Принц без доспех

Сейчас Эйзо спит в своей квартире на двадцать пятом этаже, а я целую его щетинистую щеку. Не потому, что я смотрел много сладких сериалов, а потому, что просто хочу это делать. Сейчас Эйзо поворачивает свою голову в мою сторону. Смотрит темными как смоль глазами, улыбаясь и не противясь моим действиям. Я целую его щетинистую щеку. Не потому, что я влюблен, а потому, что просто хочу это делать. - Я боюсь утонуть, - безразлично к себе говорю я. - Почему? -  Спрашивает эйзо. - Я чувствую, что... что-то топит меня изнутри, - говорю я. Прошу, пусть это не вскрывшаяся кровь из незасохших язв. Молюсь я. Эйзо тянет руку к моей щеке, стирая едкую слезу. - Я могу стать твоей спасательной шлюпкой? - Спрашивает Эйзо, но я делаю вид, что не слышу его слов, что так больно ковыряют воспаленные язвы. Эйзо не нужно повторять, чтобы понять, что я уже утопленник. Ему хватает недели, чтобы сбить меня с обычного курса, и навести на бурлящие воды, бьющиеся о скалы. Он не знает, что может разбить меня о голые камни, он думает, что я крепче. Я независим, от чего-либо, от кого-либо. Прокручиваю я в голове, мешая золотистый лук на сковороде в кафе. Я давно выучил оды боли, говорю я себе, нарезая соломкой перец. Привет. Голос эйзо на другом конце провода. Твоя смена окончена? Спрашивает он. Привет, да. Говорю я, завязывая шнурки. Нормально, что я звоню тебе? Почему-то спрашивает он. Более чем. Говорю я. Где то, рядом хмыкает Альдо, сдергивая с себя фартук, явно слыша голос Эйзо в этой мертвой тишине. Как ты? Спрашиваю я, просто, чтобы поддержать разговор. Жаль, нельзя просто молчать в трубку. Нормально, ты как? Спрашивает он. Тоже. Говорю я, после чего следует тихая пауза, за которую я успеваю выйти из здания, направляясь домой. Маттиас. Произносит эйзо в трубку, но ощущения, что он за спиной. Да? Говорю я. Я могу этого не делать. Не делать его? Я могу перестать досаждать тебя, но не смогу перестать любить. Говорит Эйзо, я слышу как он хрустит костяшками пальцев и как разгибает спину, выдыхая. Слишком много для меня. Говорю я, с застрявшей болью в горле. Мы могли бы быть друзьями. Говорит он. Не сегодня. Говорю я.