Драбблы по МэдМэн

Они торчат в студии уже десять часов, ночь на дворе глубокая и настроение - пиздец. - Там наверно звезды уже, - тоскливо говорит Мура. Наверно. Хрен знает - тут окон нет, чёртов бункер со звукоизоляцией. Арону хочется вздохнуть тяжко и пофейспалмить, но младший такой отвратительно трогательный и грустный, что совесть не позволяет. Он вообще в последнее время всегда такой - перманентно не весёлый и полуживой. И это - диссонанс для внутренней картины мира. Там, в картине этой, Мура милый и неуклюжий, весёлый в среде своих, танцующий как жираф на канате (не в обиду мелкому, но иногда реально его конечности живут отдельной от тела жизнью). Другой он. Нормальный. Но нервы, работа, десять часов в студии и Тим ушёл. Одно к одному. И уточка жёлтая пропала. Все, пиздец. Рахат подъезжает прям на кресле к нему поближе, угукает согласно, кладёт подбородок на плечо и шепчет чего-то с лицом, от кислоты которого молоко сворачивается. Вот тоже - не порядок. Ан нет. Все норм: в следующую секунду Рэм заливается гоготом, явно довольный собственной шутке, и фух - прям от сердца отлегло, хотя бы этот не изменяет себе. .. Мура пахнет бессонницей, кожа бледная, в наушниках какая-то убийственно плаксивая лирика (и лидер хотел бы этого не знать, но наушники хреновые - слышно все). Мелкий несобранный ребёнок, его бы щас завернуть в одеяло по уши, на бочок и спать. А не это вот все. Рома смотрит на него и думает, что так нельзя. Ему таким быть нельзя. Все, вот категорически все не так, будто младший на куски развалился, а сам обратно собрать себя не смог, сшил только криво-косо, да так и оставил. Оно конечно выглядит вроде как прежде, но нитки торчат во все стороны, да и по цвету не подходят. Какая чушь в голове. А за окном весна: лужи от растаявшего снега, голые ветки деревьев с только-только набухающими почками, солнце яркое, хоть и не греет пока особо. Новый виток жизни. .. И наверно это и есть единственная причина, почему так тухло с настроением, ведь они тут, а жизнь там, и Мура ещё в голове засел какого-то хрена. Бесит все. У них двоих вообще все как-то не особо, младший его не то побаивается, не то просто полюсами не сошлись, хоть вроде очевидных причин и нет. - Давайте, что-ли пожрем, я схожу, - оптимистичный голодный Рахат. Атмосфера сразу веселее, и даже Ибраимов улыбается (вот уж что-что, а поесть - это мы завсегда, молодые растущие организмы блин). И вот. Это ещё. Улыбка его мягкая, уютная, ощущением родного и знакомого - ударом в солнечное сплетение. Выбивает дух. И отголоском скребет под рёбрами недоревностью к Тиму, ведь он ему вроде как типа бест фрэнд форэва, бро и все дела, а как тискать, кормить и комфортиться - так это к Муре. Глупо, конечно, но мышца эта дурацкая в груди пока ничего умного вообще ему не подсказала. Пак вздыхает - ну какого гребаного черта с ним происходит. Все эти душевные переживания - вообще не его тема, он же лидер группы, у него ответственность, суровость на всю морду лица, нервяки и стальные яйца. .. Но дурацкая весна. И вот он сидит и, предварительно подвинув суровым взглядом любвеобильного Рахата, кормит Алимурада с ложечки. Пресвятые копыта, картина ж на миллион. Младшие косятся на них озабоченно, наверняка прикидывают где бы номер скорой психиатрической достать. Или менеджеру сразу - оно как-то надёжнее. Но Роме откровенно по-барабану, у него настроение наконец-то благостное, весна снаружи и внутри и Мура тёплый, жмётся доверчиво. .. У младшего наконец отваливаются старые нитки, а цвет.. цвет лидер обязательно подберёт.