You don't know the half of the abuse

Тихо. Темно. Страшно. Свет бледной луны освещает мирно спящего Уильяма. Красные волосы разметались по подушке. Они уже слегка выцвели и отрасли; глаза закрыты. Тайлер медленно и тихо зашёл в камеру, окинув ее взглядом. Он сжал в руке заточку Джоша и приблизился к кровати. — Привет, Джоши. — Одними губами произнес Джозеф. Даже ресницы Дана не дрогнули, а Роберт опустился на колени перед кроватью, стараясь не потревожить сон парня. — Знаешь, мне жаль это признавать, но я люблю тебя. Я однажды говорил тебе это, но ты не мог слышать. И сейчас ты не слышишь. — Ни одного звука не вылетало изо рта Тайлера. Только губы быстро меняли свое положение, будто Джозеф молился. — Я долго думал об этом. О тебе. О наших отношениях. И, к сожалению, я пришел к лишь к одному варианту дальнейшего развития событий. Не думаю, что он тебе понравится, но у меня даже нет времени, чтобы спросить. Не пойми меня неправильно, я не хочу этого делать. Но я должен. Должен своим принципам, своим законам, своим правилам. Я всегда так жил и буду жить. Ничто не сможет изменить меня, заставить передумать. Скорее всего, я родился уже неправильным. А ты правильный. Ты весь такой хороший, чистый, прекрасный. Иногда меня даже забавляла твоя детская наивность и иногда мне хотелось блевать от этого. Помнишь, я говорил тебе, что любовь делает нас слабыми? И меня сделала. Потому что правила универсальны. Они распространяются на всех. Можно я ещё поговорю с тобой? Хотелось бы услышать твой голос, заглянуть в твои глаза. Но все, что я могу себе позволить — это оттягивать время перед неизбежным, фактически разговаривая с самим собой. Я бы правда хотел оставить тебя в живых, но моим друзьям это не понравится. А я не хочу терять их. Тайлер поднялся с колен и теперь он стоял прямо над Даном, в последний раз окидывая его взглядом. — Мне жаль. Еле слышный, тихий шепот; быстрый взмах заточкой; кровь на подушке; затихающее дыхание парня, которому просто не повезло. Тайлер отвернулся, больше не желая видеть бездыханное тело его Джоши. Глаза заблестели от слез, единственная соленая капля почти сорвалась с ресниц, но Джозеф сдержал ее. Он уже покинул камеру Дана, но запах крови будто прилип к нему, въелся в кожу, пропитал одежду. Роберт закрыл дверь и прислонился к ней затылком, чувствуя ее холод. Прикрыл глаза, тяжело выдохнул, отошел от камеры на пару шагов, все еще не обернулся, тряхнул головой, «вы довольны?!» Прости… ...но теперь ты один из нас...