Кто здесь Кто?!

Лондон. Осень 1888 года. 28 октября.       Договорившись с Ривер о скорой встрече, Джон направился домой, на Бейкер-стрит, раздумывая над поставленной задачей — выяснить, есть ли у Холмса необычные часы. Заходя в тихую и свободную от дыма прихожую и поднимаясь по лестнице, Джон невольно поморщился от понимания, что его ожидания не оправдались. Он ошибочно предполагал и отчасти надеялся, что погрузившийся в период застоя и скуки детектив-консультант стреляет в стену или же, устроившись на полу на турецкий манер, курит сигары одну за другой. В действительности глазам вернувшегося в свою квартиру Джона явилась сцена, к которой он не только не мог привыкнуть, но и от которой с каждым новым разом чувствовал всё большее раздражение.       — Что сегодня, — кинув короткий взгляд на своего соседа, спросил Ватсон, снимая пальто, — кокаин или морфий?       — Кокаин, — лениво отрываясь от чтения какой-то книги, ответил Холмс. — Семипроцентный. Хотите попробовать?       — Благодарю покорно, — сухо ответил Джон. — Не хочу подвергать мой организм лишней нагрузке.       Поняв тон своего компаньона, детектив улыбнулся, — Возможно, вы правы, Ватсон, и наркотики вредят моему здоровью, но они удивительно стимулируют умственную деятельность и проясняют сознание. Кокаин и морфий — то, что нужно моему бунтующему против безделья мозгу. Вы ведь знаете, как я ненавижу унылое, однообразное течение жизни. Ум мой требует напряженной деятельности.       Джон оставил последние слова друга без ответа, всё же выразив свое неудовольствие молчаливым поджатием губ. После этого он раскрыл газету, но не читал её, а лишь изображал вид, что делает это, занятый мыслями о своей встрече с безумной женщиной-профессором.       Прошло не менее получаса, прежде чем раздался характерный для клиентов детектива-консультанта стук в дверь. Несколько отошедший от действия кокаина Холмс, одним махом взбодрившись, сел на диване. Джон опустил газету и направил взгляд на вход.       В комнату вошла девушка, проведенная сюда хозяйкой, впрочем, тут же оставившей посетительницу одну с детективом и его товарищем. Её наряд был довольно скромен: простое серое платье без изысков и в тон ему не имеющая никакого украшающего её пера шляпка, из-под которой выбивалось несколько ярких, чуть вьющихся, рыжих прядей, придающих и без того симпатичному лицу девушки ещё большее очарование.       Уверенно сделав несколько шагов, она, оглядев обстановку и двух мужчин, вдруг остановилась, в нерешительности закусив губу и теребя в нервных пальцах белоснежный платок. Несколько раз переведя взгляд с Холмса на Ватсона и обратно, она резко развернулась и без объяснений направилась к выходу, однако была остановлена окликом поднявшегося на ноги детектива.       — Мэри, — спокойно проговорил он, — стоило ли совершать этот путь от Уайтчепела, чтобы уйти уже через несколько секунд? Я не полицейский из Скотланд-Ярда, так что готов выслушать всё, что вы посчитаете нужным сказать.       Удивленная тем, что он назвал её имя, а также место, откуда она приехала, клиентка испуганными и умоляющими глазами посмотрела на человека, который мог стать её спасителем.       — Вы все поняли, мистер Холмс. Я чувствую, что я следующая. Конечно, все в панике, в том числе и Скотланд-Ярд, но… — Она замолкла, было видно, что она колеблется. — Но я чувствую, даже больше, я знаю, что мое время на исходе. Прошу вас, никто кроме вас не способен…       Мягким жестом Шерлок заставил замолчать её и кивнул:       — Я займусь этим. Вы можете более ничего не говорить. Думаю, вы сами знаете, что сейчас вам нужно быть осторожной, однако не допустите, чтобы ваши страхи переросли в паранойю.       — Спасибо, — благодарно кивнула Мэри, облегченно вздохнув, однако выражение её лица стало не на много спокойнее.       — Мой дорогой Ватсон, — довольно улыбаясь, обратился к доктору Холмс, когда клиентка покинула Бейкер-стрит, — поняли ли вы, что только что произошло?       — Полагаю, вы обзавелись новым делом, — скромно ответил доктор, зная, что его друг сейчас просветит его на данную тему.       — Не просто делом! — Воскликнул детектив. — Это то дело, о котором большинство говорить боится, и которое не в силах решить полиция. Всё ещё не догадываетесь?       Джон нахмурил лоб, пытаясь соединить разрозненные факты из газет, произошедшее несколько минут назад, а также хронику преступлений за 1888 год.       — Мэри из Уайтчепела, — медленно проговорил доктор, рассуждая. Вдруг он удивленно распахнул глаза и посмотрел на Холмса, — Быть того не может! Значит, вы только что согласились помочь…       — Куртизанке? — Спокойно отреагировал мужчина в ответ, приподнимая брови. — Вас это смущает или, может быть, пугает? Джон, джентльмен не должен думать о риске, когда женщина просит о помощи.       — Нет-нет, — поспешил разуверить консультанта его компаньон, отгоняя случайно возникшую ассоциативную параллель назревшего дела с проститутками и покойной, хоть ещё и не родившейся, доминанткой Ирен Адлер и скрывая улыбку от пришедшей по этому поводу шутки, подходящей двадцать первому веку, о слабости Шерлока Холмса к необычным женщинам. — Все в порядке, я согласен с вашим утверждением.       Холмс, изучивший друга и наперед знавший этот его ответ, продолжил, — Должен предупредить вас как моего постоянного спутника, что это дело может быть опасней всего того, что происходило ранее, хотя догадываюсь, что это только подстегнет ваш интерес.       — Разумеется, я с вами, — тоном, не терпящим возражений, произнес Ватсон, — и готов начать в любую минуту, но прежде ответьте на мой вопрос: как вы узнали её имя?       — Платок в её руках, — улыбнулся детектив, — на нем была вышита буква «М», и я назвал имя, наиболее подходящее девушке двадцати трёх-двадцати пяти лет. Это было простой случайностью, мне повезло, что я угадал имя с первой попытки. А насчет этой новой тайны: лучше приняться за её решение как можно скорее — не только Мэри нервничает в это время, вы и сами знаете. Сейчас же нам нужно посетить Скотланд-Ярд, дабы узнать больше подробностей об этом деле.       Джон согласно кивнул, но ему было известно уже достаточно деталей обо всем происходящем осенью 1888 года в Лондоне: жертвы — женщины из бедных районов, вынужденные заниматься проституцией; способ убийства — перерезанные горла; дальнейшие манипуляции с телами — извлечение некоторых органов; псевдоним серийного убийцы, чье имя так и осталось невыясненным — Джек Потрошитель. Прим. автора: в главе использованы материалы повести А.К. Дойла «Знак четырёх».