merry christmas, honey.

syml — harvest moon.

      кихёну кажется, что яркие рождественские огни повсюду. нет, у него не плывёт в глазах, и это не галлюцинации, просто он идёт вдоль по улице. один из главных зимних праздников на носу, и везде во всю идёт к нему подготовка. и ю нравится. нравится вся эта канитель. будь то домашние хлопоты или обычное украшение витрин различных магазинов, да и всего города в целом. в воздухе прямо-таки и царит эта атмосфера рождества. атмосфера волшебства, как бы это странно не звучало от взрослого человека.       от этих мыслей, в нос сразу ударяет аромат из детства, из родительского дома: великолепные мамины пироги со сливовым вареньем, которые она пекла только на рождественские праздники, запах свежего, лесного воздуха от веток ёлки и мандаринов, потрескивание камина, шуршание мишуры и ковра в его комнате, мерцание гирлянды на окне… прекрасное время. кихён бы с удовольствием снова стал ребёнком хотя бы ради этого всего.       если отвлечься от всех этих размышлений, то можно заметить, что, в самом деле, часть этих запахов есть и сейчас, в реальности. и ему точно это не кажется. кихён тут же крутит головой по сторонам и обнаруживает источник этого аромата почти сразу же. всё дело в том, что он сейчас находится напротив небольшого магазинчика с фруктами. с виду, ничем не примечательный, но молодой человек просто не может просто так взять и пройти мимо, когда его туда буквально манит.       переливистый, но не режущий слух звон колокольчика раздаётся в помещении, как только ю оказывается внутри. услышав этот звук, за прилавком сразу же возникает миловидная женщина средних лет и одаривает кихёна тёплой улыбкой.       — добро пожаловать, — приветствует она его, продолжая улыбаться. юноше отчего-то думается, что сюда мало кто заходит, раз хозяйка так рада одному единственному посетителю. грустно, всё-таки, ведь место не кажется плохим.       — здравствуйте, — вежливо произносит ки в ответ, а после отводит взгляд в сторону, осматривая убранство магазинчика. оформлен он в таком своеобразном, старинном стиле, но выглядит это всё, действительно, в тему и создает приятную атмосферу вкупе с запахом, что здесь витает. на самом деле, здесь продаются не только фрукты, но еще и сухофрукты, а также различные сорта чая. по-моему, идеальное место для кихёна.       ему здесь так нравится, что он точно не уйдёт отсюда с пустыми руками. и почему я не замечал этого места раньше?       ю, в самом деле, совершенно не знает, сколько времени здесь проводит, но уходит с целым пакетом разных вкусностей. он купил много фруктов и различные сорта чая, которые ему посоветовала хозяйка этого магазина, пока они вполне мило беседовали. не жалеет ни оставленных здесь денег, ни потраченного времени. было приятно побеседовать с этой женщиной, хоть и сам юноша не так уж и просто может пойти на контакт с незнакомыми ему людьми, но миссис хёнсон (именно так зовут эту женщину) создавала вокруг себя тёплую и добрую ауру, от чего с ней хотелось заводить и вести диалог. на прощание он поздравляет её с наступающим рождеством и говорит, что обязательно придёт сюда ещё раз.       уже заметно потемнело, поэтому на улицах не только зажглись фонари, но и прибавилось различных включенных гирлянд на окнах домов, зданий и общественных заведений. кихён надевает на голову шапку, а после достаёт из кармана перчатки и натягивает их на руки, чтобы те не обветрились, иначе хосок отчитает. ведь он любит, когда у его парня мягкие и нежные руки. от этих мыслей молодой человек легко улыбается, а после продолжает свой путь в сторону жилых многоэтажных домов.       оказывается, «joie cosy*» (то самое место, где он был меньше пяти минут назад) находится не так уж и далеко от дома, в котором он живёт. всего лишь через пятнадцать минут ходьбы, кихён оказывается у своего подъезда, а ещё через две минуты — уже у себя в квартире. ставит пакет на пол, быстренько избавляется от верхней одежды и уличной обуви, а после, всунув ноги в мягкие тапочки, ретируется на кухню. хосока ещё нет, их щенок, по имени айне, спит на диване в гостиной, поэтому можно потратить немного времени на себя любимого.       хоть на улице и не так уж холодно, кихёну просто необходимо согреться и, тем самым, избавится от красноты на лице. вообще, ю очень чувствительный к холодам, поэтому даже лёгкая минусовая температура выбивает его из колеи, что уж говорить о морозах. в такую погоду он старается даже носа не высовывавать на улицу.       молодой человек заваривает тот самый чай, любезно рекомендованный новой знакомой, и удобно устраивается на стуле прямо с ногами, обхватывая кружку с тёплым напитком руками. на улице пошёл снег, — это кихён видит сквозь включенную гирлянду тёплого света на окне и радуется, что успел во время попасть домой. нет, кихён любит снег, как и дождь, но только сидя в тепле и смотря на явления природы издалека, не испытывая их на собственной шкуре.       спустя пару глотков, с помощью которых четверть кружки оказывается опустошённой, раздаётся звонок в дверь. айне, как бдительная охранница, тут же просыпается и соскакивает с нагретого места, подбегая к выходу из гостиной и начиная заливисто лаять, предупреждая хозяина, который слишком уж погрузился в мысли и не услышал трели. ю спохватывается, поднимается со стула и, убрав кружку на стол, направляется на звук.       — тише, айне, на нас будут жаловаться соседи! — недовольно шикает ки, пока добирается до двери. в мерах предосторожности, смотрит в глазок, но ничего такого там не обнаруживает, кроме чего-то большого и зелёного. и он, честно, сначала не догадывается, что это.       — сюрприз! — раздаётся радостный голос хосока из-за ели, которую он крепко держит в руках. кихён искренне недоумевает, а после, когда лицо шина показывается из-за дерева, не может не улыбнуться.       — боже, где ты её достал, — говорит ю, поспешно пропуская парня в квартиру и закрывая дверь. бережно стряхивает с чужой шапки снег, и только после кое-что замечает. — да чего ты вцепился в неё? поставь уже куда-нибудь.       — ты не рад? — удивлённо приподнимая бровь, спрашивает хосок, наконец, освобождая руки; ёлка с пушистыми ветками остаётся стоять в стороне, у ближайшей стены.       — рад, конечно, но я по тебе очень соскучился, — шепчет ки, нежно проводя пальцами по хосоковой щеке, а после тянется к чужим губам, мягко целуя. поцелуй не длится долго, потому что кихён прерывает его прежде, чем шин успевает как-либо его распробовать или углубить. — замёрз? — спрашивает он, а как только получает подтверждающий кивок, добавляет. — тогда раздевайся, а я налью тебе чай.       с этими словами ю отстраняется от своего парня и снова направляется на кухню. хосок следует указаниям кихёна; снимает с себя куртку, слегка влажноватую от снега шапку и обувь, а затем видит пушистый комочек прямо перед собой.       — малышка, — с любовью в голосе протягивает шин, подхватывая любимицу на руки, на что та лишь одобрительно тявкает и начинает облизывать щёку, тем самым приветствуя своего второго хозяина.       — хён, чай остывает, — доносится из соседней комнаты голос кихёна, и, дабы не портить настроение младшему, хосок тут же спешит на кухню, посадив айне на пол и пообещав, что скоро вернётся.       сталкиваются они на пороге. хо обвивает руками талию юноши, шепча при этом, что хочет попить чай с ним, но тот лишь отнекивается, говоря, что ему нужно срочно созвониться с минхёком. на чуть недовольное «это не может подождать?» шин получает отрицательный ответ и, вздохнув, отпускает кихёна. тот смотрит на него виновато и говорит тихое «это не займёт много времени», а после нажимает на кнопку «вызов» и прикладывает телефон к уху, перемещаясь в гостиную.       — мин, ты просто не представляешь, что хосок притащил только что! — как только мучительные гудки заканчиваются, произносит ки. и никакого тебе «привет», потому что во время телефонных разговоров они не здороваются друг с другом. это уже вошло в привычку и никого не смущает.       — и что же? — на другом конце провода раздаётся голос, и звучит он как-то расстроенно, хоть это и пытаются тщательно скрыть. молодого человека это, несомненно, где-то в глубине души начинает тревожить, но всё-таки поинтересоваться он не решается.       — ёлку! я понятия не имею, где он её откопал, но как же это классно. она такая большая, и на её ветках до сих пор остатки снега есть. боже, я так рад.       — ох, поздравляю, это, действительно, круто, — или ю кажется? вроде бы энтузиазм в разговоре присутствует, но в чём же тогда дело?       повисает тишина, которая тяготит уж кихёна точно, поэтому он не может дать ей затянуться и задаёт ещё один интересующий его вопрос. — кстати, я вот что хотел спросить, вы же придёте к нам завтра? всё в силе?       — а, да, — нет, всё же, ему не кажется. что-то не так. но, вместо того, чтобы спросить об этом, кихён лишь говорит, что рад и прощается.       странные, какие-то смешанные чувства остаются у ю на душе после этого разговора. кихён прикусывает губу, как только появляется на кухне.       — что такое, малыш? — завидев своего поникшего парня, взволнованно интересуется хосок, усаживая юношу к себе на колени.       — ты не знаешь, где чангюн?       — гюн? мы же с ним за ёлками ходили. он до сих пор не дома? — на свой вопрос шин получает «видимо, нет». — эй, не волнуйся, я уверен, с ним всё в порядке.       кихён кивает, а после кладёт голову на хосоково плечо. всё же, он не может не волноваться, потому что им дорог ему также, как и хосок с минхёком. они все стали такими близкими ему людьми, что жить без них — было бы для ю очень сложно. будто поняв, что между хозяивами царит какая-то грустная и встревоженная атмосфера, в комнату залетает айне, громко лая и весело виляя хвостиком. ки издаёт тихий смешок, который тонет где-то в чужом плече, а вот хосок не сдерживается и смеётся в голос.       — кстати, чего мы сидим, нам же ёлку надо нарядить! — вдруг восклицает хо, приводя кихёна в сознание. тот соскакивает с колен и несётся куда-то в другую комнату, бормоча при этом «точно, ты ставь ёлку, а я найду игрушки!»       уже через минут пять, угол гостиной не выглядит таким пустым и безжизненным: всю пустоту заполняет красивое дерево с пушистыми, зелёным ветвями. хосок довольно смотрит на проделанную работу, сложив руки на груди, пока не слышит позади себя какое-то кряхтение. он оборачивается и видит, как кихён тащит огромную коробку, прикладывая к этому максимальные усилия. шин смеётся и, подбежав к парню, отнимает у того коробку, подмечая, что та, действительно, довольно-таки тяжеловата. говорит «глупенький, мог бы всего лишь попросить, и я бы донёс», а в ответ получает «иди ты, я не такой беспомощный и в состоянии донести эту сраную коробку!»       вот такая вот идиллия.       украшение ёлки занимает у них чуть ли не час, потому что они шутливо спорят о том, куда и какую игрушку повесить, в то время как рядом счастливо носится айне, путаясь у молодых людей под ногами. затем, они в обнимку падают на диван, устремляя на дерево свои взгляды.       — на мой взгляд, там чего-то не хватает, — вдруг подаёт голос ю, показывая пальцем куда-то на ёлку. «да тебе кажется», — говорит хосок, а после целует младшего, дабы предотвратить тираду кихёна на тему «почему ты меня никогда не слушаешь, господи, за что мне такой парень!»       они проводят так, целуясь и в объятиях друг друга, слишком много времени, утопая в друг другом целиком и полностью. это, конечно, не может насытить полностью, но дальше они не заходят. хотя, кто знает, может и зайдут? ведь до ночи ещё есть время, а до утра и подавно.