Lacrime nere

Текна и Тимми случайно застали картину на балконе: преподаватели из двух школ самозабвенно целовались и явно друг от друга отходить не собирались. Решив сменить локацию, парочка ушла в коридор. — Как думаешь, — прервал молчание специалист, — это всё нормально? — Думаю, что да, — кивнула фея, сжимая руку парня. — По крайней мере, это может повлиять на них обоих. Текна в это действительно верила. Палладиум был слишком скромен и, порой, не мог словесно парировать какие-либо обидные фразы в свою сторону. Хоть общение с Авалоном тоже давало свои плоды, но этого было мало. А Хаяру, по первому впечатлению, показалась девушке очень нелюдимой и злой на всех и вся. Возможно, эти отношения им обоим дадут то, чего не хватает их характерам. Вечер располагал к прогулкам. Тёмно-синий небосвод блестел россыпью звёзд на своём полотне. Ветер легонько покачивал верхушки деревьев и цветы. От шедшего рядом Тимми пахло ненавязчиво одеколоном, который с огромным трудом они вместе с Текной выбирали. Друзья настояли, мол, пусть на всякий случай будет, чем нет. Тишина приятно обволакивала. Не хотелось ничего говорить или что-то делать. Они медленно брели по территории школы, наслаждаясь вечером.

***

— Правда же тут красиво? — Айви покрутилась вокруг своей оси с поднятыми вверх руками. Оранжерея Алфеи пестрила самыми разными растениями, начиная могильником и заканчивая раскидистой мальвой. Филин в некоторой степени разделял восхищение подруги. Место и правда завораживало. Интересно, как много времени было потрачено на это великолепие? — Знаешь, я хотела тебя поблагодарить, — внезапно сказала анимаг. — Это за что же? — изогнул бровь демон. — Ты меня спас тогда. В храме. — Это бы любой сделал. — Филин не видел в своём поступке ничего такого. Однако Айви видела в этом гораздо больше. — Не любой. Меня именно ты защитил. — Лучше бы не защищал. Лисица хихикнула. Он неисправим. Филин всегда был закрытым, с облачённым в камень сердцем. Или он хотел таким казаться. Из-за его расовой принадлежности к нему часто относились предвзято. Неоднократно приписывали в сообщники к Трём Древним Ведьмам или ещё каким тёмным существам. И Филин недолюбливал людей за это. Никто не стремился хотя бы поговорить и узнать его лучше. Никто не хотел понимать, что он ничем не отличается. Он так же чувствует боль, в нём так же течёт кровь. Первыми людьми, что не отвернулись от Филина, были именно Айви и Хая. С первой он неоднократно бродил по мирам, выполнял заказы и просто был рад тому, что он не одинок. Деллдог, родная планета Филина, кишела демонами. Но у них была община с уклоном в анархизм. Каждый считал себя сильнее другого, сильнее всего мира. Немногие умудрялись с таким подходом создавать семьи. Д и детей своих жители Деллдога учили быть стойкими и сильными. Чем больше сила, тем ты лучше всех. Какого же было разочарование Филина, когда он понял, что этот постулат — наглая ложь. Они дошли до какой-то лавочки, на которую Айви тут же уселась и похлопала ладошкой по поверхности дощечек рядом с собой. Пожав плечами, парень сел рядом. — Знаешь, я тебе не только за это благодарна, — сказала девочка и коснулась плеча. — Ты — первый человек, не посягнувший на моё тело. — А должен был? — хмыкнул Филин. — Дурак. Я не об этом. Помнишь, как мы встретились? — Ещё бы. Планета Яэджи, сто три года назад. Магия из вашего мира стремительно исчезала, а технологии брали верх. Ты стояла среди кучкующихся рабов на рабском аукционе. — Меня тогда уже против моей воли модернизировали. Я ведь… выходец из клана Хон. Мне очень хотелось охотиться. Но пока не было волшебства, об этом и речи быть не могло… Айви посмотрела на свои руки. Её, потерявшую почти всю свою силу, схватили наёмники и насильно заменили ей все части тела на механизированные. В голове ещё стоял крик боли и страх. А отвернувшиеся родные просто убрали её из своих жизней, даже не удосужившись пойти на поиски. Впрочем, чего уж там, у Айви были братья и сёстры, которые были куда способней и искусней. — Вы с госпожой меня выкупили тогда. И просто отпустили… — А ты за нами потом увязалась. Как хвостик. — Ага. — Девочка наклонилась к плечу Филина. — Пока у меня была плоть, каждый пытался оставить свой след. В семье за проступки пороли прутьями, иногда даже ставили ожоги огарками благовоний. А после того, как меня похитили… Айви поджала губы и поморщилась. Филин накрыл её ладошку своей и сжал легонько пальцы. — Больно? — тихо спросил он. — Очень. И порой я снова ощущаю эту боль. Повернувшись, Филин обнял подругу. Ему сложно было представить, насколько ей было плохо. Ведь в те годы механизировали людей на живую, без обезболивающего. Разум тут же услужливо показывал нарисованную фантазию с кричащей навзрыд Айви, которой отпиливают конечности и вкалывают эфир. — Я не позволю тебе больше страдать. Никогда, — прорычал демон, его рога рефлекторно стали больше. — Филин… Когда они ещё были на Яэджи, Филин смог вычислить тех, кто занимался незаконной модернизацией волшебных существ. И впервые в жизни он убивал с неконтролируемой злобой. Подобных людей, что из жажды наживы воплощали фетиши богатеев, используя других, не должно существовать. К сожалению, мир огромен, и всех невозможно истребить в ноль. Но чуть-чуть сделать мир лучше Филин мог. И за это Айви была ему благодарна. Забравшись с коленями на скамью, она обняла ладошками зелёные щёки демона и порывисто поцеловала. За этой сценой, прячась в широких листах одного из деревьев, наблюдала Амур. Пикси тихонько хихикнула в кулачок и улетела к Стелле. — Амур, ты где пропадала? Я тебя обыскалась, — сказала Стелла, пытаясь поправить растрепавшуюся причёску. — Ох, ты ни за что не поверишь! — радостно заявила феечка и, усевшись на плечо принцессы, стала рассказывать. К ним чуть позже присоединился Брендон. На следующий день специалисты заметили, что что-то изменилось. Нет, взгляд профессора Хаяру оставался таким же, да и характер тот же. Изменилось что-то на более незримом уровне. Сама же девушка не знала, как описать своё состояние. Как будто возникало желание воспарить куда-то высоко-высоко, чтобы там остаться в невесомости. — Ты будешь со мной встречаться? — Разорвав поцелуй, Палладиум с надеждой посмотрел в лицо Хаи. Та, краснея, не могла и слова вымолвить, а потому просто коротко кивнула. Это ей казалось чем-то само собой разумеющимся. Только вот вопрос: а что дальше делать-то? Если раньше Хая могла сказать однозначно, то теперь она немного терялась. Это были первые и единственные отношения в её жизни. Влюбляться девушка себе не позволяла. А после подорванного доверия к человеку, которым восхищалась, — тем более. Игра на чувствах была краеугольным камнем, который острым краешком упирался прямо в душу. Было немного страшно перед неизвестностью. Вдруг и эльф таким окажется? Девушка помотала головой. Нет-нет-нет, он явно не похож на того, кто будет поступать столь жестоко и подло. Да и натура профессора не позволяла ему даже думать о предательстве. Эти мысли немного успокоили. Но потом всё повторялось по кругу. — Профессор, вы сегодня явно несосредоточены, — усмехнулся Скай. — Разве? А ты чуть ниже меч держишь, ровнее и крепче давай, — нахмурилась охотница, одной рукой ударив по нескольким точкам. Принц тут же принял нужную стойку. Рядом, на пне, восседал Набу и медитировал. На одной из тренировок он напросился в наблюдатели. Сначала Хаяру хотела прогнать мага, но потом решила, что его навыки не помешают. Во время защиты Магикса от Сферы он себя показал очень хорошо. Плюс, в его обществе ученики хоть немного, но сосредотачивались на отработке своих навыков и рефлексов. Вот и сейчас, Хая взмахнула у самой шеи Ривена катаной, но юноша смог увернуться и парировать удар скимитаром. — Молодцом, свинка. — Хватит меня так называть, — фыркнул Ривен. — И почему вообще «свинка»? — Можно и грубее. Но как-то не очень будет звучать, не находишь? — пожала плечами профессор и стала ковыряться в ухе. — Это однозначно не ответ. Хая знала. Но говорить об этом не спешила. Вместо этого она лишь усмехнулась и села на землю. Достав из кармана на штанине предмет, похожий на портсигар, девушка сняла крышку и вытащила из коробочки кусочек ткани. В эту ткань были завёрнуты булавки — абсолютно новые, ещё не видевшие ни одного боя. В сумке рядом лежала колба с зеленоватым маслом. — Что это? — спросил Гелия, усевшись рядом. — Яд из могильника, — не стала скрывать профессор. — Я им булавки натираю. — Он же слабо токсичен, — вскинул брови Тимми, сбив арбалетом несколько мишеней. — Сам по себе могильник безвреден. Касания к листьям, цветкам и корням не дадут никакого эффекта. — Хая сняла колпачок с колбы и вылила немного масла на тряпочку. — Однако яд можно выделить из соков растения. Яд, попавший на кожу, даст лишь лёгкий ожог. Но стоит ему оказаться в крови… Начнёт действовать буквально за доли секунды. Его паралитические свойства и способность связываться с белком крови ужасают. Парни уже оставили тренировки и просто расселись рядом с охотницей, наблюдая за её работой. После того, как были обработаны булавки, она взяла меч и стала натирать ядом уже его лезвие. — Если сделать из яда могильника масло, то эффект будет не хуже. Плюс, это удобно в сражениях — обмазав сталь, охота на чудовищ и битвы с врагом будут иметь куда более высокий процент успеха. — Могильник ведь чисто ядовитое растение, — протянул Набу. — Я ведь не ошибся? — Не-а, — мотнула головой Хая. — Из него ни противоядий не сделать, ни лекарств. Зато для тихих убийств он идеален. Парней слегка передёрнуло. Впрочем, столкнувшись уже с довольно большим разнообразием противников, они давно смирились. Сражения никогда не обходятся без жертв.

***

— Хочешь взять небольшой отпуск? — вскинул брови Саладин. Уж что-что, а время на отдых Хаяру могла попросить только в мечтах. Но сейчас она стояла перед директором, собрав руки на груди, и внимательно смотрела ему в лицо. — Вам всё равно ещё работать с Крамольней, а тут моя помощь, увы, будет не нужна, — пожала охотница плечами. Не согласиться с этим доводом был бы глупо. Маг это понимал. — Это буквально займёт неделю, — добавила девушка. — И тебе хватит? — Думаю, что да. Саладин усмехнулся. Он по своему опыту знал, что работники просят больше дней отпуска, чем есть на самом деле. С другой стороны, тридцать дней — довольно хороший срок, чтобы прийти в себя и набраться сил для новых свершений. Впрочем, сейчас положение дел позволяет лишь небольшие передышки. Мужчина достал из ящика в столе лист бумаги и чернила. Жестом пригласил сесть в кресло напротив и вручил перо. Хая с облегчением вздохнула. Она уже и не надеялась на положительный ответ. Всё началось около пары дней после праздника. Палладиум заглянул в Красный Фонтан к Тюззо с очередными снадобьями. А наткнулся на охотницу, которая сидела в кабинете и прижимала к носу какой-то кристалл красноватого цвета. — Не ожидал тебя здесь увидеть, — улыбнулся эльф. — На процедуру пришла, — зевнула Хаяру. — Смотрю, Тюззо тебе вручила кроветворный минерал? — Сказала, что это вроде физиотерапии, только как-то я не чувствую от него эффекта. Палладиум легко рассмеялся. Уж кроветворный минерал вполне оказывал достаточное действие, вот только его никто никогда не чувствует почему-то. Возможно, это связано с его происхождением. Какое-то время в кабинете витала уютная тишина. За окном шёл дождик, где-то в горах даже радуга выглянула. Красивое зрелище. — Хая. — М? — Я тут собираюсь на недельку уехать. Не хочешь со мной? — А куда поедешь? — Хочу посетить Жасминовый Архипелаг. Там есть кое-какие растения, нужные мне для работы. — Там же, вроде как, зима. Где ты их искать собрался? — Далеко не на всех островах Архипелага холода. К тому же, в этом месяце эльфы отмечают рождение Богини-Матери и… — Это ты так меня на свидание пригласить пытаешься? — усмехнулась Хаяру. Палладиум явно ещё немного нервничал. Его с головой выдавало выражение лица, да и руки он взволнованно заламывал. Как подросток, право слово. Девушке это нравилось — она сама тоже чувствовала себя гораздо младше, будто её неопытный мальчик приглашает погулять. — Так… ты согласна? — прервал неловкую паузу эльф. — Я, конечно, согласна. А вот отпустит ли господин Саладин… Отпустил. Причём вполне спокойно. За это Хая была благодарна.

***

Жасминовый Архипелаг встретил гостей не слишком тепло. Всюду низкая температура, снег кругом, да и вообще маги погоды обещали метель в ближайшие дни. Пока ничего такого не наблюдалось. Хаяру скептически осмотрелась вокруг: — И… куда теперь? Эльф пожал плечами: — Ну, для начала, давай погуляем? — Просто так? — Просто так. Спорить охотница не стала. Они ведь прибыли сюда не только по работе Палладиума. Можно и немного расслабиться. Всю дорогу между парой висела тишина. Не та, от которой было неловко. Это больше подходило к определению «уютно». Хая не торопилась завязать разговор, а Палладиум был поглощён атмосферой момента. В какой-то момент девушка слегка вздрогнула, когда рука эльфа сжала её пальцы. Такие тёплые и слегка шершавые. В глаза бросались мелкие трещинки на кончиках. Похоже, из-за постоянных сборов трав кожа на них пересыхает. Впрочем, у неё не лучше. Тихонько вздыхая, Хая переплела пальцы и потупила глаза в сторону. А так ли вообще должны себя вести влюблённые? Дойдя до ближайшего города, их поразило обилие звуков. Вокруг сновали люди, развешивая украшения на витрины и парадные двери. Цветочные лавки выставляли морозостойкие растения, а где-то переругивались старички на тему «чья фишка съела другую». — Сегодня тут праздник, что ли? — изогнула бровь Хаяру. — Каждую зиму местные тут отмечают День Серебряного Кота, — улыбнулся Палладиум. — Этот праздник празднуют с размахом. Насколько я помню, он относится к числу языческих торжеств. По местной легенде, тут когда-то были сплошные скалы, но однажды из этих скал миру явилось существо, напоминавшее кота. Кот состоял из серебра, и именно из-под его лап зародилась жизнь на Архипелаге. — Хммм… Значит, далеко не все веруют в Дракона… — Религия Дракона повсеместна. Ты ведь и сама тоже придерживаешься иной веры. — Три Лилии, так или иначе, всё равно связаны с Драконом. Ладно. Может, чаю попьём? Ближайшая кофейня находилась за углом. Внутри всё было обставлено практичной мебелью из дерева, висели «живые» витражные мозаики, а по самому помещению витал запах трав. На удачу парочки, посетителей не было. За стойкой стояла эльфийка с седыми волосами и лёгкой сеткой морщинок на личике. Она бережно расставляла бутылки по полочкам, пока не прозвенел колокольчик над входной дверью. — Добро пожаловать, — раздался из её уст мягкий, слегка приглушённый голос. — Ох, Богиня-мать! Палладиум! — Здравствуй, тётя Нэрия, — улыбнулся мужчина. — Хая, это моя тётушка, сестра отца. Тётя, это Хая. — Э… П-приятно познакомиться, — смущённо пролепетала охотница. — Надо же, какая интересная! — цокнула языком Нэрия и буквально выплыла из-за стойки ради того, чтобы обнять племянника. Она была одного роста с профессором, волосы были стянуты в аккуратный пучок, на шее висел медальон с головой кота. Простенькое бежевое платье напоминало одежду древних воинов, а кожаные босоножки только подкрепляли эти домыслы, опутывая ноги большим количеством ремешков. Хаяру одёрнула себя. С чего это она так смутилась? Не из-за того, что Палладиум решил её с родственницей познакомить? Да нет, бред какой-то… Нэрия внимательно окинула взглядом девушку и протянула: — Очень любопытно… Ты нашёл себе пассию, Палладиум? — Ну, нынешняя молодёжь называет это иначе, но да, — кивнул эльф. Женщина протянула руку и убрала спадавшую на лицо охотницы прядь волос. Взгляд её тёмно-зелёных глаз почти прожигал насквозь, смотрел куда-то глубоко. От этого чувства стало не по себе. Хаяру почудилось, что она догадалась о чём-то. Впрочем, Нэрии хватало такта и ума, чтобы ничего не говорить. — Давно пора было, — протянула эльфийка и, сохраняя на лице полуулыбку, вернулась за стойку. — Какими судьбами на нашем архипелаге? — Решили отдохнуть, да и мне растения для работы собрать надо. — Ахах, ты не меняешься… Что ж, раз вы пришли… Чаю? — Травяной, пожалуйста. Без сахара, — в один голос сказали Хаяру и Палладиум, после чего осеклись и неловко засмеялись. Нэрия усмехнулась. — Ты не говорил, что у тебя тут есть родня. — Тётя Нэрия часто меняет место жительства, — пожал плечами Палладиум. — Не меняется лишь её кофейня. Она годик-другой поживёт в одном городе, а потом свернёт лавочку — и вперёд, путешествовать до нового населённого пункта. — Интересный подход, — хмыкнула Хая. — Ну, как есть. Поправив тёмно-серое пальто, девушка устремила взгляд на землю. У Нэрии они просидели чуть больше пары часов. Эльфы разговаривали, по большей части, о своих родственниках. Женщина возмущённо пыхтела, когда Палладиум говорил про своего отца, и чётко выразила своё негодование в адрес невестки. Впрочем, это их дела семейные. Хаю они не касаются. — Хая. — Она ощутила тёплую ладонь эльфа. Подняв взгляд, она уставилась на профессора. Его глаза в эту минуту словно сияли ярче золота. Пусть сейчас холодно, но в груди разгорался пожар. Охотница прижалась к коснувшейся щеки руке. В эту минуту она напоминала зверька, жаждущего заботы. Палладиум опустил руки ниже и притянул девушку к себе. Мягкий, ненавязчивый поцелуй обжёг друг друга приятным ощущением. Будто бы здесь и сейчас разгорится яркий всполох пламени Дракона. Хаяру отчаянно вцепилась в плечи мужчины, попутно ловя ртом воздух во время коротких перерывов между поцелуями. Разум хоть и кричал, что всё это — временно, но сердце глушило эти мысли своим бешеным стуком.