Оскал Зверя

— Загоняй его! Загоняй сволочь! — голоса раздавались то справа, то слева. Шикамару пыхтел, стараясь не отстать от чересчур шустрых детей. Хоть и не совсем старый, он всё же за ними не поспевал. Прожитые годы, старые раны и сожжённая чакро-система, давали о себе знать, но всё же ему доставляло удовольствие проводить время в кругу семьи, хоть Темари и не ходила с ними на охоту. Мужчина присел на одно колено, прицелился и выстрелил. Пуля попала прямо в голову. Ноги лося подкосились, и он пропахал два метра земли своими огромными рогами. — Превосходно, — довольно улыбнулся Киске. — Отличный выстрел, Пап! — Ичиго, словно какой-то дикарь, потряс винтовкой. — Прямо в глаз, — Мидори улыбнулась. — Твоя точность меня поражает. — Хе-хе, — довольно усмехнулся Шикамару и перелез через поваленное дерево. — Я и не такое могу. Вскоре, компания расположилась на небольшой поляне, где развела костёр, а Киске начал разделывать лося. Собственно, сын и показал Шикамару все прелести охоты, которая так понравилась мужчине, что теперь он каждый месяц собирал своих детей и они вместе ходили на неё. — У меня есть чувство, что эта нога будет жестковата, — Мидори небрежно держала в одной руке огромную, только что пожаренную, ногу лося. Мидори была девушкой небольшого роста, со светлыми волосами и карими глазами. Своим спокойным характером она пошла в отца, а вот вздёрнутый нос и упрямо сжатые губы явно достались ей от матери. Её старшие братья же, очень сильно отличались. Киске, был угрюмым, женатым мужчиной средних лет, который любил скрывать за ворохом одежды и широкополой шляпой свои чёрные волосы, квадратную челюсть и холодные серые глаза. Ичиго был весёлым парнем. Даже через чур. Он порой, расстраивал отца своим нежеланием жениться, или подстричь длинные чёрные волосы, но не смотря на частную ругань, сын и отец очень ценили друг друга. Шикамару видел в Ичиго свои лучшие и одновременно с этим, худшие качества. Ичиго был очень похож на своего отца в молодости, как внешне, так и внутренне, с одним лишь отличием — он не был стратегом. — Смотрю я на вас, — сказал Шикамару и разговор, который вели братья, резко затих. — И мне кажется, что я прожил все эти годы не зря. — Приятно слышать, — самодовольно улыбнулся Ичиго. — Ты можешь положиться на меня, отец, — с мрачной решимость ответил Киске и вгрызся в лосиное ребро. — Тебя что-то гложет? — спросила, как всегда проницательная, Мидори. — Вы так дружны… И это меня очень радует, — продолжал Шикамару. — У меня не было братьев и сестёр, и лишь одного человека я считал своим другом — это был Чоуджи Акимичи. Сегодня двадцать шестая годовщина его смерти, а я не могу на неё пойти и почтить память друга. — В чём же дело? — заинтересовался Ичиго и подсел ближе к отцу. Отец никогда не рассказывал им о своей юности, и парень хотел узнать о ней побольше. Киске же, угрюмо сидел на своём месте, молча сгорбившись над недоеденным куском мяса. Он однажды спросил у отца, чью память тот хочет почтить, каждый год, в одно и тоже время, ставя свечи и молча сидя возле них. Его отец был превосходным оратором, при этом в жизни являясь довольно закрытым человеком, но в тот день, Киске увидел на его лице горечь утраты и слёзы сожаления. — Я убил его собственными руками, — тихо ответил Шикамару. *** «Незнакомый потолок.» — подумал Шикамару, когда открыл глаза. — Ты проснулся, — констатировал знакомый голос слева. Шикамару повернул голову и обнаружил своего отца, который опустил читаемую ранее газету и сейчас внимательно смотрел на сына. — Я рад, — тихо сказал Шикаку и улыбнулся. — Как самочувствие? Шикамару ничего не ответил. Он приподнял то, что осталось от правой руки и тяжело вздохнул. — Оставь в покое свою руку, — Шикаку отложил газету и подошёл к сыну. — Ей займутся чуть позже. — Как остальные? — тихо спросил Шикамару. — Всё живы и относительно здоровы, Наруто например, сразу после допроса, отпустили домой, — Шикаку от чего-то усмехнулся. — А Киба даже со своей девушкой помирился, воркуют у него в палате, пират недоделанный. — Я убил его собственными руками, — неожиданно сказал Шикамару. — Я убил Чоуджи. — Не стоит винить себя в его смерти, — мужчина поджал губы. — Это Конс… — Нет, — улыбнулся Шикамару. — Он ни в чём не виноват. Он всего лишь обличил наши пороки, заставил нас враждовать… Возможно я где-то просчитался, полагаю, Чоуджи можно было спасти. — О чём ты? — Шикаку наклонился. — Ни о чём, — ответил Шикамару. — Лучше позови полицейских, хочу закончить с этим, как можно быстрее. Через полчаса, в палату зашёл Теппо вместе со своим помощником. Детектив вольготно расположился в кресле рядом с кроватью, а вот парнишке-помощнику пришлось стоять. — Давайте быстрее, детектив Теппо, меня ещё ждёт трапеза, — как можно более непринуждённо, сказал Шикамару. — Не стоит торопиться, Шикамару, — довольно улыбнулся Теппо. — Сейчас я начну задавать тебе вопросы, а ты, хорошенько напряги свою память и постарайся ответить как можно более точно. Договорились? — Ни к чему разводить излишнюю демагогию, задавайте уже свои вопросы, — прервал детектива Шикаку. — Хорошо, — скрипнул зубами Теппо. — Ты помнишь момент похищения? — Кажется, мне вкололи какое-то снотворное. — Ты видел похитителя? — Нет, он напал на меня сзади. — Что ты делал в тот день поздно ночью? — Этот вопрос не относится к теме, но я отвечу, — охотно отозвался Шикамару. — Я ходил к проституткам по причине беременности жены. — Я и сам к ним иногда хожу, — усмехнулся Теппо. — А теперь, к тому, что ты там видел. Расскажи всё по подробнее, что за испытания ты проходил, как встретился с остальными и вообще всё, что там было. Шикамару молчал. Он неожиданно задумался над тем, что стоит сказать детективу. — Ну? — нетерпеливо спросил Теппо. — Я ничего не помню, — неожиданно, даже для самого себя, ответил Шикамару. — Что, совсем? — Теппо недовольно сощурился. — Всё как в тумане… Кажется, я умудрился удариться головой, когда падал на пол. Помню только, как в голову Чоуджи прилетел арбалетный болт. Самострел, — пояснил Шикамару. — Это всё. — Никто, почему-то, так и не смог внятно рассказать мне о произошедшем, — детектив неожиданно тепло улыбнулся. — Впрочем, здоровье потерпевшего важнее. Но всё-таки, Шикамару, прошу тебя, если что-то вспомнишь, не поленись прийти ко мне. На этом всё, скорейшего выздоровления. Детектив неторопливо поднялся, кивнул и вышел вместе с помощником, плотно закрыв за собой дверь. — А теперь объясни мне, — тон его отца резко похолодел. — Что это сейчас было? — То что должно было быть, — равнодушно отозвался Шикамару. — Детектив всё равно не сможет его найти, даже если у него на руках будут все доказательства, он не может существовать без злодея… — Но ведь Конструктор убил Чоуджи! Он ведь был твоим другом! — Я убил его, чтобы спасти остальных, — всё так же холодно ответил Шикамару. — Лишь я виноват в его смерти. Как я уже говорил ранее, наш похититель оставлял многочисленные подсказки, и кажется, я не увидел самую главную. Участь лидера, вечное одиночество в окружении своих ошибок. Иногда приходится жертвовать малым, вот что он пытался мне сказать… — И ты хочешь, чтобы этот урод оставался на свободе?! — в ярости закричал его отец, Шикамару, признаться, никогда не видел его таким. — Он покалечил тебя! И ответит за это сполна! — Полагаю, решать это мне, — Шикамару до боли сжал свои зубы. — А знаешь что? — Шикаку неожиданно успокоился. — Если ты хочешь, то пускай. Раз ты у нас теперь лидер, то можешь принимать решения и нести за них ответственность, конечно же. Опыт этого у тебя уже есть… Сейчас позову медсестру, она принесёт тебе завтрак. — Спасибо, пап, — Шикамару схватил отца за руку и упрямо посмотрел ему в глаза. — Я не обману твоих ожиданий. Во время небольшого завтрака, пока Шикамару неторопливо ел кашу левой рукой, в палату ворвалась Темари и его мать. — Вот дерьмо… — Шикаку закрылся газетой. — Мы так за тебя переживалиииии… — Ёшина ударилась в рыдания и крепко стиснула сына в своих объятьях. Шикамару посмотрел на Темари. Сегодня она себя не сдерживала, на лице её отчётливо было видно облегчение и радость. — Тебе нельзя излишне волноваться, — тихо сказал Шикамару и погладил, пока что небольшой, живот жены. — Малышу, да и тебе, это вредно. — Не пугай меня так больше, — тихо ответила Темари и сжала ладонь Шикамару, словно боялась его потерять. — Постараюсь, — Шикамару улыбнулся. — Мама, отцепись от меня пожалуйста, ты ведь меня задушишь. — Я так рада! С тобой всё в порядке, сыночек! — продолжала кричать Ёшина. — Прекрати кричать, дорогая, — Шикаку немного опустил газету. — Своими криками, ты сведёшь нас всех в могилу. — Ах ты бесчувственный чурбан! — Ёшина замахнулась на мужа, но тот никак не отреагировал, поэтому она лишь щёлкнула его по лбу, её настроение резко повысилось. — Ауч, — тихо сказал Шикаку, не меняя даже выражения лица. — Твоим ударом можно убить лишь комара. Пока мать с отцом ругались, Шикамару поглаживал по голове Темари, которая присела на краешек кровати и с нежностью смотрела на мужа. — Прости меня, — неожиданно сказал Шикамару. — Я не имею права просить прощения за всех и я понимаю, что ты ничего не забудешь, но всё-таки… Прости меня. — Дурачок, — тепло улыбнулась Темари и обняла мужа. — Я уже давно тебя простила. — Спасибо, — ответил Шикамару, вот только он совсем не улыбался. Ему казалось, что все краски мира неожиданно исчезли. Словно вся жизнь его была какой-то фальшивой. Вскоре пришла медсестра вместе с ирьенином. Первая убрала еду, а второй провёл утренний осмотр. — Ну что могу вам сказать, голубчик, — ирьенин усмехнулся и поправил свои круглые очки. — С таким здоровьем вам только в бой! — Ага, во взвод инвалидов, — мрачно ответил Шикамару. — Ну что же вы так? — ирьенин снова поправил очки. — Вашей рукой займётся сам Кабуто-сан! Будет лучше прежнего! Сейчас посмотрю когда намечается операция… Послезавтра! Могли бы и сегодня, полагаю, но более сложные операции Кабуто-сан предпочитает планировать заранее. Сейчас же он занят глазом своего сына. — Хорошо, время не так критично, — махнул левой рукой Шикамару. — Благодарю вас, доктор. — Не стоит, — ирьенин быстро облизнул губы и встал. — Просто выполняю работу Бога… Выздоравливайте. — Я хочу в туалет, — уверенно сказал Шикамару, когда ирьенин вышел. — Я позову медсестру! — подорвалась Ёшина. — В этом нет необходимости, — спокойно ответил Шикамару и, откинув одеяло, встал с кровати. Его немного повело, но он всё же удержал равновесие, оперевшись о стену. Со стороны Темари раздался невнятный писк. Шикамару обернулся, вся его семья, кроме отца, смотрела на выкрутасы Шикамару с ужасом. Шикаку же, с какой-то досадой смотрел на сына. «Глупый мальчишка!» — раздражённо подумал Шикаку и устало закрыл глаза. — «И когда он уже повзрослеет?» — Я только даже понятия не имею где здесь находится туалет, — честно признался Шикамару. — Я покажу, — сказала Темари и открыла перед мужем дверь. — Он прикреплён к твоей палате. — Это хорошо, — кивнул Шикамару и неторопливо пошёл, держа Темари за руку. — Но справлюсь я сам. Чтобы держать член, мне хватит и одной руки. — Какой ты сегодня грубый, — усмехнулась девушка. Когда они дошли до туалета, Темари развернула к себе Шикамару и поцеловала его. Парень правда, несколько запоздало отреагировал на произошедшее, устало посмотрев на Темари. — Не сейчас, — грустно вздохнул он и дёрнул культёй. — Настроение определённо не то. — Я просто хотела, чтобы ты расслабился, — виновато улыбнулась Темари. — Буду ждать тебя здесь. Когда Шикамару закрыл дверь, отсекая комнату от внешнего мира, то опёрся трясущейся левой рукой о раковину и уставился на своё отражение. На него смотрел крайне злой и уставший человек. Шикамару не нравится, когда на него так смотрят. — Чего зенки вылупил, урод? — спросил он у Отражения. — Хочу и смотрю, — усмехнулась копия. — А чего это ты улыбаешься?! — зарычал Шикамару. — Смешно тебе, сука?! — Почему бы и нет? — продолжало улыбаться Отражение. — По крайней мере, это не я убил своего лучшего друга. — Я был вынужден сделать это! — Шикамару готов был кинуться на него. — Ладно, — преувеличенно равнодушно отозвалось Отражение. — Продолжай себя оправдывать, я не хочу даже говорить с таким трусом, как ты. — Ты не имеешь права меня обвинять! — Шикамару ткнул пальцем в оппонента. — Я пожертвовал одним, чтобы спасти всех! Такова моя доля! Лидерская доля! — Дело не в том, что ты лидер, а в том, что ты бы не пожертвовал собой, — осуждающе покачало головой Отражение. — Заткнись! — брызгал слюной Шикамару, в ярости ударяя по зеркалу рукой. — Ты ничего не понимаешь! Просто нихуя! Но отражение не отвечало, копируя движения Шикамару и явно передразнивая его. — Ах ты ублюдок! — Шикамару вновь замахнулся, но его остановил властный голос. — Прекращай маяться дурью. — Князь, — констатировал Шикамару и опустил взгляд на пол. Его тень задрожала, отделилась от тела и обрела объём, после чего вся комната погрузилась во тьму. — Раньше ты не страдал приступами шизофрении, — заметил Князь. — Ты прав, — усмехнулся Шикамару. — Разговариваю с зеркалом… Безумец… — Ты надоел заниматься самокопанием, — резко сказал Князь и приблизился к Шикамару. — Хватит говорить про возможность спасения Чоуджи, пойми уже, что в жизни всегда приходится чем-то жертвовать… Я хорошо усвоил этот урок при осаде Торна. Я пожертвовал пятью дивизиями и лучшим другом, чтобы мои войска смогли взять замок. — Ты не рассказывал ничего такого раньше, — заметил Шикамару. — Ко мне… К нам, начали возвращаться воспоминания. Я чувствую, что наша связь крепнет, но ты не готов к слиянию душ, ещё не вырос. — И это мне говорит моя точная копия, — усмехнулся Шикамару. — Вторая половинка моей души. — Мне достались опыт и воспоминания, а тебе большая часть сил, — пожал плечами Князь. — Мы встретимся снова немного позже, когда ты осознаешь, что после смерти одного человека, твоя жизнь не кончается. — Тогда до встречи, Князь, — кивнул Шикамару. — Удачи тебе, Шикамару, — ответил Князь и тень перестала быть объёмной, вернувшись на своё прежнее место — под ноги Шикамару. Солнечный свет, проникающий в туалет через небольшое окошко, разогнал клубившуюся в углах тьму и немного ослепил Шикамару, который зажмурился от такой неожиданной атаки. — А ведь ты прав Князь, чертовски прав, — тихо сказал Шикамару. — Пора бы уже повзрослеть. *** — Какие-то у вас… Кислые морды, — я первым нарушил неловкое молчание. — Вроде всё на место вернули, и чем недовольны? — Лично я доволен всем! — энергично ответил Киба, поедая сосиски и сверкая своими разноцветными глазами. — Не терпится надрать кому-нибудь задницу! — Я просто задумался, — тихо ответил Наруто. — Спасибо, очень вкусно. — Не обращайте на меня внимания, Кабуто-сан, — ответил Шикамару и закрыл лицо ладонями, новая рука была чуть бледнее родной. — Я, кажется, не очень голоден. — Дела, — покачал я головой. Сейчас, наверное, поздно говорить о каких-либо планах, но смерть Чоуджи в них не входила. Это был исключительно запасной вариант, но похоже, что я переоценил способности Шикамару. М-да, неприятно получилось. Ещё и из-за этого, детектив крепко схватил меня за яйца, приходится скрываться. — Может сходим на какое-нибудь приключение? — предложил я. — Отличная идея, пап! — обрадовался Киба. — Ситуация в стране Чая несколько нестабильна, — пробормотал Наруто. — Нужно ввести туда дополнительные войска. — Аааа… — промычал Шикамару. — Вот же! С каких это пор ты заинтересовался ситуацией в стране Чая? — обратился я к Наруто. — Я же собираюсь стать Хокаге, поэтому мне нужно знать обстановку в странах-сателлитах, — пояснил Наруто и шумно отхлебнул из стакана. — Поэтому я пас. Хочу составить подробный доклад на эту тему и предложить свою идею совету джонинов. — Делай что хочешь, — я махнул рукой. — Только… Кароче, спроси у старого некроманта, знает ли он что-нибудь о мече — Ненависть? — О чём это вы? — немного оживился Шикамару. — Эээ… — Наруто завис на пару секунд. — Ему нужна карта. — Ну тогда вперёд! — Я вышел из вагончика и создал клона. — Проконтролируй тут всё! За мной, парни! Киба в темпе доел сосиски и побежал за нами, а Шикамару остался сидеть на стуле, лениво махнув нам рукой. — Так, где тут страна Снега… Ага! Вот тут! — Наруто вонзил кунай в искомую точку на карте, на что, молча стоящий рядом Поэт, посмотрел с осторожностью. — Самая высокая гора. На её вершине, во льдах, покоится Ненависть и её хозяин, отбывающий наказание за свои грехи перед мирозданием… — А, ну ладно, эта хрень опасна? — решил уточнить я. — Ну, — почесал подбородок Наруто, — М’лрак сказал, что если тебе для чего-то и нужен этот меч, то лучше его руками не трогать, а приготовить какой-нибудь контейнер. Да и одному туда идти опасно. У меня есть подходящий контейнер, но в нём я храню одну штуку… Хорошо, что я всё делаю в двух экземплярах, сейчас принесу вам. — Спасибо… — я подхватил ручку, отметил на карте крестик и начал рисовать маршрут. — Киба, ты со мной? — Да! — возбуждённо ответил Киба. После лечения парень только и делал, что тренировался, да слушал кудахтанье матери по поводу свадьбы. Да, последствия испытания превзошли все мои ожидания, Киба не только пришёл в себя, но и сделал своей девушке предложение. — Тогда собирайся в поход, дорога будет не близкая… Наруто, спасибо за помощь. — Всегда пожалуйста, Кабуто-сенсей, — с лёгкой улыбкой склонил голову Наруто. — Удачи вам в вашем приключении. Пока Киба собирался, я рассылал клонами письма и думал о цели нашей миссии. Как это обычно бывает, новую возможность умереть, мне любезно предоставила Система, в виде довольно простого с виду задания — добыча меча. Надоедливые реплики Изао о важности собственного меча были встречены Системой с положительной стороны. Поэтому меня, можно сказать, лишили возможности выбора, отправляя в жопу мира за каким-то дурацким мечом. — Я готов! — в кабинет вошёл довольный Киба, с рюкзаком на спине. — Совсем забыл спросить… — я хлопнул себя ладонью по лбу. — У тебя же скоро свадьба, невеста не будет против, если ты не будешь участвовать в подготовке к мероприятию? — Пускай с этим разбираются женщины, — махнул рукой Киба. — Тогда выступаем сейчас же, — я свернул карту и начал копаться в ящике стола. — Лови! — Это что? — Киба с интересом разглядывал кожаную сумку. — Деньги? — Они самые, — кивнул я и надел рюкзак. — Нам хватит. Пойдём через страну Железа. В порту наймём корабль, пересечём море и будем в стране Снега. О! Наруто! Я издалека почувствовал приближение джинчурики и кого-то ещё, кого-то очень знакомого. Цуме. — Так, я не поняла! — она рывком открыла дверь и сердито на меня посмотрела. — Куда это вы собрались?! — Ты ей всё рассказал, — утвердительно сказал я Наруто, который стоял понурив голову. — Засранец. — Не ругай ребёнка! — закричала Цуме. — Я никуда вас не отпущу! — Мама, не ругайся, — попытался угомонить Цуме, стоящий за её спиной Изао. — Вы никуда не пойдёте! Никаких опасных приключений! — словно и не слышала она. — Но, мам, я уже взрослый и сам для себя решаю, куда пойти, — сказал Киба. — Зря ты это сказал, — я наклонился к уху Кибы. — Сейчас пойдут слёзы. — Ты ведь мог погибнуть тогда! — действительно заплакала Цуме. — Я не хочу снова тебя потерять… — Прекрати эту клоунаду, женщина! — прервал я её. — Мы отправляемся в совместное, полное опасностей и преград, путешествие. И твоё мнение в данном вопросе меня не интересует. — Гад! — Цуме влепила мне пощёчину. — А мне то за что?! — возмутился Киба и потёр красную от удара, щеку. — За то что не ценишь чувства матери! — Цуме чуть ли не залаяла, когда я вышел из дома и потянул за собой Кибу. — Ах ты! — Как я уже сказал, мы отправляемся в путешествие, — спокойно отреагировал я на её крики. — Пока. — Если вы сейчас уйдёте, то по возвращению вас ждут огромные проблемы! — прорычала она. — И Акамару с вами?! Ну и… Пёс еле успел проскочить под ногами Цуме, прежде чем та закрыла дверь, чуть не прищемив ему хвост. — Извините, — к нам подошёл Наруто, волоча что-то по земле. — Я и не думал, что это приведёт к таким последствиям. — Забей, — махнул я рукой и осмотрел его груз. — Это что, гроб? — Не угадали, — мотнул головой Наруто и поставил «железный гроб» вертикально. — Эта хрень способна хранить в себе даже… Кхм, в общем, это то, что вам нужно. — И как мы это потащим? — Киба погладил Акамару. — На твоём горбу, — ответил я. — Вижу, Наруто, ты притащил его на цепях, с их помощью и закрепим гроб у Кибы на спине. — Опять работа, — тяжело вздохнул Киба, но его подбодрил тявкнувший Акамару. — Ну ладно! И не такое тягал! Водрузив гроб на спину Кибы и закрепив его цепями, мы попрощались с Наруто и пошли к северным воротам. Наше путешествие обещало быть довольно долгим, поэтому, пока мы проходили бесчисленные леса и реки, я тренировал Кибу. Конечно, парень и так знал очень многое, но я по себе знаю, как иногда не хватает хорошего спарринг-партнёра. — На сегодня хватит, — сказал я и помог Кибе подняться. — Уже лучше, но ты не улавливаешь сути. — Да какая тут суть, — он отряхнулся. — Ох чёрт! Не могу же я врасти в землю, словно дуб! — Именно это от тебя и требуется, — терпеливо, снова начал объяснять я. — Подаёшь чакру… — Да знаю я, знаю! — раздражённо ответил Киба. — Но ноги скользят по земле, а не удерживаются на ней! — Хм, — я задумался. — Это может быть проблемой… Я ещё подумаю над этим, но ты всё равно должен научиться удерживаться на земле, или я оставлю тебя внизу и сам полезу в гору. — Лучше покажи, как ты управляешь гравитацией! — в который раз, воодушевлённо воскликнул сын. — Не думаю, что это хорошая идея… — я почесал подбородок. — Да и это не идёт ни в какое сравнение с Ооноки… Ну ладно, смотри на тот камень. Я вытянул руку вперёд, закрыл глаза и применил то, над чем бился десять лет — представил, как камень взлетает. Может показаться, что это очень простое занятие, не требующее особых усилий. Очевидно, что это не так. Для человека, который даже с закрытыми глазами чувствует всё вокруг, представить, как какой-то объект отрывается от земли без физических усилий, практически невозможно. У Ооноки очевидно, была к этому какая-то предрасположенность, однако и он не сразу стал летать над полями сражений. Но у него для этого были лучшие учителя и хорошие гены, мне же приходится всё постигать одному. Пространство словно исказилось и камень медленно оторвался от земли, после чего завис в воздухе. Из состояния некого транса, меня вывел восхищённый вздох Кибы. — Круто, — только и мог сказать он. — Действительно, впечатляет, — я открыл глаза и начал медленно опускать руку. — Кхм… — У тебя кровь! — не на шутку взволновался Киба, когда увидел капающую из носа кровь. — Мелочи, — отмахнулся я и принялся лечить повреждённые сосуды. — Как видишь, за десять лет я не достиг… По правде говоря — ничего. Это слишком сложно, слишком затратно по чакре и абсолютно неэффективно в бою. А хвастаться этим и вовсе не стоит, рискуешь навлечь на себя агентов и убийц всех мастей. — Грустно, — признался Киба. — А как же! — усмехнулся я и высморкал на траву кровавые сопли. — Пошли, вечереет, а я хочу нормально поесть. — Ты прав, — согласился Киба и взвалил на спину железный гроб. Мы остановились, как раз рядом с небольшим трактиром, коих, наверняка, немало в стране Железа. Эти глупые самураи в последнее время ведут себя не очень приветливо по отношению к Конохе. Совет, да и меня, эта ситуация вполне устраивает. У нас имеются многолетние претензии на их землю и шахты, так что в случае большой войны мы просто отберём их территории, как тому и полагается. — Здравствуйте, уважаемый! — громко поприветствовал Киба трактирщика, чем вывел меня из задумчивости. — Ой! — Осторожно, — я придержал Кибу, когда тот задел гробом дверной косяк. — Чем сегодня угощаете, уважаемый? Трактирщик — худой сутулый мужик с трясущимися руками, устало посмотрел на меня и громко чихнул. — Рыба, — прохрипел он. — Рис. Чай. Всё. — Тогда на двоих и порцию рыбы собаке, — я подошёл к стойке. — Деньги хоть есть? — усмехнулся он. — А сколько с меня? — Восемьсот за всё, — он отвернулся и зашёлся кашлем. — Чёртова простуда сведёт меня в могилу… — Вам бы уважаемый, немного подлечиться, — снисходительно посмотрел на него я и вытащив из кармана деньги, отсчитал необходимую сумму. — Вот. — Ожидайте, — ответил он, скрипнув, словно старая половица, и ушёл на кухню. — Ух, — я поудобнее расположился на стуле. — Надеюсь он не будет кашлять на нашу еду! — Ты мог бы бесплатно его вылечить за минуту, — с укором сказал Киба. — С чего бы я должен это делать? — улыбка не сходила с моего лица. — Ты же врач, милосердие должно быть тебе знакомо. — Забавно, словно тебе не плевать на этого мужика. Не пытайся сделать вид, что тебе есть дело до других людей, тебе не идёт, — я закинул ногу на ногу и посмотрел на заплёванный пол. — Это не правда, ты врёшь, — Киба сложил руки на груди. — Твои слова подтверждают мои. Я не говорю, что твоё безразличное отношение к другим — это хорошо. Но мы все немного такие, немного эгоисты. Но даже в таких людях, как я, иногда просыпается милосердие. Яркий тому пример — Даруи, правая рука Райкаге. Если бы не я, лежать ему в закрытом гробу по кускам. — Но тогда ты был на миссии и это был твой долг, как ирьенина, — возразил Киба. — Уж поверь мне, тогда я действовал исключительно из благих побуждений, — я широко зевнул, пытаясь скрыть свою растерянность. И ведь действительно, тогда я буквально секунду сомневался в том, лечить его или нет. Возможно, я рассчитывал получить от этого выгоду, но подсознательно я желал сделать это бескорыстно. Стать на секундочку нормальным человеком и сделать что-то приятное другому. А потом испытать ни с чем не сравнимое удовольствие, когда даже через много лет, этот человек поблагодарит тебя. — Пап? Ей, пап, ты чего завис? — Киба обеспокоенно всмотрелся в моё лицо. — Задумался, — коротко ответил я и перевёл взгляд на девушку, которая несла нам поднос. — Ваша еда, — она ловко начала разгружать поднос. — И порция милой собачке. Хороший мальчик! — Гав! — Акамару радостно завилял хвостом, когда девушка поставила перед ним миску и потрепала по голове. — Честно говоря, не думал, что всё произойдёт так быстро, — я облокотился на стол. — Ты о чём? — удивился, занятый едой, Киба. — Я о твоей женитьбе. Ещё недавно, ты был совсем мелким пацаном, а сейчас… Дети очень быстро растут. — Но ты ведь женился раньше меня, — Киба отложил ложку. — Верно, — кивнул я. — Но это было продиктовано необходимостью, удачная случайность, если хочешь. Твоя мать была для меня крайне выгодной партией, безродный чунин и глава клана… Так было по началу. Чем больше я проводил с ней время, тем сильнее понимал, что люблю эту женщину. — Я таких подробностей не знал, — признался удивлённый Киба. — Конечно не знал, чёрт возьми! — воскликнул я. — Твоя мать тоже об этом не знает, так что держи рот на замке. — Понял, — усмехнулся Киба и снова схватил ложку. — Тогда я лучше займусь ужином. Я посмотрел на паутину у самого потолка. Сидящий на ней, паук, кажется, весьма пристально на меня смотрел. Странное местечко. Странная жизнь. — Эй! Трактирщик! Сакэ нам! — у стойки расположилась четвёрка солдат. — Это самураи? — спросил Киба и отложил ложку. — Нет конечно, обычная солдатня, — махнул я рукой. — У нас есть только чай, — трактирщик сморщился. — Главнокомандующий запретил продавать алкоголь после семи. — Видишь эту петлицу?! Я теперь капитан! И я приказываю тебе, гражданский, чтобы ты налил нам сакэ! — заорал один из солдат. — Сакэ. Не. Продаётся. — продолжал твёрдо стоять на своём мужчина, за что немедленно был сбит с ног мощным ударом в челюсть. — А ну стоять, ублюдки! — Киба тут же вскочил со своего места, предупреждающе зарычал Акамару. — Валите отсюда, пока я не скормил вас своей собаке! — О, какие мы смелые, — улыбнулся тот самый капитан и обнажил катану, его друзья вытащили ножи. — Советую не рыпаться, парень, как это делает твой спутник! Я с любопытством наблюдал за разворачивающимся действом, иногда посматривая на бедного трактирщика, который отполз в угол. Киба вопросительно на меня посмотрел. — Действуй, — кивнул я. Акамару с рычанием бросился на солдата с мечом, хватая его за голову, которая в ту же секунду трескается под мощными челюстями пса. Киба же, незатейливо отправил в голову каждого из оставшейся тройки по камешку, от чего они мгновенно умерли. — Как-то ты их простенько, — покачал головой я и встал со стула. — Как там наша жертва, жива? — Я живой, живой… Спасибо, — тихо сказал трактирщик, потирая разбитую челюсть и подбирая с пола выбитый зуб. — Эх, болезненный! А ну иди сюда! — я вибил из рук мужчины зуб и схватил его за лицо. Ладони мои засветились мягким зелёным светом, который через пять минут лечения пропал. — Лучше? — спросил я. — Лучше, — кивнул он, пересчитывая зубы. — Зубик новый я вам вырастил, так что десна может немного побаливать, но это мелочи. Как нос? От этой смехотворной простуды я вас тоже спас. — Отлично, — кивнул мужчина и сплюнул на пол окровавленный комок соплёй. — Вы волшебник? — Ирьенин, — коротко ответил я и хлопнул его по плечу. — Нам пора, спасибо за еду. — Ну куда же вы?! — взмахнул руками трактирщик, а глаза его наполнились слезами. — Вы же меня спасли, а я вас и не поблагодарил! Просите, что хотите! — Да ничего, собственно, и не надо, — пожал я плечами и посмотрел на улыбающегося Кибу. — А с трупами мы вам поможем… Одна печать спрятала тела под землю, и помещение снова начало напоминать паршивый дорожный трактир с земляным полом. — Пошли, — кинул я Кибе и буквально выбежал из трактира. — Ну подождите же! Подождите! — кричал нам вслед трактирщик. — Назовите хотя бы своё имя! — Герои не носят имён! — крикнул Киба и уже тише добавил. — Спасибо, пап. — Тебе спасибо… *** — А мне здесь нравится! — воодушевлённо воскликнул Киба. — Мне не очень, — честно признался я, ловля на себе острые взгляды местных жителей. Шахтёрский посёлок у склонов той самой горы, поначалу казался дружелюбным местом, но потом я увидел местных жителей. Обезьяноподобные, с маленькими, непропорциональными головами, они ходили по улицам чуть ли не на четвереньках. А когда видели нас, их волосы топорщились, большие уши начинали шевелиться, а глаза, словно выкатывались из глазниц. Жуткое зрелище. — Надо спросить у кого-нибудь, где здесь можно отдохнуть и купить еды, — бодро предложил Киба. — Вот ты и спрашивай, — ответил я, стараясь контролировать телодвижения местных. — Ей! Бабуся?! — Киба подошёл к сгорбившейся женщине, которая что-то перебирала в сумке. — Бабуся! — Чего тебе надо, милок? — женщина повернулась, и грязное лицо её просияло. — Киба! Ты ли это?! — Ты откуда меня знаешь, бабка? — Киба подозрительно воззрился на женщину. — Это же я, Хана! — женщина улыбнулась, обнажая пять, порознь стоящих зубов. — Ёп твою мать… — Киба сделал шаг назад. — Тут даже смех неуместен, — я откашлялся. — Ну привет. — А! Кабуто! — она махнула рукой. — А чего мы стоим?! Пойдёмте в мой дом! — У тебя есть свой дом? — удивился я. Было в этом, и вправду что-то удивительное, особенно плеш на её голове. — Беру свои слова назад, — сказал я, когда увидел покосившуюся халупу. — Проходите, проходите, — заискивающе лепетала она. По дороге к нам шёл какой-то странный карлик. Хотя он и несколько отличался от местных жителей, в нём всё равно легко было различить эти уродливые черты. Которые всё же, явно помогали ему в нелёгкой деревенской жизни, на плече он нёс большое бревно. — Ой! Сыночек вернулся! — обрадованно воскликнула Хана, увидав карлика. — Племянник?! — Киба захрипел и вытаращил глаза. — Привет мам, я тут дерево повалил, надо будет его порубать… А это кто? — голос у карлика был высоким, я бы даже сказал, писклявым. — Это твой дядя и… Его друг, — ответила Хана, неловко взглянув на меня. — Гы. Ты шо, гробовщик что ли? Сигаретки не найдётся? — карлик сурово уставился на Кибу, от чего тот стушевался. — Знаешь, не курю и никому не советую, — всё же ответил Киба. — Я уже три года курю, кхе-кхе, и как огурчик, — изо рта у карлика капала слюна. — Эм, хорошо, Хана, может уже зайдём внутрь? — Конечно, конечно! Внутри, халупа выглядела примерно так же, как и снаружи. Покосившиеся стены, потолок с дырками и в парочке мест были сломаны половицы. Нас усадили за старый потрескавшийся стол и налили дурно пахнущей жижи, которая похоже, выполняла функции чая. — Ну, рассказывайте, как вы здесь оказались, как сами, как мать? — завалила нас вопросами Хана, прихлёбывая подозрительного напитка. — Мы пришли сюда по делу, — я облокотился на стол. — Нам нужно забраться на вершину горы, а потом домой. — Ааааа… — протянула она. — Так вам для этого нужен гроб? — Да, нужно похоронить одного… Мужика. Вот мы и подрядились на эту миссию, свежий воздух, все дела. — Ах, у нас здесь такой свежий воздух, такой свежий воздух! Я иногда хожу с малым в шахту, чтобы подышать волшебными парами и чудотворными газами! Вон какой вымахал! Даже Акамару от такой новости, нервно покосился на входную дверь. — А это что-такое? — Киба потянул руку к стоящей на столе фигурки из камня, но его остановил крик Ханы. — Не трогай! — она бешено оскалилась. — Ты неверный! Ты не имеешь права к нему прикасаться! — Ладно… — Киба медленно убрал руку. — Успокойся. — Ха-ха, конечно! — она высунула язык и облизнула потрескавшиеся губы. — Может вы хотите поесть? Я как раз приготовила супчик! — Эй! Мам! Дрова готовы! — на кухню зашёл карлик. — А тому «мешку с дерьмом» я поотрубал… — Да-да! Я всё поняла, солнышко! — Хана остановила, явно сказавшего лишка карлика. — Можешь ещё мне немного помочь? Скоро придёт папа, а мне нужно будет готовить ужин, пойди и сверни курице бошку! Только не откусывай её, как в прошлый раз, а то потеряешь аппетит! — Ладно, мам, — карлик сплюнул и пошёл назад, волоча за собой окровавленные топор. — Ну ладно, мы наверное, тебя стесняем, нам пожалуй пора, — Киба встал из-за стола, а я остался сидеть, разглядывая каменный идол. В религиозном происхождении этой фигурки, не было никакой загадки. Проживающие в деревне дикари, явно разросшаяся до безобразия семья, которая практикует инцест и жертвоприношения во имя своего бога. А идол то интересный. Это было похоже на огромную змею, всё тело которой покрывали глаза и странные отростки, похожие на человеческие руки, словно съеденные этой тварью пытались выбраться наружу. Удивительная точность работы, словно эта древняя дрянь действительно существует, и сейчас смотрит на меня глазами уродливого идола-двойника. — Мерзость, — громко сказал я. — Здесь всё подлежит очищению огнём. ***Вы получили задание «Никто не ждёт инквизицию»! Задание — Очистите окрестные земли огнём! Омойте их кровью, а потом присыпьте солью, чтобы на этой осквернённой земле больше никогда не появилась жизнь! Награда — Плащ инквизитора Эйзерхорна. Штраф за провал — Отсутствует.*** — Чего? — недоумённо посмотрел на меня Киба. — Нравится мне тут, говорю, — пробурчал я. — А я о чём! Оставайтесь на ночь, а утром пойдёте в гору! — радостно воскликнула Хана. — Кхм, я даже не знаю, — Киба умоляюще посмотрел на меня, похоже, для него было предпочтительнее поспать под сосной. — Мы остаёмся, — припечатал я. — Спасибо за гостеприимство, Хана. Где нам расположиться? — Сарай во дворе, как раз свободен, — глухо раздалось со стороны прихожей. — Здравствуйте. На кухню, пригибаясь вошёл высокий и довольно широкий мужчина в тяжёлой меховой куртке. От местных аборигенов его выгодно отличали чуть более умные глаза, да полуторник на поясе. — Вы, как я понимаю, родственники моей дорогой жены? — он приветливо, если так можно назвать его оскал, улыбнулся. — Я ещё с порога почувствовал запах псины. — Совершенно верно, уважаемый, — я протянул ему руку, которую тот, с некоторой задержкой, пожал. — Не знаю, как к вам обращаться? — Морн, — ответил он и нахмурился. — А вы? — Кабуто, отчим Ханы, а мой спутник её брат — Киба. — Здравствуйте, — несколько стушевался Киба. — Так значит вы и есть тот человек, ради которого она сбежала из Конохи? — Я, каюсь, — кивнул он. — И вы кажется, воин? — Да, — он поправил меч. — Но в данный момент я являюсь старостой нашей деревни, впрочем, через неделю эта пытка прекратится. — Вас сместят с должности? — заинтересовался я. — Нет, просто у нас коммуна анархо-синдикалистов, — ответил он и сел за стол. — Каждый правит по месяцу, а все решения временного правителя ратифицируются на еженедельном собрании. Хотя пожалуй, это вам совсем не интересно, в Конохе ведь тоталитаризм. Хана, неси жрать. — Сейчас! — Хана засуетилась и забегала по кухне, как курица. — А вот тут вы не правы Морн! — я наставительно поднял вверх указательный палец. — В Конохе самая настоящая демократия! Хокаге и Совет джонинов, как высшие органы власти. Я лично, выходец из низов, сирота, но как видите, состою в Совете джонинов и имею одну из ведущих ролей в принятии решений, государственной важности. Это по вашему, что, тоталитаризм? — Самый настоящий, — кивнул Морн и зачерпнул ложкой, больше похожей на половник, супа из большой кастрюли. — Ваша власть базируется на насилии и зарабатывает с помощью него деньги. — Насилие? — усмехнулся я. — И это мне говорит человек с мечом на поясе! — Единственное приемлемое насилие — это защитное. Мы здесь, не очень любим чужаков, и нам есть чем им ответить, — Морн демонстративно похлопал себя по поясу. — Но у вас здесь небольшое количество людей, вы спокойно можете сами себя обеспечивать, а как вы предлагаете быть большому государству? С населением в четыреста миллионов человек? Питаться с грядки и отвечать на удар уже тогда, когда всю твою семью убили? — Хм, — Морн задумчиво почесал над своей монобровью. — Тут вы меня конечно раздолбали по фактам, но у меня есть последний аргумент — идите в жопу, уважаемый. Я здесь главный, поэтому всегда прав. — Справедливо, — кивнул я. — Тогда, не подскажите ли, где нам можно приобрести солонины или какие-нибудь консервы? — Я могу поделится с вами нашими запасами, не за бесплатно конечно же. И только если у вас есть товары на обмен. — Спрашиваете! — я распечатал из саквояжа пачку стимуляторов и положил на стол. — Знакомы со стимуляторами? — Приходилось пользоваться, — кивнул Морн. — В пачке шесть боевых стимуляторов и столько же пищевых пилюль, сойдёт? — Это щедрый подарок, — продолжал кивать, словно болванчик Морн. — На сколько вам необходимы запасы? — На три недели. — К завтрашнему утру Хана всё соберёт, — Морн закончил есть и встал из-за стола. — Попрошу вас, сегодня ночью не выходить из сарая, у нас в деревне будет… Праздник. — Мы в чужие традиции не лезем, будем сидеть, как мыши. — Вы первый чужак, который мне понравился, приятно иметь с вами дело, — он почтительно склонил голову. — Взаимно, — я повторил его жест. — А теперь мы пожалуй пойдём в тот самый сарай… — Подожди, Хана! — Киба схватил сестру за руку. — Скажи мне, где твои нинкены? — Я отпустила их на волю, в естественную среду обитания, — охотно ответила Хана. — В лес… — Мне страшно, — сказал Киба, ещё теснее прижимая к себе Акамару, который трясся от страха сильнее, чем его хозяин. — Да ладно тебе, что, никогда не слышал, как воют волки? — пробурчал я, пытаясь снова вернуть то чувство дрёмы. Впрочем, в чём-то я могу его понять. Ведь волчий вой сопровождали песнопения на странном и пугающем языке, словно из другого мира. У местных жителей сегодня, видимо, был большой праздник. — Да какие к чёрту волки?! — зашипел не хуже змеи Киба. — Демоны! Демоны из ада! — Я вырезал над косяком защитные символы, ни одна тварь сюда не полезет, — мне уже начинала надоедать эта беседа. — Хрен его знает, чему эти гады там молятся, — голос Кибы дрожал. — Боже, спаси и сохрани! — Как же ты мне надоел, — простонал я и вылез из спального мешка. — Сейчас постараюсь найти что-нибудь про этого «бога». Я открыл свою неизменную книжку и принялся искать. Эта тварь должна была находится где-то в разделе «Великие духи», однако, там его мне найти не удалось. — А ну-ка… Этого раздела раньше не было, — я перевернул страницу и оказался в совершенно незнакомом мне месте. — Великие древние… — Ну что там, что такое? — Киба повернулся и выпучил на меня глаза. — Тут много всего непонятного, — ответил я, пытаясь разобраться в странных символах. — Какие-то странные и пугающие создания… Молоорн — владыка глубин… Да, странно. Кхм, кажется я нашёл информацию. Апоп — Великий Змей. Неожиданно установилась тишина. За небольшим окошком, в котором я наблюдал падение снега, вдруг стало темно, хоть глаз выколи. — «Последний по силе, среди Великих древних. Был сотворён вместе с людьми и считает себя их покровителем. Достаточно миролюбив, если не вмешиваться в его дела. Характер сил неизвестен, не рекомендуется вступать в бой.» — П… П… — заикался со страшной силой Киба, указывая на окошко. — Ну чего? — я отложил книгу и посмотрел в окно. Глаза. Сотни разных глаз пристально на меня смотрели, постепенно расплываясь во тьме, словно яичный желток на сковородке. Глаза объединялись, а границы между ними лопались, пока вся эта омерзительная масса не приобрела единый вид глаза. Жёлтый, пересечённый прожилками сосудов белок, окружал зрачок в виде шестиконечной звезды. Киба забился в угол и заскулил, прикрывая голову руками, словно потолок должен был вот-вот на него рухнуть. — Оригинально, — тихо сказал я и уверенно подошёл к окну, после чего прикрыл его курткой. — Тебе больше нечего боятся, Киба, успокойся. — Последний оммёдзи, — грубо сказал Киба, повернув ко мне своё лицо, его глаза светились жёлтым. — Выходи на улицу, я хочу с тобой поговорить. Не бойся, мальчишка не пострадает. Я кивнул, и Киба опустил голову, кажется он спал. Взяв с собой Шавакабу и подойдя к двери, я сделал глубокий вздох после чего рывком открыл дверь. Хлёсткий ветер ударил мне в лицо, и ворвался в шаткий сарай, раскидывая какие-то тряпки. Надеясь на морозную свежесть, я ощутил лишь могильный холод, исходящей от всепоглощающей тьмы, заполненной этими уродливыми глазами. Холодный снег припорошил мою голову, пока я стоял и всматривался в темноту. А потом моё терпение лопнуло. — Выходи! Я не собираюсь играть с тобой в дешёвые игры, в гляделки ты меня уже выиграл! — я обнажил Шавакабу, которую в ту же секунду объяло пламя. — Я всё хотел посмотрел на последнего оммёдзи… А ты даже не даёшь мне на это время… — прошептало что-то во тьме. — Века для вас, секунды для меня. — Не заговаривай мне зубы, спрашивай, зачем позвал! — по спине пробежали мурашки. — Что ты здесь делаешь? — прогрохотало надо мной. Я не спешил рубить с плеча и для начала медленно обернулся к говорившему, коим оказался огромный змей. Сколопендры под моей кожей словно завибрировали, я буквально физически ощущал повисшее в воздухе напряжения. Мне пришлось высоко задать голову, чтобы увидеть светящиеся глаза этого чудовища, который был размером с гору. Идол не совсем точно показывал Змея во всей его красе. На огромных чешуйках, размером с меня, иногда проявлялись искажённые в агонии лица, которые тут же пропадали, стоило на их месте открыться очередному глазу. Голова Апопа же, была чем-то средним между головой кобры и птицы, но, на удивление, оперённая шея и острый клюв не казались чем-то инородными. — Впечатлён, оммёдзи? — прогремел Апоп. — Это лишь малая доля той силы, которая мне подвластна… Я видел, как днём люди собирали ягоды, а ночью прятались в пещеры и разжигали костры. Как думаешь, сколько мне лет? — Много, — нервно сглотнул я. — Верно, и неверно, — Змей качнул головой. — Я видел, как создавались первые поселения, и рушились целые империи. Ты можешь подумать, что после смерти души находятся в желудке у Шинигами, но это не так, они находятся в моём желудке. Но не беспокойся, туда попадают только те, кто пытается попрать мировой порядок, нарушить гармонию. — Это обнадёживает, — кивнул я. — Ха-ха-ха! — расхохотался Апоп. — Ты забавный, последний оммёдзи. Даже сделал что-то полезное, восстановил Завесу… Молодец. Твоя польза для мира, очевидна, поэтому я позволю тебе задать мне один вопрос, на который я может быть, даже дам ответ. — То, что находится на вершине годы, — немного подумав, сказал я. — Насколько эта вещь опасна? — Тебе, я бы не советовал трогать этот меч, — ответил Апоп, с каким-то ехидством. — Но твоему младшему отпрыску он вполне подойдёт, это разожжёт в нём пламя перемен! Ненависть жаждет реформ… Забавно. — Спасибо тебе, добрый Апоп, — я потушили Шавакабу, убрал её в ножны и поклонился. — Ещё никто, никогда не называл меня добрым, — рыкнул Апоп. — Слабоумие и отвага твой девиз, верно? Впрочем, это не имеет к делу никакого отношения, ты можешь снова отправляться в свою пещеру… Ты под моей защитой, тебя никто не тронет. Я снова поклонился, развернулся и в абсолютной тишине зашёл обратно в сарай. Внутри стоял жуткий запах, но я не обратил на него внимания и упав на спальный мешок, сразу же заснул, слишком много впечатлений на сегодня. Разбудили меня солнечные лучи. Несмотря на редкость солнца в горах, оно всё же соизволило сегодня выглянуть, чтобы поприветствовать меня с утра. У окна сидел задумчивый Киба и смотрел вдаль, штанов на нём не было. — Почему на тебе нет штанов? — всё же спросил я его. — А? Ты проснулся? — Киба развернулся ко мне, прикрывая пах рукой. — Просто оказалось, что я вчера обосрался от страха, поэтому, как только проснулся, понёс свои штаны Хане. Хорошо, что она взялась их отстирать. — Бывает, — кивнул я. — Со всеми бывает. — Я тут подумал… Наверное не стоит говорить ничего маме. О Хане разумеется, — Киба нахмурился. — Она этому не обрадуется. — Но она же твоя семья, — я встал и потянулся. — Нет, — усмехнулся Киба. — Уже нет. Хорошо, что ты вчера разобрался с этой мистической хернёй. — Всё ради вас, мистер Обосранные Штаны! — я отсалютовал Кибе. — Мистер? — усмехнулся Киба. — Так, кажется, говорят в Кумо? — Ага, а ещё они любят есть курочку, — я распечатал из сумки запасные штаны. — Не спрашивай, зачем я ношу с собой вторую пару. — И без слов всё понятно, благодарю, — Киба быстро натянул штаны и вдел в них свой ремень. — Идеально подошли! — Хана идёт, — сказал я и в этот момент дверь открылась. — Киба, я постирала твои штаны! — Хана вошла в сарай, неся перед собой штаны. — Запах ушёл не полностью, но зато они сухие! — Спасибо большое, — Киба смущённо улыбнулся. — Ещё раз извини. — Да ничего, ничего, — махнула рукой Хана, наблюдая за тем, как её брат запечатывает штаны. — Доброе утро, Кабуто. — Приветствую, — кивнул я. — Ночь была неспокойной. — Да, это верно, — прошамкала Хана. — Морн, ждёт тебя. — Пошли, Киба, не люблю заставлять людей ждать. Морн сидел на кухне. На столе перед ним было всё то, что долго не портилось. Мой заказ. — Как и обещал, на три недели, — он развернулся к нам, как только мы вошли. — И ещё кое-что, до нужного вам места, вас доведёт наш следопыт. — Откуда ты знаешь, куда нам надо? — сощурился я. — ОН, говорил с нами вчера! — неожиданно выкрикнул Морн. — И рассказал о важности вашей миссии! — Я всё понял! Можем отправляться прямо сейчас! — решил я прервать, наверняка долгие, восхваления Апопа. Нашим проводником оказался угрюмый молодой парень, который сразу обозначил маршрут: он доведёт нас до прохода Смерти, а дальше мы сами. Оно и понятно, лезть в такое место не каждому хочется, а в особенности суеверным дикарям. Дорога была извилистой, каменистой и заснеженной. Но нам с Кибой, идти было не сложно, как и нашему проводнику, который на удивление умело карабкался по скалам. Восхождение заняло у нас всего лишь два дня, а когда мы наконец дошли до прохода Смерти, наш проводник вздохнул с облегчением. — Впечатляет, — выдохнул Киба. — И что нам делать дальше? — Пойти внутрь. Идите напрямик и выйдете к замёрзшему старому озеру, — проводник громко чихнул. — Только не трогайте там ничего, духи будут злиться. — Мы уж разберёмся, — махнул я рукой. — Удачно вернуться назад. — И вам, — буркнул проводник и поправил котомку, через пять минут он скрылся в метели. — Как-то мне жутковато, — сказал Киба. — Почему это так похоже на череп? — Потому что это чей-то гигантский череп, — усмехнулся я и направил свои ноги вперёд, по скользкой тропе. Чтобы войти в эту обитель смерти, так о ней отзывался проводник, нужно было пройти сквозь чей-то огромный череп, который давно и надёжно застыл во льдах. Это был проход в самой горе, возможно бывший ранее водопадом, сейчас он предстал перед нами в виде ледяной горки. — И как мы будем забираться наверх? — вопрошал Киба. — Ножками, — я глупо хихикнул и топнул ногой. Лёд треснул и осыпался вниз осколками, когда из земли вылезла каменная платформа. — И всё без печатей… Вдвойне впечатляет, — Киба почесал нос. — Мне до тебя, расти и расти. — Меньше болтовни! — я запрыгнул на платформу и выдвинул новую. — Прямо, как кролики! Путь наверх, на удивление оказался довольно лёгким. Я отразился в голубом чистейшем льде и улыбнулся. Вот это красавчик! Без бороды, конечно, не так прекрасен, как раньше, но тоже весьма неплохо. — Пап, тебе надо на это взглянуть! — крикнул Киба сверху, Акамару подтверждающе гавкнул. — Чего там?! — крикнул я, в этом чёртовом туннеле был бешеный ветер. — Грёбаная красотища! — улыбнулся он. Действительно, красиво. Мы оказались посередине огромного замёрзшего озера, над которым возвышался величественный шпиль самой высокой горы страны Снега. Метель и пронизывающий до костей ветер, не помешали мне увидеть тёмный провал пещеры, в которую нам по видимому, и нужно было попасть. Но для начала нужно пересечь это озеро. — Наверху дышать тяжеловато, — сказал Киба и сплюнул, с удивлением наблюдая, как его слюна в полёте превращается в кусок льда. — Да и холодно тут. — Наша цель находится вон там, недалеко, верно? — Что-то мне подсказывает, что так просто мы туда не доберёмся, — Киба набрал слюны, чтобы сплюнуть, но всё же решил её сглотнуть и чуть не подавился. — Посмотрим, — я хлопнул его по спине. — Пошли. Но стоило нам пройти какой-то десяток метров, как Акамару неожиданно остановился и зарычал. — Акамару, успокойся, — попытался утихомирить свою собаку Киба, но у него ничего не получалось. Пёс продолжал рычать и царапать лёд, словно пытаясь нам что-то сказать. Я разметал снег вокруг и обомлел. Внизу, под нами, за прозрачным льдом, лежал гигант. Закованный в броню и вооружённый огромной булавой, он имел устрашающий вид, однако, кажется, был мёртв. — Ты что-нибудь слышал об этом? — голос Кибы предательски задрожал. — Нет, — честно признался я и нервно облизнул потрескавшиеся губы. — Никогда. Но он вроде бы, мёртв, видишь, в какой позе лежит. — Акамару! — пёс вцепился в рукав Кибы и начал его оттаскивать. — Да что с тобой такое?! — Кажется, я знаю, что с ним, — я отступил, когда гигант открыл свои ярко синие глаза. — Бежим! Мы бросились врассыпную, когда лёд пробила рука гиганта. Он вылез из воды и завыл. В высоту эта тварь была метров десять, с серой кожей и большой зубастой пастью. Он мало напоминал человека, и даже доспехи его имели какие-то устрашающие, уродливые черты. Плоть его, непонятно от чего, дымилась и трескалась на морозе, заставляя чудовище суетиться, и пытаться снять с себя ненавистную броню. Гигант не выдумал ничего лучше, чем грубо сорвать с себя нагрудник, который утащил за собой приличный кусок кожи. Тёмная тухлая кровь хлынула на лёд, а за насквозь гнилыми мышцами что-то усиленно забилось. — Ёп твою мать! — Киба еле увернулся от удара огромной булавы, которая оставила на льду внушительную вмятину. — А с этим гробом за спиной, особо не побегаешь! — Держись! — из ближайших камней я собрал себе доспех и обнажив Шавакабу бросился на гиганта. Пока Киба уворачивается от ударов гиганта, я подбежал к нему сзади, полоснул по ноге и тут же пригнулся, пропуская над головой булаву. Чуть было не поскользнувшись и не упав в горячую воду, я с сожалением осознал, что Шавакаба не наносит существенного урона. — Ну всё, урод! — Киба скинул гроб и оскалился. — Тебе конец! — Не лезь, идиот! — крикнул я, но было поздно. Киба сложил печати и они с Акамару исчезли в облаке дыма, из которого выпрыгнул огромный двухголовый пёс. Обнаружив новую цель, гигант кинулся на неё с удвоенной силой. Когда же я запустил свой «доспех» ему в голову, он оступился и проломил лёд булавой, запирая руку в своеобразную ловушку природы. Этим сразу же воспользовался Киба. Он прыгнул и в полёте закрутился, как сверло, которое врезалась в ногу гиганта, разрывая её в лоскуты. Тварь взревела и вырвала руку изо льда, раздирая её до костей, после чего кинула своё оружие в Кибу. Когда Киба увернулся от метко брошенного снаряда, я понял, что у меня появился шанс. Подскакиваю к раненому гиганту, который безуспешно пытается меня схватить, и вонзаю Шавакабу ему прямо в сердце. Буквально на глазах, этот продукт чьего-то сумрачного гения, начал гнить, растекаясь зловонной лужей по льду, на котором спустя пару минут остаётся лишь скелет в доспехах. — Бррр! — Киба и Акамару разъединились, снова вернув себе приличный облик. — Нормально так подрались! — Хм, очень интересно… — я запечатал скелет гиганта и его обмундирование. — Надо будет отдать Наруто. — Зачем ему эта хренотень? — Он у нас в этом специалист, — коротко ответил я. — А теперь двинули, и смотри под ноги. — Слушай, а почему ты не использовал другие техники? — Я… — я сбился с шага. — Думал, что меча хватит. Всё мы ошибаемся. — Кхм, ну ладно, — Киба замолчал, давая мне насладиться мёртвой тишиной. Остаток пути я думал, что мне использовать в случае неприятностей в пещере. Немногое могло бы мне помочь, но там кажется должно быть гораздо больше доступного камня. — Там довольно темно! — Киба сощурился. — Ничего не видно! — Da mihi vestra trabes, o magnum sol! — вокруг нас вспыхнули защитные контуры. — Ой! Что это за магия? — Киба потрогал свою щёку. — Странные ощущения. — Секрет, — я зажёг на руке огонь. — Иди за мной. Пещера уходила далеко вглубь. Пока я шёл, разглядывал замурованные в лёд чьи-то кости, мечи, части доспех. В этом месте, по-видимому, умерло не мало людей, что меня совсем не радует. Ну вот ни капельки. Когда впереди замерцал красный свет, мы с Кибой воспряли духом, вот она — цель похода. В отличие от всего остального в этих краях, стены пещеры не покрывал толстый слой льда, они, напротив, были совершенно голыми. Гладкий серый камень отражал мистический красный свет, исходящий от полуторника, воткнутого в чей-то скелет. Стилизованная под руку скелета, стальная рукоять меча была выполнена с омерзительным натурализмом, показывая все неровности старых костей. Лезвие меча, исписанное таинственным рунами и исцарапанное во множестве боёв, имело несколько крупных сколов у основания. И всё это «великолепие» окружала странная аура, я чувствовал, как в груди у меня разгорается огонь ненависти. По обе стороны от меча, неподвижно стояли две тёмные фигуры: рогатая и сгорбленная. Та, что с рогами, была одета в громоздкую броню и держала в руках секиру, а вторая скрывала своё, наверняка уродливые, лицо за чёрным капюшоном. — Думаешь, они нас заметили? — спросил Киба. — Это совсем не важно, — ответил я и сложил пальцы в сложный знак. — Ast! Воин вспыхнул ярким пламенем, продолжая неподвижно стоять у меча. Пламя стало медленно затухать, пока вовсе не исчезло, снова погружая пещеру в полутьму. И тогда воин сделал шаг в нашем направлении. — Отвлекай того, что с топором, а я пока разберусь с дальним, — прошептал я Кибе. Киба сморщился, глядя на двухметрового воина с секирой, и кивнул, выбора у него не было. Я начал с дальней атаки. Место, где стоял, скорее всего, колдун, пронзили каменные колья, но тот просто отошёл в сторону и что-то в меня бросил. Я еле успел увернуться от этого, наблюдая за тем, как стена, в которую попало это нечто, медленно растворяется. «Какая-то кислота, похоже. Или её принцип. Боюсь, попадать под это мне нельзя.» — размышлял я, старательно уворачиваясь от техник этого хмыря и пытаясь задеть его своими. Вокруг этого треклятого мертвеца сияла защита, о которую разбивались все мои техники. Я попытался придавить его каменной плитой, но та лишь беспомощно разбилась о магический щит, осыпав пол пещеры осколками камней. Колдун погрозил мне пальцем и зачем-то отвёл руку. Я возвёл перед собой стену и в последний момент успел пригнуться. Кровавый росчерк разрезал преграду и оставил на стене пещеры глубокую царапину. — Моё ухо! — закричал Киба. — Какого чёрта он не убивается! — Не отвлекай меня! — буквально зарычал я. «Лучше бы взял Гая, мы бы закончили поход за день.» — промелькнула в голове мысль и я отправил в колдуна остатки стены. Тварь отступила, а щит её слабо замерцал, явно находясь на последнем издыхании. Я вытащил катану и скользнув вперёд, нанёс размашистый удар. Защита лопнула, освобождая дорогу вперёд, и я начал свой натиск с вертикального удара. Который колдун отбил, мгновенно вытащенным, кривым кинжалом. Мы секунд пять стояли так, меряясь силами и слушая визги Кибы, а потом снова вступили в схватку. Я неистово наносил колдуну удар за ударом, но он даже не сдвигался с места, отбивая все мои удары своим маленьким кинжалом. Он орудовал им с такой скоростью, что в какой-то момент я понял, что защищаться приходится уже мне. Попытавшись подрубить ему ноги, я совершил грубейшую ошибку. Он просто подпрыгнул и ударом ноги в челюсть отправил меня к стене. Я успел перегруппироваться и практически не испытал боли при падении на острые камни. Однако тварь была явно довольна. Колдун распрямился, словно ему прибыло сил, а вот я почувствовал их упадок, похоже он умеет каким-то образом забирать у других их чакру. Проблемный противник. Он снова начал атаковать меня издалека. Похожие на стрелы снаряды тёмной энергии, нельзя было никак остановить, оставалось только уворачивается, постепенно сближаясь с колдуном. Я уже понял, что использовать техники против него было практически бесполезно, поэтому нужно было наступать с катаной. Сломанная в нескольких местах челюсть жутко ныла, но отвлекаться на такие глупости было нельзя, особенно, когда идёт бой с ожившими мертвецами за странный меч. Шавакаба разбила магический щит и описала дугу в опасной близости от головы колдуна. Капюшон спал и я увидел уродливую голову твари, покрытую странными наростами и язвами. Колдун открыл свой рот, обнажая острые зубы в два ряда, и бросился на меня. Я успел подставить под укус Шавакабу и с невероятным трудом удержать сильные руки мертвеца, желающие пронзить меня кинжалом. Колдун рычал и скалился, но не мог отпустить Шавакабу, магическая катана разрезала его щёки, прижигая их изнутри. Но он был сильнее меня. Я мог хорошо рассмотреть его оружие, совсем примитивное, каменное, но от того не менее смертоносное и сейчас я должен был испытать эту смертоносность на себе. Моего топота было достаточно для того, чтобы из стены выскочил каменный шип, насквозь пробивший голову твари. Руки колдуна вмиг ослабевают, и я всаживаю его же клинок ему в сердце, после чего хватаю Шавакабу и отсекаю твари голову. Тело покачнулось, сделало пару шагов и упало, рассечённое от головы до паха, я решил действовать наверняка. — Ну наконец-то… — я вытер пот со лба. — Киба! — Сделай что-нибудь с этим ублюдком! — закричал Киба. — У меня кончилась чакра, я пуст! — А ну-ка! — я отодвинул сына в сторону. К нам неторопливо шёл рогатый воин. Уже без одной руки и в помятой броне, он, однако, явно чувствовал себя уверенно, с лёгкостью удерживая двустороннюю секиру в целой руке. — Ему абсолютно плевать на все техники Земли! — затараторил Киба. — Камни просто ломаются о него! — Однако ты всё же смог нанести ему урон, молодец, — похвалил я сына и только сейчас заметил у него отсутствие правого уха. — Ага, мы с Акамару чуть не сдохли, — кивнул он. Я направил на воина руку, и с пальца ударила молния, прямо в голову мертвеца. Тот недоумённо тряхнул своей пустой головой и перевёл взгляд красных глаз с Кибы, на меня. Я собрал вокруг себя каменный доспех и начал ждать хода противника. Рогач не заставил себя долго ждать и решил кинуть в меня топор. «Что?! Он на цепи?!» — поражённо подумал я, когда увидел, что после броска топор возвращается к своему владельцу. — При мне он такого дерьма не делал! — крикнул Киба. — Ну охренеть теперь! — я увернулся от очередного удара и ударил его по руке. Расчёт был на то, что внутренняя, кольчужная сторона перчатки не выдержит издевательств и я просто лишу рогача возможности пользоваться оружием, отрубив ему руку. Пока я старательно уклонялся от ударов исполинского топора, Киба попытался подойти к воину сзади, но потерпел неудачу, когда тот неожиданно совершил круговой удар, чуть не располовинив парня. — Не лезь! — рыкнул я. Истрепленная перчатка не выдержала очередного удара и кольчужные кольца со звоном разбились. Шавакаба со скрежетом разрубила кости и на пол упала бледная кисть, за которой последовал топор. Киба тут же схватил упавшее оружие и отскочил от воина в сторону. Тварь взревела и наклонив голову, бросилась на Кибу. Острые рога оказались в опасной близости от моего сына, но парень не растерялся и взмахнул секирой, отрубив рогачу голову. Грузное тело, словно курица без головы, пробежалось до стены и глухо ударилось о камни. — Аргх! — закричал Киба. — Да, мать вашу! Сосать! — Выжили, — выдохнул я. — А теперь, надо упаковать меч. — Эх! Сейчас, пап, подожди, — Киба бережно прислонил секиру к стене и подошёл к своему гробу. — Ну и тяжёлая же дрянь! — Открыл? — Киба кивнул. — Тогда я вытаскиваю из черепушки меч и кидаю его внутрь. Я примерился, как бы поудобнее ухватиться за меч, а потом просто выдернул его из черепа. Неожиданно оттуда вылетел призрачный силуэт и радостно закрутился в воздухе, после чего полетел на выход из пещеры. — Я свободен! Свободен! — кричал он. — Чего ты медлишь, пап? — недоумённо спросил Киба. — Да так, ничего, — ответил я, вспомнив, что Киба не видит проявлений потустороннего мира. — Лови! — Опа! А теперь закрываем! — Киба захлопнул крышку и принялся возиться с замками. — Ну и приключение у нас получилось! — Ага, это точно, — я сел на холодный камень и потянувшись, принялся лечить челюсть. — Можешь оставить себе секиру, это ведь твой трофей. — Буду рубить ей врагов Конохи! — Киба показал, как он будет размахивать топором и беззаботно рассмеялся. «И всё-таки, что за духа мы освободили?» — мелькнула, и тут же пропала в моей голове мысль, я так устал, а нам ещё назад возвращаться.