And your lips are so close to mine

Чонгук склоняет голову набок и смеряет хмурым взглядом раннее утреннее солнце, оживляющее своим присутствием школьный дворик. А потом закатывает глаза так сильно, что почти больно. В основном раздражение вызывает толпа, быстро собирающаяся вокруг него, а еще тихое бормотание со всех сторон, в котором отчетливо выделяется «блять, снова?». Мин Юнги поджимает губы и шествует мимо, даже не глядя на место действия. Ким Намджун выглядывает из-за угла, беспокойно посматривая на Чонгука, будто ждет, что тот вот-вот влезет в драку. Ага, как же. Когда он в прошлый раз вмешался, стало только хуже. Вот уж нет, спасибо. Гук этот урок усвоил. Теперь он просто отступает в сторонку вместе со всеми и либо недовольно наблюдает за сценой, либо оглядывается по сторонам, чтобы убедиться, что учителей поблизости нет. Ким Тэхен спотыкается, поднимает облако пыли и рычит. - Думаешь, ты такой крутой, болван? – рявкает он, утирая сбегающую по подбородку струйку крови. Пак Чимин рычит в ответ и начинает кружить вокруг другого альфы, обходя по периметру их импровизированный ринг. Тэхен тоже начинает движение по кругу, и Чонгук мысленно сравнивает их с двумя львами в саванне, сцепившимися за тушу антилопы. Вот только конкретно в этой схватке нет никакой туши антилопы. Нет никакого смысла, и никакого мотива, никакого выигрыша, – нет ничего, кроме длинной истории абсолютной ненависти, зародившейся еще в первом классе, когда Чимин подошел к Тэхену на переменке и раздавил кроссовком его новый набор цветных мелков. Чонгук не помнит этого лично, зато помнит, как мальчишки увлеченно засыпали песок в глаза друг другу, а сам он висел на спине у своего лучшего друга Тэхена, пытаясь разнять их. С тех пор он все еще пытается время от времени. Все в таком духе тянулось на протяжении всей начальной школы. Большая часть драк разворачивалась вокруг сломанных карандашей и тостов с джемом, опрокинутых в грязь. А потом Чимин влюбился в ту же девчонку, что и Тэхен (впрочем, Чонгук по сей день подозревает, что единственная причина, по которой Чимин объявил о своей симпатии к Сыльги, – это то, что Тэхен сказал об этом первым). Уже в средней школе Тэхен как-то раз на тренировке вломил Чимину по голове бейсбольной битой после жаркого спора о справедливости его отправления в аут. Был еще случай, когда Пак в шутку выхватил у Кима деньги на обед в столовой, а тот набросился на него с такой яростью, что кровь из разбитого носа Чимина хлестала во все стороны. Кстати, тогда Чонгук невольно вмешался – оттолкнул друга и накричал на него, пока второй альфа пытался унять кровотечение и вправить многострадальный нос. А затем Тэхен накричал на Чонгука, а Чимин накричал на Тэхена за крик на Чонгука, и, в конце концов, они втроем оказались в кабинете директора. Да уж, с тех пор никаких просветлений. Дело в том, что парням больше не нужны такие причины, как девчонки, омеги или деньги на обед. Достаточно двух секунд агрессивного зрительного контакта – и начинается. Случайный толчок в плечо в коридоре превращается в неистовую драку. Неосторожный взгляд Чимина на Чонгука и чуть зарумянившиеся щеки последнего мгновенно обращают Тэхена к полномасштабным боевым действиям. Кстати говоря, даже учителя уже привыкли к беспрестанным стычкам этой парочки, как и прочая часть школьного населения. Иногда мистер Квон замечает двух альф на перемене: Чимин сжимает горло Тэхена в попытке задушить, Тэхен цепляется за руки Чимина в надежде переломать их, а меньше чем в метре от них Чонгук преспокойно ест яблоко и листает учебник, да и остальные ученики беззаботно смеются и занимаются своими делами. Тогда старый преподаватель что-то бормочет себе под нос и продолжает путь. А мистер Чхве просто присаживается на краю стола, скрещивая руки на груди, когда они начинают спорить посреди урока истории. Вмешивается он, только если один из парней переходит на откровенные оскорбления или угрозы. Чонгук даже как-то рассматривал возможность их с Тэхеном перевода в другую школу. Там бы хоть один денек да прошел у него нормально – действительно по-школьному. Вместо того чтобы неловко топтаться в подбадривающей толпе, пока двое альф пытаются душу друг из друга вытрясти, выпустив свои когти. Огромное количество уроков и перемен, тренировок и обедов потрачено впустую из-за двух упрямых лбов. Просто непостижимо. Так просто больше не может продолжаться. Чонгук докатился до того, что просто разворачивает друга и тащит в противоположном направлении, если видит идущего им навстречу Чимина. И тащит так далеко, как только может. Лишь бы этих двоих разделяло побольше расстояния. Если Чонгук замечает Чимина по пути в столовую, он отталкивает Тэхена и увлекает его разговорами хоть пару минут, пока не убеждается, что Пак уже получил поднос и сидит с друзьями за своим обычным столиком. Но прямо сейчас Тэхен выпускает когти, целясь в лицо Чимину, а тот рассекает кулаком его скулу, явно намереваясь отправить в нокаут. Ким летит на жухлую траву школьного двора буквально в двух шагах от того места, где Чонгук ловит ворон и считает минуты до окончания поединка. Как только Тэхен вскакивает на ноги, в адрес Чимина летят снаряды проклятий, а затем и толстенный учебник по химии. Тэ просто выхватывает его из рюкзака и наотмашь бьет опешившего противника. Оглушенный Чимин пошатывается и почти валится на Чонгука. К счастью, тот быстро успевает сориентироваться и, чуть поддержав старшего, подталкивает его обратно к сопернику. Кстати, это худшее развитие событий, несмотря на то, что с Чонгуком все в порядке и альфа его даже не коснулся. Чимин оборачивается на Тэхена с очередным рыком: - Воу, полегче, Тэхени! Чуть же собственного омегу не зашиб. - Завали ебало! – рычит Тэхен, делая шаг вперед и принимая оборонительную позу. – Даже упоминать его не смей! Как-нибудь сам о нем позабочусь! Чонгук вздыхает. - О, да ты определенно с этим справляешься, - хмыкает Чимин и поворачивается к Чонгуку, с наигранной заботой заглядывая ему в глаза, и участливо интересуется. – Ну, хоть во время течек этот заботливый хорошо тебя натягивает? Чон совершенно теряется. Чимину не впервой провоцировать и выводить Тэхена из себя, но никогда раньше он этого не делал за его счет. Да уж, если что-то и раздражает Чонгука помимо постоянных склок двух альф, – это его собственная принадлежность к омегам. Гук открывает было рот, но Чимин уже отступает в сторону вскипевшего Тэхена. - Ты кусок ебаного… - Подходи ближе, Тэ, не слышу, что ты там лопочешь… - Я убью тебя, ублюдок, я выпотрошу… - Звучит смешно, но я жду от тебя хотя бы попытки! Тэхен бросается вперед и выглядит так, будто на самом деле собирается разбить голову Чимину и окропить всех присутствующих свидетелей кровью и мозгами. Итак, Чонгук решает, что пришло время взять ответственность за ситуацию на себя. Он дергает Тэ за руку и оттаскивает от Чимина со всей возможной быстротой. Кима трясет от злости, но он позволяет себя увести. - Держись от меня подальше! – кричит Пак ему вслед с мстительным блеском в глазах. - Да это ты… - Ой, да заткнитесь уже! – шипит Чонгук, утаскивая друга и даже не взглянув в сторону Чимина. – Честное слово, меня так тошнит от вас двоих! - И от меня? – искренне поражается Тэхен, оборачиваясь через плечо на Чимина, собирающего свой рюкзак. – Так я ни разу не спровоцировал ссору! Ну, конечно. Тэхен провоцирует Чимина, а Чимин провоцирует Тэхена – и результат всегда один. Чонгуку хотелось бы принять сторону друга и выдать что-нибудь вроде: «Ну, конечно, Пак Чимин – абсолютный мудак! Редкостный гандон, да?!» Но правда в том, что подобная однозначность суждений закончилась еще в средних классах. Чонгук оказался омегой, а не бетой, как предполагал всю свою жизнь, и Чимин перестал его иррационально ненавидеть так же, как и Тэхена, лишь основываясь на их дружбе. Пак может хмуриться, может ляпнуть гадость, как сегодня, но правда в том, что альфа никогда не допустит физической грубости к омеге, так что все не просто. Если Тэхена нет поблизости, то Чимин ведет себя нормально. Может даже слабо улыбнуться, если уж им случается встретиться глазами. Между ними нет никакого личного конфликта (кроме того, что Чимин лупит лучшего друга Чонгука 24/7). Нет, серьезно. Вражда тянется так долго, и Гук видел, как парни дерутся, так много раз, что это уже никак на него не влияет. У него нет причин злиться на Пак Чимина, и он не может без сомнений встать на сторону Тэхена. Все было бы проще, будь Тэ в любой ситуации непорочным ангелом, а Чимин – исчадьем ада, да только это не так. Эти ребята подстать друг другу. Чонгук не может выбрать чью-то сторону. Ради собственного спокойствия он кивает головой, когда Тэхен начинает разглагольствовать о том, как сильно он ненавидит Чимина, но на деле едва его слушает. Не хотелось бы признаваться лучшему другу, что во время последних их драк он больше сосредотачивается на том, как Пак хорош собой и как его мышцы перекатываются под одеждой. Такие мысли не стоит упоминать. - Точно, - соглашается Чонгук, похлопывая товарища по спине. – А теперь, ради бога, вытри кровь с лица. Распугаешь младшеклассников. С едва слышными матюками Тэхен оттирает краем своей черной футболки подбородок, но это лишь видимость – никаких ран давно нет. Чонгуку страшно представить, как бы все было, если бы не суперрегенерация альф. Скорее всего, один из них был бы уже давно убит. Не то чтобы он никогда этого не говорил Тэхену, но… Вероятно, в смертельной схватке победителем вышел бы Чимин. Что противопоставишь бесконтрольному упрямству и литым мышцам, собранным воедино? Да уж. Пак выигрывает добрые семьдесят процентов их драк. Но не похоже, что Тэхена это очень уж заботит. - Я ненавижу его! - бурчит Тэ, когда они пускаются на не менее ненавистную химию. – Я никогда никого так не ненавидел за всю свою жизнь. Какая же тварь! Гук кивает. Это самосохранение. Однажды он попытался оправдать Чимина, и Тэхен ударился в истерику и обиду, несмотря на то, что его друг был тогда прав. И будет прав снова, если когда-нибудь осмелится еще раз подать голос против. Но тогда Ким так долго и с надрывом кричал о дружбе, предательстве и просто «какого хуя, Чонгук?», что этого более чем достаточно. Теперь Чон предпочитает помалкивать. Он держится в стороне от Чимина и старается удержать и Тэхена – это все, что необходимо. Капелька инстинкта самосохранения. Так каждый из них сможет закончить школу в целости и сохранности. Единственный предмет, который Чонгук посещает с Чимином, но без Тэхена – зарубежная литература. На всех прочих совместных уроках Тэ садится прямо позади друга, и Пак предпочтает не приближаться, избегая очередной стычки на ровном месте. Но на литературе Чимин обычно сидит относительно близко – на расстоянии одной парты от Чонгука, а порой и за следующей. Тот не придает этому большого значения. Просто концентрируется на усвоении нового материала или тестах. Ведь все дело в омежьем запахе и, так называемой, омежьей ауре? Гук настолько уже привык к тому, что люди стараются сблизиться с ним из-за его принадлежности к омегам, что даже глазом не моргает, когда альфы увиваются вокруг него. Честно говоря, он и не против. Ему нравится внимание. Итак, урок литературы – тот самый сорокапятиминутный отрезок их школьной жизни, когда Чимин может находиться в пределах пятидесяти метров от Чонгука и не поплатиться за это. Разве не имеет смысла этим воспользоваться? И стоит сегодня Чону завернуть в кабинет, как Чимин обнаруживается обосновавшимся позади его собственной парты. Сидит там непринужденно и спокойно выдерживает прохладный взгляд Чонгука. Тот устраивается на привычном месте, раскладывает вещи и украдкой оглядывается на альфу. Чимин уже увлеченно черкает что-то в тетради и не обращает на него никакого внимания. «Больно надо», - заключает Чонгук, откидываясь на стуле и игнорируя тот факт, что может буквально чувствовать спиной тепло чужих пальцев. Урок начинается. На середине занятия учитель объявляет, что для подготовки к литературному проекту на следующей неделе разобьет всех присутствующих на пары. Гук сразу понимает, что добром это не кончится. Это как ожидание скримера во второсортном ужастике. Интуиция шлет сигналы тревоги. И он просто знает, что нечто плохое неизбежно. Тем не менее, парень ерзает на стуле и шлет Вселенной мысленные посылы, чтобы в напарники ему достался Намджун или Джин. Подойдет даже странный и язвительный Юнги, который прямо сейчас дрыхнет на последней парте. Впрочем, ни за какими иными занятиями Чонгук его на уроках и не замечал. - Пак Чимин, - зачитывает мистер Квон по списку и несколько секунд задумчиво покашливает, прежде чем указать прямо на Чона. – Почему бы тебе не поработать с твоим другом Чонгуком? «Твоим другом Чонгуком? Серьезно?» - Чонгук закатывает глаза и едва сдерживается от саркастических комментариев. Учителю хорошо известно, что отношения парней нельзя назвать открыто враждебными, но и уж точно они не друзья. Не менее десятка раз мистер Квон заставал Чонгука за отчаянными попытками не дать Тэхену и Чимину поубивать друг друга. О, да он прекрасно знает, на какие мучения обрекает несчастного омегу. Хотя не исключено, что добродушный преподаватель верит, что, заставляя мальчиков работать в паре, он положит конец вечной вражде Пака и Кима. Или нет. Чонгук всегда предполагал, что в учительской рядом с расписанием занятий висит доска с ежегодным рейтингом противоборства Чимина-Тэхена. Учителя делают ставки и те, чей фаворит к концу года, ну, допустим, совершает меньше походов к директору (и остается в живых), становятся победителями. А проигравшие угощают их обедом – как вариант. Такое вполне возможно. Преподы – тоже люди, должны же они как-то развлекаться? Чонгук тяжко вздыхает, когда мистер Квон продолжает двигаться дальше по списку, а потом медленно оборачивается к Чимину. Ему интересно увидеть его реакцию. Сам Гук уверен, что его собственное лицо выражает весь спектр ужаса, а то и ожидание, что Пак достанет пистолет из-за пояса и выстрелит себе в висок или ему в лоб, но Чимин совершенно спокоен: вырывает пару листков из тетради, щелкает ручкой и равнодушно смотрит на напарника. - Есть писатель, которого ты предпочитаешь? – интересуется альфа. Тоже спокойно, будто и не он этим самым утром сражался не на жизнь, а на смерть с лучшим другом Чонгука. – Вероятно, все возьмут Фицджеральда. Гук нервно жмет плечами. - Честно говоря, мне все равно. Чимин снова щелкает ручкой и покачивается на стуле, глядя на него уже пристальнее. Остальные пары тихо переговариваются между собой, и стоит Чону прислушаться, как он понимает, что Пак прав. Большая часть одноклассников действительно обсуждает любимые произведения авторства Фитцджеральда. Да, американская литература – слишком очевидный и банальный выбор, но плюсом всегда можно посмотреть неплохой фильм с ДиКаприо и сделать вид, что это только для блага школьного проекта. - Нам стоит рассмотреть кого-нибудь не столько очевидного. - Очевидно, - Чимин неожиданно широко улыбается, и это само по себе немалое событие. Возможность так свободно одаривать Чонгука улыбкой выпадает ему уж точно не часто. - Думаю, если мы выберем автора, которого больше не выберет никто, это повысит нашу оценку. - Так мне не предлагать Диккенса? - Вот уж точно нет, - улыбается и Гук, поворачиваясь к новому товарищу всем корпусом. Разговор вроде складывается дружественный, так что он считает нормальным опереться руками на парту Чимина. Тот рассеянно облизывает губы и пристально изучает пальцы омеги на фоне чистого тетрадного листа, а затем смотрит прямо в глаза Чонгуку, будто не желая, чтобы тот заметил интерес к его рукам. – Эм… может, кого-то с рубежа XIX-XX веков? Вряд ли это еще кому-нибудь придет в голову. Мистеру Квону это понравится. - Ладно, кого ты предлагаешь? - Как насчет Германа Гессе? Брови Чимина поднимаются до встрепанной челки. - Немецкая проза? - Почему нет? Мне нравится романтизм в литературе, - чуть обиженно тянет Чонгук и зачем-то настойчиво допытывается, - а тебе? Неужели тебе не нравится? С секунду Чимин просто разглядывает его, словно пытаясь отыскать что-то в его лице. Какое-то объяснение, или ответ, или хоть что-то помимо родинки под губой и забавной улыбки. Чонгук даже не чувствует неловкости под его пристальным взглядом. Просто сидит и наблюдает за блуждающими глазами Чимина, пока те наконец не встречаются с его собственными. - Нравится, - наконец признает альфа, щелкая ручкой в последний раз. Гук понимает намек и убирает руки с чистого листа, но Чимин отступает минимум на три строчки от места, где бумаги касались пальцы омеги. Будто избегает любого контакта. Так и должно быть? Или нет? Чонгук смотрит, как его напарник аккуратно выводит имя выбранного ими писателя, и тут звенит звонок. Пока ученики наскоро захлопывают хрестоматии, застегивают рюкзаки и на всех парах несутся на выход, мистер Квон кричит им вслед что-то о сроках сдачи работ, но не похоже, что кто-то его слушает. Чимин подхватывает свои листы, по непонятной причине держась только за нижние края, и осторожно складывает их в тетрадь. Чон кусает губу и смотрит в окно, пока Пак собирает остальные вещи, а потом тяжело вздыхает. Он знает, что они не обсудили самого важного. - Слушай, хм… - начинает парень, нервно почесывая шею. – Может, мы не будем говорить, эм, Тэхену? Чимин поднимает на него глаза и удивленно хлопает ими. - О чем? - Ну, что мы работаем вместе. На мгновение воцаряется тишина, а затем Чимин раздраженно закатывает глаза и закидывает сумку на плечо. - Знаешь, если Ким разозлится на тебя из-за такой мелочи, то он еще больший мудак, чем я думал раньше. Чонгук злится, потому что звучит это здраво. Довольно резко, но здраво. И все же, неужто ему сложно пойти навстречу? В чем смысл их душевной беседы про любовь к литературе, если Чимин встает на дыбы, стоит помянуть имя Тэхена? - Не будь таким засранцем, - Гук пытается снова. – Нам наверняка придется провести немало времени вместе. Пожалуйста, будет проще, если… - Можешь прийти ко мне домой завтра, - прерывает его Чимин, направляясь к двери. – Начнем работу над проектом. - Хм, ладно, - Чонгук соглашается, потому что… Собственно, почему нет? Провести субботу дома у Чимина – довольно любопытно. Он знает, что у Пака есть очаровательный маленький брат и огромный бассейн на заднем дворе. – Но я должен сказать, что Тэхену это не понравится… - Да не буду я ему говорить, - вновь обрывает его на полуслове Чимин. – Но если вы с ним действительно та-ак близки, лучше объясни все сам. Он все равно почувствует другого альфу. Чон вспыхивает, глядя на него с досадой и недоумением: кто бы мог подумать, что Пак Чимин озаботится будущим потенциально возможных отношений своего неприятеля. - Дело не в этом, - быстро говорит омега. – Просто будет ужасно, если Тэ вдруг узнает и налетит на тебя только за то, что ты проводишь время со мной. Чимин уже на пороге кабинета и оборачивается на него напоследок. - Да-да, буду тщательно избегать огласки, - морщится он. – Так насчет завтра все в силе? - Да, до завтра, - Чонгук поднимает с пола свой рюкзак и добавляет, когда Чимин исчезает за дверью. – Ну и придурок. Он не преувеличивает, говоря, что Тэхен взбесится, если узнает, что у них совместный проект. Так уж заведено, что Тэ подозревает Чимина во всех смертных грехах, включая, конечно, отвратительное обращение с омегами. Не то чтобы он когда-либо вел наблюдения за поведением Пака – парни лишь мутузят друг друга да поливают грязью. Все строится исключительно на домыслах и внутренних убеждениях Кима, но верит он им безоговорочно. Так что да. Тэхен уверен, что Чимин применяет свое альфа-воздействие на омег, чтобы склонить их, скажем, к чему-то нежеланному для них. Тэхен ненавидит Чимина настолько сильно, что на полном серьезе рассказывает, что тот из тех альф, что без сомнений воспользуются беспомощным положением омеги в течку. Подтверждений этим выводам нет. Они просто живут в голове Тэхена, и ничто не заставит его изменить свое мнение. Если бы Чонгук решился сказать другу, что завтра окажется у Чимина, тот бы буквально сошел с ума и заявился к Паку лично. Со всей возможной поспешностью. И попытался бы выбить из него дух прямо на пороге собственного дома. Ким и в лучшие-то времена – не самый блестящий мыслитель, а уж если добавить его естественное стремление защитить своего лучшего друга-омегу… Будет лучше, если он ничего не будет знать. Так Чонгук убеждает себя, прежде чем написать другу, что наказан и в субботу останется дома вместо того, чтобы прийти к нему. Да, это идет вразрез с их былыми планами, зато куда безопаснее правды. Для всех участников истории будет лучше, если Тэхен никогда ничего не узнает.