Ошибка. У начала нет конца.

Просыпаться на холодном полу было не самой удачной идеей, хотя я и не планировала этого. Вчера, как-только я забежала домой, мне стало полностью плевать на все! Где я усну, где проснусь, что делать буду… Кого это волнует? Все равно ничего из этого хорошо не выйдет. Тело ломило, я не могла и пальцем пошевелить, да еще и холодно. «Все же это не так уж и плохо», — подумала я, сравнивая то, что сейчас больше всего занимало мои мысли, с неподвижным телом. Вдруг что-то во мне всколыхнулось, я резко повернула голову в сторону окна, отчего шея отозвалась болью. Я ясно увидела что-то, а может просто почувствовала. «Следишь все же, — я заставила себя встать, хотя удавалось это с огромным трудом. — Ну! Посмотри же, в кого я превратилась!» Тот, с кем я мысленно говорила, так и не появился, он предпочитал оставаться невидимым наблюдателем начала моих мук. «Да пошел ты», — плюнула я и упала на кровать лицом в подушку. Не хотелось шевелиться, куда-то идти, с кем-то встречаться и говорить. Только одиночество и тишина. Каждый, кто окружал меня в этом мире, не соизволил прийти, за что я безумно благодарна. Вот как я посмотрю в глаза Пиле или заговорю с ним? Или Рудик… Они только будут усложнять эту дрянную ситуацию. А с Ято… Нет, с ним я вообще теперь не заговорю, мне ужасно стыдно перед ним. Может для него все то, что вчера произошло, не имеет никакого значения (и это было бы прекрасно!), а вдруг я дала ему надежду на что-то? Тогда все еще хуже! «А хотя… Ято не похож на мужчину, которого могла привлечь странная девушка, которая из себя толком ничего не представляет! Ну что произошло вчера? Все его эмоции наверняка были лживыми, ведь смотреть на меня как на женщину для него смешно!» — остудила я себя, вспоминая, каким был Ято. Сколько женщин вокруг него крутилось в большом мире? Десятки! — В этом вы люди и смешны, — прозвучал старческий голос совсем рядом, чуть ли не над самым ухом. Я повернулась и увидела старика. Он тайно насмехался надо мной, о чем свидетельствовала незаметная полуулыбка. — Делать поспешные выводы так нелепо! «И ты еще спрашиваешь у меня, что я выберу? Меня никогда не тянуло на самоубийство», — тут же отдались слова в голове. Тогда я была полностью уверенна, что ничего внепланового не произойдет, но сейчас же все совсем не так. — Ты знал! К чему было все это? Разговоры про выбор, какие-то часы! — я сняла с шеи цепочку и кинула в него, но часы не долетели, а упали к моим ногам. — Я не знал, предполагал только, — уточнил дед. — Так же, как и все, кто видели тебя в этот месяц рядом со сталкером. Это очевидно, — при этих словах он уже не скрывался, а довольно улыбался. — Люди слабы, когда дело доходит до чувств, особенно девушки. Не ты ли хотела чего-то необычного? — Заткнись… — прошипела я. — Ты сама погубила себя, так еще и затянешь с собой всех остальных, — будто предсказал старик и тут же растворился в воздухе. Я не выходила на улицу еще несколько дней. Мне вполне хватало воды и несколько консервов на это время, да и не это меня сейчас так беспокоило. Я думала о последствиях этого выбора, корила за то, что поддалась старику и пришла сюда, ненавидела свое легкомыслие и слишком доброе сердце. В итоге ведь не одной мне придется переносить все это. Я предположила пару вариантов будущего. Или я уйду и забуду про это страшное место и чувство, которое зародилось здесь, или останусь, но не буду более скрывать от себя и других то, что так грызет сейчас меня изнутри. Последнее было более счастливым, но это все мимолетно, да и пострадаю не только я; первый же был построен на разуме, где нет места и капли чувствам. Именно поэтому я решила молчать, попытаться забыть все и прожить этот год, не думая о Ято. Мое состояние ухудшилось, я будто сама заставила свое тело отозваться на боль душевную и перерасти в физическую. Голова кружилась при каждом моем движении, особенно если я резко вставала, все тело иногда охватывала лихорадка. Я не могла принять лекарства по той самой простой причине, что их не было в моем «инвентаре», поэтому приходилось бороться своими малыми силами. Самое страшное время было, когда жар, охвативший мое тело, не давал мне полностью осознать, день или ночь за окнами. Я просыпалась и тут же засыпала, не понимая, сон это или реальность. Иногда я пыталась встать, но попросту не могла этого сделать, сил не оставалось никаких, из-за чего ни разу за эту неделю, что я пробыла дома болея, мне так и не удалось хотя бы сменить одежду или принять освежающий душ. Но один раз, проснувшись, я обнаружила на себе другую одежду, новую и не пропахшую потом. В это утро, а тогда я первый раз смогла распознать время суток, мне впервые стало куда лучше. — Неужели? Это его рук дело? — Я снова оглядела одежду и встала с кровати. От долгого лежания в одной позе все тело ломило, но я заставила себя. Немного приоткрыв входную дверь, я выглянула на лестничную площадку — никого. Мне почему-то казалось, что я могла увидеть здесь Ято. Да, наверное, это глупо. Может это был не он, а Пила или Бешеный, или я сама сделал это, только от жара ничего не помню, хотя это и маловероятно, но все же я надеялась на сказку. По крайней мере сейчас я чувствовала себя куда лучше, а значит и до выздоровления недалеко, а там и выйти из дома наконец смогу. И это произошло через пару дней, в это время я усиленно поила себя горячим чаем. Пила уже знал, что я болела. Почему он ко мне не зашел? Все же он был и остается единственным доктором (хотя себя он называет хирургом, так как в Зоне нужно-лишь кромсать тела). На это он мне ничего не ответил, только улыбнулся и покачал головой. Рудик же только потом сказал, что он не хотел ввязываться в наши с Ято отношения. «Значит, это все же был он! Пила все увидел?!», — последнее меня больше тревожило сейчас, ведь мнение моего учителя и просто друга значило очень много. — И что же у вас тут за неделю произошло без меня? — тут же спросила я, садясь на скамейку в баре. Конечно, я прекрасно понимала, что за неделю ничего не могло случиться, но хотя бы ради приличия стоило спросить. — Честно? — заговорчески спросил шепотом Рудик и потянулся ко мне поближе. Меня тут же охватило чувство любопытства. — Слух прошел, что в двух километрах отсюда, где в последнее время творится черти что, появился артефакт, за который тебе светит столько денег, сколько и за три года здесь накопить не сможешь. — Правда?! Откуда информация? — Два сталкера туда ходили. Ну, как ходили? Рядом проходили, а один из них увидел что-то да и пошел, дурень, совсем забывая про радиацию. Второй бегал там, орал его минут десять… Он только потом весь обгоревший и задыхающийся приполз, — Рудик все тянул и тянул, ожидая еще большей реакции на его слова. — Не тяни, Рудик! — не выдержала я. — Помер он тут же, говоря, что там что-то есть, а что, так никто не знает. Только вот и есть вероятность, что это тот самый артефакт, ведь только он собирает вокруг себя такое большое количество радиации… — Пила тут же ударил сталкера по голове, чтобы тот замолчал. — Хватит! Ты посмотри на ее глаза! Не дай Бог… — Ну, Пила! Пошли проверим, — не дожидаясь, пока тот выскажется, я схватила его за руку и посмотрела так жалобно, будто это могло помочь мне. И помогло ведь: Пила долго смотрел на меня, не желая поддаваться, но я все же он не смог мне воспротивиться. — Несносная девка, — сдался он. Пила, наверное, и сам хотел пойти туда, ведь его любопытство могло очень даже хорошо сравниться с моим. Рудик только был против, но его тут же заткнули. А вообще, без Рудика ходка была бы провальной, ведь его чутье здесь сработало бы на все сто процентов, так как опасность выходила за все видимые и не видимые границы. Сталкер вел нас разными обходными путями, да еще так медленно, что становилось скучно, но в тоже время я изо всех сил держала все в себе, так как понимала, что с Рудиком мне не сравниться, а значит — он главный. — Стоп. Дальше идти — самоубийство, — сказал он, когда за деревьями мы увидели какой-то туман. Вот тут я уже не смогла сдерживаться. — Но ты же понимал, что мы пойдём туда. Столько прошли и теперь останавливаться? Ко всему, не мы вдвоём сюда припёрлись. Пила и Ято ещё! — Если ты так помереть хочешь — сдерживать не буду, — только и ответил он. — Прекрасно! Мой вспыльчивый характер все же взял свое, и я, нахохлившись, уверенными шагами пошла прямо в туман, но ненадолго, так как меня тут же схватил за руку Пила. Он был полностью на стороне сталкера. «Думал, я сдамся, заведи вы меня сюда поближе? К черту!», — мысленно сказала я Пиле и, вырвав руку из захвата, быстрее пошла дальше. — Шанон, черт возьми! Можно сказать, я немного приврала. Даже моя взрывная личность не позволила бы мне отправиться в опасное место, не собрав нужное количество информации. Я узнала у этого самого оставшегося в живых сталкера, с какой именно стороны походить, какое приблизительно расстояние было и другие важные вещи. Конечно, он молчал, но недолго. Хотя, несмотря на все мои слова, я боялась. Никогда не знаешь что именно подарит тебе Зона в той или иной ситуации: жизнь или смерть, поэтому каждый мой шаг был осторожным и осмысленным. С каждой секундой я все больше и больше ненавидела себя за чрезмерное любопытство и настырность. Рудик был абсолютно прав, и пусть его занудство и осторожность уже бесят, но без этого здесь никак нельзя. «Раз уж ввязалась во все это, так надо идти до конца с гордо поднятой головой», — подбодрила я себя мысленно, шагая по неизвестной мне местности. Ко всему через несколько мгновений я перестала что-либо видеть, так как едкий туман полностью обезоружил меня. — Черт возьми, — вылетело у меня, когда что-то темное и непонятное лежало передо мной на земле. Это что-то иногда вздрагивало. И опять же: иди обратно! Но нет, надо посмотреть поближе. Все же в этот раз мое любопытство оказалось полезным — тем черным пятном на земле был мальчик лет пяти. Он скукожился и согнулся пополам, пытаясь, будто кот, свернуться в калачик. На нем висели оборванные старые и грязные брюки и такая же футболка. Мальчик практически не шевелится, но редкие вздохи давали понять, что ребенок жив. Я схватила паренька за руки и попыталась приподнять, это получилось слишком хорошо: мальчик весил очень мало, будто у него действительно только кожа да кости есть. Крепко обняв малого, я побежала обратно. Мне становилось все хуже и хуже в этом месте, а какого было этому ребенку я и представлять не желаю! Туман начал рассеиваться, поэтому бежать я стала быстрей. Как и думала, сталкеры до сих пор стояли все на том же безопасном месте, ожидая выполнение одного из придуманных ими вариантов исхода ситуации: или я приду ни с чем, трусливо поджимая хвост, или все же в моих руках будет заветный артефакт, или я вообще не вернусь. Произошло четвертое — я пришла с ребенком на руках. Это произвело разную реакцию у сталкеров. Пила с испугом смотрел на ребенка и что-то доставал из брюк, при этом бормоча опять же непонятные вещи; Ято нервно смотрел на меня, казалось, еще немного, и он сойдет с места, кинется ко мне, совершенно не обращая внимания на дитя; и только Рудик, отлипнув от дерева, вполне громко спросил: — Откуда? — Ты об этом сейчас хочешь поговорить?! — мне так и хотелось ответить более едким ответом, но я предпочла смолчать. — Кто-нибудь возьмите его на руки? Я ожидала, что Пила мне поможет, ведь он всегда был за жизнь, за спасение беззащитных, но сейчас он отступил и отвернул голову, будто не желая видеть беднягу. Я посмотрела на Рудика, но и тот ничего не сделал, точнее не сделал того, что я от него просила. Мне тут же стало стыдно… за этих трусов стыдно! — Ято… — в самую последнюю очередь я собиралась обратиться к нему, ведь любой вид нашего общения не приносил ни для него, ни для меня ничего хорошего. Но сейчас мне не к кому было обратиться, и парень принял мою просьбу, забрав на руки ребенка. Я тут же полезла в рюкзак, доставая плащ. Он был меньше тех, какие были у остальных сталкеров, зато теплей и мягче, так как я очень сильно замерзала в Зоне (об этом плаще позаботился Бешеный, у него здесь очень много связей, что не раз меня интриговало). Я закутала ребенка в плащ, от чего идти с ним мне было тяжело, поэтому мальчика снова забрал сталкер. — Отнесем его ко мне домой, — сказала я Ято, после чего он направился в нужном направлении. Я была очень благодарна сталкеру, никогда бы не подумала, что он может быть таким. Зато от Рудика и уж тем более Пилы… это полное разочарование. Пила ведь такой добрый, ласковый, всегда постоит за человека, а тут, как оказалось, ничего и не делает. Решили положить мальчика в свободной комнате, в своем мире я спала именно в этой, третьей комнатушке. Я укрыла его всеми одеялами, закрыла в комнате окно, чтобы не пускать холодный воздух и дикие крики мутантов в это место, хотя иногда бедняга все равно подрагивал, и непонятно: от холода или страха. «Надо осмотреть его», — пришла мне мысль в голову, когда мальчик согрелся. Его тело было изуродовано: многочисленные ушибы и порезы, синяки и даже есть след от укуса на плече, хотя тот начал уже скрываться. «Что должно было произойти с ним здесь, чтобы получить столько увечий?» Я прекрасно понимала, что у меня нет умений доктора, у Пилы они есть, но больше я не хочу принимать его помощь. Но просто избавить хрупкое тело от крови и грязи, залить все раны содержимым из аптечки я вполне смогла. Большое беспокойство за ребенка вышло еще и из-за того, что он был очень похож на моего младшего брата, а сейчас, когда я смогла спокойно рассмотреть его лицо — так они были как две капли воды. Я вышла из комнаты, в гостиной все также сидели Ято, Рудик и Пила, последние, к моему удивлению, похоже не собирались уходить. Только я появилась в их поле зрения, Пила встал, а остальные повернули ко мне головы. — Что вы тут забыли? — грубо сказала я им, не желая видеть в своей комнате ни одного из присутствующих. — Убирайся вон, Пила. — Шанон… — начал он, но тут же замолчал. — Что?! Ты просто стоял, ты ничего не делал, а бедному парню было так плохо! Ты и сейчас ничего не сделал, стоял и тупо смотрел на него! Разве это ты мне всегда говорил? Не ты ли всегда был обличием гребаного добра?! — Хватит, Шанон, — Ято наконец подал голос, его рука дотронулась до моей, пытаясь хоть как-то остановить словесный понос. Не знаю, что именно повлияло, но я перестала орать на Пилу, иногда посматривая на Рудика, как бы говоря, что и он тоже провинился. — Нужно подумать… Как он мог сюда прийти? Где его родители? — Он мог пойти за кем-то, будь то родители или кто-то иной, — предположил Пила, чтобы скрыть гнетущую тишину. — Один он не смог бы пройти через то расстояние, что отделяет большой мир от того места, где ты нашла его, но его сопровождающий точно встретил смерть. Мы смогли придумать еще пару теорий, но каждая из них не могла быть правдивой, пока сам мальчик не проснулся бы и не рассказал нам всего. Долго мучить себя и остальных не хотелось, Пила и Рудик не скрывали того, что им очень хочется исчезнуть из моей квартиры. Только Ято молча смотрел на меня, не показывая каких-то иных чувств, кроме большого беспокойства, наверное, это волновало меня так же сильно, как и присутсвие ребенка, так сильно похожего на моего брата, в этом мире. — Я боюсь, Ято, — тихо сказала я, когда в гостиной остались только я и сталкер. — Он так похож на моего Мишу… А если это он?! Боже, я даже боюсь представить, что творится дома! — Тебе надо забыть об этом хоть на какое-то время и выспаться, — Ято присел передо мной на корточки, заставляя посмотреть на него. — Сейчас он в безопасности, что еще может произойти с ним, если он тут? Вопрос был риторическим, мы оба понимали, что ничего плохого точно не случится. Теперь не случится. Но это только слова, и они не могут успокоить меня. Ято удостоверился, что я не наделаю глупостей, и ушел к себе. Как-только его присутствие рядом со мной исчезло, вернулось волнение, и, чтобы хоть как-то его успокоиться, я снова пришла в комнату, где лежал раненный мальчик. Он не просыпался, да и не хотелось мне этого сейчас, иначе я могла взорваться, если это будет мой маленький и любимый братик Миша.