Рондо на Флейте

       Возвращались мы той же дорогой, что и пришли: шагали по темным катакомбам вслед за Стеллой. Я проверяла, как запомнила дорогу с первого раза, и на одном повороте память все же меня подвела, но зато, если в будущем понадобится воспользоваться этим путем, я уж точно не накосячу.        Хотя, думаю, вряд ли позволю втянуть себя еще раз в подобную ситуацию.        Девочки делились впечатлениями и обговаривали, кто, кому и что будет говорить.        Главную роль при оправдании, а ничем другим это назвать было нельзя, перед директрисой и Гризельдой решили отдать Стелле.        Во-первых, это была ее идея, во-вторых, она умеет говорить и убеждать людей в том, что ей нужно.        Наша же задача маленькая — поддакивать и скромно молчать.        Меня же они и вовсе вынудили пойти с ними. Хотя сомневаюсь, что это на что-то повлияет. Я пошла? Пошла. Могла остаться в той подсобке? Могла. Осталась? Нет.        Разговор окончен. Виновна.        Интересно, какое наказание они нам придумают? Опять какие-нибудь отработки в теплицах? Или в столовой?        Не так уж и плохо, на самом деле.        Интересно другое. Почему это Текна подобному повороту не возмущается? Получать по тыковке из-за солярийской принцессы и ее нежелания говорить правду не хочется даже мне.        Но у меня есть причина молчать — из-за Дарси. Флору легко могла уговорить Блум. А Текну?        Что принцесса Солярии могла предложить моей соседке за молчание?        В то, что Текна решила подыграть по доброте душевной, как-то не верилось.        Блум пристроилась ко мне с правого бока, как-то буднично, в то время как Стелла принялась громко смеяться и активно балакать впереди с Текной и Флорой, словно отвлекая их от нас.       — Я… Мне… Стелла сказала, что ты можешь помочь.        Я подняла бровь, поворачивая голову к ней, тем самым призывая ее закончить мысль.       — Ты знаешь какое-нибудь заклинание для самоуспокоения?        Догадаться, почему Стелла послала ее ко мне, несложно. И дело тут скорее в моем происхождении, нежели в навыках.        Все-таки на Мелодии существует множество заклинаний, которые помогают человеку настроиться на что-то. Очистить мысли. Успокоиться.        «Познать дзен», так сказать.        Сейчас же Блум находится в состоянии аффекта и в любой момент может сорваться в истерику, чего ни сама огненная фея, ни принцесса Солярии допустить не хотят.        Если общаться с Фарагондой в подобном состоянии, добром это не кончится.        Сдаст всех по случайности — и все.       — Stabilità emotiva, — махнула рукой, после чего сразу же поморщилась: музыкальное чириканье в голове при его использовании слегка напрягало. — Только помни, что это — самообман и через часов пять все вернется обратно.        А еще это заклинание вызывает зависимость. Правда, только если использовать его регулярно и по нескольку раз на дню.        Зачем я вообще его выучила?        На самом деле многое из моих нынешних знаний осваивалось после острой нужды в чём-то подобном.        К примеру, вот это заклинание было бы кстати на Домино, когда у большей части экипажа сдавали нервы. Необходимость в щите я почувствовала после не очень приятной ледяной шрапнели от Айси.        Сейчас вот придется заняться поиском того, что поможет в будущем справиться с висящим на двери запирающим заклинанием. А также не помешает найти что-то по типу последней атаки Блум, чтобы не оказаться в окружении из слабых, но многочисленных противников.        Блум, добившись от меня того, чего хотела, вздохнула с облегчением, прикрыла на несколько секунд глаза, сверяясь с собственным мироощущением, и, поняв, что заклинание сработало, вновь посмотрела на меня.       — Муза, то, что произошло в той книге… — начала она тихо. — Это может остаться между нами?        Еще один инцидент, который оставил после себя очень много вопросов. К примеру, как так вышло, что чертова книга засосала нас обеих? Почему в прошлый раз, когда я дотрагивалась до артефакта Дона Ара, воспоминание лишь промелькнуло в моей голове, а в этот раз я была непосредственным участником? Я могла двигаться, ходить, касаться (по крайней мере, Блум).        В прошлый раз же ничего подобного не было.        Неужели все дело в том, что нас было двое? Или же в том, что воспоминания, что показывались в книжке, были воспоминаниями маленького ребенка?        И что, черт возьми, я вообще увидела?        Маленькая Блум? Неясные тени? Холод сменяющийся пеклом?        Теория моя была проста, как пробка.        Огни и взрывы за окном говорят о нешуточной потасовке или даже войне. Красивый Замок говорит о богатстве и возможном титуле его хозяина.        В общем. На замок, где обитала Блум (в какой роли — непонятно, она могла быть как дочкой хозяина этого замка, так и дочерью какой-нибудь прислуги), кто-то напал. Девочку пытались спасти, но спаситель в процессе — вероятно — погиб, или еще какая-нибудь дрянь с ним случилась, раз уж ребенок оказался мало того что черт знает где, так ещё и один, без взрослых родственников.        Блум как-то говорила, что Стелла помогла ее семье.        Вряд ли бы принцесса Солярии стала помогать дочери обычной прислуги, а значит, Блум, скорее всего, была аристократкой, на чей замок как раз и напали.        Три неясные тени — это, само собой, нападающие (только непонятно, на кой-черт им надо было подходить к ребенку). Светлая тень — ее предполагаемый спаситель, а нечеловеческий холод, что потом их преследовал, это… ну, допустим, какое-нибудь высокоуровневое заклинание. Или просто погода.        Первый вариант сложней, второй — банальней. Правду в любом случае может знать Стелла, раз уж она помогла Блум и ее семье.        Хотя, если я правильно помню, сделала она это относительно недавно, а это меняет… Ой, да ничего это не меняет. Неважно, когда эта помощь была оказана и в чем она состояла. Стелла просто тупо могла помочь Блум с устройством в Алфею, и это уже много.        Выводы я сделала, дело это не мое, и лезть сюда явно не стоит. Тем более — раз Блум настоятельно об этом просит.       — Не вопрос, — кивнула ей, на что Блум слабо улыбнулась.       — Спасибо тебе… и извини.        Надо же. Неужели еще одна созрела.       — За то, что втянули меня в это?       — Да. Я не хотела. Вернее, хотела… Но как-то все плохо вышло, и… в общем, прости.        Я натянуто усмехнулась.       — Ну, по крайней мере, не зря сходила, разочек спасла ваши тощие задницы.        Блум улыбнулась и прикрыла рот ладошкой, пытаясь скрыть смех.        Ее уже начало отпускать после моего заклинания.       — То есть, мир?       — А я вообще не люблю войну, — иронично усмехнулась.        Но, кажется, Блум меня слегка не поняла, раз улыбка стала какой-то уж слишком радостной…        Я ведь не говорила, что ее прощаю. Или же их. Просто… к чему злиться или обижаться? Друзья так не поступают, и это факт, а остальное — вторично.        А мир — он и со знакомыми мир.        Хотя я бы не отказалась от подобных отношений с Гризельдой. Все-таки взгляд, которым она нас встретила, когда мы выходили из комнаты-склада, был далек от мирного.        Мне даже показалось, что мы находились в состоянии холодной войны и ощутимой неприязни.        Она сжала губы в тонкую полоску и развернулась на каблуках, лишь недовольно сказав нам.       — За мной!        Я бросила взгляд на напрягшихся девчонок, еле заметно кивнула Флоре, когда она посмотрела на меня, и уверенно пошла за Гризельдой.        Поизображать вину еще успею в кабинете, сейчас же казалось важным показать им, что ничего опасного и страшного в этом нет.        Мы шли в сопровождении до самого кабинета директрисы, не издавая ни звука. Все что нужно и стоит говорить, мы уже обсудили в подземелье. Гризельда открыла дверь и остановилась возле нее, взглядом приказав нам заходить.        Стелла напоказ скуксилась и с понурой головой вошла, всем своим видом изображая скорбь и раскаяние.        Мы вошли следом и выстроились полукругом, со Стеллой в середине.        Ну, что ж. Понеслась…        Я подняла взгляд на Фарагонду, сидевшую за столом. Она не выглядела злой или же покровительственно добродетельной.        Легкое недовольство собралось где-то за стеклышками очков-половинок, не грозя вырасти во что-то большее.        Мы были для нее лишь детьми, которые своей шалостью ее расстроили.       — Девушки, я бы хотела получить объяснение, — она строго посмотрела на нас и сцепила руки в замок. — Почему вы позволили себе такую вольность, как нарушение школьных правил?       — Мадам, мы… — Стелла сделала шаг вперед, но замолчала после властного движения руки Фарагонды.       — Я еще не закончила, мисс Стелла, — она недовольно поджала губы, а я вспомнила ту сахарную директрису, которая нас встречала, и от чего-то посочувствовала ей.        Тяжело, наверное, быть мировым столпом и нянчиться с детьми одновременно.       — Правила существуют не просто так, девушки. Облачная башня — не то место, куда стоит ходить, и, я надеюсь, вы на собственном опыте это поняли, — она позволила легкий кивок и перевела взгляд на принцессу, смотря ей прямо в глаза. — Вы можете начинать, мисс Стелла.        Даже мне стало несколько некомфортно. Не столько от Фарагонды, сколько от самой ситуации. Окажись я на месте Стеллы, мне было бы тяжело врать директрисе прямо в лицо.        Не из-за мук совести. Нет. Из-за боязни быть раскрытой.        Блондинка отвела взгляд и расстроенно прикусила губу.       — Это я предложила, директриса Фарагонда, — Стелла даже начала говорить на выдохе. Не знай я заранее о ее обмане, поверила бы уже от одних интонации и позы. — Вы, возможно, не слышали, но позавчера парочка ведьм неплохо порезвилась у нас в комнате, и мне показалось, что будет справедливо, если мы сделаем то же самое… Мы не сделали ничего плохого! Правда! Мы просто… не хотели показывать, что феи слабее ведьм!       — Мисс Стелла довольно мстительна, — сказала сзади Гризельда, чем привлекла к себе внимание. — Я это еще по прошлому году хорошо запомнила.        Стелла словно… изменилась. Хоть эмоции раскаяния по-прежнему читались на ее лице, губы были закушены, а глаза — опущены, сама принцесса отчего-то стала какой-то каменной. Даже ее лицо чуть посерело и заострилось после слов Гризельды.       — Не только Стелла виновата! — выступила вперед Блум, уже воспылавшая жаждой доказать свою правоту и добиться справедливости — Мы все этого хотели! — она кинула взгляд на меня и от чего-то сбилась, тихо закончив: — Ну… кроме Музы.        Фарагонда вскинула бровь.       — Поясните.        Рыжая испуганно выдохнула и бегающим взглядом посмотрела на Стеллу, которая уверенно ей кивнула. Мол, продолжай, все будет в порядке.        Меня же, если честно, мое упоминание позабавило.        Мило с ее стороны было выкроить мне отдельную строчку в ее оправдательной речи, но я не считала, что это стоило делать.        Наказание в любом случае получим одно на всех.       — Она не хотела идти, но мы не оставили ей выбора, заперев дверь. — Блум боялась смотреть прямо на Фарагонду, поэтому ее взгляд плавал где-то между мной, Флорой и полом.       — Я все равно виновата, ведь я могла остаться в той подсобке и никуда не идти.        Фарагонда перевела свое внимание на меня.       — Вы что же, не могли снять запирающие заклинание? — она отчего-то сразу поняла, что использовали именно его, а не, допустим, ключ.        У нас его, в конце концов, и быть не могло.        Мне говорить не пришлось, потому что на вопрос решила ответить Гризельда из своего вороньего, следящего угла.       — Мисс Муза не способна использовать контрзаклинания из-за конфликта с собственным Даром.        Фарагонда позволила себе удивиться. Она чуть прищурилась, окидывая меня более пристальным взглядом, чем делала это в начале.       — Ты мне не говорила, — повернулась она к своей заместительнице.       — Не считала, что это стоит Вашего внимания, — пожала та плечами.        Мне же отчего-то дико захотелось развернуться и посмотреть на Гризельду.        Фарагонда уделила еще около пяти секунд мне, после чего вспомнила, что в комнате мы не одни и нас тут, вообще-то, должны ругать и наказывать.       — Думаю, сейчас это действительно так, — она поднялась из-за стола.        Стелла поняла, что можно вновь говорить, и выступила вперед.        Девочки же просто молчали, и старались не отсвечивать. Особенно Блум, когда поняла, что не сдержалась и нарушила ход разговора, предоставив директрисе и ее заму лишние факты.       — Директриса. Мадам. Мы правда не думали, что все так закончится… Что каменные монстры будут нас преследовать, что мы чуть не разобьемся, что гигантские пауки…       — Тараканы, — машинально поправила я.        — …Тараканы, — покорно исправилась Стелла, — будут пытаться нас сожрать! Мы сожалеем, что пренебрегли правилами школы и подвергли себя опасности… Пожалуйста, простите нас!        И синхронные глазки в пол. У некоторых и в самом деле этот порыв был искренен.        Кроме, пожалуй, меня и Стеллы.       — Мадам, можно я скажу? — Гризельда вышла из-за наших спин, и указующе подняла вверх палец. Выглядела при этом она очень недовольно и решительно. — Почему бы они этого ни сделали, их следует строго наказать. Поскольку эти ученицы покинули Алфею без разрешения и, более того, посетили чужую школу с намерением, далеким от положительного, даже не попытавшись решить конфликт с нашей помощью, я настоятельно прошу вас назначить им отработки до конца первого курса и запретить им покидать Алфею, на срок, который вы посчитаете нужным, — Гризельда замолчала, оставив нас с пораженными лицами.        Последнее в мои планы не входило совершенно, и, похоже, не только мои.       — Но мадам!.. — начала Стелла, но уже во второй раз оказалась прервана вскинутой вверх рукой директрисы.       — Почему бы и нет? Я думаю, это послужит вам уроком, и вы сможете правильно распределять свое время, посвящая его более важным вещам. Например, учебе.        Сидеть в четырех стенах, тратя время на абсолютную ерунду по типу грязной работы? Когда весь твой распорядок дня сводится к отработкам, а на домашнюю работу будет хватать лишь жалких минут отдыха, что будут нам предоставлены?       — Так же с этого момента я накладываю запрет на использование вами школьной интернет-сети.       — Но директриса Фарагонда! — встрепенулась Текна, широко раскрыв глаза. — А как же доклады, эссе…       — Библиотека к вашим услугам, дамы, — улыбнулась директриса, а Гризельда выглядела уж слишком довольной.        Мне захотелось прибить кого-то светловолосого и коронованного. И не только мне одной.        Текна отчетливо скрипнула зубами, но отступила.       — Думаю, то, что на завтрашний концерт вы не идете, вам уже должно быть понятно.        Когда меня в последний раз наказывали? Вернее, когда это наказание для меня что-то значило и я его не игнорировала? Действительно наказание, которое действительно меня лишало чего-то нужного и важного.        Еще в прошлой жизни, полагаю.        Где-то на Мелодии, наверное, сейчас смеется один маленький Хо-Боэ.