Рондо на Флейте

       Очнулась я, когда передо мной показались две монолитные колонны, поддерживающие искривлённую красную крышу.        Ночь. Маг, которого знаю от силы минут десять. Школа боевых искусств «Приют тишины» (как гласила вывеска). И я сама, совершенно свихнувшаяся, раз действительно до сих пор не сбежала от абсурдной ситуации в целом и от этого парня в частности.        Гелия, всю дорогу странно косившийся на меня, открыл дверь, выходившую на задний двор и связывавшую просторный зал с небольшой балкон-верандой.        Свет зажёгся одновременно с первым моим шагом в помещении. Достаточно тусклый, ведь Гелия включил только одну лампу из висевших семи.       — Тут мило, — ничего лучше этого я не придумала, да и думать, если честно, не хотела. Никогда не была в школах боевых искусств и не знала, как они должны выглядеть.       — Да. Наверное, — пожал плечами парень, прислоняясь к стене. Он был не особо разговорчив, как я поняла за время нашей спешной прогулки до «Приюта».        Меня это устраивало.       — Ты тут работаешь? — спросила, осматриваясь и случайно замечая в дальнем углу сваленные в корзину деревянные мечи. Хотя как «случайно»? Я искала что-то такое целенаправленно.        Хоть руки неприятно саднили, своего желания выпустить пар я не растеряла.       — Прихожу иногда развеяться, — его серо-синие глаза следили за каждым моим неспешным шагом в сторону корзины.        Казалось, он до сих пор сомневался в правильности решения привести меня сюда.       — В таком случае, любопытно знать, откуда у тебя ключи? — хмыкнула, беря в руку одну из этих деревяшек, а вторую бросила в сторону Гелии, наблюдая, с какой лёгкостью и небрежностью он ловит странную палку, похожую на меч.        По крайней мере, он был действительно тем, за кого себя выдавал.       — Ты умеешь фехтовать? — удивлённый голос Гелии позабавил.       — Нет, — улыбнулась. — Первый раз держу в руках что-то подобное.        Гелия, казалось, опешил. А потом я впервые в жизни замахнулась на человека деревянной палкой в попытке причинить ему вред.        Абсолютно без предупреждения.        С ума сошла. Полностью. И, видимо, это очень серьёзно, раз не пугалась мыслей, что я могу человеку что-нибудь сломать.        Сверху вниз, целясь по-простому — в голову. Гелия даже не стал отбивать удар, просто сделал шаг назад, смотря на меня ещё более странным взглядом, чем до этого.        Мысли бегали, не желая собираться, и я просто поднимала и опускала палку.        Верх. Вниз. Справа. Блок. Ещё раз. Отскок.        И вправду легче.        С каждым ударом эмоции утихали, запал и раздражение пропадали, и я наконец начала остывать.        Боль, до этого притуплявшаяся гормонами, в которые наверняка входил адреналин, вновь вернулась, неприятно покалывая в разбитых костяшках, грозя выронить недомеч. Гелия это, вероятно, тоже заметил, так как больше мои недоудары на оружие не принимал, просто уклоняясь.        Боялся повредить, видимо. Да и палку становилось удерживать всё сложнее, от чего она сильно тряслась и направлялась не туда, куда было надо.        Шаг сбился, больше ничем не поддерживаемый, и я замерла, оглушённая стуком собственного сердца.        Хотелось пить. Хотелось воздуха. И, что самое радостное, больше не хотелось вернуться домой и причинить отцу ту же боль, что недавно испытала я.        Сделав глубокий вдох, бросила оружие на пол и, не говоря ни слова, вышла на улицу, присаживаясь на веранде.        Через несколько секунд рядом сел Гелия, также свешивая ноги с мостика.       — Сколько тебе лет? — в его голосе не было усталости, что для натренированного человека было нормально (а то, что он хорошо подготовлен, я уже поняла, когда пыталась оставить ему на теле синяки).       — А какое сегодня число? — кинула взгляд вверх.        Небо было тёмным, с чуть просвечивавшей рыжиной. Особенность Мелодии, совершенно для меня чужая.       — Тридцатое.       — Тогда уже четырнадцать, — усмешка вырвалась непроизвольно, заставляя Гелию вновь перевести на меня взгляд.        Надо же. День рождения. Впервые забыла.       — Поздновато гуляешь.        Пожала плечами и опрокинулась на спинку, смотря на небо.        После того выплеска эмоций, я казалась себе размеренной и спокойной. Даже присутствие незнакомого парня в опасной близости больше не напрягало. Пожалуй, Гелия казался необычайно удобным человеком для такого пустякового дела, как прожигание взглядом небесных светящихся колонн.        Молчать с ним было комфортно.       — Я могу проводить тебя домой.        Домой. Слово, означавшее для меня что-то большее, чем просто здание, сейчас только вызвало лёгкую тоску и подняло со дна сознания обиду на отца.        У меня, похоже, больше нет дома.        Если, конечно, не считать за него сваленные вещи под забитым окном.       — Не стоит.        Притянула рюкзак из стоящего рядом прохода. Документы, сменная одежда, разряженный телефон, бутылка воды и полупустой кошелёк, денег в котором не хватит даже на номер в самой дешёвой гостинице.        Хреново.        Рюкзак откинула в то же самое место и с громким выдохом вновь опустилась на спину.        О том, что делать дальше, думать совершенно не хотелось, и я решила начать пустой диалог с Гелией, во многом ради того, чтобы отвлечься.       — Ты классно фехтуешь.        Гелия усмехнулся.       — Не могу сказать того же про тебя, — умеет шутить; это радует — значит, не совсем пропащий. — Хотя, наверное, с двумя сломанными пальцами по-другому и нельзя.       — Они не сломаны, — выдохнула, поднимая вверх опухшую руку. — Они сбиты.       — Я могу отличить сбитые кости от сломанных, — хмыкнул он.       — Minore guarigione, [Малое исцеление].        Рука подсветилась мягким зелёным светом, прогоняя скачкообразную боль. Перелом, если он действительно есть, это не вылечит, но вот мелкие ранки благополучно исчезнут, рука чуть заморозится, а опухоль спадёт.        Какое-то странное чувство было в глазах Гелии, когда он за этим показушным волшебством наблюдал. Что-то похожее на… зависть?       — Почему ты раньше этого не сделала? — смутившее меня чувство пропало, не оставив следов даже в голосе. Парень очень хорошо себя контролировал, правда, окружающих понимал явно не столь же хорошо: у меня всё получилось. Отлично. Он посчитал, что это детское заклинание меня полностью вылечит.        Не хотелось бы, чтобы он навязывал мне собственное присутствие в больнице. Желание помочь — это, конечно, очень благородно, но не когда оно направлено на меня. Тем более в том, что я могу сделать сама. Например, дойти до травмпункта.       — Исцеляющие заклинания не терпят ярких эмоций. Я бы просто не смогла сосредоточиться.       — Понятно… — Гелия так же, как и я, откинулся спиной на деревянную веранду, подгоняемый какими-то неизвестными мне чувствами. — Впервые встречаю человека, который в таком возрасте так хорошо может колдовать.        Это он сейчас серьёзно?       — Тебе напомнить, как железная балка оказалась в твоей руке? И, на минуточку, всё, что я умею — простые заклинания, которыми тренируют детей.        Пожалуй, единственное, чем я могу гордиться, так это доведением их до автоматизма и способностью использовать в разных ситуациях.       — От меня это не зависело.        Как мило. У меня тут, похоже, маг, который совершенно не умеет пользоваться собственными силами.       — Metti fuori [Потушись], — свет за нашими спинами погас, заставив Гелию обернуться. — Accendi, [Зажгись], — блики снова заиграли в его грозовых глазах. — Сможешь повторить?        Что я делаю? Нет, серьёзно, зачем?        Гелия с недоумением посмотрел на меня, а потом мягко отказался.        Я только пожала плечами. Моё дело — предложить, да и предлагала больше из чувства долга, а не из желания помочь ему в развитии магического дара и преодолении неизвестных мне ограничителей, сковывавших его.        Мы ещё немного полежали, прожигая взглядами небо, и я медленно поднялась. С руки почти прошли все видимые следы прошлого приступа ярости, и оставалось убрать только то, что причиняло боль изнутри.       — Можешь одолжить телефон? — Гелия только протянул красненький кирпичик уже два года как устаревшей модели.        Я вызвала такси, указывая место прибытия, и отдала прибор обратно.       — Куда поедешь? — спросил Гелия ничем не обязывающим голосом.       — К друзьям. Переночую у них, — правда, сначала загляну в травмпункт — он как раз рядом с геронтологическим центром.        Парень легонько кивнул, ни о чём не спрашивая, и оставшееся время до приезда машины мы провели в тишине, так удобно затихавшей рядом с ним.       — Спасибо.        Благодарность за временное пристанище и время, которое он на меня потратил, ничего не стоила. К тому же, я и вправду была ему благодарна.        Гелия лишь кивнул и закрыл за мной дверь машины, прежде так же любезно её открыв, после чего заплатил таксисту, сэкономив мои оставшиеся карманные, и отошёл в сторону, наблюдая, как машина трогается с места.        Вряд ли мы когда-нибудь встретимся.        Такие случайные встречи ничем весомым не заканчиваются. Просто чуть оголили наши чувства друг перед другом, ни к чему, на самом деле, не обязывая. Он помог — потому, что захотел. Я приняла помощь — по той же причине. И расстались точно так же: свободные от обязательств, но с интересными воспоминаниями.        У него — о ночной девочке, пожелавшей спустить пар вместо того, чтобы расплакаться на его плече. У меня — о парне с грозовыми глазами, с которым тишина приобретает поразительную чёткость и красоту.        Что же, это был самый запоминающийся День рождения в моей жизни.