Рондо на Флейте

      — Привет, Энди, — я кивнула секретарше Себастьяна, облокачиваясь на её стол, сверкающий занудной чистотой и порядком.        Впрочем, как и всегда. «Энди» — синоним к словам «красота» и «опрятность».        Ноги, грудь, фигура… я бы сказала, что она слишком «вау» для работы всего лишь секретаршей. Дорогая, со слегка высокомерным взглядом и требовательным характером, с коротким платиновым каре и глазами цвета меда, в которых, я уверена, увязали все пришедшие сюда мужчины, — ей не составило бы труда женить любого из них на себе.        Она притягивала взгляды не только красотой, но и статью: солярийка по происхождению — королева в душе. Любопытно, что, несмотря на огромное количество поклонников, она упорно продолжала добиваться Себастьяна.        Не из чувства любви, как я думаю, и даже не из желания роскоши и достатка. Энди им восхищалась: его умом, его харизмой, его способностью вести диалог и подавать себя в обществе — он был для неё не то чтобы всем, но человеком, за которым, я уверена, она пошла бы куда угодно.        И жаль, что такое её отношение на меня совершенно не распространялось. Смотреть на её красивое лицо было очень смешно, особенно в моменты, когда я перед ним появлялась.        Аристократичный нос сразу покрывался лёгкими морщинками, глаза становились хищнее и тоньше, а ямочки на щеках углублялись, грозя сбросить меня в них же.       — Моё имя — Андромеда, — морщась, выдала она, уже не утруждая себя приветливой улыбкой, которой встречала тут каждого гостя.        До сих пор удивляюсь, как я, по сути своей неконфликтный человек, могла вызывать у неё такую антипатию.        Хотя имя её, признаюсь, коверкала специально, в качестве своеобразной мести.       — Да-да, — отмахнулась я, перекидывая половину тела через стойку и поднимая одну из стоявших за ней белых чашек.— Себастьян у себя?       — Он занят, — добавила она, провожая недовольным взглядом мои руки. — У него деловая встреча.       — М-м-м… — спёрла банку какого-то дорогого кофе и несколько кусочков сахара, заставляя её в очередной раз сморщиться от моей бестактности.        Чай эта «красота» всегда убирала перед моим приходом, показывая тем самым своё ко мне отношение, поэтому приходилось периодически давиться этим напитком бодрости, вкус которого я ещё с прошлого мира ненавидела.        Но у каждого, как говорится, свои тараканы. И единственное, что меня в ней устраивало, так это то, что она — отличный специалист: других Себастьян просто не держал.        Я налила себе в кулере горячей воды и маленькими глотками, медленно опустошала чашку.        Где-то минут через пятнадцать из дверей кабинета вышли два солидных мужчины, пробежались по мне незаинтересованными взглядами и вступили в пустой диалог с Энди, отправившейся их провожать, перед этим кивнув мне в направлении кабинета.        Как бы я ей ни «нравилась», о моём приходе она всегда докладывала и, опять же, всегда находила в графике Себастьяна место, никак на самом деле не задвигая меня своими должностными возможностями.        Я поставила пустую чашку ей на стол и зашла в кабинет.        Стеклянная стена-окно открывала чудесный вид на южную часть столицы, а Себастьян, сидевший на её фоне, скорее, восхищал своими смелостью и статью.        Это было его полноправное место, где он мог со всей гордостью называться боссом.       — Привет.        Себастьян, вымотанный недавними гостями, устало кивнул.        Я села напротив, сразу же вытаскивая документы из рюкзака. Хоть отношения с отцом были, как мне казалось, безвозвратно испорчены, обещание я всё равно дала. Правда, я надеялась, что Хо-Боэ куда-либо ехать всё же передумает.       — Что с рукой? — что и ожидалось, гипс Себастьян заметил сразу.       — Врачи отказались сращивать кости пястья, — я непроизвольно хихикнула, вспомнив, с каким выражением лица тамошняя медсестричка читала мне лекцию после того, как я ночью к ней заявилась.— Чтобы это послужило мне уроком и я больше не дралась.       — А ты с кем-то подралась? — дядя вскинул бровь в искреннем удивлении.       — Врачи посчитали, что да, — усмехнулась, постучав показательно по гипсу.        К сожалению, в то, что моими противниками были стена в подворотне и взрывная обида, мне не поверили, приняв за не умеющую врать малолетнюю бандитку.        Дядя покачал головой, наконец притягивая к себе документы и по обыкновению ни о чём не спрашивая, уважая моё право на секреты, да и в принципе на личную жизнь.        Правда, отношений с отцом это его правило, к сожалению, не касалось.       — Бо сильно переживает, — вставил дядя как бы случайно, показательно вчитываясь в строки, давно ему знакомые. — И столь же сильно раскаивается.        Пожала плечами с абсолютно равнодушным и незаинтересованным лицом.       — Мне нечего ему передать.        Дядя вздохнул, прекрасно понимая недопустимость поступка Хо-Боэ, но всё равно пытаясь, будучи его другом, хоть как-то помочь.        Он убрал документы, сложив вместе руки и проникновенно заглядывая мне в глаза.       — Муза, пойми, он вспылил…       — Меня понять он при этом не потрудился, — отрезала я.        Мусолить тему не хотелось. Всё равно это ничем толковым не закончится. Какой бы я ни была понимающей, простить такое не могла. Может, со временем эта ситуация не будет отзываться такой обидой и ненавистью, но точно не сейчас.       — Хорошо. Ты права, он поступил как последняя скотина, — сказал Себастьян, поднимая руки и признавая поражение. — Но ты дала этому поступку повод.        Повод? Клочок бумаги — повод, чтобы разрушить то, что я по-настоящему любила?!       — Я не пытаюсь свалить вину исключительно на него, — руки деть было решительно некуда, и я сжала кожаные лямки рюкзака. — Просто… — замолчала, пытаясь подобрать слова. — Я никогда не отвечала ему агрессией. Игнорированием — да. Ложной покорностью — тоже. Но я никогда не желала как-либо его обидеть или уколоть. Он же… никогда не забывал упомянуть маму… принизить мой выбор… сломать в комнате дверь… а сейчас ещё и вот это… — встряхнулась, отбрасывая всякую мягкость. — Поэтому, дядя Ян, давай больше не будем это обсуждать.        Взгляд дяди я стоически перенесла, дождавшись, когда он, наконец, сменит тему.       — Тебе нужна помощь?        Помотала головой, прекрасно зная, что на отказ Себастьяну, по сути, наплевать: всё равно, как бы от помощи ни открещивалась, всучит.       — У меня есть, где жить, да и работу уже присмотрела.       — Я перевёл тебе на карту две тысячи кредитов, — проигнорировал меня Себастьян и уже с улыбкой посмотрел на мою скуксившуюся мордашку.       — Они на ней и останутся.       — Даже и не сомневаюсь, — закатил глаза дядя, чем поднял настроение и мне. — Кстати, — он хулигански улыбнулся и потянулся к шкафчику под столом. Уже через несколько секунд на столе появилась маленькая коробочка в звёздной обёртке и с синим бантиком, — С днём рождения.       — Не забыл, — улыбка полнейшей идиотки никак не подавлялась, да и подавлять её, если честно, совершенно не хотелось.       — Ещё чего! — Ян надулся, а потом, блеснув тёмно-синим взглядом, нетерпеливо поторопил меня: — Открывай скорее!        Обёртка полетела в сторону, равно как и бантик, а мне открылся вид на точёный серебряный браслетик, очень миниатюрный и на удивление простой.       — Когда-то давно точно такой же браслет я выиграл твоей маме в парке аттракционов. Бо тогда на меня обиделся, и пришлось выиграть для него тоже, — Себастьян рассмеялся, а я заинтересованно на него уставилась.        Всегда любила рассказы про маму: это создавало ощущение, будто и я её тоже знаю.       — Он, правда, не оценил, — хихикнула, представив на крупной руке отца женский браслет. — И Ва-Нин пришлось нацепить в тот вечер четыре браслета.       — Четыре?       — Бо не мог позволить, чтобы только мои подарки красовались на руке его будущей жены, и пришлось ждать около часа, пока не умеющий стрелять по банкам Бо что-нибудь да выиграет.       — Вам было и вправду весело, — мягко улыбнулась дяде, вытягивая в его сторону руку с уже надетым подарком. — Ну как?       — Лучше, чем было на Бо, — сказал Себастьян, и мы рассмеялись уже вместе.        Именно от него исходили все истории о родителях, которые я знала.        Маме, пока она была жива, больше нравилось петь со мной песни и читать сказки, а отцу… Для него любые воспоминания о ней всегда были очень болезненны.        Потом мы ещё немного поговорили, Себастьян попенял мне тем, что я принесла копию документов вместо оригинала. Поспрашивал, где я буду временно обитать и работать, не забыв при этом дать ключи от одной из своих квартир. В общем, весело общались, пока Энди не напомнила дяде о скором отъезде на очередную встречу.        Из кабинета выходили в приподнятом настроении, потом ещё разок попрощались, и дядя отправился к лифту, не забыв подмигнуть Энди, от чего та как всегда растаяла, враз становясь ещё милее и очаровательней.       — Такими темпами ты его нескоро добьёшься, — положила на стол ключи, которые дядя заставил меня взять.       — Не маленьким соплюшкам меня учить, — фыркнула она, присаживаясь на место.        Миленькая дамочка, ничего не скажешь.        Хотя по-настоящему я не была против их отношений. Энди не казалась мне плохой девушкой, как бы она себя со мной ни вела.       — Удачи, — я махнула ей рукой и вышла, не дожидаясь какого-либо ответа.

***

       Всегда, покидая этот огромный офис, чувствую себя бедной родственницей. Такое себе ощущение, если честно. Хотя подарок приятно холодил кожу запястья и сверкал на солнце. Дядя, когда создавал копию, как и ожидалось, металл сменил на более дорогой. Цепочка была серебряной, а вместо искусственных камешков было что-то наверняка драгоценное.        Денег дяде никогда не было жалко. Тем более — на меня. Наверное, только благодаря собственному опыту из прошлой жизни я не превратилась в избалованную девочку, так как баловали действительно очень много.        Ну да ладно. У меня сейчас проблемки посерьёзней этого.        К примеру, с работой. Жить у Эрика я могу, конечно, сколько душе угодно, но всё равно перед его мамой мне будет неудобно. В доме престарелых своеобразно, но не на птичьих же правах там обитать.        Помогать и так буду, но деньги всё равно нужны — на ту же еду и прочие мелочи.        Поэтому буду протирать столы и подавать напитки в одном из местных клубов. Удивительно, что меня с моим возрастом туда вообще взяли. Спасибо каблукам и косметике.        С отцом если куда и поедем, то только в июле: почти всё лето я вольна заниматься тем, что душе угодно. Найти, что ли, хобби? В свободное время учиться — это, конечно, интересно, но не каждый же день этим заниматься.        Помню, прошлые каникулы потратила на это. Вспоминала пройденные материалы, учила новое… В конце концов, память у меня хоть и была хорошей, но не идеальной, да и я, на самом-то деле, в отличниках держусь не благодаря знаниям из прошлого мира, а благодаря собственной скуке. Когда все учились считать и писать, а я, из-за упрямства своего отца, не могла перескочить в следующий класс и была вынуждена сидеть каждый год, слушая то, что и так прекрасно знала, пришлось заняться самообразованием.        Сейчас по плану, как и всегда, стоит программа двух следующих курсов Академии, в приоритете — история, которую я на самом деле не знаю, и литература. По остальным только память освежить. Ну, и магия, само собой. Можно, думаю, взяться за бытовые заклинания, так как первую помощь и всякие штучки для выживания я уже отработала.        Когда рассказывала Гелии про свои способности, я, на самом деле, приуменьшала. В конце концов, вряд ли целительные заклинания можно считать детскими.        В защитных и атакующих пока не нуждаюсь, мне, в конце концов, сражаться ни с кем не нужно. Да и с профессией ещё не определилась, чтобы в действительности учить что-то узкопрофильное.        Думаю, в следующем году начну что-нибудь подыскивать. В журналистику уже точно не пойду, теперь попросту неинтересно. Скорее всего, буду искать что-нибудь магическое, это гораздо увлекательней.        В животе с самого утра, кроме дерьмового кофе, ничего не было, поэтому я решила это поскорей исправить.        Вынырнула из мыслей в поисках ближайшей кафешки или пекарни, но наткнулась только на знакомую красную крышу и кривую сосну с колючими зелёными иглами.        Бывает же такое.        Я бросила взгляд через ограду, натыкаясь на вывеску, в дневном свете выглядевшую куда ярче, с большими прописными красными буквами.        Непонятно чему улыбнулась и прошла мимо.        Пусть наша встреча с тем парнем станет первой и последней.       — Эй! — интересно, этот Гелия тут часто бывает? — Девочка!        Плеча коснулась детская ручка, заставив меня обернуться.        Мальчик с узкими глазами и широкой улыбкой протягивал мне связку ключей.       — Вы обронили, — после чего он подвязал серый пояс широких штанов и перемахнул через ограду, направившись в зал, в котором я только сегодня ночью спускала пар.        Это мне что, судьба намекает заглянуть?        Как мило.        Ключи от квартиры Себастьяна, которые Энди всё-таки подложила в кофту, я закинула в рюкзак и пошла дальше.        Никогда не верила, что будущее предопределено.        Как жаль, что ночью, впервые выйдя на работу, я всё-таки встретилась взглядом с серо-грозовыми глазами.        Судьба и вправду решила подшутить.