Не трогай меня

— Напомните мне, почему мы сейчас здесь? — перекрывая доносящийся из дома грохот и шум множества глоток, громко спросил Роджер. — Фредди много раз звал нас. В конце концов, мы давно не отдыхали вот так, вместе, — вздохнул Брайан. — Мне кажется, он звал не только нас, — пробормотал Джон, кивнув на окна, через которые было прекрасно видно бесновавшуюся внутри толпу. — Именно, спасибо, Джон, — всплеснул руками Роджер. — Эй, мы уже тут. Поздно отступать. В конце концов, что мы за рок-группа такая, которую пугает шум толпы? — подбодрил их Брайан, нажимая на дверную ручку. Как и ожидалось, дверь Фредди была открыта для любого, кто захотел бы в нее войти. Немного оторопевшие музыканты оказались в эпицентре хаоса. Фредди тем временем нигде не было видно. — Блять, это то, о чем я думаю? — Роджер пихнул Брайана локтем в бок, с возмущением дернув головой в сторону стола, который казался белым из-за обилия кокаина. Ответить гитарист не успел: Джон засек приближение хозяина дома раньше них обоих и ухватил того за рукав балахона, в котором Фредди был похож на пожар — настолько ярким тот был. — Вы пришли, — обрадовался Фредди, — располагайтесь, дорогуши. Сегодня вы получите все, что пожелаете. Еда, бухло, наркотики, секс, девочки, мальчики, Я, в конце концов, — он обольстительно подмигнул им. — Все, что пожелаю? Могу я получить необдолбанного Фредди? — язвительно поинтересовался Роджер. — Это желание неосуществимо, милый Роджер. Я всё-таки не всемогущ, как многие думают, — по-дурацки хихикнул Фредди. Друзья снова переглянулись. — Может, мы зайдем в другой раз? — осторожно начал Брайан, но был перебит замахавшим на него руками Фредди. — С ума сошел? Вы пришли пять минут назад. Налейте себе выпить, я пока пообщаюсь с гостями, — не успел Роджер и глазом моргнуть, как их солист испарился в неизвестном направлении.

***

— Ладно, давайте начнем без него, — не выдержал Брайан, когда стало ясно, что Фредди не спешит возвращаться, чтобы пропустить стаканчик с друзьями, — он дал нам порядочную фору, и если мы будем сидеть, тоскливо пялясь в стаканы, мы никогда не надеремся до его состояния. — Что-то мне подсказывает, что его состояние вызвано не только алкоголем, — процедил Роджер, залпом опрокидывая в себя нетронутый стакан виски, стоявший на столе. — Забей, — посоветовал Джон. — Пойду, найду этого мудака. Мы не для того сюда пришли, чтобы пить втроем, это можно было сделать и в баре, — громко сказал Роджер, пытаясь перекрыть шум толпы. Брайан и Джон поддержали его кивками, и он начал пробираться сквозь толпу, пытаясь найти взглядом приметный огненный халат. В какой-то момент лица людей начали расплываться и двоиться перед глазами, и Роджер недоуменно нахмурился, чувствуя, как мысли начали путаться, будто он выпил не стакан, а минимум целую бутылку. Его не могло вынести, как сопливую школьницу, с одной порции виски. — Скучаешь, красавчик? — донесся до него приторный женский голос. — Нет. Я ищу Фредди, — пробормотал Роджер, хотя он уже не был уверен в том, что вопрос задавался именно ему. Окружающий мир вдруг закружился перед глазами, и Роджеру пришлось тяжело облокотиться о стену, чтобы устоять на ногах. — Странный виски, — пробормотал он, подавляя комок тошноты, подкативший к горлу. — Ну ты и набрался, симпатяга. Пойдем, я тебя уложу, — раздался над его ухом другой голос. — Н-не надо… я должн найти… — незнакомец, проигнорировав слабый протест Роджера, крепко взял его за плечо, оторвав от стены, и тот вынужден был опереться на него, чтобы не упасть. — Идем, сладкий, — прошелестел в ухо тот же голос, и Роджер, находившийся в состоянии зомби, покорно двинулся в ту сторону, куда направляла его чужая рука. Неясное чувство тревоги охватило его, но мысли путались, мельтеша в голове, и Роджер не мог ухватиться ни за одну из них, еле переставляя подгибающиеся ноги.       Хлопнула дверь, отрезав его от шума толпы, который стал чуть приглушеннее, и Роджера уложили на что-то мягкое. Пока отчаянно тормозящий мозг пытался осознать, почему он вдруг оказался в горизонтальном положении, чье-то тело прижалось к нему, и Роджер ощутил, как с него пытаются стянуть майку. Инстинкты кричали об опасности, и это заставило Роджера неосознанно дернуть майку вниз, натягивая чуть ли не до колен. — Ишь, какой пугливый. Я сделаю тебе приятно, малыш, — усмехнулся голос, и чужие руки взялись за его ремень, — ну же, чего ты сопротивляешься?       Мозг наконец с опозданием выдал мысль о том, что его пытаются трахнуть, и Роджер, решив не тратить время на переговоры и не утруждать свой плохо слушавшийся язык, приложил усилия для того, чтобы вырваться из рук, удерживавших его. — Да не брыкайся ты. Бесполезно, — посоветовал ему чужой голос, и насильник, обхватив тонкие запястья Роджера, завел ему руки за голову, наваливаясь сверху.       Роджер почувствовал чужую руку на своем члене и обмяк. К глазам подступили слезы бессилия и ярости. Ему не уйти из этой отвратительной комнаты на своих ногах, у него не было сил даже отбиться от раздевавшего его человека.       Внезапно шум толпы стал громче, и в темную комнату проникла полоска света. Это приоткрылась дверь, и Роджер, щурясь, посмотрел в ту сторону, чтобы понять, кого там еще принесло. При виде человека, застывшего на пороге, у Роджера вновь появилось желание жить и бороться, и он слабо приподнял голову, пытаясь подавить действие той дряни, которая хозяйничала в его теле. — О, дорогуша, ты, кажется, воспользовался моим советом и нашел себе приключение на вечер! — раздался голос, который показался Роджеру прекрасной музыкой. — Фрдди, — выдавил он, с трудом вырвав руку из ослабевшей хватки насильника и протянув ее к другу. — Да-да, я уже ухожу. Приятного вечера, — засуетился тот. «Будь прокляты ты и твои наркотики, Фредди, ты что, ослеп? Меня насилуют тут!» — хотел возмутиться Роджер. Вместо этого он достаточно громко выдавил «Н-не!», вновь протянув к нему руку. — Ты хочешь, чтобы я к вам присоединился? — видимо, мозг Фредди тоже работал с перебоями. Роджер сдавленно застонал и, собрав последние силы, начал метаться по кровати, стремясь освободиться от хватки. — Так, слезь-ка с него, — Фредди быстро приблизился к кровати, после чего тяжесть чужого потного тела внезапно исчезла, и Роджер наконец смог вдохнуть полной грудью. — Давай, поднимайся, тихонько, — его приподняли за плечи, и Роджер слабой рукой схватился за плечо Фредди, — вот, молодец. Почему ты сразу не сказал, что у тебя проблемы? Вместо ответа Роджер вновь хрипло застонал, чувствуя, как происходящее стремительно ускользает из его сознания. — Родж? — встревоженно позвал Фредди, и это было последним, что услышал барабанщик, проваливаясь в небытие.

***

      Очнулся Роджер у себя дома. Судя по темноте, сгустившейся за окном, было уже довольно поздно. Застонав, он сел на постели, потянувшись руками к вискам. Голова гудела нещадно, тело ломило так, будто по нему промаршировало стадо слонов. — Очнулась, спящая красавица, — раздался голос Брайана. Тот стоял в дверях, с облегченной улыбкой глядя на то, как Роджер медленно выползает из кровати. — У меня во рту будто кошка нассала, — пробурчал он, потянувшись к заботливо оставленному на тумбочке стакану воды. — И тебе доброе утро. В смысле, вечер. Черт, приятель, ты так напугал всех нас! Исчез непонятно куда, а через полчаса тебя практически на себе притащил Фредди с криками о том, что у тебя передоз. — Мне в вискарь подсыпали какое-то дерьмо, — Роджер поморщился: горло драло так, будто он закусывал наждачной бумагой, — давно я тут валяюсь пластом? — Второй день. Слава богу, все обошлось, — выдохнул Брайан, — все очень переживали, Родж. Позвать парней? — Нет… Нет, не надо, пожалуйста. Оставьте меня одного, — Роджер отвернулся к окну, зябко поводя плечами. Он помнил все, что происходило на этой чертовой вечеринке, и мог с уверенностью сказать, что в тот дом он больше и носу не кажет. Хотелось завернуться в теплый плед, как в кокон, и умереть в нем, лишь бы его больше никто не трогал. — Родж, эй, ты в порядке? — озабоченно прозвучало за спиной, и Роджер едва сдержался, чтобы не рассмеяться. Милый, наивный Брайан! Конечно же ничто не в порядке. Его просто опоили и чуть не изнасиловали, и не где-нибудь, а на вечеринке Фредди. Фредди не был виноват в произошедшем. Не был виноват никто, кроме бессовестного ублюдка, решившего, что преступление под шумок сойдет ему с рук. Но Роджер понял одну важную вещь: даже в доме своего друга он не был в безопасности. Он не был в безопасности нигде, кроме своего участка, на котором он знал каждый уголок и где все подчинялось только его воле. — Все нормально. Я просто хочу побыть один. — Хорошо, позвони, когда придешь в себя, — сочувственно сказал Брайан, похлопав его по плечу. Роджер с трудом сдержался, чтобы не скинуть его руку. Это был Брай, просто Брай, его прикосновений можно было не опасаться. И все равно Роджер едва сумел подавить нервную дрожь. Никто больше не дотронется до него без его позволения. С этого момента. Он единственный хозяин своего тела. За спиной хлопнула дверь, и Роджер наконец остался один.

***

      Несколько последующих дней он и близко не приближался к истошно трезвонившему телефону, а потом и совсем выдернул провод. Дом погрузился в тишину, такую правильную и необходимую. Роджер мог часами расхаживать по пустым комнатам, наслаждаясь чувством одиночества и безопасности. Ничто больше не нарушало уединения его маленького мирка, в котором он был себе единственным господином, никто не пытался вторгнуться в его личное пространство, в его тело, в его душу, чтобы растоптать ее, разрушить это хрупкое состояние равновесия. Роджеру хотелось бухать до помутнения рассудка, вместо этого он делал себе кружку горячего какао и забирался на подоконник второго этажа, спрятав озябшие ноги в толстенных шерстяных носках. Оттуда он наблюдал за улицей, за суетившимися прохожими, и радовался, что никто больше не покушается на его владения. Он помнил, как закрыл дверь пару дней назад, и был абсолютно уверен, что в доме не было ни одной живой души, кроме него. Ни один подонок не поджидал его в темноте, чтобы схватить, придавить к кровати и осуществить свои грязные мысли.       Внизу, на первом этаже, что-то с грохотом упало, и чашка выскользнула из дрогнувших рук Роджера, разбиваясь на тысячу осколков. Одним махом тот соскочил с подоконника и, выдернув из розетки торшер, хладнокровно разбил об стену лампочку. Он больше не беспомощен. И если этот подонок вернулся закончить начатое, Роджер встретит его со всем гостеприимством. И совсем-совсем не будет сопротивляться.       Роджер не ошибся, на первом этаже горел свет и слышался шум чьих-то шагов. Медленно, стараясь не скрипеть половицами, он спускался по лестнице, выставив вперед свое импровизированное копье. Судя по шуму, человек находился прямо за поворотом, и Роджер резко повернул, сделав выпад. Палка от торшера прошла острым концом в считанных сантиметрах от уха Фредди так стремительно, что тот, наверно, даже не успел испугаться. — Черт, Роджер, ты чего? — Фредди аккуратно отвел палку от своего лица, и Роджер с раздражением отбросил ее в сторону, узнав нарушителя своего покоя. — Что ты здесь забыл? — резко спросил он. — Не припомню, чтобы я ждал гостей сегодня. — Вот именно. Дверь заперта, телефон молчит. К тебе даже не напроситься. Поэтому я сам себя пригласил и вошел через окно, — пожаловался Фредди, — ты что, расхреначил торшер в мою честь? Я польщен. — И свою любимую кружку. А теперь, я прошу тебя уйти, — Роджер, прошествовав мимо остолбеневшего Фредди, отпер дверь и кивком головы указал ему на улицу. — Роджер, дорогуша, незачем так переживать, это вредно для твоей фарфоровой кожи. Это всего лишь я. Хочешь, я куплю тебе новую кружку? И торшер, — добавил незваный гость, покосившись на валявшуюся под ногами палку с остатками лампочки. — Единственное, чего я хочу, так это остаться в одиночестве! — у Роджера стали сдавать нервы. Неужели он так многого просит? Всего лишь чертового покоя! — Родж, милый, я знаю, у тебя есть право злиться на меня. Я сдал того мудака в полицию, и они отправили на экспертизу дрянь, что он добавил в твой виски. Он не останется безнаказанным за то, что хотел сделать с тобой, — тон Фредди был предельно серьезным, и он не сделал ни шагу к двери, которую Роджер все еще держал нараспашку. — Мне все равно. Уходи, — Роджер начал дрожать от холода, которым тянуло с улицы. — Прекрати уже истерить! Почему ты избегаешь нас, свою семью? Чем Брай и Джон заслужили все это? Ты пропускаешь третью репетицию! — терпение Фредди подошло к концу. — Замолчи! — Роджер в ярости захлопнул дверь, надвигаясь на друга. — Если ты ничего не понимаешь, просто уйди, сделай милость! — Значит, я не уйду, пока не пойму, — по упрямству, отразившемуся на лице Фредди, Роджер понял, что вытурить его из дома просто так не получится. — Это мой дом! — заорал он, от злости переходя на фальцет. — Ба, какой голос! Если бы ты мог взять так высоко с первого раза, цены бы тебе не было, — усмехнулся Фредди, и это окончательно вывело Роджера из себя. Подушка, до этого мирно покоившаяся на диване, прилетела Фредди в лицо. — Метко, — похвалил тот, уворачиваясь уже от журнала.       Роджер собственноручно громил дом, кидаясь в гостя всем, что попадется под руку. Остановился он лишь тогда, когда разгоряченная рука схватила с плиты чайник. — Ну? — спокойно спросил Фредди, ушедший от большинства атак. С грохотом швырнув несчастный чайник в стену, Роджер опустился прямо на пол, сжавшись в комок. — Уйди, я же прошу! — проскулил он, до боли закусив губу. Горькие слезы обожгли глаза впервые за неделю, не принося облегчения. Роджер выл, крепко обняв острые колени и не заметив, как Фредди оказался совсем близко. Почувствовав прикосновение к своей спине, он вздрогнул всем телом. — Не трогай. — Родж, я умоляю тебя, бей меня чем хочешь, только не гони. Это же я, — за спиной зашуршало, и спустя мгновение к его спине прижалось большое и горячее тело, прогоняя озноб, — я очень хочу понять тебя, понять, почему тебе так больно. Что с тобой случилось? — А ты не в курсе? Это началось у тебя дома, Фред! — закричал Роджер, отняв руки от залитого слезами лица. — Он делал со мной, что хотел! Я был для него чертовой куклой, которую можно раздеть, трогать, увести, куда вздумается! Я не владел собственным телом! Эту неделю я сидел дома под замком, и клянусь тебе, это было самое спокойное время в моей чертовой жизни! Но разве я сейчас хозяин своего тела и своего дома? Ты вламываешься без моего ведома, ты остаешься, когда тебя просят уйти, ты, в конце концов, до сих пор меня трогаешь, хотя я говорил тебе перестать! — Роджер задохнулся, горло уже саднило от криков.       Фредди медленно отстранился от него, и Роджер пожалел, что дал волю чувствам. Теперь он расстроил Фредди. Возможно, тот даже думает, что Роджер ставит знак равенства между ним и насильником, но ведь это было не так! — Фред, я не должен был орать на тебя и швыряться… и все остальное, — тихо сказал он, прокашлявшись, — не думай, пожалуйста, что я виню тебя в чем-то… — Я не думаю, что ты винишь меня. Но это не значит, что моей вины в этом нет, — Роджер наконец обернулся, встретившись взглядом с большими ласковыми глазами Фредди, излучавшими чуть ли не скорбь, — я абсолютно не контролировал ситуацию, я накидался наркоты и даже не сразу сообразил, что ты не по своей воле находился с ним в кровати. А если бы я так и ушел, позволив какому-то ублюдку сотворить с тобой чудовищные вещи? Я бы никогда себе этого не простил, — лицо Фредди болезненно скривилось, — можно мне обнять тебя? Роджер, помедлив, кивнул, и Фредди, придвинувшись, надежно обхватил его тело руками, прижав к груди и баюкая в своих объятиях. — Мы твоя семья, Родж. Мы всегда поймем тебя. Тебе не надо закрываться от нас, любой из нас скорее оторвет себе руки, чем позволит себе как-то тебе навредить, — шептал он, устроив подбородок на льняной макушке Роджера. — Я знаю, Фредди. Мне просто нужно немного времени, — тихо ответил Роджер, чуть касаясь обнимавшей его руки в ответном жесте признания. — Я очень хочу коснуться тебя губами. Можно? — спросил Фредди, гадая, не будет ли это слишком для психически нестабильного Роджера, но спустя долгие пять секунд последовал нерешительный кивок, и Меркьюри прижался губами к его макушке в самом невинном поцелуе из всех, что он кому-либо дарил. Наградой ему стал тихий вздох, и Фредди поклялся, что вернет миру беззаботного балагура-Роджера, чего бы ему это ни стоило.