Пойду ко дну

Он довольно резво и неуловимо петляла в погоне за счастьем. Хотя, если очередная персона, заказанная напыщенным самодовольным снобом была счастьем, то, наверное, приоритеты у Тачихары и Гин были расставлены абсолютно в противоположных началах, и имели много извилистых плавных поворотов, незаметно тонко перетекающих в судьбы доблестных членов мафии. Гин неимоверно близко, вот он снова приземляется около Тачихары и в немой смиренности опускает голову вниз. Его веки так и трепещут, так и пытаются тщетно сдержать всю ту фальшь, которая отражалась в глазах парня. Тачихара неловко и мнительно ерзает на месте, но ожидающий взгляд Гин заставляет того опомниться. Вынырнуть из того всепоедающего омута. Вот он набирает необходимую скорость, разгоняется, и замирает в воздухе. Будто время на этом моменте застопорилось. Сердце Тачихары забилось с новой силой, а привычный шум вечерней Йокогамы вернулся. Вот, полдела сделано — он уже перемахнул на соседнюю пологую крышу. Наверное, его напарник сейчас с большей решимостью сделает этот прыжок, наверное, наверное, наверное... Зачем возлагать ложные надежды, рано опалять всё своими предрассудками? — Ну же, Гин! Небось испугался? Как же ты меня... раздражаешь... — последняя фраза была нещадно проглочена нарастающим шумом, неразборчиво поглощающим всё самое важное, всё самое ожидаемое. А вдруг Гин услышал совсем другое? Хотя, по недоуменному лицу напарника понятно, что до долетали лишь невнятные скомканные клочки фраз, поэтому, тот просто по выражению лица Тачихары уже понимает, что он хотел сказать. Гин никогда не удостаивал Тачихару ответом, поэтому, тот уже не таил надежд на то, что в ответ ему прилетит схожая по смыслу язвительная фраза. Гин и правда замер, словно вросший в гладкую поверхность. На его лице читалось недоумение, а глазах — страх. Он ведь повсеместно холоден, какой страх, казалось бы? Оказывается, для него это понятие тоже существует. — Я ухожу, Гин. Миссия сама себя не завершит. — грубо отрезал Тачихара. Конечно, он был глубоко возмущен таким поведением напарника, да и, наверное, самую толику его охватывало волнение. Как-никак, миссия была действительно выматывающей. — Подожди! — прозвенел тонкий скованный голосок, словно сквозь толщу воды. Тачихара бы и вовсе не обратил внимания на этот отчаянный порыв, приняв его за простой нечленораздельный писк... Если бы вблизи была любая девушка, та же Ичиё. Мичизу был обездвижен смущением и удивлением. Он медленно и осторожно развернулся. Силуэт Гин постепенно таял в чарующем багровом закате, а волосы когда-то собранные в хвост свободно обдувал теплый щекочущий ветер. Они переливались в сиянии лучей заходящего солнца. Когда-то черные, его локоны запестрели разными красками. На лице его застыла гримаса крайней решительности. "Я пойду ко дну, я потеряю всякую ориентацию во времени и пространстве, толща воды поглотит меня, но ради тебя я снова и снова всплываю вновь." И тут Мичизу словно озарило: Гин на самом деле был... девушкой? Самой настоящей девушкой? Его разум просто не допускал такого дерзкого предположения. Он вовсю отрицал это, грезил, что ему лишь привиделось, что это лишь недопустимый мираж. Ведь теперь ему придется наплевать на миссию и в жутком смущении потрусить навстречу Гин, которая с хладной нелюдимой решительностью исподлобья глядела на него. — А братик мне обычно помогает перебираться по крышам во время миссий! — с укором и сухим намеком выдала темноволосая.