Рондо на Флейте

       Если смотреть на Палладиума сквозь призму глупой наивной девочки, его с легкостью можно было принять за подростка — может, чуть старше нас. Но я, к счастью, поспешными суждениями не отличалась, а маленькой девочкой была разве что в глазах отца, поэтому-то внешность нашего профессора по природной магии и не стала для меня важным фактором в его оценке.        Наносная неуклюжесть, детская рассеянность, длинные эльфийские уши…        Последнее враз отбило какое-либо желание заикаться не то что о его внешнем виде, а даже и о поведении.       — В начале мне бы хотелось задать вопрос вам, — профессор присел на собственный стол и с какой-то искренне-любопытной улыбкой принялся нас осматривать. — Что, по-вашему, мы вообще будем проходить? Возможно, какие темы затронем? Да и зачем вам может понадобиться этот предмет?        Наша группа, численностью в двенадцать человек, расположилась в небольшом светлом кабинете. Девушки пока еще не знали, чего ждать от преподавателя, оттого выглядели крайне заинтригованными. В конце концов, целый эльф перед глазами. Смотри да любуйся!       — Растения? — неуверенно ответила Одри на первый вопрос, потупив свой совиный взгляд куда-то в пол.        Ну, или же нервничая. Все-таки красивых разумных, от которых язык прилипает к нёбу, увидеть можно нечасто. Палладиум был эльфом, а они в Магиксе имели статус крайне очаровательных и желанных существ. Видимо, оттого встречавшие их люди всегда находились в таком вот подвесном состоянии.        Долгоживущие, нестареющие создания, чью красоту прославляли в песнях тысячелетиями.       — Почему? — вопрос от профессора заставил Одри смутиться.       — Они — часть природы…        По нему было хорошо видно, что собственный предмет вызывает в нем настоящий трепет. Уже это поставило его в моих глазах на высокую преподавательскую планку.        Учителя, любящие собственное дело, всегда преподают с запалом и возбуждением. Их действительно хочется слушать.       — Как и мы с вами, — улыбнулся Палладиум и поощрительно кивнул Одри, от чего та раскраснелась еще сильнее. — Еще варианты?       — Все, в чем есть магия? — подняла руку Блум и, после разрешающего кивка, продолжила: — Ведь даже маленький камень содержит какую-то ее часть.        Ответ Блум явно пришелся ему по вкусу.       — Каким словом тогда можно описать мой предмет? — вскинулся профессор, чуть склонив голову в сторону рыженькой, которая как раз разместилась за первой партой.       — Магия, что нас окружает?       — А точнее? Что мы можем делать с окружающей нас магией?       — Преобразовывать? — это уже была синеволосая Пиа.       — Не у всех есть к этому предрасположенность, — мотнул он головой и перевел взгляд на девочку, чем-то похожую на Флору. — Лучше всего это получается у жителей Линфеи и эльфов.       — Может быть, чувствовать? — девушка рядом со мной, со светло-рыжим каре, вздернула нос.        Ее звали Амарил, и жила она во втором корпусе, о чем сегодня за завтраком любезно нас просветила. Крайне едкая и недружелюбная особа, должна заметить. Про вчерашнюю нашу вечеринку уже поползли слухи, а эта девица, видимо, огорченная тем, что ее там не оказалось, возмущалась громче всех.        Палладиум покровительственно кивнул, и Амарил, довольная собственным ответом, расплылась в улыбке.       — Хорошая идея. Этим мы с вами будем заниматься в августе, и у вас даже будет связанная с этим практическая работа.       — А что за работа, профессор? — подала голос Тия, морианка с двумя розовыми жгутами вместо волос.       — Используя полученные за лето навыки, вы должны будете самостоятельно выбраться с Черного Грязевого Болота, не применяя магию, — смешинки в его глазах уже плясали, предвкушая нашу реакцию. И не зря.       — Фу.       — Это ужасно, профессор!       — Я замызгаю там свою одежду! — Стелла сверкнула глазами и усиленно изобразила брезгливость.       — Во второй раз вам будет проще, мисс Стелла, — доброжелательно кивнул учитель.        Девушка просияла, но секунду спустя опустила плечи и недовольно прикусила губу.       — А точку старта вы, конечно же, поменяете…       — Вы проницательны, как никогда, — сверкнул глазками учитель.        Палладиум позволил всем посмеяться над незадачливостью Стеллы и ее надутым видом и вновь продолжил.       — Ну так что?        По лицам девушек было видно, как усиленно кипят их молодые головы. Особенно в этом плане отличалась Одри, видимо от желания впечатлить учителя.        Стелла по определению должна была знать ответ, но то ли забыла, то ли еще что. По ее расслабленному виду сложно было что-то сказать.        Вообще, вчерашний день закончился довольно бурно и где-то даже непредвиденно. Я вот, к примеру, никак не рассчитывала словить наказание даже не в первый день. В первую минуту. И все благодаря Стелле, которая муками совести страдать явно не планировала.        Хотя стоило бы. По крайней мере, презрительное поведение Текны сегодня утром к этому точно располагало.       — Взаимосвязь? — слушать я любила больше, чем говорить, да и ответ на вопрос Палладиума может быть, на самом деле, любой. Я просто попыталась скомпоновать все, что сейчас услышала, добавив собственное мнение. — Магия, как заметила Блум, существует везде и во всем. Вывод напрашивается сам собой. Мы будем изучать взаимодействие всего этого, влияние магических потоков друг на друга, на нас и на окружающий мир.       — Верно! — он даже каблуком стукнул от удовольствия. — Все вокруг пронизано магическими потоками, которые вы со временем научитесь ощущать. Улавливать их состояние, чувствовать направленность. Я расскажу, какую роль во всем этом играют магические источники планет. Как они появляются и чем отличаются. Почему существуют места наподобие Магикса с его «Дикими Землями», и почему магией там пользоваться крайне сложно. Вы поймете, почему заклинания не действуют в космическом пространстве и каким образом работают современные корабли и точки входа и выхода, еще называемые порталами.        Все затихли в невидимом глазу предвкушении и желании поскорее узнать все то, о чем только что сказал профессор.        Профессор, который вот уже больше двухсот лет преподавал в Алфее. Профессор с, на самом деле, чудовищным уровнем силы, как с придыханием говорили старшекурсницы. Единственный в мире эльф, который преподает для других разумных существ. Единственный в мире эльф, которого по прибытии на его родную планету ждет смертный приговор. Эльф-изгнанник, чья эволюция до сих пор застряла на стадии подростка. Один из сильнейших разумных во вселенной, чье развитие, кажется, и так уже вышло за допустимые рамки.        Наивное, одухотворенное лицо, детские черты, вздернутые длинные уши, подергивающиеся в моменты, когда он рассказывает о любимом деле — все это каким-то немыслимым образом сочеталось в нем.        Легенда, в отличие от Гризельды, существующая уже добрые сотни лет и, опять же, в отличие от Гризельды, известная даже неволшебникам.       — Ну, что же! Давайте знакомиться! — Палладиум улыбался и казался совершенно безобидным, вводя в заблуждение еще одно поколение фей.

***

      — Он такой классный! — начала Одри сразу же, как мы вышли из кабинета. — Мне кажется, предмет профессора Паладиума станет моим любимым!       — Об этом еще рано судить, — Пиа шла с противоположного от Одри края. — Ты еще даже других не видела!       — Она видела Палладиума, а этого для некоторых достаточно, — прыснула Стелла в кулак и ткнула свободным локтем в идущую рядом Блум. — Ох, сколько же сердец он похищает на каждом курсе!       — И твое? — Одри недовольно блеснула глазами.       — Мое, увы и ах, уже украдено, — принцесса вдохновенно прижала руки к груди, от чего мне захотелось закатить глаза и глупо иронизировать.        Актриса погорелого театра, блин.       — И кто же умудрился украсть сердце принцессы Солярии? — хмыкнула, скосив взгляд в сторону блондинки.        Происхождение Стеллы со вчерашнего дня уже не было ни для кого секретом, а ее поведение без всякой спеси быстро расположило к себе людей.       — Такой же принц, само собой, — вставила Пиа, важно кивнув головой.        Стелла только хитро блеснула глазами и отвернулась.        Таким вот составом мы и шли сейчас на улицу, где будет проводиться наша следующая пара.       — Нет, а серьезно. Что думаете о Палладиуме?       — Очаровательный красавчик, — усмехнулась Стелла.       — Он кажется хорошим учителем, — Блум задумчиво наклонила голову. — Думаю, будет интересно его слушать.       — По мне — фигня, — закатила глаза Тия. — У меня никогда хороших отношений с природой не водилось. А на моей планете вообще — каждый куст плотоядный, поэтому сомневаюсь, что и здесь выйдет что-то путное.       — Магикс — не Мориан, — качнула головой.       — Нет, — легко согласилась она. — Но живую природу я все равно терпеть не могу.       — Присоединюсь к Блум, — Пиа поправила лямки рюкзака. — Интересно точно будет.       — А ты, Муза? — совиная мордашка Одри вблизи творила настоящие чудеса. Она смотрела хоть и наивно, но до ужаса пронзительно.       — Вызывает трепет, — осознание того, что в трех метрах от тебя сидит звезда такой величины, любого прижмет.       — Что, тоже влюбилась? — насмешливо улыбнулась Стелла, отчего Одри посмотрела на меня с подозрением.        Вот уж кто тут точно был бы этому не рад.       — Не мой тип, — мотнула головой. — Слишком ванильный.       — Вот, видишь, Одри. Нету у тебя конкуренток.       — Пользуясь жизненным опытом, могу сказать, что такие мальчики всегда оказываются светло-синей расцветки, — продолжила изгаляться Тия.       — Что?        Блум посмотрела на морианку крайне удивленным взглядом.        Та заливисто рассмеялась и оттеснила в сторону Стеллу, пристраиваясь рядом с рыжей:       — Наивное дитя! Сейчас Тия все тебе расскажет.        Блум оставалось только пожалеть. Видок у нее после беседы с пришелицей был тот еще. Особенно — после сальных комплиментов, которые Тия успела отвесить самой Блум.        Когда мы подошли на площадку, где будут проводиться уроки полета, Стелла уже успела рассказать нам о преподавательнице, что будет их вести.        Я заметила Флору первой и махнула ей рукой, подзывая к нам. В отличие от природной магии, на полетах будут три группы. Ровно половина от общего числа первого курса фей.        Рядом с Флорой заметила Текну, которая при нашем прибытии чуть скривилась и уткнулась в телефон сразу же, как отошла линфейка.       — Как первая пара?       — Профессор Уизгис очень милый, — кивнула Флора и посмотрела на девушку, чье имя я уже забыла. В конце концов, людей вчера перед глазами оказалось многовато, чтобы помнить каждого.       — Он превращал себя в мышонка, — поддакнула та.       — Это все, конечно, очень интересно, но меня больше интересует во-он та особа.        Стелла вышла вперед и, прищурив глаза, указала своим наманикюренным пальчиком в сторону Имар, одиноко опирающейся на дерево.       — Вы же с ней в одной группе?       — Стелла… — выдохнула устало Блум. — Не обращай ты на нее внимание.       — Она нас подставила!       — Согласна с принцессой, — сощурилась Тия. — Ненавижу стукачек.       — Вот-вот! Давайте ей тоже как-нибудь нагадим!       — Фу, Стелла. Где твои манеры? — покачала я головой. — А если серьезно, лучше забей, а то потом проблем не оберешься.        Такие люди пользовались любовью администрации, от чего, как выразилась Стелла, «нагадить» им крайне сложно.       — Ну уж нет! Я, конечно, легкомысленная, но не настолько, чтобы спускать с рук такое ее поведение.       — Поведение? Да ей наверняка просто спать хотелось.       — А мне хотелось продолжать веселиться!        Да солярийскую принцессу просто обижает тот факт, что ее прервали в самом разгаре вечеринки!       — На драку коронованных психопаток я бы посмотрела, — хохотнула Тия.        Как я заметила, морианка вообще отличалась крайней несдержанностью. Я бы сказала, что она была аки грубая простота. Говорила то, что думает, крайне прямолинейным образом.        Хорошо хоть, Стелла ко всему этому панибратству относилась положительно.       — Эй! — вспыхнула она. — Да я нормальнее вас всех!       — Никто из нас не взрывал лабораторию, — пожала плечами Пиа, хитро улыбаясь.       — И не устраивал пьянку в первый день, — поддакнула Одри.       — Ты еще скажи «притон», как Гризельда! — вздернула нос принцесса.       — Богадельня! — рассмеялась Тия, пихнув в бок Блум.        Наблюдать за зарождающимися отношениями, на самом деле, оказалось крайне увлекательно.        Сначала я посчитала, что на роль лидера будет претендовать Стелла, как умеющая быстро сходиться с людьми и как своеобразный движок всего того, что ее окружает, но мнение пришлось поменять. Данная роль Стеллу, кажется, совершенно не интересовала. По началу — да, возможно, она собиралась взять ее на себя, но сейчас, кажется, передумала. Хотя это — лишь первые выводы, которые могут быть ошибочны.        Если вчера она пыталась генерировать идеи и отвечать за них, то сегодня предпочитала просто получать удовольствие и ни о чем не думать, отдав роль лидера на откуп непонятно кому.        Одри — просто мелкая глупая девчонка с половым созреванием, а Пиа пока не была мне понятна.        Тия чем-то напоминала Стеллу, только гораздо прямолинейней и без речевых стоп-сигналов. Блум же… Ну, от своей теории о перерожденке я еще не отказалась, но возможность того, что девушка просто увлекается традициями других планет, также не опускаю. Местные аналоги Земли тут существуют, и она просто могла найти какую-нибудь книжку оттуда. А я про это вспомнила слишком поздно, чтобы тогда об этом подумать.        К тому времени, как пожаловал учитель, мы уже успели обсудить наше наказание, сегодняшний завтрак и утреннюю толкучку в душевой.        Мадам Гарта явилась точно в срок. Ровный пучок красно-розовых волос, фиолетовые очки, на которых играли блики, и мягкая, грациозная походка.        Как рассказывала Стелла, эта дамочка еще и танцы нам будет преподавать.       — Какая черта является отличительной у Фей? — спросила мадам после того, как построила нас в один ряд и представилась. Но ответов ей явно не требовалась, потому что она быстро продолжила: — Конечно же, крылья! Тонкое магическое плетение, которое вы получаете в превращении! То, благодаря чему вы можете находиться в воздухе! И, конечно же, многие из вас, кто открыл их для себя, считают, что летать уже умеют, — насмешливая улыбочка и мадам вновь продолжила. — Так вот. Вы заблуждаетесь. Все ваши движения ограничены простым набором. Вверх-вниз, вправо-влево, — дамочка вздернула подбородок и пробежалась по нам суровым взглядом. — Моя задача состоит в том, чтобы научить вас летать по-настоящему! Поэтому давайте приступим! Те, кто умеют превращаться, пожалуйста, сделайте это! Остальные — подойдите ко мне!        Бессознательно отметила Блум в числе девушек, последовавших за профессором.        После чего с любопытством стала наблюдать за собственными однокурсницами. Яркие, блестящие костюмы появлялись вслед за самыми разнообразными выкриками. Кто-то кричал, собственно, имя, кто-то — название планеты или название собственного дара.       — La conversion [Перевоплощение].        Еще после того, как Айси вывела меня из себя и я открыла для себя новый способ использования магии, вопрос, как, собственно, его активировать, мучил меня продолжительное время.        Но благо библиотеки еще никто не сжег, а всемирную сеть не запретили, оттого я и смогла найти ответ на свой вопрос.        На самом деле, само слово, или же «призыв», не имеет никакого значение. Важны лишь желание и мысленный приказ.        Поэтому я просто нашла слово, которое меня меньше всего смущает. Разницы ведь все равно нет, а звучит уж точно лучше, чем имя или название планеты.        Яркие цвета зарябили перед глазами: оранжевый Стеллы, розовый Флоры и Пиа, темно-синий Тии, желтый Одри…        Все смотрели друг на друга оценивающим взглядом и словно примеривались. Сравнивали друг с другом.        Я чувствовала себя, впервые за долгое время, одной из многих. Частью толпы. Частью чего-то одинакового и посредственного в своем блеске.        Минуту спустя к нам присоединилась Блум с золотым медальоном на шее и плетением зеленоватых крыльев за спиной.        Она косилась себе за спину с искренним любопытством. Ее крылья то трепетали, то замирали, а Блум с упоением маленькой девочки за этим наблюдала.       — Ну что ж, — профессор хлопнула в ладоши. — Начнем!        В следующую же минуту прямо в воздухе появились кольца с нас размером. Полупрозрачные стены, круглые платформы и маленькие светящиеся шарики, некоторые из которых, казалось, двигались.       — Кто наберет больше всего очков — получит привилегию на следующем занятии, — улыбнулась преподавательница нашим недоумевающим лицам.        Стелла весело подмигнула и зачем-то согнула ноги, словно готовясь к рывку.       — Корзины там, — взмах рукой и… резкий приказ: — вперед!        Принцесса Солярии рванула почти мгновенно, выхватывая из сваленных в кучу корзин самую крайнюю и взмывая в воздух.       — Кто последний — тот дежурит в корпусе неделю! — засмеялась она, хватая первый шарик.        И понеслось.