Оскал Зверя

Я завернул за угол, чтобы меня никто не видел и, вытащив с таким трудом добытый нож, стал готовиться к препарированию лягушки. Другим не нравилось то, чем я занимаюсь. Им казалось, что ребёнок моего возраста должен бегать и играть в шиноби, но мне это было неинтересно. Действительно, ведь гораздо лучше познавать таинство жизни, узнать, что же прячется внутри этого маленького существа, столь беспомощного и беззащитного. — Простите, лягушка-сан, но Вы — всего лишь образец для эксперимента, — сказал я прибитой к земле лягушке и стал осторожно разрезать ей живот. Как только холодное лезвие ножа коснулось кожи животного, оно задёргалось в последней попытке вырваться, но иголки слишком глубоко вошли ей в плоть, чтобы эта попытка увенчалась успехом, а потому лягушка затихла, по-видимому, принимая свою участь. Разрезав живот и раздвинув в сторону кожу, я стал рассматривать внутренности лягушки, которые ещё работали, будто бы пытаясь реанимировать уже мёртвое тело. "Какой удивительный механизм, как прекрасно всё устроила природа!" — подумал я. — Дети! Пора кушать! — раздался голос Мамы, а за ним последовали шум, гам и топот ног, ребята спешили на обед, а я даже не успел осмотреть сердце лягушки, какая досада! — А где Кабуто? — Он там, за углом! — заголосили эти предатели, выдавая моё положение Ноно. Я засуетился, в панике пытаясь всё убрать, чтобы Мама этого не увидела, ведь я знаю, как ей не нравится, когда я применяю свои знания на практике. Неподалёку уже раздавались её шаги, а я даже не вытащил из лягушки иглы, ну что за подстава. Неудачно наступив в скользкую грязь, я как-то нелепо взмахнул руками и рухнул на землю. Затылок взорвался болью, а в глазах потемнело. Из последних сил я попытался ухватиться за уходящее сознание, будто лягушка, готовая к смерти, но я оказался слишком слаб для света, и мир ушёл в темноту. Над головой шумели деревья, а босые ноги чувствовали мокрую листву под ногами. В воздухе приятно пахло смолой и хвоей, тело охватила какая-то приятная нега. Через силу я всё же открыл глаза. Рядом и вправду были деревья, много деревьев, они были почти чёрными и, казалось, наблюдали за мной. "Наверное, это очередное наказание от Ноны, ну ничего, я докажу ей, что чего-то стою", — подумал я и воскликнул: — Я выберусь из этого дурацкого леса! Но никто не отозвался. Лес оставался всё таким же молчаливым и угрюмым. «Даже если этот лес не похож на все леса, которые окружают нашу деревню, — мелькнула и тут же угасла в голове мысль, — меня ведь не бросили в лесу, ведь нет?"