Не трогай меня

      После ссоры с Фредди Роджер лишился сна. Под глазами залегли глубокие тени, и, вдобавок ко всему, закончилась еда, которая, как по волшебству, появлялась в холодильнике, когда с ним жил Фредди. Роджер царственно возлежал на диване с тарелкой в руке, с тихой грустью изучая горку тушенки, на которой он сидел уже третий день, так и не рискнув выйти за порог. — Меня ждет голодная смерть, — поделился Роджер с Рудольфом на кружке, подаренной ему Фредди. Тому, казалось, было наплевать на его проблемы — он безмятежно улыбался, напоминая этим своего бывшего хозяина и раздражая Роджера. В день размолвки, как только Роджер вернулся из участка, он первым делом избавился от вещей Фредди, которые тот успел перетащить к нему, просто выставив их за дверь, но избавиться от кружки у него не поднялась рука. Теперь Роджер злился из-за этого на себя, на кружку, на тушенку, на Фредди и на весь мир. Кружка, будто почувствовав праведный гнев Роджера, попыталась спастись бегством, слетев со стола. Тот, немыслимо изогнувшись, поймал ее у самого пола. Кровь бежала по венам от испытанного адреналина, и рука мелко подрагивала, когда ставила невредимого Рудольфа на место. — Не так-то быстро, — пробормотал он. Пусть для Фредди его дом теперь был закрыт, но Роджер бы не смог жить спокойно, если бы с кружкой что-то случилось. Фредди подарил ее от души, а такие поступки Роджер ценил. Его недоумение так же вызывал подвешенный статус их отношений. Роджер не был дураком, и он не мог не понимать, что отметку «друзья» они уже давно перешли. Когда Фредди целовал его перемазанные землей пальцы, когда готовил ему завтрак в нелепом переднике или когда дрожал от касаний губ Роджера к своей шее — не все ли равно? Фредди значил для него больше, чем просто друг. Оттого еще больнее было предательство.       Конечно, Роджер не мог указывать Меркьюри, что делать и куда идти, тот не был его собственностью. Фредди мог просто сказать ему о том, что хочет пойти домой, Роджер не собирался удерживать его силой, но тот дождался, пока он уснет, чтобы свалить из дома втихую, как тать в ночи. И что еще хуже, он был с Полом. Нет, Роджер не ревновал Фредди к нему, как не ревнуют людей к домашним животным, но он искренне считал, что Пол рано или поздно погубит Фредди. И видит бог, он делал все, чтобы этого не случилось. Но Фредди все равно раз за разом выбирал Пола, а не его.

***

      Роджер уже собирался лечь спать (проворочаться полночи с богу на бок, вздыхая о Фредди, как кисейная барышня), когда во дворе послышался грохот, заставивший его подпрыгнуть на месте. Сбежав по лестнице на первый этаж, Роджер, не долго думая, распахнул дверь, обнаружив на пороге очень пьяного Фредди. — Родж, милый, — икнув, Фредди начал валиться вперед. Обескураженный хозяин дома, поймав его в охапку на лету, втащил внутрь податливое тело и, прислонив его к стене, начал возиться с замками, приговаривая «Потерпи немного, сейчас все будет», понимая, что успокаивает этим больше себя, чем Фредди, который едва ли осознавал происходящее. Фредди тем временем умудрился сползти по стеночке на пол, и Роджер вздрогнул, почувствовав, как к его бедру прижалась тяжелая голова Меркьюри. — Хороший мой, — пробормотал тот, с обожанием глядя снизу вверх на Роджера и легонько поглаживая его по внутренней стороне бедра горячими пальцами, от прикосновений которых по коже Роджера бежали мурашки. — Поднимайся, Фредди. Я уложу тебя, — Роджер рассеянно погладил по голове Фредди, который, судя по упрямству, отразившемуся на лице, не имел ни малейшего желания отпускать его ногу. — Не хочу… Хочу с тобой… Я так скучал по тебе, — прошептал Фредди и в следующее мгновение уткнулся лицом Роджеру прямо в пах. Тот вытаращил глаза, пытаясь за плечи отстранить его, но тот намертво вцепился руками в его бедра, продолжая жадно тереться лицом о член Роджера, который, к его стыду, начал проявлять заинтересованность к происходящему. — Позволь тебе отсосать. Один раз. Пожалуйста. — Фредди, приди уже в себя! — прикрикнул Роджер на него, пытаясь разжать его хватку на своих бедрах. — Я знаю, ты никогда не будешь со мной. Ты чистый, как ангел, мне не место рядом с тобой… Позволь один раз доставить тебе удовольствие… Клянусь, если бы я мог, я вылизал бы каждый сантиметр твоего прекрасного тела… — Нашел себе ангела, — буркнул Роджер, смущенный до краски. Фредди, жавшийся к его ногам, будто побитый пес, был горячим, как печка, и тот всерьез забеспокоился, что Фредди настигла-таки белая горячка. Когда у него получилось оторвать голову вокалиста от своей промежности, тот уже вовсю пытался обхватить губами полувставший член сквозь одежду, и у Роджера бешено зашлось сердце при виде Фредди, такого жадного и нетерпеливого, теперь покорно застывшего на коленях перед ним. Как ни странно, подобное поведение не всколыхнуло в голове Роджера воспоминаний о пресловутом вечере, преследовавших его все это время. Фредди не хотел воспользоваться Роджером, он буквально преклонялся перед ним, желая подарить удовольствие, и, встретив реальное сопротивление, отстранился, хотя шанс того, что он мог руководить своими действиями, был крайне мал. Отложив анализ своих эмоций на потом, он решил сперва позаботиться о Фредди, ведь позволить ему шататься по городу в таком состоянии он не мог.       Рывком поставив на ноги Фредди, Роджер перекинул его руку через свое плечо и повел его на второй этаж, в свою спальню. Проще было оставить тяжёлое тело на диване на первом этаже, но он не мог позволить себе бросить его в одиночестве. Наверняка у Фредди будет чудесное пробуждение.

***

      Фредди приоткрыл глаза и тут же сощурил их от слишком яркого света, бившего в окна. Какой садист придумал солнце? Под боком ощущалось чужое тело, и Фредди разочарованно вздохнул. Вот опять он проснулся в кровати с едва знакомым человеком, и, увидев рядом чужое лицо, он вновь захочет забыться пьяным сном, лишь бы сбежать от реальности. Он не отказывал никому, позволяя касаться себя, укладывать в постель или на любую другую поверхность. Но даже сто человек, чьи лица менялись, будто в калейдоскопе, не заменят того единственного, с которым он желал бы просыпаться в одной кровати всю свою оставшуюся жизнь. Однако, когда Фредди, погруженный в безрадостные мысли, решился повернуть голову, он увидел лишь разметавшиеся по подушке до боли знакомые светлые волосы. — Роджер? — сонливость будто рукой сняло, и Фредди пораженно распахнул глаза. — Еще пять минуточек, — пробормотал тот себе под нос. Фредди заглянул под одеяло — заляпанные чем-то подозрительным штаны все еще были на нем. Значит, с Роджером у него ничего не было. Вот только Фредди не знал, радоваться этому факту или огорчаться. — Тебе не плохо? Тазик принести? — спросил Роджер, приоткрыв на него один глаз, мутный со сна. — Нормально, — прохрипел Фредди, — я случайно не приставал к тебе вчера? Как я вообще тут оказался? — спросил он и имел удовольствие наблюдать, как мгновенно зарумянился Роджер. — Приставал, значит. По комнате разлилось неловкое молчание, которое было прервано скрипом пружин: это Роджер решительно вскочил с кровати. — Пойду, поставлю кофе. Из еды только тушенка, не обессудь, — сказал он, не глядя на Фредди, и сбежал: только дверь хлопнула.       Проклиная шоты, полбутылки бренди и кокаин, которые вчера сподвигли его вломиться домой к Роджеру, Фредди выбрался из кровати, на которой не имел права лежать, и отправился в ванную приводить себя в порядок. Из зеркала на него глянул усталый мужик с опухшим от перепоя лицом, и Фредди почувствовал, как медленно внутри разливается жгучий стыд. Он должен немедленно покинуть дом Роджера. Зная лучше кого бы то ни было о проблеме Роджера, о его срывах и кошмарах, Фредди вломился к нему на ночь глядя в неадекватном состоянии, да еще и имел наглость лезть к нему, самому чистому человеку из всех, кого он знал… Тот наверно и видеть его не захочет после вчерашнего… На кухне Роджер, задумавшись о чем-то, разливал ароматный кофе по чашкам. — Эй, Родж, — тихо окликнул его Фредди, подперев своим телом дверной косяк, — я уже ухожу. — Как уходишь? А кофе? — удивился тот. — Не заслужил, — усмехнулся Фредди, — я хочу извиниться за… в общем, за все. За то, что вломился к тебе в таком состоянии, за то, что приставал к тебе, что повел себя, как полный придурок в тот раз… Я не планировал бросать тебя одного. Я просто не смог отказать Полу. Я думал, что вернусь к утру… — Фред, ты пугаешь меня. Честно, — сказал Роджер, не глядя на него, — я не знаю, что с тобой такого делает Пол, что ты приползаешь ко мне буквально на четвереньках… — Да Пол ни при чем, я сам… — начал было Фредди, но Роджер решительно перебил его: — Ты прекрасно знаешь, что Пол очень даже при чем. Он хочет превратить тебя в такое же животное, как он сам. Я не стремился запереть тебя здесь. Ты мог уйти. Но ты не оставил мне даже записки, не говоря уже о том, что ты мог банально предупредить. У меня снова был приступ, я звонил тебе на дом. Ты был мне нужен. Угадай, кто снял трубку? — Роджер усмехнулся, размешивая кофе в кружке с оленем. — Ты звонил, и Пол не сказал мне об этом? — хмуро переспросил Фредди. — Тебя это удивляет? Он вертит тобой, как хочет. Мне он сказал тогда, что ты отдыхаешь от меня, — Роджер передал ему кружку с Рудольфом, и Фредди сильно сжал ее в руках, пытаясь сдержать эмоции. — Это неправда. Мне не нужен был отдых от тебя, рядом с тобой мне так хорошо, — Фредди потупил глаза, — Роджер, пожалуйста, скажи что у меня есть шанс вернуть твое расположение, несмотря на то, что я вел себя, как последняя свинья. Я… я не могу без тебя. Я пытался заменить общение с тобой алкоголем и наркотой, как-то заполнить пустоту, но ты, Роджер Тейлор, берешь покруче любого кокаина. Об этом уже ясно говорит тот факт, что ты нашел меня, практически невменяемого, на пороге своего дома. Роджер не успел ответить: его прервал визг тормозов с улицы, так осточертевший ему за последний месяц. — Похоже, он искал меня, — прокомментировал Фредди, выглянув в окно, — ох, черт, я протаранил твой забор?! Я все возмещу, клянусь… — Фредди, — Роджер прервал поток бессвязных извинений, и тот замер у самой двери, — если ты сейчас уйдешь с ним, больше шанса у тебя не будет. Это я тебе гарантирую. На лице Фредди промелькнуло множество эмоций: замешательство, радость, недоверие… Он медленно отпустил дверную ручку и подошел к Роджеру, не смея поднять на него взгляд. — Ты серьезно? После всего, что я натворил? Ты знаешь меня, Родж. Что такому, как я, делать рядом с ангелом вроде тебя? Роджер приподнял его голову за подбородок, заставляя посмотреть на себя. Темные глаза Фредди, опухшие с похмелья, были полны печали. — Быть вместе, — тихо сказал Роджер, с напором проведя большим пальцем по его пересохшим губам. Фредди, не отводя потемневшего взгляда от лица Роджера, легонько обхватил фалангу его пальца губами, пропустив в жаркую глубину своего рта, и игриво лизнул мягкую подушечку. Роджер шумно сглотнул, смущенно отняв руку. — Тебе понравилось? То, что я проделал с твоим пальцем? — Фредди мягко улыбнулся, подходя ближе, но все еще соблюдая достаточную дистанцию, чтобы позволить Роджеру отстраниться. Тот не стал отстраняться, завороженно глядя в темные омуты глаз Фредди. — Может, ты хотел бы ощутить мои губы на других частях тела? — Ты вчера уже это предлагал, — пробормотал смущенный до краски Роджер. — Вот как. Ну, я не удивлен. Я уже давно мечтаю взять у тебя в рот, — интимным шепотом поделился Фредди, что заставило Роджера сдавленно пискнуть и прочистить горло, уперевшись спиной в столешницу. Фредди отступил, чуть нахмурившись. — Если ты не готов, я не настаиваю, Родж. Прости, если я давлю… Я просто… м-м-м, привык к другому стилю общения. Тем, кто со мной был, хотелось взять все и сразу, и я мог не сдерживать свое желание. Все равно, утром они исчезали из моей жизни. Но ты не похож ни на кого из них, — Фредди трепетно коснулся кончиками пальцев груди Роджера в том месте, где беспокойно трепыхалось его грешное сердце. Перехватив его руку, тот потянул ее к своему лицу и легонько поцеловал подушечки его пальцев в ответном жесте доверия.       Пол, очевидно, мявшийся за дверью все это время, поминая отца-охотника, научившего Роджера управляться с ружьем, напомнил о своем существовании решительным стуком. — Можно, я застрелю его? — закатил глаза Фредди. — Ну уж нет. Ни ты, ни я не сядем в тюрьму из-за этого ублюдка, — улыбнулся Роджер. Вернув улыбку, Фредди распахнул дверь, становясь серьезным. Пол настороженно переводил взгляд с него на посуровевшего Роджера и обратно. — Уходи, — без предисловий сказал Фредди. — Ты только что вырвался из неволи, и снова бежишь обратно к нему? — изогнул бровь Пол. — Я нахожусь там, где мне хорошо. И не смей говорить о моем мужчине в таком тоне, — Фредди вопросительно покосился на Роджера, получив молчаливое одобрение обновленного статуса их отношений. — А твой мужчина знает, что ты переспал вчера с другим человеком? И позавчера. И… — язвительно начал Пол, и Роджер, видя, как с каждым словом все больше бледнел Фредди, поспешил вмешаться. — Закрой рот, пока я не пошел за ружьем, — грубо прервал поток излияний Роджер, подходя ближе и собственнически обвивая руками тонкую талию Фредди, который тут же прижался к нему, будто ища поддержки, — наша личная жизнь касается только нас, и уж точно не сучьего сына вроде тебя. Меня не волнует, с кем Фредди был до меня, так что уйди, не сотрясай воздух. — Даже если он был со мной? — поднял брови Пол, и у Роджера зачесались руки выбить все содержимое из этого самодовольного мешка с дерьмом. — Он так же громко стонет под тобой, интересно? Фредди рванулся было к нему, но Роджер, перехватив его поперек живота, с трудом удержал его от кровопролития. — Чтобы духу твоего больше не было в моем доме, — прохрипел Фредди, положив ладони на удерживавшие его руки Роджера, — ты уволен. — А если ты сейчас же не уберешься с моей территории, я вызову копов, — с наслаждением добавил Роджер, захлопывая дверь перед носом ошарашенного Пола. — Ты был прав, — сообщил, тяжело дыша, Фредди, — я пригрел на груди… — Змею? — подсказал Роджер. — Хуже. Гниду, — тот повернулся к нему, спрятав лицо на его плече, — но самое отвратительное, что он говорил правду. Ты примешь меня такого? Еще недавно я менял партнеров каждую ночь, но с тобой все по-другому. Пожалуйста, скажи, что веришь мне. — Ч-ш-ш, с чего бы мне не верить тебе? Ты думаешь, я всегда презирал эту паршивую овцу для того, чтобы внезапно прислушаться к его словам? Я все так же хочу быть с тобой, — тихо сказал Роджер, вскользь коснувшись губами его макушки. — Странно, что ты не попытался застрелить его. Я думал, ему конец, — усмехнулся Фредди, отстранившись, чтобы посмотреть в лицо Роджеру. — Ружье конфисковали копы. Отец будет в бешенстве, если узнает, — пояснил Роджер, вызвав этим искренний смех Фредди. Добрые морщинки вокруг живых темных глаз, симпатичные ямочки на щеках и подрагивавшие уголки губ оказались так притягательны, что Роджер, не выдержав, едва ощутимо коснулся губами его губ. Фредди ответил на это невинное прикосновение столь же бережно, продолжая улыбаться в поцелуй. Роджер обвил руками талию своего мужчины, притягивая его ближе, и осторожно углубил поцелуй, прихватывая нижнюю губу Фредди, чувствуя, как тот вплел пальцы в его длинные волосы, чуть массируя затылок. Поцелуй из нежного быстро перерос в страстный: Фредди застонал ему в рот, стоило Роджеру втиснуть колено между его стройных ног. Тот с наслаждением покусывал полные губы Фредди, пытавшегося в свою очередь выманить его язык за кромку зубов, чтобы овладеть им на своей территории. Опомнился Роджер только когда почувствовал под ладонью упругую ягодицу Фредди, которую он, как оказалось, мял все это время, а коленом — внушительную выпуклость в его штанах, которой Фредди вовсю терся об его ногу. — Прости, — отдернув руку от притягательной задницы вокалиста, и без того раскрасневшийся Роджер зарделся пуще прежнего, но Фредди не позволил ему отстраниться. — Все хорошо, сладкий. Я собираюсь зайти сегодня так далеко, как ты мне позволишь, — Фредди плавно скользнул на колени, потянувшись к ширинке Роджера. — Но мы же встречаемся только первый день, — с волнением напомнил Роджер, перехватив его пальцы в сантиметре от своих брюк. — Ну не последний же, дорогуша, — Фредди посмотрел на Роджера снизу вверх таким голодным взглядом, что тот ощутил себя извергом, отнимавшим у нищего кусок сочного пирога. — Я давно уже готов подарить тебе себя, — добавил Фредди, не пытаясь вырвать пальцы из хватки Роджера или перенять инициативу, — но если тебе некомфортно, я остановлюсь. Я могу ждать тебя сколько угодно, детка. Ты стоишь этого. — Мне очень хорошо с тобой, правда, — возразил Роджер, отпуская руку Фредди. — Тогда позволь мне сделать тебе еще лучше, — не встретив сопротивления, Фредди расстегнул ему ремень, и, стянув с барабанщика джинсы с бельем до колен, впервые коснулся его полностью вставшего члена, довольно взвесив на ладони. — У тебя красивый член, Родж, — не отрывая глаз от его лица, Фредди пропустил красную от притока крови головку в рот, нежно пощекотав языком уздечку. Роджер, коротко выдохнув, вплел изящные пальцы в смоляную шевелюру Фредди, лаская его затылок и макушку, пока тот старательно работал ртом. Фредди на секунду отстранился от его паха, продолжая ему надрачивать, и вновь поднял шалые глаза на Роджера, развратно облизывая припухшие губы, блестевшие от смазки. — Я хорош, правда? — высунув язык, Фредди похлопал по нему членом Роджера, отчего тот сильнее вцепился в его волосы, едва сдерживаясь, чтобы не завыть в голос. Член пульсировал, желая разрядки, но Фредди умело пережал его у основания, вновь насаживаясь на него ртом. — Ты, блять, гребанное совершенство, — богатый лексикон Роджера выветрился у него из головы, оставив лишь междометия и обсценную лексику, — во всем. — Не во всем. Ты знаешь о моих навыках готовки, — сказал Фредди члену Роджера и, облизав его от основания до головки, спустился ниже, вобрав в рот мошонку, отчего у Роджера буквально глаза на лоб полезли. — Дай мне кончить, прошу, — проскулил он, выпуская шевелюру Фредди, чтобы ненароком не причинить боль, и беспомощно вцепившись обеими руками в столешницу позади себя. — Сейчас, родной, — сжалился над ним Фредди и неожиданно взял на всю длину, пропустив в горло упругую головку и преданно глядя на него снизу вверх. Все это смешалось для Роджера в какую-то гремучую смесь удовольствия, и, простонав что-то в качестве предупреждения, он провалился в пучину оргазма. Почувствовав, как в горло ему стрельнула сперма, Фредди с пошлым причмокиванием вытащил член изо рта, подставляя язык под белесые капли. — Ты вкусный. Именно такой, как я и представлял, — улыбнулся Фредди, в уголках губ которого собрались остатки спермы. У Роджера подогнулись колени, и он опустился на пол напротив мужчины, уткнувшись лицом в его плечо. — Какой же ты… Черт… Фредди успокаивающе обнял его, погладив по затылку. — Это не предел моих умений, детка. Я позволю тебе заценить их всех. Я позволю тебе все, что угодно, — прошептал он, коснувшись губами уха Роджера. — Подожди, а как же ты? Может, мне тоже?.. — смущенно предложил тот, с намеком потеребив пряжку ремня Фредди. — Я уже все, — улыбаясь, тот без смущения опустил взгляд на расплывшееся по брюкам влажное пятно, — я с пятнадцати не кончал в штаны, но, с другой стороны, никто не заводил меня сильнее, чем ты. Роджер, покачал головой и, приподняв его голову за подбородок, вовлек его в тягучий поцелуй, чувствуя вкус собственной спермы на чужих губах. Еще ни одна девушка не кончала только от того, что делала ему минет. Но Фредди не был какой-то там девушкой. Его нельзя было причислить и к обычным мужчинам. Фредди — это… Фредди. Другого такого просто нет. И Роджер, обнимая свое сокровище на полу гостиной, понял, что не может его упустить.