Пойду ко дну

Эта миссия была самой щадящей и нетрудной, она не требовала особых усилий и извечного заряда энергии. Подумаешь, чуть позабавили одного крупного предпринимателя, который давно наводил страх на простых невинных жителей Йокогамы. В конце концов, терпению и воле Мичизу тоже наступил окончательный и бесповоротный конец. Он выдохся, силы его покинули, но разве можно упасть в грязь лицом перед насмешливо прищурившейся напарницей? — А ты всё не меняешься, Гин... Зачем ты согласилась на проведение ещё одной сделки? — возмущенно и крайне непонимающе уставился он на девушку. Её легкая воздушная повязка свободно развевалась по ветру, ограничивая той обзор, поэтому она не видела, как тот метает молнии и мысленно отказывается от работы в паре. Она ему заговорщицки подмигнула и таинственно поманила за собой. На улице стояла влажная и ветреная погода, ветер продувал насквозь, что и являлось положительным нюансом лишь для домоседов. Тачихара тоже мог себя причислить к таковым, но непостоянный шаткий график препятствовал его жизненным принципам, противоречил. Мичизу словно сковали по рукам и ногам, он не выносил тяжести обжигающих холодом цепей. Он мрачно трусил по той самой тропе, спотыкался, но уверенно и резво шествовал вперед. На лице его застыло выражение твёрдой уверенности, граничащей с откровенным безумием. Пейзаж вокруг всё не менялся в этом районе, словно время здесь застыло на долгие годы, оставив мирную первозданную картину, так привычно вписывающуюся в насыщенную жизнь людей. Вокруг тускло мерцали различные вывески, так и зазывая путника на огонёк. Словно ведомый неким чувством долга, он безмолвно шагал по тропинке вслед за напарницей, послушно обходя всевозможные рестораны и простые летние кафе, но чувствую, как стремительно нарастает неконтролируемое чувство дикого голода. — Ты обмолвился, что голоден, я права? — незаметно подобралась к парню Гин и хитро заглянула ему в глаза. — Мы можем зайти в кафе, всё равно ведь "фиалки" не устроят нам обед... — опечаленно и разочарованно выдохнула та. Мичизу вопросительно приподнял бровь, отметив, что Гин довольно-таки заботливая. Неужели по нему видно, что возникла надобность подкрепиться? О каких "фиалках" он пытается ему донести? Ситуация окончательно теряет какой-либо контроль, а Мичизу забывается в просторах собственного подсознания. Он посмотрел на девушку иным взглядом. Никогда он не воспринимал Гин как ту, которой можно доверить самое сокровенное, сообщить о своих внутренних ощущениях, даже об элементарной потребности в еде. Напротив, он ежедневно сходились в равной битве, в бойне их нравов и интересов, столкновение характеров и духовных ценностей... Неужели он смог принять этого беспардонного и жестокого, постоянно таящего некую черту в себе, которой ужиться просто не считалось возможным? Он не стал относиться к Гин как к ровне себе, просто уважал её за это крепкое неопровержимое мужество, которое она в себе сочетает с цветущей романтичной натурой. — Кто такие "фиалки"? — прямо спросил Мичизу, буравя её взглядом. Гин заразилась его интересом и принялась рассуждать, так и не сумев удовлетворить Тачихару ответом. Он ожидающе взглянул на неё с промелькнувшей во взгляде надеждой. Шевелюра Гин отливала металлическим блеском в лучах восходящего солнца, склоняя парня к невольному любованию. А всё-таки, Гин была интересной персоной с не менее привлекательной внешностью. Это мгновенное перевоплощение, на которое она была способна, поражало Мичизу, ведь нелегко из изнеженной цветущей девушки превратиться в грозного устрашающего исполнителя Портовой Мафии, которая наводит немой парализующий ужас на всех горожан. — А? — Гин резко опомнилась, смущенно опустив взгляд в пол. Она намеренно делала вид, что рассматривает изящную кайму, обрамление, отливающее рассеянным светом на её аккуратных туфлях. — "Темная Фиалка" — крупная организация. Их ещё зовут цветочниками, ведь исполнители этой организации обозначили себя "Увядшей Розой". Парень, замешкав, кивнул Гин, а та продолжила изучать свою обувь, переключаясь изредка на окружающий пейзаж. Они совершенно не заметили, как очутились около расписного роскошного входа в ресторан. Всё так и блистала достатком, солидностью, отчего Тачихоре стало жутко неуютно в такой среде. Он скованно и подозрительно следовал за Гин, которая вела его по узким уютным залам. — Пришли, — восторженно огласила она, сверкая зоркими глазами, радужка которых чарующе переливалась в ярком искусственном свете. Её сияющая улыбка побудила Тачихару мгновенно опуститься на белоснежный резной стул. Он судорожно размышлял. Слишком беспрепятственно ему удалось наладить контакт с Гин. Казалось, эта бесчувственная хладнокровная исполнительница Портовой мафии сама проявляла большую инициативу. Ведь их нескрываемую неприязнь можно было ощутить за километр, когда это обстоятельство успело утратить смысл? Гин увлеченно листала меню, не удостоившись обратить внимание на испепеляющего её взглядом Тачихару. Она словно была на своей определенной волне, её сосредоточенность исчерпала себя. Слишком проворная и ловкая Гин расслабилась, разомлела в тени их напарнических открытых отношений, совсем запамятовала о давней нескончаемой вражде. Парень с трудом поборол желание съязвить или отпустить колкое замечание в её адрес, а соблазн был несоизмеримо велик! Вдруг Гин подняла на него мутный затуманенный взгляд, незаметно сдавив носок его скользких обитых кожей сапог своей изящной неприметной ступнёй. — Сама идешь в нападение? Умно Хотя, ожидаемо, ты же хвалёный практик, тот самый Гин, которого мне постоянно ставили в пример... Оказалось, что этот способный ловкач — девчонка? Ради чего было это соперничество? На лице Гин не напряглась ни одна мышца, она просто прожигала Тачихару бесстрастным ровным взором, леденящим нутро. Казалось, она словно на своё прекрасную теплую улыбку натянула привычную маску равнодушного несравненного Гина, примерного и здравомыслящего, но будто неживого. Будто его бесчувственное лицо было высечено из стылого, обжигающего хладным дыханием мрамора. Таким манящим и превосходным, но не цветущим свойственными человеку красками. Она предварительно смерила его гнетущим взглядом. С невыносимым скрипом она отодвинула стул и угрожающе оскорбленно возвысилась над Тачихарой. Она стояла в расслабленном состоянии, но взор девушки так и метал искры. — Это не в твоем духе, трус...