Не трогай меня

      Роджер проснулся рано утром от странного ощущения чьего-то присутствия в комнате. Приподнявшись на локте, он осмотрелся по сторонам, и взгляд его практически сразу натолкнулся на съежившийся в кресле силуэт. Роджер не успел испугаться по-настоящему — тень пошевелилась и подняла руки в успокаивающем жесте. — Это всего лишь я. — Тьфу ты, черт, — выругался Роджер, прижимая руку к груди, в которой заполошно билось о ребра сердце, будто птица о прутья клетки. — Ты меня с кем-то перепутал, дорогуша, — смуглый Фредди сливался с темнотой, и Роджер сумел различить лишь блеснувшие в полумраке зубы. — Я так не думаю. Долго ты будешь пугать меня по утрам? — Роджер натянул одеяло на грудь. — Как ты вообще тут оказался? — Я не хотел пугать тебя, милый. Мы вчера смотрели фильм, и ты уснул. Я остался охранять твой сон. Ты бы знал, как ты сладко спишь, ну чисто ангел на облачке, — умилился Фредди. Закатив глаза, Роджер поинтересовался: — Почему ты в кресле? Удобно? — Конечно же нет. Но я же не конченый, чтобы забраться в твою кровать, пока ты спишь. Это слишком личное, и я не имею права делить с тобой постель, — подумав, Фредди скромно добавил, — по крайней мере, пока ты не дашь мне добро. Роджер почувствовал, как щеки его заливает багровая краска смущения. — Ты хоть понимаешь, как это звучит? — без особой надежды пробормотал он. Фредди со значением промолчал, и Роджер вздохнул. «Ну естественно, этот засранец все понимает.» Роджер не удивится, если Фредди ляпнул это специально. — Я не знаю, — Роджера охватила паника при мысли о том, что рядом с ним в кровати окажется другой человек. Но это же был Фредди, а не какой-то левый мужик. Фредди был его семьей, он поддерживал его все это время, и Роджер доверял ему. Не мог не доверять. — Ну хорошо, можно попробовать, — с сомнением протянул Роджер, двигаясь к самому краю матраса, чтобы освободить место Фредди. Друг, не заставив себя уговаривать, с довольным стоном выбрался из кресла, потянулся всем телом и юркнул к Роджеру под одеяло. Тот отодвинулся еще немного, чтобы не коснуться его ненароком. В голове пронеслись смутные воспоминания о тяжелом теле, навалившемся на него, о потных руках, удерживавших его за запястья, шаривших по телу, забиравшихся под одежду… — Родж, — тихо позвал Фредди, повернувшись на бок лицом к нему и подперев голову рукой. Роджер не отреагировал на его слова, хватая ртом воздух. Хотелось разорвать на себе майку, расцарапать ногтями грудь, лишь бы отступило это паническое удушье. — Роджер, это я. Я здесь. Вернись ко мне, — на границе сознания услышал Роджер. — Фред, — прохрипел он. Язык плохо слушался, будто наркотик, смешанный с алкоголем, все еще гулял в его крови, путая мысли и подчиняя разум. — Да, я с тобой, мой хороший. Возьми мою руку, — чужие изящные пальцы сами легли в его ладонь, и Роджер крепко сдавил их, хватаясь за чужую руку, будто утопающий за соломинку, и наверняка причиняя боль. Эта рука была единственным, за что смогло ухватиться ускользавшее сознание Роджера, и ее музыкальные пальцы постепенно вытянули его из забытья. Когда паническая атака отступила, Роджер осознал, что пальцы, которые он сжал до хруста, принадлежали Фредди, и поспешил освободить их из своей хватки. — Черт, Фредди, прости, я… Какого черта ты дал мне схватиться за тебя? Я чуть не сломал тебе пальцы! — Все мое тело в твоем распоряжении, дорогуша, — невозмутимо ответил тот, разминая руку. — Вот вообще ни хрена не смешно! Когда же это кончится, — застонал Роджер, вцепившись ногтями в свои щеки. — Тише, родной. Не травмируй себя. Все будет хорошо, — Фредди отвел его руки от лица, — ты быстрее освободишься от своего страха, если не будешь избегать людей. Хочешь, найдем тебе девушку? Или парня? Засыпать одному так ужасно, — тихо сказал он. — Какие девушки? Какие парни? Я псих, Фредди! Кто согласится просыпаться от того, что ему ломает пальцы припадочный дрыщ вроде меня? — Я бы согласился, — от слов Фредди Роджер потерял дар речи. Тот тем временем продолжал, — видишь, я тут. Я теплый. Со мной ты в безопасности. Коснись меня. Давай же. — Ч-что? — пролепетал Роджер. — Ты как дикий зайчонок, приятель. Ты не доверяешь людям, ты боишься прикосновений. Попробуй коснуться меня сам. — Подожди-ка, зайчонок? — возмущенно повторил Роджер. — Ты ассоциируешься у меня с зайцами, — пожал плечами Фредди и замер в ожидании, смежив веки. У Роджера защемило в груди при виде трогательно трепетавших густых ресниц, отбрасывавших острые тени на щеки Фредди. Был ли предел его доверия к Роджеру?       Протянув руку, Роджер робко погладил его по щеке, чувствуя слабое покалывание щетины. Ощутив долгожданное прикосновение, Фредди улыбнулся, и Роджер завороженно тронул появившуюся милую ямочку. Проведя кончиками пальцев по линии челюсти, Роджер с тем же трепетом, с которым он ласкал лепестки розы, перешел на шею Фредди. Тот дёрнулся и хихикнул: — Щекотно…  — Прости, — Роджеру показалось кощунством трогать нежную кожу горла Фредди чем-то настолько грубым, как пальцы, и, подтянувшись на руках еще ближе, он запечатлел легкий поцелуй в том месте, где билась под кожей артерия. Фредди будто прошибло током, кожа мгновенно покрылась мурашками. — Господи, Роджер… — Ты меня с кем-то путаешь, — щекотно прошептал тот ему в шею. — Тебя перепутаешь… — Я могу прекратить, — просто сказал Роджер, — если тебе некомфортно… — Черт, Родж, как можно быть таким невинным и соблазнительным одновременно… — простонал Фредди, — я же не железный. — Дай мне руку, — попросил Роджер, чуть отодвинувшись. Фредди выпластал руку из-под одеяла, и Роджер, взяв ее в свою, переплел их пальцы в замочек. — Давай поспим. Шесть утра всё-таки, — Роджер почувствовал легкое прикосновение мягких губ к скуле. Впервые за все это время он заснул спокойно.

***

      Когда Роджер проснулся во второй раз, Фредди в комнате не было. Стоило ему вспомнить события этой ночи, как к щекам мгновенно прилила кровь. Проклиная свойство светлой кожи краснеть, он поковылял на первый этаж. Стоило найти Фредди и еще раз извиниться за то, что он творил. Тот наверняка спрятался куда-нибудь в кладовку и галлонами пьет валерьянку. Почему-то Роджер не сомневался, что Фредди все ещё где-то в доме.       Из гостиной слышались голоса. Фредди был не один. Подойдя поближе, Роджер прислушался. Страха не было. Он верил, что Фредди не пустил бы кого попало в дом. — Фред, не будь засранцем, мы две недели не видели Роджера! — донесся до него голос Брайана, и сердце вновь облилось кровью от чувства вины. Они с Джоном, должно быть, с ума сходили все это время, а от него не было никаких вестей. Легко закрыться в доме с вырубленным телефоном и совершенно не думать о семье, в которую совершенно однозначно входили и Брай, и Джон. — Если бы я мог, я бы вас впустил. Роджер сейчас спит, и если бы он хотел принять гостей, он бы не заперся дома на две недели, — терпеливо и, должно быть, не в первый раз объяснял Фредди. — Но ты-то почему здесь? — раздался голос Джона. — Так получилось. Я вообще залез к нему через окно. Поверьте, он не был мне рад.       Роджер решил, что пора вмешаться. Выйдя в гостиную, он обнаружил, что Фредди, нацепивший на себя розовый фартук, подаренный Роджеру кем-то в шутку, стоит в дверном проеме, загораживая вход Брайану и Джону. — Впусти их, Фредди. Ты был прав, достаточно бегать от людей. Тем более, от них, — тихо окликнул его Роджер. Тот, обернувшись на него, отступил, и Брайан с Джоном вошли в дом. — Родж, дружище, ты как?! — друзья было бросились к нему, но предупреждающий взгляд Фредди пригвоздил их к полу. — Эм… мы можем тебя обнять? — неловко спросил Брайан. Роджер подошел к ним сам, раскрыв объятия. — Давайте ко мне, цыпочки, — дурацким голосом пропел он. Брайан и Джон, переглянувшись, с улыбками обняли его. Фредди, кинув на Роджера полный гордости взгляд, присоединился к объятиям, ласково взлохматив пышную гриву Брайана. — С каких это пор Фредди в розовом передничке готовит тебе завтраки, Родж? Мы чего-то не знаем? — Джон переглянулся с Брайаном. — Фред просто… — Роджер растерялся. Что он мог сказать? Спал с ним в одной кровати? Целовал ему руки? Готовил ему завтрак? — Так уж сложилось, что я помогаю Роджу вернуться к нам. Тем более, моя вина в случившемся тоже есть, — покачал головой Фредди. — Ну, вам виднее. Мы в любом случае окажем любую поддержку, которая вам потребуется, — серьезно пообещал Брайан.       Неловкую ситуацию прервал визг тормозов на подъездной дорожке. Кинув взгляд на улицу, Роджер, как сумасшедший, сорвался с места, исчезнув в подсобке. — Опять Пол, — вздохнул Фредди, выглянув в окно, — я же говорил ему меня не беспокоить. — А как же тусовки? — язвительно спросил Брайан. — Он превратил мой дом в бордель. Почему, ты думаешь, я торчу у Роджера? — Фредди скроил презрительную гримасу. — Фредди морщится при слове «бордель»? Кажется, ты и вправду превращаешься в женушку, — улыбнулся Джон. Ответить тот не успел: из подсобки, сияя, выскочил счастливый Роджер, сжимая в руках ружье. — И как я мог забыть, что мой отец увлекался охотой? — он с улыбкой до ушей направился к двери. — Роджер, не дури, положи ружье, — оправившись от шока, Фредди бросился ему наперерез. — Успокойся, я может и псих, но не настолько. Ты мне веришь? — просто спросил Роджер, взявшись за ручку двери.       Пристально посмотрев ему в глаза, Фредди выдохнул короткое «да» и отступил. Просияв так, будто только что получил лучший рождественский подарок в своей жизни, Роджер коротко чмокнул его в щеку и, провожаемый тремя ошарашенными взглядами, выскочил на крыльцо. — Эй, ублюдок! Ты помял мой газон! — радостный крик прервал гулкий выстрел, от которого заложило уши у всех присутствующих. — В следующий раз я нафарширую тебя пулями! — пообещал Роджер вслед отъезжающей тачке и с чувством выполненного долга вернулся в дом. — Что вы на меня так уставились? Все живы-здоровы, — подмигнув друзьям, Роджер, напевая под нос припев из «Killer Queen», пошел ставить ружье на место. — Думаю, Пол больше не побеспокоит газон Роджера, — озвучил Джон мысль, вертевшуюся в головах у всех троих. Когда Брайан и Джон ушли, Фредди вернулся к приготовлению завтрака для Роджера, улыбаясь в усы. У него возникло смутное подозрение, что дело было вовсе не в газоне.