Рондо на Флейте

       Рюкзак висел на худых плечах, чуть свисая из-за слишком широких лямок. В данном случае я повелась на красивый вид, а не на практичность. Голубой цвет, белая ванна и жёлтый утёнок в ней — такая вот абстракция, влюбившая меня в себя с первого же взгляда.        Именно в этот рюкзак я и сложила свои немногочисленные вещи: сменную одежду, цветные линзы и зубную щётку. Всё остальное смогу купить уже там. Чехол с гитарой, что понятно, в комнате не хранился, а дожидался в подвале дома престарелых.        Записка уже была готова, оставалось только оставить её на столе, когда буду уходить.        Перекинула ногу через раму окна, уже готовясь спрыгнуть вниз, но дверь комнаты неожиданно открылась.        На пороге стоял отец.        Увидев, что его дочь лишь наполовину стоит в комнате, он застыл.        Я последовала его примеру, так как, выпрыгни я сейчас из окна, это было бы совсем невежливо и глупо, да и он сразу бы обратил внимание на записку и поднял бы панику раньше времени.        Незаметно прикрыла её полами длинной клетчатой юбки. Похоже, придётся подзадержаться.       — Эмм… Ты… — отец поднял вверх руку, то ли махнув ей в мою сторону, то ли попытавшись нервно почесать затылок.        Он был явно растерян и пытался хоть как-то взять себя в руки, чтобы что-то сказать.        Непохоже на него. Обычно он сразу же приступал к распеканию моего мелкого тельца. Видимо, хотел сказать нечто действительно новое.        Перекинула ногу, снова полностью оказываясь в комнате.        Отец сжал кулаки, чуть выдохнул, от чего крылья его носа хищно затрепетали, и, явно не зная, куда себя деть, сел на кровать.       — Сбегаешь?.. — с каким-то вытянутым трепыханием произнёс он, пытаясь показаться равнодушным. Каким в этой ситуации, безусловно, не являлся.       — Как видишь, — кивнула, молясь про себя, чтобы он поскорее вышел или хотя бы закончил говорить, зачем, собственно, пришёл.        Опаздывать было нельзя категорически, поэтому мысли и были направлены преимущественно в эту сторону.        Он выдохнул, соединяя вместе руки, и уже по тому, как они были напряжены, стало ясно: разговор предстоит непростой.        Сразу же вспомнились вчерашние слова Себастьяна о совместном путешествии отца с дочерью для налаживания хоть какого-то подобия тёплых отношений.        Проскочившее воспоминание чуть примирило с тем, что он мог стать причиной опоздания.       — Надолго?        Неприятный вопрос, на который конкретикой отвечать точно нельзя.       — Как получится.        Молчание в ответ лишь дало понять, что совершенно не об этом он хотел узнать.        Чёрт. Если так продолжится, ещё не скоро отсюда уйду. Надо бы его направить в нужное русло       — Ты что-то хотел?        Он поднял голову, чуть ей встряхивая.       — А… Да… Как насчёт на каникулах куда-нибудь съездить?        Он что… не мог это из себя выдавить только потому, что боялся получить отказ?..        Дядя Ян прав. Наши отношения уже совершенно не напоминали отношения отца и дочери, как это было в далёком детстве.        Моё раннее взросление слишком сильно отдалило нас друг от друга. Ему не хватало от меня эмоций. Нет… да что там! Ему не хватало ощущения, что я у него есть!        Неприятно.       — Было бы здорово, — подарила ему несмелую улыбку, поражаясь, как он сразу же после этих слов расцвёл.        Я что, и вправду настолько чёрство себя с ним вела? Я старалась всеми силами ему не докучать, хоть и сбегала в неизвестном направлении. Никогда не ругалась, не повышала голос в ответ. Следила за порядком в комнате и в доме, чтобы не дать причин придираться…        Осознание, что ему нужен был простой подростковый отклик, ударило обухом по голове.        Моя политика вежливого слушателя явно провалилась.        Правда, это осознание всё равно не отменяло главного: он считал, что вправе выбирать за меня, как мне следует жить.       — Отлично, — он попытался серьёзно кивнуть, хотя его щеки грозились порваться от лезшей на лицо улыбки.        Видимо, отец и в прошлый раз приходил ради этого, но тогда всё свелось к магии музыки и запрету ей заниматься.        Он встал с кровати, удерживаясь от радостного скачка, и пошёл в сторону выхода из комнаты, у самой двери обернувшись.       — Удачно погулять, что ли… — замявшись, сказал он, пытаясь показаться вежливым. — Может, всё-таки через дверь?       — Я по старинке.        Отец ещё немного помялся, борясь с желанием прямо приказать мне выйти, как нормальные люди, и всё же ушёл, даже не хлопнув дверью. Удивительно. Давно он этого не делал.        Я наконец осталась одна, и за стеной раздался звук удалявшихся шагов.        Вряд ли он будет в том же смиренно-радостном настроении, когда обнаружит записку…        Но сейчас забивать этим голову было противопоказано, и я тем же способом, что и всегда, вышла из дома: просто выпрыгнула в окно, надеясь, что отец после этого не растеряет желание наладить отношения.        Добираться до места встречи пришлось так же, как и в прошлый раз: на автобусе. Благо, они ходили достаточно часто - ждать на остановке пришлось не очень долго.        Проблемы, правда, всё равно возникли — Эрик встретил меня громким кипишем.       — Муза! Я не знаю, где мой медиатор!        Два рюкзака были свалены у выхода вместе с синтезатором в чехле. Бей развалился на диване, смотря в потолок, и, видимо, до сих пор переваривал окончание итогового экзамена.        Ох. Надеюсь, он всё-таки сдал.       — В таком сраче неудивительно, что ты его потерял, — меня не было всего два дня, а Эрик уже превратил это место в помойку. — Под диваном смотрел?        Парень нервно кивнул.       — И на столе, и в шкафах, и на полу! Везде!       — Купим новый в Магиксе.       — Нет! Мне мой нужен! — вот всегда он такой упёртый дурак. — С другим я налажаю!        Усталым взглядом обвела комнату, пытаясь зацепиться хоть за что-нибудь взглядом.       — Где ты последний раз играл?       — У микрофона!        Осмотрела стоявший у стены микрофон, наверняка уже переставленный. Учитывая, что после игры Эрик точно куда-то отложил медиатор, мест, на самом деле, не так уж и много.       — Наверху этой полки смотрел?        По тому, как он туда подорвался, я поняла, что нет.        Эрик перебрал старые пластинки, переложил книги и снял с полки принесённый мной кактус. После чего, наконец, раздались ожидаемые всеми слова:       — Нашёл! — Корради радостно вспыхнул и, чуть смутившись, поблагодарил меня.       — Ага. Давай быстрее только.        Рыжий поскакал к гитаре, убирая куда-то в кармашки чехла свой медиатор.        Сама же я подошла к лежащему в уголке собственному инструменту, вешая его на плечо, свободной рукой перехватывая рюкзак.       — Документы взяли? — Слаженные кивки в ответ. — Тогда вперёд.