Рондо на Флейте

      — Эй, ты!        Оборачиваться не хотелось, поэтому я предпочла притвориться глухой и просто пошла дальше по коридору. План потерпел поражение: меня дернули за плечо, и тут уже пришлось повернуться.        Местные знаменитости.        Диавель, дочь министра по связям с общественностью; Миссандея, такая же золотая девочка, племянница одного из самых богатых людей Мелодии; и, собственно, апофеоз высшей власти в этом совершенно не привлекательном для меня заведении — принцесса Галатея.        Вечно добрая, вечно понимающая. Не сказать, что это была настоящая Галатея — скорее, одна из её граней, которой она любила пользоваться и которую любила глобализировать. Как по мне, ей просто нравилось строить из себя скромную милую девочку. В конце концов, во дворце такое не позволено.        Хотя, кто знает, может, и это лишь притворство?        В общем, в академии Галатея никогда не выступала на первом плане, играя роль ведомой этих двух барышень.       — Да? — ровный голос ничем не выдавал раздражения.        До этого момента общаться нам не приходилось, пересекались только на каких-то отдельных занятиях, когда я их ещё посещала, и, на самом деле, меня бы давно выгнали отсюда к чертям собачьим, если бы я не занимала на олимпиадах призовые места и не сдавала все переводные экзамены на высший балл. Престиж, как говорится, наше всё.       — Это правда, что ты знакома с Авангардом?!        А вот этого вопроса я от них не ожидала. Совсем.       — С чего вы это взяли? — хочется убедительно лгать жителям Мелодии? Контролируй голос: из-за прекрасного слуха все тут — своеобразные детекторы лжи.       — Тебя видели выходящей из их гримерки! — добавила Миссандея.        Проблемка.        К сохранению своего инкогнито я подходила крайне серьёзно, в отличие от парней. Эрику просто нравилось повышенное внимание к своей персоне, Камилю были дополнительные баллы в Атриуме, а Бей — просто знатно лажанувшийся идиот.        У меня же до сегодняшнего дня всё в этом плане было прекрасно: на сцене не была на себя похожа, волосы красила в белый, вставляла тёмные линзы, маскировала возраст косметикой и одеждой, даже с Беем в академии не пересекалась.        Придётся врать.       — Пыталась взять автограф, но меня выгнала охрана, — пожала плечами, наблюдая, как с лиц девушек сходит всяческое нетерпение и слабое подобие любопытства.        Миссандея хлопнула по плечу Диавель:       — А я говорила, что не может такая, как она, быть с ними знакома! — После повернулась ко мне, повторяя чуть извиняющимся тоном: — Не в обиду тебе сказано.       — Да всё в порядке, — махнула рукой. «Давайте, идите уже отсюда».        Последовав совету моего внутреннего голоса, они развернулись.        Жаль, не в полном составе.        Принцесса стояла напротив меня, улыбаясь одной из самых приветливых своих улыбок.       — Было приятно пообщаться, Муза, — кивнула она и отправилась за своими компаньонками, чуть спотыкаясь.        Проводила её взглядом, чего делать вначале не собиралась.        Принцесса знает моё имя. Интерес или рациональность? Если второе, знать имена всех обучающихся для Галатеи нужно обязательно, в конце концов, именно с этими людьми ей придётся в будущем активно контактировать. А вот если интерес… куда привлекательней, хотя и ожидаемо.        Никому не известная простолюдинка поступает в лучшую Мелодийскую академию, да, не без помощи, но для простого человека это достижение, действительно могущее открыть дорогу в высший свет… По крайней мере, если бы я тут с кем-то общалась, помимо учителей.        За поворотом послышались то ли крики, то ли вздохи, и я, во избежание всяческих конфузов, сдвинулась в сторону окна, присаживаясь на подоконник.        Вовремя. Секундой позже — и мы с Беем обязательно бы столкнулись, что повлекло бы за собой никому не нужные волнения.        Ли шёл в центре обширненькой такой компании, слушая речь какого-то симпатичного черноволосого парня.       — …Трибуны ревут, люди даже на месте удержаться не могут, а этот косолапый медведь промазывает! — возмущённо закончил он, активно жестикулируя руками. — Нет, ну ты только вспомни!        Бей почесал затылок и, неловко улыбаясь, произнёс:       — Я не смотрел тот матч. Нас тогда снимали для рекламы какой-то одежды.       — Какой-то?! — возмущённо воскликнула тёмненькая девушка с тонким аристократичным носом. — Да это же «Гамма»! Один из самых продаваемых брендов на Мелодии!        Помню этот прекрасный выходной, ох, и бомбило же тогда дизайнера, когда он узнал, что одежда, заготовленная им под девушку, оказалась без надобности. Я на съёмку не пошла: инкогнито, как говорится, было дороже — он бы сразу догадался, что перед ним ребёнок.        Бей неловко рассмеялся и случайно скользнул по мне взглядом, задерживаясь лишь на пару секунд.        Умница какой, не акцентировал внимание.        Дождавшись, когда вся эта многочисленная орава скроется, я наконец смогла подойти к выходу. Магические занятия закончились, и делать мне тут было совершенно нечего.        Но сюрпризы не прекратились даже после этого.        Первым, что я увидела, выйдя на улицу, была знакомая машина. Опустив переднее стекло, дядя Себастьян спокойно курил.        Ждать ему, кроме меня, было некого.       — Привет, — махнула рукой, присаживаясь на соседнее кресло. — У меня так-то ещё Древний язык по расписанию.        Мужчина хмыкнул, выкидывая в окно непотушенную сигарету, и плавно двинулся с места.       — Ты на него не ходишь.       — И то верно, — перекинула ранец на заднее кожаное сидение, устраиваясь как можно удобней. — Так зачем ты здесь?       — Хочу знать, зачем ты стащила из стола отца документы, — не в бровь, а в глаз, как говорится.        Лежащие в кармане лёгкие бумажки враз показались тяжелее, чем были на самом деле.        Неприятное чувство стыда мусолило под языком, из-за чего сказать правду стало гораздо тяжелее.       — Хотела купить билет на межпланетный рейс, — выдавила кое-как из себя, избегая смотреть на Себастьяна.       — Куда собралась? — спрашивал так, словно это его не волнует, словно это — что-то мелкое и незначительное, и на дорогу смотрел, почти не моргая.        Врать бессмысленно, тем более — Себастьяну. Такой человек, как он, этого просто не заслуживал.       — В Магикс, думаем дать там послезавтра концерт.        Больше недели прошло с того разговора. Завтра у Бея экзамены — и мы улетаем.        Я прекрасно понимала, что поступаю с отцом как последняя скотина. Знала, что он будет переживать, несмотря на натянутость отношений между нами сейчас. Единственное, что я придумала, так это оставить записку с сообщением о трёхдневном походе с друзьями.        Себастьян вздохнул, роняя на мгновения голову на руки.       — Откуда ты узнал? — всё-таки нашла в себе силы повернуться к нему.       — Твой отец попросил купить два билета для путешествия. Хотел наладить ваши отношения.        В зеркале заднего вида я поймала его усталый взгляд.        Дядя Себастьян оставался порывистым и искренним, и его эмоции всегда были как на ладони.        В отличие от закрытой меня.       — …        Мы ещё помолчали, и дядя снова заговорил:       — Когда вы вернётесь?       — В понедельник вечером. Или утром во вторник.       — Хорошо, — машина плавно вырулила на дорогу, ведшую к дому. — Привезёшь документы сразу же в офис.        Себастьян дождался моего кивка и замолчал. Он был обижен на меня за своего друга, но, вместе с тем, прекрасно понимал, что отец слишком наседал, оттого и разрывался между нами: помогая мне, он автоматически предавал Хо-Боэ.        По крайней мере, так было устроено в его голове.        Оставшуюся дорогу мы провели в тишине, и только при выходе из машины я всё же решилась спросить.        Мой секрет Себастьян хранил с самого его появления.       — Ты же не расскажешь отцу?        Дядя махнул рукой в сторону дома-бунгало.       — Иди уже.        Слабо улыбнулась и, поцеловав в щёку усталого мужчину, вылезла из машины.       — Спасибо.        Я знала, что он не расскажет.