Ошибка. У начала нет конца.

— И куда вы? Только я переступила порог квартиры Пилы, как встретилась с самим владельцем холостяцкого жилища и Ято. Они что-то обсуждали, при этом собирая вещи в рюкзаки. На меня не обращали внимания ровно до того момента, пока я не дала о себе знать. — Надо. И не пытайся узнать, тебе туда нельзя, — Пила встал и закинул полный рюкзак на плечо. — Почему? — Шанон, ты, конечно, молодец, и, поверь, я очень горжусь тобой, но с нами тебе сегодня нельзя. Там слишком опасно для тебя. Они ушли, так ничего мне и не сказав. Маленькую впечатлительную девочку берегут от страшных картинок смерти и ужаса, хотя та на самом деле уже все это знает. Как же это выводит из себя! Вроде же вот, хоть здесь меня будут уважать и воспринимать как равную себе, но нет. «Да будто тебя уже можно назвать сталкером?», — сказал противный внутренний голос, который был абсолютно прав. Ну, сколько я пробыла в Зоне? Месяц, а за такое время никто не будет тебе уважение выказывать. В последнем я убеждалась каждый раз, когда заходила в бар. Если рядом был Пила, то говор становился тихим или вообще не поднимался, но, если я заходила одна, никто не стеснялся в полный голос сказать все, что думал обо мне, и не всегда эти слова были положительно настроенными. — Снова здесь! И чего ей надо-то? — пьяный голос прозвучал совсем близко, но тут же замолкнул. Сталкер взял бутылку с водкой и, шатаясь, вышел из бара. — Не обращай внимания, — ко мне подсел Бешеный. — Где Пила и Ято? — Ушли. С Бешеным у меня сложились весьма приятные отношения. Поначалу он казался каким-то самовлюбленным: тот факт, что я, ни на что негодная девчонка, пришла в Зону, расшатал его представление о нормальных подростках женского пола. Да он много раз спрашивал у меня, почему я пришла сюда, но ни он, ни Пила, ни Ято не получали точного и правдивого ответа. Потом ему это надоело, и он принял меня, хотя все же иногда эта чрезмерная ласковая забота давала знать о том, что меня не воспринимают так, как хотелось того мне. — И тебя не взяли? Странно это, разве ты не стала их законным членом команды? Так думал не только Бешеный, многие сталкеры, говоря о Пиле или Ято, обязательно затрагивали тот факт, что я тоже теперь отношусь к ним. Не знаю, нравится мне это или нет, но куда лучше быть в команде этих сталкеров, чем у того же пьяного мужика, который, поджав хвост, ушел из бара пару минут назад. — Они мне не говорили об этом прямо. — Так ты не знаешь, где они? — снова спросил Бешеный, на что я покачала головой. Тяжело вздохнув, мужчина встал и ушел к барной стойке, куда тут же подбежал молодой, наверное на несколько лет старше меня, сталкер. Он что-то шепнул Бешеному и скрылся за дверьми, выходящими на улицу. Лицо Бешеного изобразило что-то на подобие злости и ярости, но хорошо замаскированной невозмутимостью. Залив в себя рюмку водки, Бешеный встал и ушел за юнцом. «Пяти минут не прошло, как он узнал обо всем!» Я давно подозревала, что Бешеный играет здесь очень большую роль. Не отдали бы такую важную информацию не пойми кому?! Решение пойти за Бешеным пришло мне мгновенно, я даже не сразу поняла, как крадусь, прячась за кустами. Наверное, сталкер уже давно понял, что я иду за ним, но не предпринял никаких решений. Может быть в этот момент я думала про гордость, которую задели Пила и Ято, а может я просто волновалась за них? По крайней мере лицо Бешеного все не давало мне покоя. Бетонные заграждения не давали рассмотреть все, что творилось за их стенами, и только выстрелы давали понять, что именно происходило между сталкерами. Бешеный резко встал, из-за чего я чуть не врезалась в него, так как мыслями ушла в самую горячую точку перестрелки. — Можешь уже не прятаться, — не поворачиваясь, сказал Бешеный. — Если знал, почему не остановил меня еще раньше? — Сказал бы, да какая в этом польза? Через несколько минут ты снова пошла бы за мной, а так… Твое дело, следить за тобой я не собираюсь. Он ушел, подготавливая автомат к бою. Больше Бешеного я сегодня не видела. Да и не интересовал меня сейчас именно он: где-то глубоко в душе я хотела найти Пилу и убедиться, что с ним все в порядке. Наверное, первый раз в жизни я так сильно боялась за кого-то. Было сложно найти Пилу, так как каждый раз я натыкалась на бандитов. Отстреливайся или нет, но я была куда хуже подготовлена. Каждый раз приходилось прятаться, отступать, и только иногда, счастливым случаем, мне удавалось застрелить то одного, то двух людей. Иногда, когда совсем было невозможно, мне приходила мысль убежать, но мысль о том, что Пила мной не был найден, заставляла меня снова возвращаться к громким выстрелам, режущим нервы крикам и смерти. — Какая куколка! Свободную руку тут же зажало в тисках огромных волосатых рук бандита. Его довольная улыбка, больше напоминающая оскал, пугала меня. Слабые попытки выбраться из захвата каждый раз натыкались на неудачу, а мужчина только радовался от каждого моего сопротивления, приближаясь ко мне. — Не волнуйся, нам будет весело. Последнее, что я увидела, это приклад автомата, который ударился о мою голову. Темнота тут же завладела всем пространством, поглощая меня. Я не чувствовала ничего, даже тот момент, что голова трещала, будто кто-то бил изнутри чем-то большим и мощным. Меня качало из стороны в сторону, голова все так же болела, а тошнота быстро подступала к горлу. «Где я?», — я пыталась открыть глаза, хотя темная пелена все никак не уходила. — Вот это будет весело! — кричал радостно мужской голос, принадлежавший тому бандиту (в этом я не переставала сомневаться), который нес меня на плече. — Кто ж знал, что попадется такая птичка в руки? — Где ты ее откопал? — этот голос был куда выше, но точно относился к мужскому. — Да какая разница! У меня бабы не было два года, это же такое счастье, — он шевельнул меня сильней, пытаясь разбудить. Я упорно притворялась спящей, надеясь на маленький шанс, который спасет меня от диких желаний бандитов. — Ну! Включайся же! Мужчина кинул меня на холодную землю, пачкая грязью, но я все так же молча, с закрытыми глазами молила кого-то о спасении. Я терпела, когда мужчина пинал меня по животу, крича матом; молчала, когда к нему подошли и остальные. Мне нечем было ответить, и, наверное, я бы так и лежала здесь избитая, если бы не пара выстрелов со стороны кустов. — Как все же не красиво, увести беззащитную девушку в лес, чтобы глумиться над ней, как стая коршунов. — Сукин сын! — простонал мужчина. Я смогла открыть глаза только, когда последний выстрел принес блаженную тишину этому темному, замазанному кровью месту. Подбирая под себя ноги, я пыталась укрыться от новой неизвестной опасности. Никто не знает, что на уме у этого человека: он мог спасти меня, исходя из корыстных целей, а может, что маловероятно, сделать доброе дело за просто так. — Шанон, — рука опустилась на мое плечо, и только сейчас я поняла что мой комбинезон зверски разорван. От прикосновения мужчины я затряслась, зажмурилась, представляя, как оказываюсь где-нибудь, где никого не будет! Только я одна! — Не хочу… Не надо, — чуда не было, я сидела все на той же грязной земле, рядом были те же трупы, которые еще минуту назад раздевали и пинали меня. — Тихо, все хорошо, — руки мужчины схватили меня, прижимая к себе. Я тут же поняла, что опасности больше нет, и рядом был не чужой, а Ято. — Никто больше не притронется к тебе. Он гладил меня по голове, ожидая, пока я перестану дрожать и плакать, а перестать было невозможно. Никогда раньше на меня не нападали обезумевшие от похоти мужчины, никогда не били. Ято казался мне спасителем, но в тоже время, я боялась, что эта хрупкая, мимолетная сказка спокойствия и даже счастья может тут же разбиться, падая к моим ногам мелкими осколками. — Все? — рука, так ласково успокаивающая меня, остановилась. — Да. Спасибо… Ято помог мне встать и накинул на меня плащ, тот, в который когда-то так же укутал в нашу первую встречу. «Или он действительно помог мне просто так, или за это мне придется заплатить», — думала я, пока Ято провожал меня до квартиры. Вся дорога прошла в гробовой тишине, от чего становилось неуютно. Ято ушел так же неожиданно, как и появился. Я осталась в квартире одна со своими мыслями. Мне было страшно посмотреть в окно, выйти из своей комнаты, если в гостиной слышались какие-то шорохи. Укутавшись в одеяло с головой, я мечтала только об одном — чтобы солнце наконец взошло, и мой страх оставил меня, но я совсем забыла, что солнце здесь потухло, а страхи стали естественными обитателями, ведь Зона — это огромное чудовище, которое схватило меня своими кровавыми лапами и вряд-ли отпустит. Ночью я могла заснуть, но тут же с криками проснуться от кошмаров. Иногда я понимала, где я и что никакой опасности больше нет, но в большинстве случаев я оставалась со своим страхом на долгое время, счет которому сама не осознавала. После того случая прошло несколько дней. От Пилы я получила хороший нагоняй, но он тут же превратился в доброго Пилу, который молил меня больше не поступать так безрассудно. Ято же исчез, я не видела его ни когда он приходил с заданий, ни когда уходил из дому. Один раз мне даже пришла в голову мысль, что Ято вообще не появляется дома, на что Пила ответил только одним предложением: — Для него это вполне естественно, любитель адреналина! Больше мы не заговаривали о Ято, да и в моей жизни появилось новое лицо: тот лежачий труп наконец показался мне на глаза. Рудик, так его звали, несколько недель назад пришел в себя, а на ноги смог встать только вчера, но, так как я все расспрашивала о Ято, я так и не смогла познакомиться с ним. — Наконец я увидел мою спасительницу! — Рудик крепко пожал мою руку и радостно улыбнулся. Его рыжие волосы были не совсем уместны в таком месте, но все привыкли. Лицо Рудика тоже отличало его от всех остальных, было что-то в нем детское. Сам парень весьма приятен на вид, и разговаривать с ним было одно удовольствие. — Шанон, — представилась я на автомате. За этот месяц мне стало привычно говорить о себе в другом имени, даже как-то родней звучит «Шанон», чем «Василиса». — Надеюсь, что ты сейчас чувствуешь себя гораздо лучше? Прости, что забрала твой автомат, просто подумала, что он тебе больше не нужен. — Грубо с твоей стороны, говорить такие жестокие слова. Но все же спасибо, если бы не ты, то мне действительно пришел бы конец. Да и Ято тоже. Кстати, а где он? — Черт его знает! Глупый мальчишка, опять связался с чем-то и разгребает теперь! — с злостью крикнул Пила, ударяя кулаком по столу. — Черт с ним, пусть сам разбирается! — Не думаю, что все настолько плохо, — неуверенно заступилась я за Ято. — Нет, он может. Когда ты с ним познакомилась, этот балбес именно так и сделал. Думает, что всё обойдётся. Он бы сдох там! Совсем не извлекает уроков. Пока Пила распалял свою злость, изливая ее в крики, я начала думать, куда именно мог пойти Ято. Самый безумный вариант, как мне казалось, был правильным. Недалеко от того места, где я впервые оказалась, когда только пришла в Зону, начала разбойничать группа бандитов. Награда за их убийство была вполне приличная, даже очень, так что это безумство могло хорошо подействовать на Ято. Говорить о моих предположениях Пиле или Рудику было глупо: ни один не пошел, просто бы пустили все на самотек. Может Пила был прав, и мне не стоило связываться с делами Ято, но я должна ему за прошлое, так что у меня не было выбора, да и это просто некрасиво, зная о его проблемах, пропустить все, будто и не при делах. Чем ближе я подходила, тем больше мое предположение обретало окраску правды. Трупы людей, в особенности бандитов, валялись то тут, то там, то на дороге, истекая кровью, то в углу, где на стене отпечатался последний крик боли убитого. Место убийства, именно так и не иначе, уже не казалось мне опасным, ведь работу Ято уже выполнил. — Мадам, присоединяйтесь! — приглашением мне стала пуля, пролетевшая совсем рядом. — Мы, джентльмены, устроим вам невероятный прием. — Незабываемый прием! — согласился другой голос. Пока мужчины развлекались разговорами о том, какие они «джентльмены», я собиралась с мыслями. Последняя моя встреча с бандитами не увенчалась успехом, и, если бы не Ято, я, наверное, уже не стояла здесь сейчас. «Ты все сможешь, ведь получилось тогда, — я вспомнила свой первый выстрел в живую цель. — Да это было чудо!», — убедилась я окончательно в том главном событии. Повторить у меня не получится! — Ну, красавица… Выбежав из хилого укрытия, я выстрелила, закрывая глаза. Дыхание сбивалось, хотелось крикнуть, чтобы спугнуть страх, давно зародившийся в моей душе, но я переборола его и посмотрела на мою «мишень». Чудо не оставляло меня: снова мне удалось выстрелить прямо в лоб. Это придавало какой-то силы, я начинала верить в то, что могу дать отпор не только животным, и то только слабым, но и людям, разумным существам. Как же приятно было попасть во второго, мстя за тот пошлый разговор произошедший несколько минут назад, за те мысли, что он родил в своей прогнившей голове. Я просто мстила всем бандитам, которые когда-то причиняли мне боль, и это чувство было невероятно! Но больше всего я думала о мысли, появившейся во мне, — я могла оборвать мечты, надежды, саму жизни человека в любой момент, и это окрыляло меня. — Сука! В этот раз не промахнулся — попал в руку, разрывая мою одежду и раня кожу. Я тут же схватилась за болевшее место и спряталась за самой ближайшей стеной. От боли на глаза напали слезы, но я стойко держала всхлипы внутри себя, хотя боль и страх были сильней, и я иногда давала о себе знать дрожащим голосом. — Когда я найду тебя, то разорву к чертовой матери! — не успокаивался бандит, шагая где-то поблизости. Мне было страшно выйти из-за угла, ведь там мог быть он, поэтому я стояла у стены, крепко зажав рукой рот. Как-только голос затих, я выбежала из укрытия, перебирая ногами, убегая вперед, так и не поняв, куда отступать. Всю дорогу размыло дождем, грязь стала куда жиже, от чего ноги скользили. Я падала и вставала, снова падала и снова вставала. Мне не хотелось смотреть туда, назад, я не поворачивала голову направо или налево — мне просто хотелось уйти. Из темноты показалась мужская рука, которую я даже не сразу заметила. Отойти я не успела, и меня утащили в промежуток между двумя домами. Тут же появились силы, голос. Я пыталась вырваться, кричала, звала на помощь — делала все, чтобы убежать от опасности, нависшей надо мной, как это темное небо над загубленной природой. Но мужчина держал крепко, иногда он что-то говорил, но в большей степени все пытался закрыть мне рот рукой. — Спасите! Не хочу! — Тише ты, тише, — наконец различила я что-то, но мой мозг не воспринял слова адекватно. В голове, как и во всем теле правила паника. Мужчина приковал мое тело к холодной каменной стене и сжал мои запястья руками, будто наручниками. Я вырывалась недолго, с глаз спала пелена слез, разум наконец выключил режим «истерики» и принял адекватную информацию. Передо мной стоял Ято, именно он держал меня за запястья, именно он успокаивал меня. — Наконец пришла в себя? — его горячее дыхание обожгло шею, заставляя мурашки пройтись по тем местам, где он прикасался. Я ничего ему не ответила, да и не нужно это было Ято. — Черт! Его руки отпустили меня, а сам он, резко развернувшись, выстрелил в пустоту, где откликом послышался отчаянный крик. Ято снова посмотрел на меня, я уже не стояла на ногах, а сидела на грязной земле, зажав колени, спрятав лицо от сталкера. — Он мертв, — сделал итог Ято. — Сейчас-то что не так? — с некой нервозностью сказал парень, увидев мое подавленное состояние. — Зачем ты это сделал? Он замолчал, не зная, что сказать мне. А я и не требовала ответов от него, прекрасно понимая, что для него это ровным счетом ничего не значило: ни я, ни это дурацкое прикосновение губ. Но мое восприятие этого мира, отношений между мужчиной и женщиной… Да, было по-детски думать, что все в жизни будет происходить по плану сказки, где нет жесткости, нет того, что могло бы разрушить тебя. «Все должно было быть не так!» — Вставай, надо обработать твою руку, — он коснулся моего плеча, от чего мурашки завладели этим местом. — Сама справлюсь! — я резко отшатнулась от него и встала на ноги, вытирая слезы. — Да чтоб я еще хоть раз задумалась о помощи тебе! Сволочь… Ненавижу! Очередная попытка Ято взять меня за руку не увенчалась успехом. Я влепила ему пощечину, звук от которой оглушительно отдавался в тишине. Я сжала руки в кулаки и, разгневанная, пошла в сторону дома, надеясь, что Ято додумается не идти за мной.