Ошибка. У начала нет конца.

Что составляет утро сталкера? Зарядка с слепыми псами! Такая встреча ожидала меня за углом моего дома. Лай тут же перешел в визг животных. Я не очень-то и любила встречаться с собаками, так как не выносила их тихий или громкий, режущий уши скулеж. Сегодня все было куда хуже, эти пару дней я была рассеянной, все валилось из рук — это успели заметить те, кто разговаривал со мной: Пила, Рудик и Бешеный. С Ято я не встречалась даже взглядом. Конечно, мы не избегали друг друга, но не заметить какие-то отличия от наших встреч раньше было невозможно. Хотя все и молчали, предпочитая оставить наши проблемы только нам. Если еще несколько дней назад я вспоминала о Ято с дикой ненавистью, то теперь я предпочитаю вообще не вспоминать, так как появившееся ниоткуда смущение раздражало еще больше. Да, это глупо, мы знаем-то друг друга всего ничего, да и не было между нами искры из которой потом что-то могло бы вырасти, но моя душа, наполненная романтикой, требовала подпитки в виде такой вот ситуации. — Откуда это ты такая красивая? Утро же еще, — встретил меня в баре Пила. Он осмотрел меня с ног до головы. — Псы, — только ответила я и села рядом с ним, забирая рюмку под удивленным взглядом сталкера. Жгучая жидкость быстро привела меня в себя, хотя я и не прибегала к таким способам. — Псы? Шанон, ты расслабилась! — Знаю, знаю. Сейчас собралась — пойду хоть что-то наскребу. Денег действительно не хватало, я не могла взять работу лучше, ведь мои навыки в роли сталкера были слишком малы, я — неопытна. С другой стороны, это дико раздражало меня, хотелось плюнуть на поставленные мной же ограничения и совершить сумасшедший поступок, доказывая что-то или себе, или остальным, кому до меня и дела особого нет. Принимать деньги Пилы, который все прекрасно видит и помогает чем может, было противно, ведь я сижу на нем со своими проблемами. Но в тоже время, я не могла не принимать эти бумажки. «Только встану на ноги, все ему отдам!», — поклялась я себе в сотый раз забирая бумажки. Вот и сегодня я брала самое мизерное, что бывалые сталкеры пропускают, даже не замечая. Я ненавидела тот день, когда захотела воспользоваться шансом, предоставленным мне старичком, и загадать желание. — Ты нервничаешь? — спросил старик. Видеть его снова было для меня удивительным. За этот месяц он приходил только один раз, и то только в самом начале. Я забыла про него, поэтому новая встреча стала неожиданностью. Старик сидел в кресле и долго смотрел на меня молча, ожидая ответа на заданный вопрос. — Будто до этого тебе есть дело? — с сарказмом плюнула я ему. Ожидаемой реакции — недовольства, криков и угроз — не последовало, он только улыбнулся чему-то своему. — Зачем пришел? Разве у тебя не найдется дел поважнее меня? — Отнюдь. Ты на данный момент самое важное и интересное дело. Так почему ты нервничаешь? — снова вернулся он к начальному вопросу. — Не знаю, — пожала я плечами. В этот раз язвить не хотелось. — Просто какое-то странное чувство внутри, будто тянет и режет одновременно. Больше он ничего не сказал, только улыбка стала мне ответом. После старик исчез, будто его и не было, будто я сейчас разговаривала с пустотой, а в кресле никого. «И зачем надо было приходить?», — я спряталась в своей комнате под одеялом, мечтая, чтобы эта боль, о которой спрашивал старик, исчезла. На следующий день мне сильно захотелось сходить куда-нибудь не одной, а вместе с кем-то: с Пилой и Рудиком. Конечно, со мной ходить на убийства для парней было, скажем так, не интересно. Ко всему, как говорил в тайне Рудик, так как я женщина да еще и ребенок совсем, за мной все же нужно приглядывать и кайфа никакого не получишь. «Кайф? Разве от этого можно получить кайф?!», — иногда именно такие мысли приходили ко мне в голову, когда я добивала очередную тварь. Странное чувство всегда одолевало мое сердце, будто и правда наслаждаюсь, и это было самым страшным! Закадычная парочка друзей, именно так я воспринимала Рудика и Пилу, так как они постоянно ходили вместе, пришла ко мне рано утром, когда я еще проснуться толком не успела. — Встаем, сонное царство, — крикнул громко Пила, на что я только промычала и повернулась на другой бок. — А у нас для тебя кое-что есть. Не сказать, что я была такая любопытная… Все же подействовал на меня этот таинственный голос, и я тут же села, сонно смотря на Пилу. Его довольная морда тут же размягчила мое негодование и злость. — И что же это может быть? На удивление, наши с Пилой планы совпали — он первый раз за все то время, что мы были знакомы (я так и не решила для себя, кто именно для меня сталкер, и кто ему я), предложил мне вместе сходить куда-нибудь. Точнее, у него уже было что-то на примете, так что долго выбирать не пришлось. — Тебе понравится, — сказал он, нагло ухмыляясь своим мыслям. Это его поведение мне не очень понравилось, но я решила оставить «сюрприз» сюрпризом. Пила так и не позвал Ято, он прекрасно все понял, только посмотрев на нас, что лучше не сталкивать две обозлившиеся на друг друга собаки. Ну, Ято точно на меня не злился (ему-то это зачем?), он не решался подойти ко мне первым, а я пряталась от него, думая, что так лучше, но на самом деле все становилось только хуже и хуже с каждым днем: непонятная боль в груди усиливалась, настроение ухудшалось. Иногда мне хотелось побыть в одиночестве у себя дома, так как гнетущее настроение давило на меня со всех сторон, но бывало и так, что хотелось быть с кем-то, веселиться и смеяться, чтобы забыть какие-то негативные мысли. Идти предстояло далеко, и это мне, честно говоря, не очень понравилось. Да, я любила физкультуру, но не настолько, чтобы топать по отличительной местности Чернобыля несколько километров. Пила все смотрел на меня, решая что-то у себя там в голове, что, конечно же, мне не было рассказано. Я считала это каким-то вновь появившимся взрывом волнения за меня, но что-то в его взгляде говорило мне, что все не совсем так. За всю дорогу нам встретились только несколько псин, нападавших с разных сторон и в разное время стаями, два кровососа на болотах, и один кабан, который, наверное, заблудился в собственной родной округе. Путь оказался куда безопасней, чем если бы мы пошли по более короткой дороге, но нас тут же остановил Рудик. Сталкер был очень аккуратным в делах, связанных с Зоной, как он говорил не раз: «Тише едешь, дольше жить будешь». Как и обещал Пила, у речки, которая славится своим монстром, которого еще никто не смог убить или хотя бы ранить, был бар, немного отличавшийся от нашего родного тем, что там были более изысканные продукты начиная от еды и выпивки и заканчивая вещами из большого мира. — Зайдем на полчасика и пойдем дальше, — с улыбкой сказал Пила, почесывая от нетерпения руки. Любовь к спиртному у сталкера мне не очень нравилась, слишком уж часто он выпивал, но, как говорится, со своим уставом… — Отбери у него бутылку, когда он слишком много выпьет, — шепнул мне Рудик, заходя в бар после Пилы. — А когда это «слишком много» наступит? «Слишком много» наступило после второй рюмки великолепной водки, тогда Пила уже немного покраснел, совсем чуть-чуть, но этого было вполне достаточно, ведь впереди еще несколько сотен метров и встреча для меня с неизвестным. Пила не пытался вернуть себе любимую бутылку, как-только я строго посмотрела на него, взгляд его изменился, он встал и молча направился к выходу. — Что это было? — наконец спросила я у Рудика. — Ты на него хорошо влияешь, — с благодарной улыбкой ответил он. На улице алкоголь тут же выветрился из организма Пилы, хотя что-то да осталось, но это не сильно отразилось на поведении сталкера. Он уверенно шел вперед, разговаривал на самые обычные темы, но только шум издалека стал слышен нам, его будто подменили: серьезный вид, настороженность. Рудик же не поменялся, так мне показалось, ведь он каждую секунду на открытых территориях Зоны готов к бою. На их фоне я была каким-то ребенком, который не мог полностью осознать всю важность данного момента. «Так всегда будет?», — с завистью подумала я, доставая пистолет (с автоматом я пока обращалась куда хуже, но сегодня я обязана была пользоваться и им). Спрятавшись за стеной дома, Пила подготовил автомат и подозвал нас. Только я подошла ближе, то поняла, куда именно привел меня Пила: здесь орудовала шайка бандитов, не сказать, что они были особо «популярными», но кое-чем все же успели прославиться. — Заходим с трех сторон: Шанон справа, я вперед, а ты, Рудик, подходишь слева, — давал указания Пила, показывая направления. — Действуем осторожно, лишний раз не показываемся. Почему-то Пила стал каким-то другим, будто его подменили снова, только в этот раз на более трусливого сталкера, ведь он никогда не использовал в тактике боя усиленное укрытие. Это означало только одно: не на тех бандитов мы набрели, и об этом ни Пила, ни Рудик не подозревали. — Ну, с Богом! Как и говорил мне Пила, я спряталась с левой стороны за огромным старым грузовиком, от которого ужасно несло чем-то разлагающимся. В руках я держала пистолет, но автомат так же был рядом, готовый тут же заменить другое оружие собой. Высунувшись из-за угла, я рассматривала какие-то детали: несколько человек стояли наверху, наблюдая за чем-то вдалеке, еще трое было у входа, остальные же, соответственно, теснились в эпицентре. Начать пальбу первой было как-то самонадеянно и глупо, ведь меня тут же раскроют, и весь огонь направится на меня. Первым стал Пила, но его выстрел был каким-то тихим (или я была так занята своими мыслями, пребывающими в голове?) и одиноким — этим Пила сразу показал нашу тактику: до самого конца скрываемся! Наведя мушку на человека в черном плаще, я начала прицеливаться. Выстрел был куда громче и неопытней, чем у Пилы, но никто вроде и не заметил. Минус был в том, что я не убила бандита, а только ранила в руку. Не успел крик, взбунтовавший бы всех, родиться, как еще один выстрел закончил то, что я не смогла. «Еще одно доказательство того, что я не достойна этого…» С каждым разом, с каждым выстрелом я больше привыкала к дальнему бою, попадая лучше и качественнее, и все было бы ничего, но наша таинственность тут же была развеяна бандитами. Они все поняли и укрепили свои силы, отстреливаясь с куда большим количеством людей. — Это конец… — Говори себе это почаще, и все станет именно таким, — выстрел тут же последовал за словами. Ято узнал о том, куда мы собрались, и пошел за нами, думая остановить троицу «умных» людей, но не успел. Он сам не раз слышал об этом месте, но так и не решался заняться этим делом, считая все это слишком тяжелым для себя. — Тогда действительно конец, — снова сделала я трагичный итог, на что Ято только хмыкнул и убил одним выстрелом двоих. По его словам, все не так уж плохо. Конечно, уничтожить шайку мы не сможем, но подбить крылышки вполне, а там и остальные подключатся потом. В этот раз я не была лишним грузом, может быть и полезным, ведь здесь каждая помощь, пусть даже самая маленькая, будет бесценной. Иногда мне удавалось увидеть Ято в действии, но как-то мельком, а тут он был во всей красе: холодный взгляд, с маленькими искрами какого-то иного чувства, сосредоточенность и точность в действиях. Я готова была смотреть на него очень долго, ведь зрелище, представшее перед моими глазами, было неописуемым. Силы все же не бесконечные, а у противника так еще и численность больше, так что идея отступления пришла к нам всем одновременно. Ято отходил, отстреливаясь, я же только оборачивалась, иногда стреляя в пустоту, а еще реже попадая в кого-то, убивая или раня. Пила уже был на месте, самом безопасном, с ним и Рудик. — Не думал, что ты придешь, — начал тут же сталкер, только увидев Ято. — Не думал, что ты сможешь решиться на такое, — парировал он с тем же холодным взглядом, каким я видела у него несколько минут назад. — Может поговорим потом? — вмешался Рудик, осматриваясь. Только выстрелы стали слышимы, мы, воспользовавшись советом Рудика, ушли с места убийства не одного бандита. Идти домой было слишком поздно, да и сил на это не осталось ни капли, из чего решили остановиться в баре, в нем, как и в обычном, на верхнем этаже были койки. За время нашего пути туда Пила улыбался чему-то своему, ответ на вопрос: «чему именно?», мы узнали только в баре. Звук взрыва, огромного взрыва, донесся до нас даже несмотря на такое большое расстояние. — Если нельзя убить, так можно хотя бы подорвать их к чертовой матери! — сталкер был очень доволен своей проделкой, иначе я просто не могла назвать это безумие. — Ты мог попасться им на глаза! Да о чем ты, дурак, думал?! — набросилась я на мужчину. Это был первый раз, когда я так волновалась, открыто волновалась за кого-то из Чернобыля. Мне было страшно представить, как это все проделывал Пила, и от этого я злилась на него еще больше. Сам же сталкер оглядывал меня, обнимающую его, с каким-то любопытством и радостью. — Ну, на самом деле… все сделал Рудик. Моя была только идея, — наконец сказал он, но рук моих так и не убрал. Он, мне кажется, вообще наслаждался ситуацией. — Ну, сама подумай: его подстрелить весьма сложно, уж больно юркий. — И пугливый, — добавила я. — Рад, что тебе понравилось, — с улыбкой и маленьким, практически незаметным поклоном сказал Рудик. Сегодня я хотела напиться! Хотелось сесть за стол с моими товарищами (надеюсь, сегодняшний день точно показал и им, и мне, что я не такая уж и недотепа и могу быть с ними. Этого мне хотелось очень сильно, наверное, я только сейчас это увидела и приняла в себе), поддержать разговор Пилы, который, напиваясь больше, несет чушь еще ту, выпить то, что, по мнению сталкеров, не так противно на вкус. Первая рюмка пошла, как и раньше это было, слишком тяжело, снова обожгла горло и заставила скрючиться. Сталкеры смотрели на это по-разному: кто с улыбкой, кто с удивлением, а кто-то с полным равнодушием, последних было большинство. — Ну? — спросил Пила, когда я перестала так остро реагировать. В ответ я протянула рюмку, не отпуская ее. — Понеслась душа в рай! ****** — Еще пива! — кричала я, размахивая руками. Все тело требовало веселья, мне было мало всего этого, Пила поддерживал меня, но остальные уже были против. — Хватит на сегодня, Пила, — начал уговаривать Рудик, но и Пила, и я настаивали на своем. Возмущение было ровно до того момента, пока желудок не подал знать, сжимаясь в сморщенный кулек, наполненный тем, что так сейчас рвалось наружу. Зажав рукой рот, я молча выбежала из бара и, спрятавшись за первым попавшимся кустом, очистила желудок. Противное чувство тут же охватило тело, оставляя после себя дрожь и слабость. Рудик уже вытащил Пилу на улицу, держа его за руки, чтобы тот не упал. Свежий воздух немного повлиял на сталкера, и он уже не улыбался, не шатался, а безостановочно тер лоб. — Вот же женщина! — сказал Рудик, смотря на то, как я, держась за стену, вытираю рот. — Вы все слишком нежные в плане алкоголя. — Заткнись, и так плохо, — прошипела я, отходя от стенки. Все же мы решили не оставаться в баре, а пойти по домам. Лично мне не хотелось засыпать в грязной койке рядом с незнакомцами. Да и себя безопасней. Пока мы шли, Рудик зудел под ухом про то, какие мы дети, не умеем понять, когда уже пора заканчивать с выпивкой. Пила молча выслушивал все это, иногда бормоча что-то и мыча себе самому. Ято тоже молчал, его глаза постоянно следили за мной, успевая заметить, когда мои ноги перестанут держать тело, чтобы тут же поймать и какое-то время побыть моей палкой. Как я уже успела заметить, наступала ночь, и если раньше для меня особой разницы не существовало, то теперь она была. Я глубоко дышала, прогоняя холодный воздух по легким, таким образом хоть немного освежая себя. — Мы пойдем этим путем, — неожиданно подал голос Ято, который все время был только в своих мыслях. — Еще немного, и она упадет на землю. — Кто это упадет?! — возмутилась я, хотя сама в себе заметила усталость, которая все набирала силу. — Не пойду я с тобой, маньяк. Я придуривалась, мне хотелось повеселиться, а ничего, кроме как задеть Ято, в голову не приходило. Может я с ним поступала так, потому что мне было до сих пор стыдно в его компании, и я так прятала это смущение между нами? Кто его знает, но я продолжала так делать весь путь, что мы шли до дома, а он был хоть и короче, но все же слишком длинный для меня. — У тебя же есть с собой алкоголь? Я видела, как ты забирал что-то у бармена! — я схватила за руку сталкера и скользящим движением забралась в его рюкзак. — Это уж точно не для тебя. — Это было вино, я видела. Зачем тебе оно? Ты же не пьешь! — Меньше знаешь — крепче спишь. — Ну и бог с тобой! Я достала из рюкзака бутылку вина, которого мы распивали в баре (Пила заказал мне именно его, так как, по его словам, оно очень вкусное, да и он не позволит мне пить какую-то водку!) и выпила пару глотков прямо из горлышка. — Пьяница, — весьма громко сказал Ято, но на его губах играла улыбка. — А ты маньяк, у каждого свое хобби, — парировала я, смотря на него с пьяной улыбкой. — Да почему ты считаешь меня маньяком?! — Только маньяк может завести девушку в темный угол и насильно поцеловать. Ято смотрел на меня странным взглядом, будто не понимал моих слов или их значение, после чего все же отреагировал, тяжело вздохнув. Не знаю, что он там напридумывал у себя в голове про меня, но я впервые посчитала его другом, очень хорошим другом. Первый раз мы вот так с ним шли и не задумывались о чем-то, говорили на самые простые темы, и мне, и ему это нравилось. Единственная проблема была в плохой погоде. Наш разговор, который разукрашивали моменты моего смеха или его тихого смешка, наполненного чем-то хорошим, в этом я была уверена, прервали звуки молнии. Холодные капли дождя тут же заморосили, оставляя мокрый след на одежде. Я встала рядом, пораженная страхом. — Что такое? Вместо ответа я прижалась к руке Ято. В ту же минуту снова разразился гром, заставляя меня вздрогнуть. Ято посмотрел на меня, потом на небо, после чего его губы снова изобразили добрую полуулыбку. Его рука дотронулась до моей головы, вороша волосы. — Ты боишься грома, — сам ответил он на свой вопрос. — Ты ведь не маленькая, чтобы трястись от громких звуков. Но я опять молчала, все также прижимаясь к нему, находя в нем свой спасательный круг, который поможет мне справиться с одолевшим меня страхом. И он сделал это — всю дорогу мы молчали, Ято давал держать себя за руку так крепко, как я могла на тот момент. Молчание длилось ровно до того момента, пока мы не оказались между моей и его квартирой. Почему-то я не хотела идти к себе, все то, что там было, для меня означало только одно — одиночество, вследствие которого шел страх. — Я совсем не против, — голос Ято вывел меня из своего рода спячки. Парень смотрел на меня все тем же молчаливым взглядом, который невозможно было прочесть. В прошлые разы мне не удавалось хорошо рассмотреть квартиру Ято. Не сказать, что сейчас удастся, но гостиную, которая была и спальней, я увидела теперь со всеми мелочами: маленькое кресло стояло напротив одноместной кровати, разместившейся в дальнем углу, на столе у другого угла было множество книжек, аккуратно сложенных в стопку, и только одна была открыта. На полу был ковер, который занимал практически все место. — Теперь можешь отпустить, здесь с тобой точно ничего не случится. Мои пальцы неуверенно отпускали рукав одежды сталкера, хотя я упорно хотела совсем иного. Даже в этом месте страх все так же был в моем сердце. Только я отпустила Ято, он отошел к шкафу и, оставив там рабочую одежду, переоделся в домашнее. Я даже не отвернулась, будто не видела полуголого мужчину, но была и другая причина: я просто не видела что-то четко. — Держи, — мне в руки прилетела футболка. Только я ее взяла, Ято залез под одеяло и отвернулся к стене лицом. «Мне переодеться в это?» Может я бы и не сделала это будь я в своем уме, но сейчас, полупьяная и парализованная страхом, мне как-то не пришло в голову противостоять. Я точно знала, что сталкер не подглядывает, поэтому и не пряталась, мне было не до этого. — Иди сюда, — тут же прозвучал голос, только я переоделась. — Что?! Даже в моем нынешнем состоянии я пришла в себя, отреагировав вполне адекватно. Ято тяжело вздохнул и повернулся в мою сторону. — Если хочешь спать на полу — не буду мешать, только вот ночью еще холодней, чем днём, — с этими словами он снова отвернулся, ожидая моих последующих действий. Толчком стал очередной звук грома, из-за чего я спряталась под одеялом, опять прижимаясь к Ято. — Так сильно боишься? — В детстве я потерялась в лесу и провела там всю ночь… тогда был дождь и гром… — А твои родители? Где были они? — парень вновь повернулся ко мне. — На тот момент их уже я не интересовала, только Миша, мой брат, был в их интересах. От очередного оглушительного звука грома я прижалась сильней, но тут же отстранилась. Ято, чувствуя это, придержал меня рукой за спину, не давая сдвинуться с места. Он не смеялся надо мной. Может именно поэтому я позволила себе довериться ему? Не знаю, но его тепло так успокаивающе действовало на меня, что я, позабыв о страхе, медленно засыпала.