Рондо на Флейте

       В конце концов, этого стоило ожидать.        Ажиотаж, что поднялся на следующий день, не давал никому из нас проходу. В столовой. В коридорах. Казалось, каждая фея в этой школе сочла своим долгом познакомиться с нами и ухватить кусочек информации из первых уст.       — Как вы могли не взять меня с собой?! Ну как?! Я-то думала мы с тобой друзья, блондиночка! — Тия громко ударила по столу, отчего тарелки испуганно звякнули, а два длинных отростка на ее голове грозно шелохнулись.        Стелла, сидевшая напротив нее, выставила руки вперед, словно защищаясь.       — Прости-и-и меня! Я тогда не успела все обдумать и действовала на эмоци-иях, — она чуть ли не хныкала и тянула некоторые звуки, подыгрывая нашей морианке. — Мне так жаль!        Тия хмурилась. Тия ругалась. Тия размахивала руками, своими длинными рукавами иногда попадая по еде. Ах, да! Еще Тия привлекала к нам внимание.       — Ты должна радоваться, что тебя там не оказалось. А то так же сегодня драила бы всю Алфею, вместо того, чтобы пойти на концерт. — вставила Пиа, поднося ко рту ложку горячего супа, слегка на него подув.       — Ты не понимаешь, — морианка яростно замотала головой. — Это же адреналин! Вспышка эмоций! Накал страстей! Воспоминания, которые никогда бы не померкли! И я… Все это бездарно просрала, потому что восьмая комната про бедную и несчастную Тию даже не вспомнила!        Я бы не спешила награждать наше вчерашнее приключение подобными эпитетами… Как-то больно уж в позитивном ключе они звучат.       — Прости-и-и, — опять провыла Стелла на заднем плане.        Сегодняшние пары уже закончились, чему я была рада. Слушать, как каждый из преподавателей считает своим долгом выразить нам свое мнение по данному вопросу и посетовать на то, что мы подвергли себя опасности, было утомительно.        Гризельда растянула свою речь минут на пятнадцать. Наш учитель магической истории, седой скрюченный старичок, заставил поведать о нашем приключении со всеми его подробностями, попутно пускаясь в краткую выжимку из биографии Гриффин и истории создания Облачной Башни. Мадам Жакьё говорила о важности этикета и допустимых рамок при его нарушении, приводя наши похождения в свои примеры.        Один Палладиум порадовал: посмеялся, шуточно поаплодировал и принялся рассказывать о порталах, будто бы ничего интересного не произошло.       — Не понимаю, чему тут можно завидовать, — буркнула Текна, которая сидела рядом со Стеллой и, что называется, страдала. Флору она потеряла где-то на травологии, и сейчас с видом, можно сказать, убитым лениво ковырялась в тарелке супа. — Мой логин больше не читается. Бесконечные отработки и запрет на выход отсюда неизвестно на какой срок. Клянусь, что, если это продлится больше полугода, я переведусь в Облачную Башню.        Лишение интернета по Текне ударило больше всего. Она вчера около двух часов пыталась что-то настроить в своем компьютере, после, поняв, что ничего у нее не выходит, агрессивно крутилась на стуле, держась за волосы, а потом с оглушительным звуком брякнулась головой об стол.       — Вы бы лучше об учебе думали, а не шастали по чужим школам, — сказала Одри, прислонив голову к ладони. — К примеру, о скором экзамене на черном болоте от профессора Паллади…        Рука Пиа вмиг закрыла нашей совушке рот.       — Боже, Одри, я устала уже от твоего профессора. Давай хоть поедим без его упоминаний.        Феечка смутилась, но покорно умолкла, лишь пробурчав себе под нос:       — И ничего он не мой…        Мы прыснули одновременно, но при этом, пытаясь выглядеть цивилизованней, поднесли кулачки ко рту.        Ну, кроме Тии: та безо всякого смущения расхохоталась в полный голос, чем заставила оглянуться на себя рядом сидящих студенток.       — Ла-адно. Так уж и быть. Прощаю вас. Но в следующий раз только посмейте не взять меня с собой, и простыми синяками не отделаетесь!       — Спокойно, Мориан, — улыбнулась я, подняв вверх руки. — А то мне уже страшно за собственную жизнь.        Тия усмехнулась, поиграла бровями и шуточно продемонстрировала мне свои сиреневые мускулы, закатывая рукав.       — Не тушуйся, Мелодия. Я дам вам фору.        Я проводила ее действия странным взглядом, внутри себя вопрошая, с кем я вообще здесь общаюсь.       — Солярии интересно узнать, в чем она будет заключаться? — вскинулась Стелла, из глаз которой уже пропала вся вина, сменившись готовностью пошутить и поразвлечься.        Тия осмотрела всех нас внимательным взглядом и степенно кивнула:       — Магикс, — кивок в сторону Пиа. — Горан, — кивок в сторону Одри. — Не будут участвовать в нашей войнушке.       — И какая же в этом фора?! — громко удивилась Стелла.       — Ну, как же… — сладко улыбнулась Тия. — одна против пяти для вас явно лучше чем трое против пяти.       — Нас попрошу не вмешивать, — Пиа поправила чуть сползшие очки, но вся серьезность, с которой она говорила, разбилась о ее следующую фразу. — Тем более, Горан слишком занят попытками заключить долгосрочный союз с Запретным Городом Эльфов.        У Блум молоко полилось через нос, и сдерживаться стало уже невозможно.        Мы просто отдались на волю шутке, не замечая, каким на нас взглядом смотрят собравшиеся в столовой. Даже учителя уделили пару секунд своего внимания, настолько громко мы смеялись.        Одри же была сравнима с помидором, а ее уши готовы были свернуться в трубочку.        И только Текна, все еще в депрессии, устало подняла на нас взгляд; под глазами у неё красовались тёмные круги.       — Зенит из-за вас скоро самовыпилится.        Боже, спаси уши наших профессоров.

***

       Я спокойно шла в направлении кабинета Гризельды, чтобы получить незаслуженное наказание, когда меня остановила неизвестная мне старшекурсница, сказав, что меня просила к себе Фарагонда.        Первой проскочившей мыслью был, естественно, вопрос, что ей, собственно, от меня нужно, второй — почему так внезапно.        И мысли пошли в совсем уж не том направлении.        Они узнали о причастности Мирты? О том, что в этом была замешана Дарси? Или же решили вызывать нас по одной, чтобы лично поговорить с каждой?        Примерно с такими вот мыслями я и шла к директорской двери, пытаясь заодно предположить, о чем может пойти разговор и что мне следует говорить, если он затронет Мирту или Дарси.        Я постучалась и, дождавшись разрешения, вошла.        Фарагонда сидела в том же самом кресле, что и вчера, во время нашей экзекуции, и писала что-то в бумагах.        Она подняла голову и кивнула мне на стул напротив.       — Присаживайтесь, мисс Муза.        Собственное имя из уст директрисы прозвучало достаточно дружелюбно и радушно.        Но напряжение пока не спешило уходить.        Неважно, с каким лицом и тональностью меня будут встречать, важно — что она скажет и чем это все закончится.       — Здравствуйте, — я спокойно села, расправляя полы юбки, а Фарагонда отложила бумаги в сторону. — О чем вы хотели поговорить?        Она взяла небольшую паузу, во время которой пристально меня рассматривала каким-то… любопытным взглядом.       — О Вас, мисс Муза.        Я тут же выразила недоумение, хотя где-то на краю сознания была этому рада, уж лучше так, чем проблемы у ведьм.       — Скажите, когда Гризельда впервые сказала вам, что контрзаклинания отныне вам неподвластны, как вы отреагировали?        Моргнула с несвойственной себе задержкой, но пока понять, к чему клонит Фарагонда, не смогла.       — Само собой, мне было неприятно, — пожала плечами и решила ответить правду. — Но слова профессора — еще не повод опускать руки. А степень в контрзаклинаниях — не отличительная черта сильного волшебника.        Хотелось спросить, зачем вообще она об этом спрашивает, но об этом я промолчала.       — Вы хотите стать сильной волшебницей? Какой уровень вы подразумеваете под «сильным волшебником»?        Здесь, наверное, стоит пояснить: всего в измерении Магикс было семь магических рангов.        Подмастерье, учитель, воин, мастер, магистр, виртуоз и архимаг. Я, что понятно, сейчас находилась на самом низком уровне, равно как и все здешние первокурсницы. По окончании Алфеи я поднимусь до уровня воина автоматически, но этот процесс можно начать и самостоятельно. Как? Легко. Просто пойти и сдать экзамен. Хотя, на самом деле, я сейчас преуменьшила.        Когда я закончу Алфею, мне будет двадцать один. Двадцать один год для ранга «воина» — это признак нешуточного упорства и таланта, каким обладают, безусловно, все здешние сливки, ведь большинство обычных пользователей маны, такого уровня достигают где-то годам к пятидесяти. «Мастера» берут годам к девяноста, да и то не всякий воин, а Магистра — и вовсе: только те, кому с родословной повезло, или если боги решили пошутить.        Остальные же два ранга… Скажем так, встречаются крайне редко.        Если приводить в пример, то на Мелодии около трехсот Магистров и всего восемнадцать Виртуозов.        На целой планете! Среди нескольких миллиардов!!!        Это очень и очень мало. Архимагов же и вовсе нет.        Да что там! Даже Фарагонда — всего лишь виртуоз (хоть и очень сильный)! А ведь ей… больше двухсот точно.        Тут маги вообще долго живут. Полтора века — минимум. Но возраст также зависит от ранга.        Поэтому и мой ответ был, конечно, амбициозен, но алфейские границы возможного не переходил.       — Магистр.        Фарагонда кивнула, но, чуть склонив голову, продолжила разговор.       — Сколько вам будет, когда вы планируете взять ранг?        Если учитывать, что каждый следующий ранг брать в несколько раз сложнее, чем предыдущий, и мою ненормальную способность осваивать заклинания, о которой, благодаря Гризельде, уже все в курсе, то, наверное…       — К восьмидесяти.       — Вздор.        Я застыла на несколько секунд, смотря на решительно застывшую Фарагонду.       — Простите?..       — С вашей способностью осваивать плетения вы можете управиться и к пятидесяти, а то и к сорока годам.        На этом моменте я натурально растерялась.        Это с какого такого краю у нее подобные выводы пошли? Только из-за слов Гризельды? Всего лишь? Из-за моей магической особенности?        Мотнула головой, приходя в себя.       — Простите, мадам, но скорость освоения не дает мне большой резерв, а он, как известно, зависит от возраста…       — Есть разные способы его повысить, — отмахнулась с легкостью Фарагонда, — Но об этом мы поговорим с вами потом.        Живость директрисы сбивала с мыслей, как и ее интерес.        Какое ей вообще до этого дело?! Из-за престижа школы, что ли?       — Поэтому я бы хотела предложить вам наставничество.        Наставничество…        Она хочет предложить мне наставничество.        Она хочет сделать… ЧТО?!        Я даже закашлялась. Это же… Это ведь в тысячу раз лучше той практики, на которую я хотела!        Это же продвинет меня далеко вперед! Я смогу воспользоваться связями, знаниями и некоторыми возможностями, что выпадут мне при учебе у такого человека, как она…        Но… есть одно большое, жирное но…       — Простите, но я вынуждена отказать, — выдохнула, сжимая мягкую ткань. Произнести это оказалось сложнее, чем мне думалось в начале.        Фарагонда удивилась. Действительно удивилась.       — Почему?        Я была еще под впечатлением, поэтому сказала то, что думала, не заботясь о том, чтобы это не прозвучало грубостью.       — После Алфеи я хочу быть свободной в передвижениях, а учеба у вас их ограничит.        Теперь уже замолчала Фарагонда, сцепив вместе руки и о чем-то задумавшись.        Мне было действительно жаль. Я прекрасно понимала, что подобный шанс может выпасть всего один раз в жизни. Я понимала, что упускаю натуральную возможность заиметь не то что высокооплачиваемую работу, нет! Известность.        Фарагонда не будет размениваться на второе предложение или уговоры, что и подтвердила ее следующая фраза.       — Понимаю. Увидеть мир — это прекрасное желание, — она кивнула с улыбкой на лице, а я попыталась ответить ей тем же, но сожаление о потерянной только что возможности все еще крутились в моей голове.       — До свидания, мадам Фарагонда.        Так будет честно. По крайней мере, с самой собой.

***

       После ухода девушки Фарагонда вызвала к себе Гризельду, и уже через семь минут та была в ее кабинете, в своем чопорном темно синем платье и с налетом серьезности на лице.       — Отмени разработку команды Дитты.       — Но… — попыталась что-то сказать Гризельда, на что Фарагонда только покачала головой.       — Я понимаю, что это была твоя идея и ты долго их подбирала, но… Давай попробуем девушек, что вчера обеспечили нам веселый вечер.        Фарагонда попыталась сдобрить свой почти приказ мягким тоном, но Гризельда не оценила.       — Мадам! Дитта и ее команда уже познакомились со специалистами и даже сходили на несколько заданий! И сегодня у них…        Фарагонда строго покачала головой и твердо сказала:       — Гризельда.        Худенькая женщина тут же выпрямилась, изображая смирение, но ее взгляд был действительно возмущен, а бледность на лице прогнал яростный румянец.       — Это глупо, Мадам. Они — всего лишь упрямые первокурсницы!        — Первокурсницы, которые прошли боевое крещение в Башне. И, признай, со слов Гриффин показали себя довольно неплохо… — когда Фарагонда вечером узнала у Гриффин все подробности, она даже пожалела о таком суровом наказании для девочек, хоть оно, в основном, и было только чтобы попугать и помочь запомнить урок. На самом деле уже через неделю директриса бы его сняла, набросав лишь парочку дежурств на кухне и в теплицах для профилактики.       — Половина из них даже не дотягивает до нужного уровня, — попыталась еще раз Гризельда отбить у Фарагонды желание реализовать глупую, на ее взгляд, идею. — А одна — получила превращение совсем недавно!       — Подучим, — пожала плечами Директриса, с улыбкой следя за метанием первой помощницы.       — Среди них Стелла! Принцесса Солярии! Вы же помните, чем закончился прошлый ее год?!        Тут Фарагонда действительно нахмурилась, но не успела Гризельда порадоваться, как директриса вновь уверенно кивнула и встала из-за стола.       — Мне кажется, мисс Муза будет способна сдержать порывы принцессы Стеллы.        Гризельда скрипнула зубами.       — Команда Дитты уже сработалась со специалистами!        Фарагонда наконец подошла к верной помощнице, хватая ее за локоток.       — Сработаются и эти девочки. — Улыбнулась женщина.       — Но… но… но… Мы же потратили весь прошлый год на их отбор… Это недальновидно, в конце концов! Вы даже не знаете их примерного психологического портрета, их потенциала! А ваше решение… Оно нелогично! Вот чем вы вообще руководствуетесь?!       — Интуицией? — склонила голову в бок директриса с дурацкой улыбкой, заставившей Гризельду обреченно вздохнуть и позволить вывести себя за дверь.        Что-то в Фарагонде никогда не изменится.        Вера в людей, быть может, и нотка авантюризма?