Рондо на Флейте

       Я проснулась от острого чувства неправильности.        Опустила ноги на пол и, стараясь не шуметь, вышла из комнаты, чтобы подышать и сбить с себя это отдающее тошнотой ощущение. Открывать окно в комнате не стоило — дождь и гром могли разбудить Текну.        С окончания первых каникул прошло еще два месяца, и я все чаще стала замечать такие вот внезапные приступы мигрени.        «Ошибка», «мерзость», «искажение» — коктейль из этих слов как нельзя точно характеризовал мои ощущения.        И обычно свежий воздух помогал.        Обычно…        Сегодня это отчего-то не работало.        В гостиной чувства только усилились. Палладиум много говорил о магических потоках, обещая, что к концу обучения мы достигнем уровня, позволяющего ощущать их.        Я не могла точно сказать, что это и есть предмет его разговора, но что-то магическое здесь определенно было.        Я резонировала. Сам мир вокруг меня фальшивил.        Что-то похожее я чувствовала рядом с книгой-артефактом в Облачной Башне.        Концентрация этого сейчас была настолько высока, что я, к собственному изумлению, смогла определить источник.        Комната Блум и Флоры.        Что-то тянуло меня туда. Что-то отвратительно неправильное.        Я дернула за ручку прежде, чем успела опомниться.        Ничего. Ничего необычного, за что можно было бы зацепиться.        Флора спала отвернувшись к стене, а Блум лежала в позе эмбриона с наполовину скинутым одеялом.        Глаза говорили мне одно, а мой Дар — совершенно другое.        — Не… уходи.        Я резко повернулась к Блум.        Ее губы безмолвно шевелились, а сама она то хмурилась, то чуть слышно стонала.        «Это оно?»        Блум говорила во сне, и её окружал целый ореол неправильной магии — магии, которой не должно было существовать.        Блум засветилась, и передо мной оказалась уже фея в превращении. Через несколько мгновений она снова стала нормальной. И ещё раз. И ещё.        Постоянная смена превращений рябила в глазах, накаляя ощущения до предела.        С каждой секундой мне становилось все хуже и хуже, а Дар требовал, чтобы я немедленно это прекратила.        Уничтожила. Разорвала.        Чтобы даже следа этой грязи не осталось в этом мире.        Меня словно прошибло электронным разрядом, а спина покрылась мурашками.        Мерзость смотрела на меня. Чувствовала. Недоумевала.        Я сама не заметила, как у меня вокруг руки сформировалась чистая неоформленная магия. Как говорила Фарагонда, «сырая». Такая, какой она является до преобразования в заклинание. По сути, чистый Дар.        Мерзость тоже это увидела.        Но ее искреннее изумление с вкраплениями радости просто сбило меня с действия.        Мерзость не может радоваться.        Это не нормально.        Блум вновь превратилась в фею и резко дернула головой с по-прежнему закрытыми глазами.        «СПАСИ МЕНЯ»        Я рухнула на пол, оглушенная. Магия, непонятно для чего возникшая на моих руках, развеялась.        «ВЕРНИ МЕНЯ»        Этот голос был внутри меня. Он кричал. Он визжал. Он наскакивал.        Мерзость была очень сильной. А дар резонировал все больше.        Она до сих пор кричала, но я больше не могла разобрать слов, только уткнулась лбом в подлокотник от кровати и что есть сил держалась за ее же ножку.        Дару не нравилась эта сущность, чем бы она ни была.        Сзади раздался какой-то шум, но я уже не могла понять, существовал ли он в реальности — или только в моей голове.        «УЙДИ!» — крикнула я в никуда, когда смогла найти промежуток между эмоциональными атаками.        Это что-то определенно было женского пола. Я не могла объяснить, откуда знаю это, но была на сто процентов уверена.        Ощущение, что я сама начинаю гнить и ломаться, пугало так сильно, что у меня тряслись руки и, кажется, я сама начала перевоплощаться в фею.        «простименя»        Моих плеч коснулись чьи-то руки и медленно пошли по ним вниз, в сторону ладоней, останавливаясь на их тыльной стороне.        Я на мгновение подумала, что это — обладательница голоса в моей голове, но, открыв глаза, увидела знакомое кольцо на правой руке.        Мерзость пропала, забрав с собой свою духоту и ощущение продырявленности мира.       — Муза, это Стелла, — она погладила своим большим пальцем торчавшую костяшку на моей руке. — Что с тобой?        Я смогла поднять голову и столкнулась с ней взглядом.        Она чего-то не понимала, и ее это очень напрягало и, кажется, даже пугало.        Я подняла голову вверх, смотря уже на Блум.        Огненная фея была больше в себе, чем с нами. Она пыталась глубоко дышать, а Флора поддерживала ее за спину.        Фея природы была рассеяна и смотрела на все это с легкой оторопью, перемешанной со страхом.        Я вновь посмотрела на Стеллу.       — Ты знаешь, что это было, — утвердительно сказала я.        Руки все еще тряслись, а в ушах через раз звенело.       — Откуда бы мне… — попыталась вставить что-то блондинка, но я бессовестно перебила ее:       — Это не было вопросом.        Стелла вспыхнула, или же просто истерические нотки под давлением всей этой непонятной ситуации прорвались.       — Я не знаю, Муза. Я не могу знать все на свете! — она яростно сжимала руки и смотрела на меня с теми же пылкостью и эмоциональной усталостью, когда просто не знаешь, что еще сказать, чтобы тебе поверили.        Вот только… меня переклинило.        Стелла — подруга Блум. Стелла всегда все знает. Стелла чаще всего во всем виновата.        Я была не в себе, чтобы начать думать логически, и из-за стресса зацепилась за единственную ниточку, что, как мне казалось, могла все прояснить.       — Ты врешь, — мотнула я головой.        Стелла была напугана ничуть не меньше Флоры, что пыталась привести в чувство Блум.        Будь я сейчас в порядке, наверно, пришла бы в ужас.        Даже в магическом мире ненормально, когда ты слышишь голоса без источника. Это даже более опасно, чем если бы я не обладала магией вообще!       — Ты видишь то, чего нет, — вздохнула Стелла, и потерла виски. — Возможно, остаточная магия от того, что было здесь, еще действует.        Может, она не хочет говорить из-за того, что здесь Флора?       — Эта хрень влезла мне в голову.        У Стеллы широко раскрылись глаза, а Блум встрепенулась, кажется, придя в себя.       — Ты ее слышала?       — Ее? — тихо спросила Флора. Хотя, скорее, вздрогнула.        Я по-прежнему сидела на полу, опираясь одной рукой на кровать, чтобы не упасть.        Кажется, становилось легче.        По крайней мере, я переключилась со Стеллы на Блум.       — Дафну, — сказала рыжая.        Я непонимающе моргнула.       — Блум… — попыталась Стелла что-то сказать и ухватить рыжую за руку, но замерла под моим ошарашенным взглядом.        Она все-таки соврала… Она знает, что это было. Они обе знают, что это за дрянь билась и говорила в моей голове.        Черт. И почему Стелла так хорошо врет?       — Кто это?       — Моя сестра.        Я замерла.        Как это может быть чьей то сестрой? Это отвратительное, мерзкое удушливое, неживое…        Осознание пронзило меня своей внезапностью.       — Она призрак, — сказала я, и на комнату опустилась тишина.        Какого черта призрак, если верить Блум, ее сестры таскается за ней?! Нет. Неправильный вопрос. Какого черта призраки вообще существуют?!       — Это не совсем так, — нарушила молчание Стелла.        Мне хотелось приложиться головой обо что-нибудь твердое, но я только пыталась стабилизировать дыхание.        Взять себя в руки не получалось.        Два спокойных месяца учебы решили закончиться именно сегодня. Мы даже со специалистами на миссии выбирались всего пару раз, а тут этот… нарыв.        Взорвался, да так, что у меня мурашки по спине бегают, а в голове до сих пор проигрывается этот рвущий на части сознание голос.        Выдохнула.       — Поясни.        Стелла закусила губу.       — Это дела Солярии.        Мне захотелось заорать.       — Солярия закончила свои дела в тот момент, когда «сестра» Блум пожелала залезть в мою голову. Теперь это касается и меня.        Мне тут же вспомнилась и неразгаданная тайна рыжей феи, на которую я забила, по причине того, что это не мое дело.        И наше короткое приключение в книге судеб, опять же, с Блум, и ее просьбу после не распространяться о том, что там было.        Стоп.        Какой-то голос заставил Блум коснуться книги. Раньше я думала, что это сама книга испускает те отвратительные ощущения, но теперь…        Там определенно была эта Дафна.        Но тогда Блум понятия не имела, что это был за голос. Выходит, они обсудили это со Стеллой? С Солярией? Пришли к какому-то выводу? У «сестры» Блум просто обязана найтись причина, почему она преследует последнюю.        Что вообще значит «дела Солярии»?        Неужели они не скажут, что блуждало по моим мозгам и почему это что-то преследует Блум?       — Она просила меня спасти ее.        Блум сложила губы в тонкую полоску и посмотрела на меня с такой щенячьей надеждой, что мне сделалось дурно.        Выходит, это не просило того же у Блум, раз та так отреагировала.       — А ты можешь?        Понятия не имею. Я бы с большей охотой ее уничтожила.       — Какой резон мне что-то делать, если это дела Солярии?        Эта была неприкрытая манипуляция. Меня настолько потрясло это вторжение, что я просто откинула сдерживающие факторы.        Плевать на все. Я должна знать, кто такая Дафна, что ей нужно от Блум и почему она, в таком случае, хочет, чтобы ее спасла я.        Рыжая резко повернулась в сторону напряженной Стеллы.        Та кинула взгляд на Флору, на меня, после чего выдохнула и прикрыла глаза.       — Не ждите многого.        Стелла согласилась откровенно поговорить.