Оскал Зверя

116 год от создания Великих Деревень. Нестор скривился от очередной судороги и подтащил поближе ногу. Эти чёртовы лестницы, похоже, хотят доделать то, что не закончило пушечное ядро. Вся нога у него была перекручена и похожа на ноги тех людей, которых рисуют дети. Уже год он ковылял с этим бесполезным куском мяса, помогая себе ружьём и тем пламенем, что ещё горело у него в груди. Но пламя это, к сожалению, не вернёт ему былой функционал и половину носа. Четвёртый год люди резали друг друга без остановки, и вот, кажется, для Кири наступил конец. Уже год Нестор мог наблюдать удручающую картину того, как жители Кири, по началу вполне культурные, начали грызть друг другу глотки. После ранения его записали во внутренние войска, которые состояли из детей, калек да стариков. И эта весёлая компания должна была поддерживать порядок на улицах столицы. Смешно. А ещё «смешнее» было то, что Коноховский флот взял их в блокаду, топя все рыбацкие суда и предлагая сдаться на милость победителям. А в победе Конохи, честно говоря, не было сомнений. Сердце Нестора терзали сомнения, может, если бы он был один, то стоял бы на этой лестнице до своего конца. Но у мужчины была семья, о которой следовало заботиться больше, чем о какой-то эфемерной чести. Но не стоит думать об этом, сейчас он зайдёт к начальнику городской стражи, как всегда последний, и они вместе пойдут в тронный зал, к Мизукаге. Нестор снова скривился, но на этот раз не от боли. Эта женщина всё испортила. Пожалуй, именно такая эпитафия у неё будет. Когда она пришла к власти, всё стало только хуже, ведь теперь у руля государства сидели не те, кто хочет привнести в него чуточку процветания, а проклятые клановые, которым лишь бы воевать. Да и то, когда война началась, они отказались вылезать из своих нор, а эта рыжая шлюха их поддержала. От переполняющей его злобы, Нестор до боли сжал зубы и с силой толкнул дверь, чуть не упав внутрь комнаты. Но его никто не заметил. Все в комнате собрались вокруг кого-то, внимательно слушая его лепет и невнятные всхлипы. Незнакомец был одет в грязную синюю форму, которую носила морская пехота. Рука у него по локоть отсутствовала, так ещё и произошло это явно недавно - повязка была насквозь пропитана кровью. Правую половину головы тоже закрывали бинты, грязные и окровавленные, они скрывали отсутствующий глаз и изуродованное лицо, которое застыло в болезненной гримасе. Капитан, а погоны явно указывали на его звание, отчаянно жестикулировал целой рукой и казалось, был готов расплакаться. Нестор подошёл поближе. — Всё! Всё кончено… Нужно сдаваться… Сдаваться! Это единственный шанс остаться в живых… — незнакомец, в котором Нестор с трудом узнал своего давнего знакомого, заплакал. — С ними Бог-Император, нам не выстоять против него… — Вася? Что ж произошло то? — Нестор обеспокоенно оглядел своих коллег. — Они провалились, — мрачно ответил стоящий рядом Мыкита — шестидесятилетний ветеран. — Выжил только Василий, все остальные погибли. — Мы хотели пробраться на одно транспортное судно… — неожиданно сказал Вася. — Там было очень много охраны, но мне удалось проникнуть в трюм. То, что они для нас готовят, чудовищно. Гигант, настоящий колосс, уродливый и устрашающий. Он лежал внизу, дожидаясь своего часа, и могу поклясться своей головой, что он за нами наблюдал… Он живой, а мы скоро станем мёртвыми. С каждым словом капитана присутствующие всё больше мрачнели, молчаливо глядя на вестника их конца. — Ты должен доложить обо всём Мизу… — Мне похуй на эту рыжую шлюху! — Вася вскочил со стула. — Она прикажет отрубить мне голову, чтобы я не смущал народ своими речами! Мей сука, ненавижу её! — Ты понимаешь, что за такие слова, тебя ждёт петля? — тихо спросил Широн — уже не молодой начальник стражи. — Кто-нибудь из здесь присутствующих, хоть кто-нибудь, относится к ней хорошо?! Ответьте мне! Вперёд вышли два молодых стражника. — Господин Широн, разрешите нам отвести этого смутьяна в камеру! — хором сказали они. Поднялся гул. Недовольные подобными словами офицеры ворчали и недобро просматривали на молодых. Обстановка в комнате накалилась. — Вы никуда не пойдёте, — сказал, как отрезал Широн и положил руку на кортик. — Никто не выйдет из этой комнаты, пока мы наконец не обсудим, что же нам делать. — А что тут обсуждать! — крикнул какой-то старик. — Я свою Деревню не продам! А того, кто опозорился, не выполнил задание, так ещё и подвёл товарищей, всегда ждала смерть! — Так это что получается, старик, — прошипел, рядом стоящий лейтенант без глаза. — Я тоже своих товарищей подвёл? Может и меня убить?! Лейтенант выхватил саблю. Мечи и кинжалы с шелестом покидали ножны, сверкая в лучах утреннего солнца, выглядывающего из-за окон. — Я, пока что, ничего и не говорил о предательстве, — недовольно сказал Широн. — Однако мне, как и большинству из присутствующих, осточертела эта война, которая нужна одной лишь рыжей суке на троне! — Значит ты выбираешь предательство?! — удивлённо взвизгнул старик. Нестор, до этого спокойно наблюдавший за происходящим, вскинул ружьё. Как его учили на флоте, думать не надо, надо действовать. Грянул выстрел. В ушах у Нестор зазвенело, а перед глазами всё заволокло дымом. Кто-то вскрикнул и тут же зазвенела сталь. В ужасно тесном помещении, калеки и старики, рубили друг друга с таким неистовством, что могли позавидовать даже самураи. Кровь со свистом вырывалась из разорванных артерий, заливая стены и пол, от чего устоять на ногах, казалось, было практически невозможно. Нестор впечатал приклад в чей-то нос и еле увернулся от удара саблей. Калечная нога предательски подвернулась, Нестор зажмурился и с воем упал в лужу крови. Вот сейчас его наконец убьют, сейчас закончатся все его страдания и он предстанет перед Богом-Императором, или кто там вообще существует, на страшном суде. Но облегчения не приходило. Нога всё так же болела, а в нос лезла тошнотворная смесь запахов пороха и крови. — Ну вот, желание жить всё-таки победило, — раздался голос Широна над головой. — Вставай, Нестор, я вижу, что ты в порядке. Нестор открыл глаза и огляделся. Кабинет был завален трупами. Нестору была знакома эта картина. Он вспомнил тесный коридор трюма, заваленный трупами его братьев по оружию. Они лежали на полу, обращая взор своих пустых глаз на него. Из расколотых черепов у них вытекали мозги, а сизые кишки виднелись в прорехах на животах. В реальность его вернул чей-то крик. Кричал той самый одноглазый лейтенант. Ему, кажется, отсекли четыре пальца на левой руке, и теперь он безуспешно пытался остановить кровь. Нестор подполз к лейтенанту и схватил его за руку. — Ты что удумал?! — Сейчас! — Нестор оторвал край своей рубахи и начал туго бинтовать раненого. — Меня ещё мать учила этой херне… А ну-ка! Лейтенант разразился бранью. Нестор делал вид, что не слышит юношу, завязывая последний узелок. — Будешь как новенький! — Нестор хлопнул парня по плечу. — Только жопу теперь нормально не вытрешь, — усмехнулся лейтенант. — Нестор, если тебе не трудно, помоги остальным. — Хорошо, только мне понадобится иголка и много ниток… Пока Нестор «штопал» раненых, Широн готовил письма. Нужно было разослать весточки нужным людям, пока их мятежный корабль не пошёл ко дну. Восстание можно устроить за один день, учитывая что у в городе около двух тысяч стражников. Конечно, не все согласятся предать родную деревню, но большинство захочет жить и дать жизнь своим родным, а это уже немало человек. Всё что нужно сделать сейчас, скрыть смерть некоторой части офицерского состава, а там дело за малым. — Ты отлично поработал, Нестор, — Широн, на лбу которого покоился свежий шов, помог подняться калеке. — Нет, ну правда, просто отлично! — Спасибо, — кивнул мужчина и убрал швейные принадлежности в коробочку. — До настоящего врача мне, конечно, далеко, но у нас сейчас нет возможности к нему пойти, верно? — К сожалению, — Широн что-то сунул в руку калеки. — Твоя награда. — Двойной паёк… — прошептал Нестор и сжал в руках заветную бумажку. — Мне нужен сытый воин, а не голодный и уставший оборванец, — Широн устало потёр переносицу. — Сейчас иди домой, а к четырём подходи к старому складу в восточной части города. — Который находится на улице Разбитых Фонарей? — Он самый. — Понял, ну, я пошёл? — Нестор подхватил своё ружьё. — Иди, — махнул рукой Широн. — Иди с Богом. Первым делом Нестор заглянул на склад. — Двойной паёк, старик! — Нестор протянул старому кладовщику бумажку. — И побыстрее! — Что?! — старик хотел выхватить у мужчины квитанцию, но тот крепко держал её в руке. — Да на ней же кровь! — А ты не видишь, старик, — рявкнул Нестор, — что и я в крови?! Нога повернулась и я упал с этой чёртовой лестницы! Рассёк себе затылок, пришлось зашивать! — Ну ладно, ладно, — примиряюще поднял руки кладовщик. — Не серчай на старика, у меня и зрение то уже паршивое. Сейчас всё выдам, только надо вначале пробить. Нестор нехотя отдал старику бумажку, в которой тот проделал две маленькие дырки. — Сейчас, сейчас… — кладовщик начал выкладывать на стол продукты. — Всё! — Спасибо, — буркнул Нестор и начал перекладывать это сокровище в мешок. — До встречи. — И тебе не хворать, — махнул рукой старик. Нестор неторопливо ковылял по, утренне пустому городу, насвистывая под нос какую-то мелодию. Всё произошло быстро, чертовски быстро. Он оглянуться не успел, как оказался в рядах предателей и получил двойной паёк. Первый пункт немного смущал, но плюсы второго его с лихвой перебивали. За высокими стенами города уже который день слышалась канонада. Начинавшаяся в семь утра, она не прекращалась до заката. Коноховцы не жалели ядер и пороха, чтобы проверить стены и жителей Кири на прочность. Иногда Нестору казалось, что Кири хотят разнести по камушку, но это вряд ли, просто им поскорее нужно закончить здесь и перекинуть силы на другой фронт. — Осторожнее! — Нестор не заметил, как налетел на шайку каких-то безмозглых детей. — Ты куда прёшь, калека?! — решил пристать к нему самый старший из них, рыжый парень лет двенадцати. — Проблем давно не имел?! — Это ты давно не имел проблем, — зло ответил Нестор, оттягивая ворот. — Раз не видишь знаков отличия. Идите отсюда, подбору поздорову, пока я вас не пришиб. Нестор рассчитывал припугнуть этих детей, но они похоже были, не из робкого десятка. — А что там у тебя в мешке? — главарь шайки резко приблизился. — Может еда? — Это не должно тебя волновать, — ответил Нестор и окинул детей взглядом, всего их было пятеро, считая самого наглого. — Пошёл отсюда, щенок! — Я так не думаю… — парень неожиданно пнул Нестора по изуродованной ноге. Стражник охнул и рухнул на землю. Боль была ужасная, но когда на него набросились дети, он не сплоховал. Они били его по лицу, пытались вырвать мешок и в целом, вели себя не очень вежливо. Нестор отбивался как мог, но их было четверо, четверо здоровых молодых людей, а он был один, старый злобный калека. И тут он вспомнил о своих детях. О том, что они хотят есть, и эту еду он несёт именно им, а не каким-то уродам в рванье. Глаза застелила кровавая пелена. Нестор выхватил засапожный нож и вспорол одному из ублюдков горло. Тёплая кровь залила лицо, но Нестор решил не останавливаться, нанося удары остальным, без жалости и устали, как работает бездушная машина, а не человек. Он схватил девочку, что визжала громче остальных, и всадил ей узкий гранёный клинок прямо в глаз. — Стой! — окликнул Нестора чей-то дрожащий голос. — Я выстрелю! Нестор спокойно спрятал нож в сапог, поднялся и начал медленно приближатся к главарю, что целился в мужчину из его же ружья. — Правда? Выстрелишь? — Нестор сделал пару шагов вперёд, от чего у парня сильнее задрожали руки. — А вот, как кажется мне, ты сейчас положишь на землю ружьё, и мы мирно разойдёмся. Идёт? — Нет! — отрывисто ответил юноша и нажал на спусковой крючок. Но выстрела не произошло. — Что за… — А вот и я! — Нестор схватил ружьё за дуло и дёрнул оружие вперёд, от чего нос парнишки и приклад соприкоснулись. — Ружьё не было заряжено, забавно, правда? Нестор выхватил ружьё из ослабевших рук и ударил парня прикладом в челюсть, а потом снова, и снова. Стражник бил, пока лицо юноши не стало напоминать переломанное нечто. Но ярость битвы спала, и Нестор опустил оружие, сегодня он убил пятерых детей. Усталость накатила со страшной силой, поэтому мужчина ещё минут десять сидел и приходил в себя. Потом отряхнулся и подобрал мешок, который оказался вполне себе целым, удачно, ничего не скажешь. «Вроде не сильно помяли.» — Нестор потрогал своё многострадальное лицо, многочисленные ссадины и парочка шишек, жить будет, главное, что без переломов. — «Жена увидит, опять раскудахчется.» Его прекрасная жена, его Дана, была любовью всей жизни несчастного калеки. По мнению Нестора, женщины красивее, не было на земле. И хоть ей уже исполнилось сорок лет, она была всё так же прекрасна, как и в их первую встречу. Светлые короткие волосы, подтянутая фигура, большой нос с лёгкой горбинкой и умные, но такие усталые глаза. Она была шиноби, поэтому их ранняя супружеская жизнь была похожа на один непрекращающийся бой, но потом родился первый ребёнок, и она стала, что одуванчик, временами конечно. Нестор познакомился с ней на прошлой войне. Дана тогда впечатлилась прыжком обычного матроса, прямо с каната, на вражеского шиноби. Он упал на голову того ублюдка локтем, от чего она лопнула, словно перезрелый фрукт. Их обоих забрызгало мозгами, но когда они встретились взглядами, Нестор и думать забыл о том, что прилипло к его руке. Такая себе романтика, но что ещё можно ожидать от простого моряка из деревни. Подойдя к дому, Нестор ещё раз настороженно огляделся и постучал в дверь. Соседей у них почти не осталось, но всё же не хотелось, чтобы кто-то увидел поклажу с едой. — Кто там? — пропищал за дверью девичий голосок. — Это я, доченька, открывай, — выдохнул Нестор, верёвки мешка натирали, и без того болящие ушибы. — Папа! — дверь открыла его младшая дочь, малышке было всего десять, но как казалось Нестору, она уже была умнее его. — Моё белокурое чудо! — мужчина поцеловал дочь в лоб. — Ты чего не спишь? — Маме помогала! — гордо ответила малявка. — Ты у меня молодец, Алиса, — Нестор погладил дочь по голове. — Можешь отнести ружьё в мою комнату? — Конечно, папа! — радостно воскликнула девочка и с трудом подхватив тяжеленное ружьё, понеслась выполнять просьбу отца. — Чудесный ребёнок… — прошептал Нестор и повесил рог с порохом на гвоздь, туда же отправился мешочек с пулями. — Дорогая! — Мы шьём! — донеслось из гостиной. — Как дела, милый? Ты что-то рано! — Ох… Просто отлично! — Нестор поставил сумку на пол, сел на маленькую табуреточку и начал разуваться. Сняв ещё и верхнюю одежду, мужчина подхватил драгоценный груз и взял прислонённую в угол трость, с ней он ходил, пока не был на дежурстве. В гостиной мирно сидели прекрасная жена Нестора и его не менее прекрасная дочь. Рада, к вящему недовольству старших членов семьи, была слишком похожа на свою мать в молодости. Ей хотелось действовать, как она сказала: «Провести свою жизнь в удивительных приключениях». Нестор думал, что эта её дурь со временем пройдёт, всё-таки, шестнадцать лет. Поэтому, он решил научить её обращаться с абордажным топором, чему она была безмерно рада. Но дурь со временем, не прошла, а потом началась эта чёртова война, и куча неприятностей накатилась на их семью горой. Бог знает, каких трудов стоило Нестору заставить эту буйную девку, своего самого непослушного ребёнка, остаться сидеть дома и шить вместе с матерью на фабрике. Получалось у неё конечно паршиво, но она, по крайней мере, старалась. — Чего это ты пришёл так… О Боже! — Дана выронила какую-то материю и подскочила с дивана, только увидела Нестора. — Что случилось?! — Я принёс еды, — Нестор поставил мешок на пол и ослабил горловину. — Двойной паёк. Новостей не очень много, но они важные. — Это из-за важных новостей тебя отметелили? — Дана принялась осматривать мужа. — Рада, доченька, принести аптечку из нашей с папой комнаты. — Сейчас, — темноволосая, высокая девушка выбежала из комнаты. «И как с такой жопой она собирается искать мужа?» — подумал Нестор. — «Точнее с её отсутствием.» — А ну-ка, рассказывай, — сердито сказала Дана. — И снимай рубаху, я тебя везде осмотрю! — Вообщем, — не слишком уверенно начал Нестор, — когда я пришёл к Широну, оказалось, что отряд диверсантов разбили. Выжил только один, страшно искалеченный и немного поехавший крышей, он поведал нам о том, что они готовят против нас какое-то страшное оружие, живую машину смерти. — У меня такое чувство, что ты приукрашиваешь, — кокетливо улыбнулась Дана и прошлась пальцами по спине мужа. — Возможно, ты ведь знаешь мою любовь к художественный описаниям, — пожал плечами Нестор. — Кароче, офицерский состав немного порезал друг друга, разбираясь, устраивать нам мятеж, или нет. — И ты оказался на стороне победителей? — спросила подошедшая Рада. — Да, на стороне мятежников, — кивнул мужчина. — Ой дурак… — Широн планирует начать подготовку к мятежу уже сегодня, — спокойно продолжал Нестор, наблюдая за тем, как обрабатывают его раны. — Возможно, сегодня или завтра, я умру. Поэтому, хоть поем до отвала… Вы завтракали? — Ещё нет, — растерянно ответила Дана. — Тогда самое время этим заняться. Нестор не старался есть аккуратно. Он жадно заглатывал свою порцию еды, от чего жир тёк у него по подбородку. Другие члены семьи подозрительно притихли, но Нестор просто не обращал на это внимания, продолжая есть. — Когда коноховцы ворвутся в город, начнётся резня, — прервала молчание Дана. — Может, нам стоит что-то нарисовать на стене дома, чтобы нападающие обходили наш дом стороной? Я, конечно, навыков своих не растеряла, но полагаю, что тебе будет не до нас, а защищать дочерей в одиночку от жаждущих крови и девичьей плоти солдат, будет непросто. — Хорошо, это разумный вопрос, — медленно кивнул Нестор. — Я спрошу об этом у Широна. — Я тоже буду сражаться, мама! — бойко воскликнула Рада. — Я возьму топор Эдварда и… — Нет, — Нестор отложил вилку. — Ты не будешь его брать. — Что?! — вскочила Рада. — Почему?! — Не смей позорить память своего брата, — глаза Нестор стали жёсткими. — Если я ещё раз услышу нечто подобное… Выпорю. — Но… — продолжала девушка. — Хорошо! — закричал Нестор. — Иди, бери топор! Единственное, что осталось от моего первенца! Иди! Нестор обогнул стол и быстрым шагом, по крайней мере, как он думал, вышел из комнаты. Нестор был в ярости. Ему хотелось пнуть что-нибудь, но он боялся, что потеряет равновесие. Чтобы хоть как-то успокоить бушующий у него внутри ураган, он решил немного поработать руками. Это всегда его успокаивало, да и заняться было чем. Он пытался приспособить к ружью нож. Конечно, можно было бы просто примотать его к стволу, но это определённо чертовски неудобно, особенно когда надо воспользоваться шомполом, а порезаться об острейший нож не хочется. Поэтому Нестор, вот уже месяц думает, как облегчить себе задачу. И кажется, он наконец это понял. У мужчины уже были готовы кое-какие наработки, поэтому он сел за небольшой стол в углу своей комнаты, и принялся работать. Нож порхал над деревянной заготовкой, отвлекая Нестора от всех нехороших мыслей. На работу ушло около часа, но результатом Нестор был более чем доволен. Длинный и тонкий, с четырёхгранным лезвием клинок, острейший с одного конца и приваренный к железной трубке с другого. Но когда Нестор забрал у кузнеца заказ, размеры не совпали, поэтому то он сейчас и трудился. Нужно было вырезать цилиндр меньшего диаметра и запихнуть в крепёж так, чтобы это там держалось. К тому же нож постоянно норовил съехать, и мужчине пришлось соорудить толстое деревянное кольцо для дула, которое удерживало его изобретение от падения. Да и расположен клинок был так, чтобы не мешать работать с шомполом. Сплошные плюсы. Нестор оглядел ружьё и довольно хмыкнул. Ну вот, теперь и калека мог поучаствовать в ближнем бою. Условно ближнем. Для настоящего ближнего боя нужно оружие потяжелее. Мужчина кинул взгляд на висевший на стене топор. Это был топор его сына. Нестор прислонил ружьё к столу и снял топор. Тяжёлое абордажное оружие, которое передавалось в их семье, от отца к сыну. Ещё прапрадед Нестора, будучи пиратом, начал эту традицию. На стальном топоре была выгравирована надпись: «Любимому сыну, от непутёвого отца». Почему-то в их роду не рождалось больше одного мужчины. Отец Нестора пытался прервать эту злую шутку природы, и именно поэтому у Нестора было пять сестёр. К сожалению, наславшая это проклятье морская ведьма, давно сгинула на дне, поэтому отменить его просто невозможно. Он погиб в первом бою. Его единственный сын, надежда рода, умер от упавшей на голову мачты. Глупая смерть. Это казалось Нестору несправедливым, он считал, что умереть нужно от топора в голову или, по крайней мере, от стрелы в грудь, но никак не от такой нелепицы. На глазах выступили слёзы. Нестор покрепче схватил древко топора. «Вороний клюв» бликовал мужчине прямо в лицо, от чего он отворачивал взгляд, словно нашкодивший ребёнок. — Черный ворон… — тихо пропел Нестор, боясь, что его услышат. — Черный ворон, Что ты вьешься надо мной? Ты добычи не дождешься, Черный ворон, я — не твой! По щекам мужчины градом катились слёзы, но он продолжал петь. — Что ты когти распускаешь Над моею головой? Иль добычу себе чаешь? — Черный ворон, я — не твой! — Завяжу смертельну рану подарённым мне платком, — вмешался высокий женский голос. — А потом с тобой я стану говорить все об одном. Нестор уткнулся в руки и расплакался. Он плакал так, как не плакал никогда. Вся та усталость, вся злость на мир, что копилась эти четыре года, выплеснулась сегодня. — Ну что ты, папочка, не плачь! — Рада обняла отца за вздрагивающие плечи. — Всё хорошо, я с тобой! — Прости меня… Прости меня, Рада! — сквозь рыдания вымолвил Нестор. — Я был не прав, чудовищно не прав! — Я всё понимаю и не обижаюсь на тебя, — ласково ответила Рада. — Поверь, для меня его смерть была не меньшим ударом, но я не сломалась. Что бы сказал Эдвард, если бы увидел, как ты плачешь? — Он бы удивился, — Нестор прекратил плакать. — Я всегда учил его быть сильным, чтобы не опозорить фамилию своего рода! Даже если это род треклятых пиратов! И Эдвард Стодоля никогда меня не подводил! — Вот и ты, не подводи его! — крикнула Рада, сжав свои кулаки. — Ты права, — сокрушенно покачал головой Нестор. — Спасибо тебе, доча. Пожалуй, можешь забрать этот топор, пора бы уже заменить на нём надпись. — Что?! Правда?! — обрадованно воскликнула девушка. — Ну конечно, — усмехнулся Нестор. — Только если ты не забыла уроки старого пирата. *** Суть их диверсии была довольно проста: нужно было заложить под западной стеной бочки с порохом. Дело усложнялось тем, что большая часть рядового состава не знала о предательстве и поэтому исправно патрулировала улицы, под чутким надзором уже переметнувшихся офицеров. Другой группе было поручено пропустить диверсантов через морские ворота в порт. Оказалось, что Широн позаботился о безопасности мятежников. На двери дома нужно было красным нарисовать четырёх конечную звезду, о чём Нестор и сообщил жене чуть позже. Сейчас же, он выполнял роль кучера для крытой повозки с бочками. Хорошо, что он уговорил своих подчинённых присоединится к ним, а то пришлось бы туго, управляться с этой упрямой кобылой в одиночку сплошная мука. Повозка неспешно ехала по мостовой, покрытой лёгким туманом. Нестор принюхался, пахло порохом и помоями, а ещё потом. Этот запах добавлял верзила Гришка, впрочем, и от Нестора пахло не лучше. — Лейтенант, а они нам поверят? — Гришка до жути боялся темноты, поэтому прижимался к Нестору со всей силы. — Да не прижимайся ты ко мне так! — Нестор дёрнул плечом. — Это же солдатня! Они не привыкли думать, поверят! — Но капитан, полагаю, без вопросов наши действия не обойдутся, — продолжал допытываться Гриша. — Ты не можешь быть как твои товарищи позади? — раздражённо спросил Нестор. — Сидеть и молчать, вот твоя миссия на ближайшие полчаса. А насчёт твоих слов… Ты действительно думал, что обойдётся без убийства наших? Ну что ж, тогда я тебя удивлю, сказав, что люди в Кири занимались этим на протяжении столетия. Так что это должно быть привычно для тебя, убивать своих, в крови, понимаешь ли. Видимо это откровение для Гриши было в новинку, поэтому он так и застыл с открытым ртом. — Вот, так и сиди, — усмехнулся Нестор. — От тебя гораздо больше пользы, когда ты молчишь. Они начали подъезжать к одинокому фонарю на пыльной дороге — последней заставе стражников перед стеной. У фонаря одиноко стоял худой невысокий парень с копьём, в одних лишь обносках, вот так сейчас выглядели стражники. Нестор оглядел свою форму, зашитую во многих местах. Решение его, в который раз подкрепилось печальными фактами. — Едет кто-то! Едет! — закричал молодой стражник, вбегая в караулку. — Ты чего разорался, придурок?! — крикнул Нестор. — Свои едут! Из караулки неторопливо вышел молодой лейтенант, одноглазый и без пальцев. — Кажись, старые знакомые, — улыбнулся лейтенант и незаметно кивнул Нестору. — Ты, рядовой, зря панику поднял. Это капитан Стодоля. — Капитан! Прошу прощения, капитан! — рявкнул рядовой. — Вот же… — покачал головой лейтенант. — Иди назад в караулку. — Но нужно же осмотреть повозку? — удивился рядовой. — На стену должны были подвезти боеприпасы, идиот, мне об этом сообщили, поэтому я со спокойной совестью собираюсь пропустить капитана, потому что знаю, что там, — Лейтенант дал парню подзатыльник правой рукой. — И-д-и-о-т! — Извините, лейтенант, — понурил голову рядовой. — Разрешите идти? — Проваливай, — махнул рукой лейтенант. — Итак, капитан, я вас знаю, а вот вы меня нет, лейтенант Григорий Распутин, к вашим услугам. — А я вот всё хотел спросить, почему бороды у вас не имеется, али других каких волос на лице? — Нестор, как бы невзначай огладил свои усы. — Не растут, — честно признался Григорий. — Ну ладно, вам надо ехать, промедление грозит провалом. Удачи, Нестор. — И тебе, Григорий, и тебе, — Нестор тронул поводья и лошади зафырчали, недовольные прерванным отдыхом. — Ух ты, лейтенанта зовут так же, как меня, — глупо сказал Гриша. Но Нестору не понадобилось его бить, это сделал другой рядовой. — Ты Гришка, придурок, а лейтенанта зовут Григорий, чуешь разницу? — Гришка покачал головой. — Ну и сиди тогда молча! И он действительно весь оставшийся путь сидел молча, чем приятно удивил своих спутников. Нестор только качал своей, порядком поседевшей головой. Наверное, он умрёт сегодня, так чего же ему молчать, и заставлять молчать других. — Гришка, — неожиданно окликнул Нестор рядового. — О чём думаешь? — Я… — растерялся Гришка. — Пожалуй о сестре. — У тебя есть сестра? — удивился Нестор. — Да, и племянник, — кивнул Гришка. — Они живут с родителями, на островах Кинжальной Раны. Эта территория давно окупированна коноховцами, но до блокады я знал, что у них всё нормально. Сейчас же… Хотел бы я увидеть их вновь. — Забавно, — усмехнулся Нестор, — я и сам с островов Кинжальной Раны. Мой отец был пиратом, как и все в роду, да на всём чёртовом острове! И пару лет, примерно до двадцати годков, я промышлял разбоем, а потом решил остепениться. Заработал прощение, вступил во флот, поначалу обычным матросом, а там и до квартирмейстера* оказалось недалеко. Но как бы далеко я не отплывал от родных островов, в мыслях моих, им всегда находилось место. Забойный дом у берега, пещеры, в которых, по рассказам стариков, древние пираты прятали золото, коралловый риф… — А как же скала моллюсков? — улыбнулся Гришка. — И о ней забывать не стоит, — согласился Нестор. — Воспоминания моего детства… Аж настроение поднялось. — А я из Рокива, — сказал сидящий позади Аргус — низкий бородач. — У нас был чудесный каскад фонтанов, до войны… — А я с Мшистых островов! — радостно сказал Вар — молодой парень с перекошенным лицом. — Там каждая скала покрыта таким количеством мха, что можно собирать и есть! Каждый начал рассказывать что-то о своём доме. О тучах, что скрывали город от солнца почти весь год, о южных пингвинах, которые отдыхали на песчаном пляже, о семье, которая ждала кормильца после очередного плавания. Нестор скривился от боли в ноге. Она почему-то, заныла с новой силой, словно чувствуя настроение своего хозяина, а настроение было паршивым. Иногда отец Нестора сильно напивался и начинал филосовствовать. Говорил разные странные вещи про сверхчеловека и смерть Бога, один раз даже нассал в сапог. В такие моменты Нестору требовалось лишь кивать, да удерживать отца от необдуманных поступков, но однажды он нарушил своё правило. Его не было рядом с отцом, что так и не смог принять смерти жены, и мужчина повесился в сарае их дома. На полу лежала предсмертная записка: «Последние мысли человека должны быть о доме, поэтому я думал только о тебе и твоей матери, сынок». После того случая Нестор и решил навсегда покинуть родные острова. Беззаботное детство его, осталось болтаться в петле, в том вонючем старом сарае. — Приехали, — тихо сказал Нестор. — Выгружаемся. Стражники начали выпрыгивать из повозки один за другим. Их было шесть, включая самого Нестора. — Капитан, а нам обязательно носить эти панцири? — спросил Гришка и стукнул себя кулаком в грудь по скрытой под одеждой броне. — Да, на стенах много ружей, панцирь может спасти тебе жизнь, — Нестор закинул на плечо ружьё и взял трость. — Даже я, калека, его надел. — А как вы получили своё ружьё? — продолжал допытываться Гришка, глядя в ночное небо, полное ярких звёзд и вместе с тем, безобразной пустоты. — Снял с трупа, законный трофей, — коротко ответил Нестор. — Всё, всем тихо. — Капитан Стодоля! — по лестнице к ним спустился, судя по погонам, тоже капитан. — Как неожиданно видеть вас здесь! — Подвоз пороха, — отозвался Нестор. — Шесть бочек. — А стрелять чем мы будем?! — возмутился капитан. — Ядра где?! — Чёрт его знает, эти штабные крысы даже бумажки не умеют правильно заполнять! — словно эхо отозвался Нестор. — К слову, мы не знакомы, меня почему-то, все знают. — Вы личность известная, два раза награждались за героизм, офицерам вы, конечно же, знакомы. А я, капитан Слива. Рио Слива. — Слива? — улыбнулся Нестор. — Дал же предок фамилию. — Какая есть, — обезоруживающе улыбнулся капитан. — Ну что ж, а я Нестор Стодоля, будем знакомы, — Нестор протянул капитану руку. — Конечно, рад знакомству, — капитан ответил крепким рукопожатием. — Может, вы тогда подниметесь на стену, пока ваши парни перемещают порох? — Пожалуй, так и поступлю, — Нестор натянул на лицо дружелюбную улыбку, он начал ненавидеть этого человека так же, как и лестницы. — Отлично, Василь, покажи нашим друзьям место, где мы храним порох, — приказал Слива мальчишке, который незаметно стоял позади. — Конечно, капитан, будет исполнено! — бойко отозвался тот. — Вы знаете, что делать парни, — Нестор сказал это, даже не оборачиваясь. — Пойдёмте, капитан, тут довольно прохладный ветерок, для моей больной ноги это настоящая пытка. — На стене он ещё больше, уверяю вас! — Слива жизнерадостно улыбнулся. — Ну что ж, значит меня сдует вниз, зато нога перестанет болеть. Слива молчал, а потом разразился диким хохотом. — Ох! Я вижу, вы человек с чувством юмора! — Когда стареешь, учишься находить даже в самых несмешных вещах немного юмора, — Нестор невозмутимо принялся подниматься по лестнице, подволакивая свою ногу. — Вам помочь? — обеспокоенно спросил Слива. — Нет-нет! Иногда полезно размять затёкшие мышцы! Нестор дважды проклял этот подъём, потому что лестницы оказалось две. Но зато, когда он поднялся на стену, ему открылся "прекрасный" вид на морскую блокаду. Десятки кораблей, больших и поменьше, окружали Кири со всех сторон. Горящие на стене факелы не позволяли смотреть в ночь, дальше чем на десять метров, но Нестор всё равно заметил на кораблях какое-то шевеление, всё-таки не зря он свои лучшие годы отдал флоту. — Ужасающая картина, — протянул капитан Слива. — Как думаете, сколько мы ещё протянем? — Пока не кончатся ядра, — ответил Нестор, перегнувшись через обломанный зубец. — Тут то они нас и возьмут. — Наши пушки будут поскорострельнее их, но вы правы, ядра не бесконечны, скоро будем защищаться камнями и палками. Нестор коротко хохотнул. Он был почти готов простить капитана за эту шутку. — А ну-ка… — Слива достал подзорную трубу и всмотрелся вдаль. — Пустите осветительную на одиннадцать часов! Ярка вспышка разорвала ночную тьму. Кусочки фосфора, горя на воздухе, медленно падали вниз, освещая бегающих по палубам матросов. Лицо Сливы, до сего момента, бледное и растерянное, осветилось вместе с небом. Он поджал губы и весь напрягся. — Готовятся к штурму! — крикнул Слива, вешая трубу на шею. — Мы тоже подготовимся! Передавайте всем! Слово «штурм», словно эхо разошлось по стене, достигнув самых дальних её уголков. Нестор напрягся, сейчас должен быть сигнал, должен быть знак, иначе он погиб, они все погибли. И тогда небо осветила новая вспышка, со стороны коноховцев. Осветительная ракета взорвалась красным и осыпалась на землю искрами. — Что ж, мне пора, не должно калеке сражаться на стене, — кашлянул Нестор, торопясь назад к лестнице, как иронично. — Вы пропустите всё веселье! — с азартом закричал Слива. — Ну тогда идите, идите! Удачи вам! — И вам! Особенно вам! Несмотря на боль в ноге, капитан Стодоля нёсся по лестнице вниз, словно и не был калекой. В голове его крутились три слова: «Лишь бы успеть». «Блять.» — Нестор выдохнул, когда не увидел своих парней у повозки. — Капитан! — к нему подбежал испуганный Гришка. — Срочно нужна ваша помощь, спорная ситуация! — Куда идти? — тут же среагировал Нестор. Гриша молча повёл мужчины ко входу вниз, под стену. От открывшегося вида, у Нестора судорогой свело ногу и он со стоном осел на пол. Посередине огромного склада пороха, заставленного бочками, лежало четыре тела. — Что вы устроили, идиоты? — тихо спросил Нестор, но его все услышали. — Тот паренёк нас заподозрил и пришлось его порешить, — Аргус выразительно провёл пальцем по горлу. — А другие? — Под руку попались, — пожал плечами Аргус. Нестор моргнул. Он продумывал в голове план, который неожиданно пошёл по одному месту. Тут оказалось гораздо больше пороха, чем они предполагали, поэтому действовать требовалось молниеносно. — Чего делать будем, капитан? — Гришка растерянно огляделся. — Поджигать, — уверенно ответил Нестор и протянул руку. — Спички пожалуйста. Они бежали со склада изо всех ног. Гришка нёс Нестора на руках, потому что иначе им было никак не успеть. Капитан выставил перед собой ружьё, когда из-за поворота показался солдат. — Напролом! — успел крикнуть Нестор. Нож на ружьё, вонзился солдату в шею и пошёл налево, распарывая её. В лицо Гришки брызнула кровь, но он, как и любой добросовестный подчинённый, не стал ослушиваться приказа и побежал дальше. Остановились они только у повозки, в которую побросали оружие и запрыгнули сами, после чего поехали вперёд, как можно дальше. — Погодите! — крикнул Нестор и все замерли. — Один… Два… Три… Четыре… Но взрыва всё не было. — И что теперь делать? — беспомощно спросил Вар. — Кто-то должен пойти и поджечь, — озвучил Нестор страшную правду. — Пожертвовать собой. Молчание. — Последние мысли человека должны быть о доме, — выдохнул Нестор и приподнялся на руках. — А я сегодня немало о нём думал, поэтому… — Нет! — решительно прервал капитана Гришка. — Я пойду! Нестор так и замер с открытым ртом. Он был поражён решением этого доброго и простого человека, решением продиктованным не сколько необходимостью, сколько искренним желанием пожертвовать собой во имя общего дела. Нестор не любил повторяться, но надо сказать, что он был действительно поражён. — Вот! — Нестор вытащил из подсумка свёрток и развернул его. — Возьми! — Мушкетон? — Гришка взял пистолет и оглядел его. — Подарок Широна, заряжен и готов к бою, — Нестор хлопнул Гришку по плечу. — Удачи. — И вам, — кивнул Гришка. — Всем вам. Когда-нибудь мы встретимся на вечном пиру, но надеюсь, это произойдёт не скоро, друзья. Он стремглав бросился бежать. Мятежники провожали взглядами пропадающую вдали фигуру, которая всё сильнее отдалялась от повозки. — Ну что ж, наверное, стоит ехать, — Нестор смахнул непрошенную слезу. — К сожалению, опоздавших на корабль не ждут. Нестор тронул поводья и повозка покатилась по мостовой. И когда сзади прогремел взрыв, никто не оглянулся. Ведь и так было понятно, что уже сейчас, где-то в залах славы, за столом рядом с легендарными героями сидит рядовой Гришка и пьёт вино, наблюдая за своими товарищами.