You don't know the half of the abuse

POV Tyler С того момента так много изменилось. Кажется, мои чувства к Джошу начали выходить из-под контроля. Слишком много я начал о нем думать. Слишком многое я ему позволил. Я никогда не позволял себе подпускать никого так близко. Никогда. Никого. Кроме Дана. Чем это можно объяснить? Не знаю. Но я чувствую, что размяк. Что начал терять ту защитную оболочку, которую приобрел за годы в тюрьме. Она трескается, обламывается, становится совсем хрупкой. Без нее я ощущаю себя слабым. Возможно, так и есть. Пару дней назад я избил кого-то. Я даже не помню, кто это был. Но зато я помню, что сделал это из-за Дана. Потом мы пошли в мою камеру. Прямо как тогда, перед нашим первым поцелуем. И снова. И снова я запоминаю такие незначительные вещи, которые нужно бы забыть. Ведь сам же рассказывал Джошу о том, что любить плохо буквально пару недель назад. А сам… Его волосы пахнут ромашками, его глаза цвета кофе, его кожа светится изнутри. А я одержим. Слишком одержим. Слишком уязвим… Теперь так легко проникнуть под мою кожу, дотянуться до внутренностей. Раньше это была моя работа, но вот хищник стал жертвой, а жертва — хищником. Какая ирония. Одинокими вечерами я лежу и думаю о том, что нужно двигаться дальше, забыть о нем. А потом я вспоминаю родителей. И понимаю, что ничего не получится. Это цикл. Замкнутый круг. Из него нельзя вырваться, не повредив тонких границ. Получается, что у меня есть лишь два варианта. Смерть или убийство. Да, нельзя так загоняться из-за любви, особенно, когда тебе отвечают взаимностью. Но нет. Я уже ошибся один раз. Не хочу ошибиться во второй. Джошуа оставил у меня заточку. Ту самую, с которой он пришел на встречу со мной в первый раз. Она лежит у меня под подушкой. Никогда не знаешь, что может произойти. Но это лишь оправдания. Довольно жалкие, кстати. Что нужно сделать для того, чтобы забыть человека? Нужно, чтобы он навсегда исчез с лица земли. Глупые люди говорят, что человек будет жив, пока мы все его помним, но это не так. Пора бы признать, что память не вечна. Все забывается. Особенно, если ничто не напоминает об этом. Вот и нашелся он, идеальный вариант. Но ведь нет ничего идеального. Я все ещё помню об этом. Возможно, те вечера, когда мы просто сидели и разговаривали ни о чем, были идеальными. Возможно, наши ночные прогулки по заднему двору тюрьмы, когда я вытаскивал его из камеры, чтобы показать звёзды, были идеальными. Возможно, он был идеальным… Возможно… Но его волосы пахнут ромашками, его глаза цвета кофе, его кожа светится изнутри. А я одержим. Одержим им…