуард напоследок окинула взглядом помещение кондитерской и повернула ключ в замке. Дверь открылась и колокольчик зазвенел на весь зал. Люди входили в порядке нестрогой очереди и толпились перед прилавком с тортами. Новый избранник мадам Безуард непримечательным белым кружочком стоял на самом видном месте. Вчерашние незнакомцы тоже заглянули и стояли вторыми в очереди. Мадам ухмыльнулась про себя и добавила эту парочку к списку постоянных клиентов в своей голове.   — Доброе утро! Итак, что же у вас самое вкусное? Надеюсь, мы успели?,— Женщина провела изящным пальчиком по прилавку.   — Красный бархатный торт. Да, вы успели. Сегодня их целых три. — Подбородок Луизы взлетел вверх и она высокомерно посмотрела на покупателей.   — А это что? — Спросил мужчина рядом с незнакомкой и указал на белый кружок нового торта Дерека. Он явно еще не проснулся и на голове у него был не очень приличный вид.   — Хмм… — Мадам открыла рот и тут же закрыла. Она совсем не помнила, что сказал Дерек по поводу этого нового произведения. Она была увлечена подсчетом денег и установлением цены. «Ну, ничего не случится если я спрошу» — Рассудительно решила Луиза.   — Так что это?   — Дерек! Твой новый торт, из чего он? — Громогласно спросила мадам Безуард, заставив очередь затаить дыхание.   — Я же говорил, там черника и бисквитные коржи. В нем нет сахара, так что его можно есть и тем кто… Дерек выкатился из кухни и замер на полуслове, чувствуя на себе взгляд двух десятков глаз…