Behave!

      Вынырнув из сна от орущего в ухо Fallout Boy будильника телефона, Чонгук от неожиданности дёрнул правым коленом и стукнулся им о руль своего пикапа, носком левой ноги застряв под педалью тормоза, а локтём случайно нажав на кнопку автоматического подъёма стекла, отчего то зажужжало, съезжая вниз.       Заспанный, помятый, с опухшими щеками и мешками под глазами, Чон с трудом разлепил глаза, кое-как нащупывая незаслуженно атакованную кнопку, и потянул её пальцем обратно на себя, закрывая приоткрывшееся окно.       Пусть и поздно – промозглая прохлада раннего утра успела просочиться в не слишком нагретую, заведённую машину.       Свежий утренний воздух наполнил лёгкие, сырость слегка туманной погоды вызвала табун мурашек по коже, тело вздрогнуло на рефлексах. Солнце с трудом пробивалось сквозь пелену облаков, отчего казалось, что снаружи всё ещё темно – улица тонула в тусклых синих тонах.       Кое-как выбравшись из салона, Чонгук по привычке прыгнул на холодный асфальт парковки университета, лишь после осознав, что он босиком. Зашипев, Чон полез обратно в машину, вслепую хватая первую попавшуюся ему под руку обувь, лишь бы пальцы на ногах не окоченели. Валяющаяся на переднем сидении толстовка Thrasher, скомканная и вывернутая наизнанку, сейчас была единственным источником спасительного тепла, которого Чонгуку так не хватало. Он натянул её на себя, не удосужившись проверить, той ли вообще стороной, а на плечо закинул рюкзак, замешкавшись с ключами перед тем, как закрыть пикап на сигнализацию.       Кривясь от боли в спине из-за неудобной позы во время сна, Чонгук между прочим глянул на часы на заставке мобильного.       И оцепенел. — Вот чёрт!.. Чёрт-чёрт-чёрт!!       Полузакрытые до этого глаза в шоке распахнулись, слезясь и часто моргая от дневного света.       Спохватившись, Чонгук рванул как угорелый в сторону кампуса, вынуждая своё размякшее и вялое от дремоты тело спешно вернуться в тонус. Прогресс был сомнительный. До него поздно дошло, что бежать отчего-то было до смешного неудобно – нога скользила в обуви и мешала как следует оттолкнуться от земли. Будто он, важно уткнув руки в бока, вывалился на каток в длиннющих лыжах, энергично суча ногами и с блистательным успехом не двигаясь с места ни на дюйм.       Раздражённо опустив голову вниз и пыхтя себе под нос, Чонгук попытался разобраться, что не так.       И где-то внутри тихо умер.       По какой-то абсолютно нелепой случайности он напялил на ноги розовые кроксы с красными цветочками, которые должен был отвезти маме на работу, небрежно бросив их вчера в кучу собственной обуви, неряшливой горой видневшуюся из-под пассажирского сиденья спереди.       Вашу ж...       Резко притормозив чуть ли не с дымкой пыли, словно Дорожный бегун из Looney Tunes, Чонгук, красный как рак, в ужасе обернулся к своему пикапу, от которого хорошо так уже отдалился. Поколебавшись с секунду – больше нельзя было никак – он чертыхнулся и плюнул на свой внешний вид, ускоряясь и заворачивая за угол здания администрации альма-матер.       В груди жгло от частых глотков прохладного воздуха, тело покрылось испариной, а глупые кроксы скрипели от каждого его шага, будто специально напоминая Чонгуку, какой он дурак. Встречающиеся на пути несущегося парня студенты невольно провожали его взглядами, которые непременно опускались к розовой резиновой обуви, еле заметная улыбка приподнимала уголки чужих губ. Чонгук зарделся ещё сильнее, однако убедил себя не видеть впереди себя ничего иного, кроме короткого пути в класс, огибая столбы и клумбы со скоростью летящей ракеты, а то и перепрыгивая их не хуже восторженного Бэмби.       Он влетел на урок запыхавшийся и взопревший от пота, огромными глазами уставившись на преподавателя, который точно такими же уставился на него в ответ. Знакомая рука махнула Чонгуку, подзывая к себе, и тот встретился взглядом с Тэхёном, который, как всегда, спрятался на задней парте, жуя чипсы. Ломанувшись к нему, Чонгук врезался пару раз в спинки стульев соседей, постоянно извиняясь и выгибаясь, попутно дубася несчастных сокурсников рюкзаком по затылкам. Приземлившись наконец на свободный стул, занятый для него другом, он в блаженстве закрыл глаза, давая себе краткий миг отдыха, рука расслабленно разжала лямку, отпуская тяжёлый рюкзак на пол.       Успел. — Скантрон принёс? — зашептал ему Тэхён, конспираторски пригибая голову.       Сердце Чонгука пропустило удар. — Пожалуйста. Скажи, что у тебя есть запасной. — …я свой у какого-то парня взял?..       Чонгук хотел было удариться лбом о парту, но потом пожалел.       Парту.       Вскочив как ошпаренный, под всё ещё шокированный взгляд преподавателя он ломанулся прочь из класса, напоминая собой того самого кролика-переростка из рекламы батареек, неукротимо устремляющегося в закат.       Чонгук видел единственный выход из этой сногсшибательной ситуации: выпросить бесплатный скантрон у студенческого совета в здании администрации.       Ноги и стопы горели, а в ушах звенело? Пф, ему было не до этого. Он уже пропустил первый тест по глупости, просто-напросто о нём позабыв, а второй завалил, выучив не те главы. Этот был решающим в его прохождении по предмету. Чонгук должен был его сдать, даже если сейчас поскользнётся в этих дурацких розовых кроксах, навернётся и разобьётся в лепёшку, попав в "Топ 10 самых идиотских причин умереть" на BuzzFeed.       Без вариантов.       На последнем издыхании чуть ли не кубарем влетев в нужное помещение, Чонгук уже едва функционировал как человек, язык не поворачивался даже слова сказать – сухое горло отказывалось выдавить из себя хотя бы звук. Задыхаясь, Чонгук, словно рыба, молча открывал и закрывал рот, в панике бегая взглядом по приёмной студенческого совета, проверяя, является ли он внезапно обладателем телепатии, или стать одним из людей Х – не его судьба. — За скантроном? — спросили его вдруг где-то сбоку, и Чонгук до хруста повернул шею, чтобы встретиться лицом к лицу с Пак Чимином.       Обрадованный, что его невнятное кряхтение поняли верно, Чон без лишних мыслей активно закивал головой, с трудом пытаясь проглотить вязкую слюну. Пак в ответ важно угукнул и лично полез в шкафчик с принадлежностями, быстрым жестом отпуская на перерыв своего сконфуженного коллегу, который, вообще-то, был ответственным за выдачу экзаменационных листов студентам. — Сегодня что – вторник? Значит у тебя сейчас психология? Скантрон номер двести двадцать шесть?       Чонгук лишь снова кивнул в тупом согласии, в голове зияла пустота, а сердце бешено колотилось от бега, как дурное. Чимин довольно улыбнулся и сунул ему в руки зелёный листок, заодно серьёзно поинтересовавшись: — Завтракал?       Чонгук, будто в рот воды набрав, в ступоре качнул головой, отрицая.       Чимин неодобрительно поджал губы и вытащил непонятно откуда (ладно, из-под стола, но факта неожиданности это не отменяло) стаканчик кофе из "Старбакса" и пончик в бумажном пакете. Пончик он уверенно запихнул Чонгуку в кенгуру-карман толстовки, а кофе – в свободную руку, легко и быстро закупорив отверстие для питья зелёной брендовой пробкой. — Ваш учитель обычно минут пять тратит на то, чтобы подготовить два варианта тестов перед выдачей, так что у тебя ещё есть время, — Чимин одарил собеседника мягким взглядом: — Беги давай, несчастье.       Чонгук в полной растерянности моргнул, но всё равно кивнул, опять, точно собачка-болванчик на приборной панели развозчика пиццы.       Когда он уже разворачивался на выход, его внезапно окликнули: — Эй, Чон! — с ослепительной улыбкой проводил его Чимин, махнув на прощание. — Удачи на тесте.       Чонгук промямлил что-то невразумительное в ответ и с красными от смущения ушами сбежал из здания администрации. Обратный путь на экзамен, как и сам экзамен, он почему-то помнил плохо, как будто находясь под кайфом. В памяти изредка всплывало лишь изумлённое лицо Тэхёна и его тихий гневный шепот: "Когда ты успел себе ещё и латте купить?!", а после бурчание: "Мог бы и мне взять", заткнувшееся сразу же, как только взгляд преподавателя, направленный в их сторону, подозрительно сузился.       Чонгук тогда в ответ гордо отпил свой (на самом деле – Чимина) кофе, показательно издевательски, чтобы подействовать Тэхёну на нервы.       Потому что того не угостил вкусностями сам президент студенческого совета.

***

— Эй, Чон!       Чонгук, как раз закончивший в шутку избивать Тэхёна за то, что тот начал в сотый раз хрюкать с его розовых кроксов, мигом обернулся, услышав до боли знакомый голос.       Вдалеке у входа в кафетерий стоял стол с доской объявлений для студенческого общества, где все кому не лень вешали бумажки с приглашениями на никому не нужные мероприятия. За этим столом как раз и находился Чимин, которого наконец-то получилось обстоятельно разглядеть: как обычно чистый и опрятный, в тёмно-синем джемпере поверх белой рубашки с галстуком и отутюженных прямых брюках, он являл собой яркий образ представительного, но доступного для общения студента, вызывая к себе доверие.       И таким был всегда.       Чонгук помнил ещё со старшей школы: их родители знали друг друга, здороваясь на собраниях и заставляя заскучавших, закатывающих глаза детишек ждать их после уроков, заговорившись о политической ситуации Южной Кореи. Да и с предками Тэхёна тоже такое случалось. На самом деле родители всех школьников корейского происхождения как-то автоматически притягивались друг к другу магнитом, целыми семьями приглашая на подобие Чусоков и дружно провожая детей в корейскую школу, чтобы те не забывали свои корни. Чонгук, правда, не хотел входить в какую-либо из школьных групп, чтобы показательно сидеть в кругу исключительно азиатов за столиком столовой, поэтому тогда не был хорошо знаком ни с Тэхёном, ни с Чимином.       Первый был слишком громким для предпочитающего одиночество Чонгука, а второй был... слишком идеальным.       Чимин помогал всем и всегда, участвовал во всевозможных общественных организациях волонтёром и занимал первые места на математических олимпиадах. Его обожали все: патрульные учебного заведения, уборщики, повара в столовых, учителя, заместитель директора, да даже сам директор то и дело приглашал его на чашечку чая в обеденный перерыв.       Чонгук, честно, не мог представить, как их бугай-директор с густыми, вечно нахмуренными бровями (они даже снились маленькому Чону в кошмарах, но ему всегда было стыдно в этом признаться, так что – тс-с) мог мирно попивать чаёк с кексами в компании Пак Чимина и мило с ним болтать.       Когнитивный диссонанс.       Окей, но Чонгук понимал.       Чимина невозможно было не любить, а те, кто его ненавидел – на самом деле жутко ему завидовали и не могли смириться со своей тайной симпатией. Все девчонки вокруг только и говорили о нём, да и все открытые геи тоже, а скрытые молча пялились на него часами, борясь с собой (возможно, Чонгук имел в виду себя, но это не точно). Родители, включая и предков Чонгука, на собраниях и школьных фестивалях души в нём не чаяли и подталкивали своих спиногрызов к нему, чтобы те подружились и брали правильный пример с отличника и душки Пак Чимина – воспитанного и очаровательного хорошего мальчика.       Когда же Чонгук как-то раз застал Чимина с бойскаутами, продающим испечённое им же печенье у входа в Safeway, чтобы собранные деньги отдать в организацию по борьбе с насилием над животными, то в конце концов понял, что этот парень совсем не его полёта и пора было уже перестать пускать на него слюни, смирившись с суровой реальностью. А реальность была такова, что Чонгук – обычный среднестатистический замкнутый школьник с неважными оценками, задротскими увлечениями и безумной помешанностью на спорте в любых его проявлениях.       Чимину вряд ли было бы с ним интересно, не говоря уже о чём-то большем...       Зато второй по популярности американский азиат в их школе – Тэхён, который был слишком свой в доску для Чонгука в его молокососные эмо-годы, полные гормонов переходного возраста, ворчливости и стандартного "никто меня не понимает", оказался совсем не таким, каким Чонгук себе его рисовал, наблюдая издалека. Когда они вновь встретились после выпуска на первых парах в университете, то каким-то образом легко нашли общий язык, и Чонгук понял, что Тэхён тот ещё дорк, которому повезло родиться с красивым личиком.       Всё-таки существует справедливость в этом мире.       Будучи подростками, они с Кимом пересекались пару раз на типичных встречах корейского коммьюнити, обмениваясь вежливостями (мама Чонгука даже заставляла называть его "хёном"... пф), но до этого слишком не сближались. А вот буквально на вторую неделю первого семестра в универе приклеились друг к другу, как жвачка – к подошве, и стали хорошими друзьями по какому-то волшебному щелчку пальца, понимая с полуслова, потому что увлекались одними и теми же отстойными вещами. А когда Тэхён прислал Чонгуку их с того момента легендарный мем с собственным глупым лицом, чтобы поднять тому настроение, испорченное из-за двойки по математике, Чонгук понял, что вот он – его бестфренд навеки.       Чимин, между прочим, тоже оказался в его университете, и Чонгук не знал, что должен был чувствовать. Его детская влюблённость, утрированная на максималках из-за переходного возраста, вроде как прошла, и осталось лишь любопытство напополам с восхищением: как увлечение айдолом или поп-звездой – на расстоянии. Безо всяких бредовых надежд и нереальных фантазий. Чимин, конечно же, вступил в студенческий совет, а вскоре и стал его президентом (Чонгук не был удивлён, вот честно), и с того момента всё больше и больше студентов начали интересоваться организованными им дискуссиями и мероприятиями.       Чон не без смешка называл это в уме "магией Пак Чимина".       Он старался не думать о том, как мило тот теперь выглядел с выкрашенными в нежный русый блонд волосами, или как дерзко хорошо смотрелись его пробитые уши, от которых беспрестанно текли знакомые ему однокурсницы. Или какими мягкими казались его округлые щёки и пухлые губы... короче, Чонгук упорно пытался отвлечься от Чимина, и ему успешно это удавалось (нет) уже как год. Они сталкивались время от времени, и Чимин на удивление его помнил, каждый раз лучезарно улыбаясь и что-то спрашивая (Чонгук к своему стыду не помнил что, слишком разнервничавшись от того, что на него обратили внимание).       Но Чимин добр со всеми.       Это Чонгук повторял себе каждый раз, когда тот что-то делал для него, обладая просто космически огромным сердцем, готовым отдавать любовь и заботу всем, кому это нужно.       И когда Пак обратился к нему сейчас полукриком, взмахивая рукой, пока его заместитель в студсовете и другие ребята-помощники удивлённо обернулись посмотреть, кого это их глава так яро зовёт, Чонгук вновь напомнил себе остудить свой пыл и не иметь никаких надежд.       Тэхён тоже глянул в сторону зовущего их парня, удивлённо вскидывая брови: — Вы что, общаетесь? — Да нет... — тут же расставил точки Чонгук, однако шаг ускорил, направляясь к столику с доской объявлений.       Тэхён плёлся следом, засунув руки в карманы спортивных штанов и напевая себе под нос опенинг из какого-то аниме.       ...       Кому Чонгук врёт.       Он прекрасно знал, что оно из "Сакуры – собирательницы карт", блин.       Каким же он был отстойным, господи.       Чимин, заметив, что Чон решил отозваться и подойти к нему, заулыбался с новой силой, хотя казалось, что дальше уже некуда – щёки порвёт.       Едва они с Тэхёном оказались напротив него, Пак тут же воодушевлённо воскликнул: — Приходите сегодня на нашу презентацию! Мы будем говорить о том, как бороться со стрессом из-за учёбы и справляться с бессонницей!       Чонгук попытался выдавить улыбку, но по нему было видно, что тема ему не особо зашла, как и Тэхёну, который молча покивал, просто стараясь быть вежливым. — У нас будут бесплатные пончики! — вдруг добавила стоящая рядом с Чимином девушка, проницательно раскусив "энтузиазм" студентов. — Э... да... круто, — неловко ответил Чонгук, не зная, как бы вежливо отвязаться, однако Чимин уже перенял эстафету у своей коллеги, вновь блеснув белозубой улыбкой: — Ты же придёшь, Чонгук, правда?       Сердце Чона сделало сальто, и он тупо замолк, не зная, что ему делать.       Чимин же не терял времени зря: — А ещё будет пицца из Costco! — Что? — возмутилась та самая девушка, хмурясь. — Пицца? Но наш бюджет... — Не волнуйся, я разберусь, — отмахнулся Чимин, не отрывая взгляда от Чонгука. — Так придёшь?       Нет, Чон больше не мог противиться.       Особенно, когда на горизонте замаячила бесплатная пицца. Из Costco. Это точно означало просто огромные куски.       И согласился он совсем не потому, что сам Чимин просил его.       Да. — Э... ага...       Тэхён быстро повернул к нему голову с немым "чё?!", вопросительно изогнув бровь, на что Чонгук лишь нервно пожал плечами, почёсывая нос от смущения. — Отлично! — довольно мурлыкнул Чимин и схватил какие-то бумажки, вытаскивая из-за уха спрятанный карандаш: — Запишись тогда вот сюда, и я буду ждать тебя сегодня в пять в здании номер...       Остальное Чонгук совершенно по-идиотски прослушал, уставившись на короткие пальцы Чимина с маленькими аккуратными ногтями, которыми тот деликатно держал карандаш и что-то ему показывал, щебеча объяснения. Только когда он, словно заколдованный, беспечно поставил свою подпись и поймал неодобрительный взгляд Тэхёна, то наконец очнулся, невпопад буркнув короткое "пока" Чимину, и рванул прочь, сбегая куда угодно, лишь бы подальше от этого...       Лица... улыбки... всего, короче, чему невозможно было отказать.       Тэхён вновь последовал за ним, мимолётом на прощание улыбнувшись Чимину квадратной улыбкой. — Презентация про борьбу с бессонницей? Серьёзно? Держу пари, они заставят сначала задать пять вопросов твоему соседу по парте, чтобы узнать его получше и поработать над своими "коммуникативными способностями, необходимыми для вашего карьерного роста", — передразнил Тэхён занудных кураторов и вздохнул, волочась за спиной притихшего Чонгука. — А как же "Овервотч"? Ты же обещал, что сыграешь со мной сегодня!.. — Прости, Тэ. Сам не знаю, что на меня нашло, — виновато выглянул из-за плеча Чонгук. — Завтра, ладно?       Тэхён снова вздохнул.       Разве у него был выбор?       Выбора у него не было, поэтому Тэхён в итоге пошёл с Чонгуком на ту самую "увлекательную" презентацию, потому что Чонгук – дурак, а друзья дураков в беде не бросают. Вот так. Особенно во время прессинга новых знакомств и форсированных общений, которых Чон боялся как огня. Правда, несмотря на высмеивание типичного "узнай своего соседа по парте лучше", Тэхён как раз-таки довольно быстро влился в коллектив и обзавёлся новыми друзьями, пока Чонгук молча лопал уже пятый пончик в ожидании того, когда же принесут пиццу.       После коротких попыток завести с ним разговор и получая односложные ответы, остальные студенты оставили его в покое – сидеть за партой в самом углу, в скрывающем глаза капюшоне. Нет, Чонгук не был отшельником, ему просто всегда было неловко с незнакомцами, и с Тэхёном они разговорились на первых порах только потому, что у Чона на ключах от машины висел брелок с любимым аниме, на который Тэхён в свою очередь сразу обратил внимание и подошёл к нему с сияющими глазами.       Но Чонгук не жаловался на недостаток внимания – ему и так было хорошо.       Исподтишка он то и дело посматривал на мельтешащего там и сям Чимина, насколько это было возможно сделать беспалевно, то и дело замечая чужие такие же восхищённые, как и его, взгляды. Хах. Похоже, на эту презентацию Чонгук заявился не один такой "переубеждённый" вместо того, чтобы пропустить и заняться своими особо важными делами. Например, просмотром случайных видео на YouTube и совершенствованию навыка по подбрасыванию бутылки.       У Чонгука было организованное расписание, знаете ли.       Но тут властвовала магия Пак Чимина, а от неё нет спасения, ага.       Чонгук-то знает, он нередко становился её жертвой.       Да что там. Даже Тэхён весь расцвёл, когда Чимин вдруг обратился к нему, и Чонгук бы с него посмеялся, если бы почему-то вдруг не разобиделся. Угрюмый, он беспардонно съел почти половину принесённой пиццы и с полным животом плевал в потолок, пока одна из девушек студсовета драматично вещала о том, как важно получать хотя бы восемь часов сна ежедневно ради повышенной успеваемости.       Чонгук мысленно фыркнул.       Поработала бы она в ночную смену в Burger King, посмотрел бы он, как бы сочетались её восемь часов сна с ранними парами.       Чонгук с радостью дождался конца мероприятия и направился на выход, едва Чимин закончил благодарственную речь перед всеми присутствующими. Тэхён задержался ещё на пару минут, прощаясь с новыми знакомыми, а затем верно прискакал к Чонгуку, собираясь выйти вместе с ним, как их окликнули: — Спасибо, что пришли!       О, нет.       Чонгук тут же кашлянул в кулак, спешно проверяя, не пахнет ли у него изо рта после шести кусков пиццы с острым соусом барбекю, а затем непринуждённо обернулся, важно подтягивая лямку рюкзака на правое плечо. — Тебе спасибо, что пригласил, не жалею, что решил прийти! — любезничал в ответ Тэхён сладким голосом, расплывшись в такой же сладкой улыбке, и на этот раз пришло время Чонгуку вскинуть в удивлении брови, уставившись на своего друга, как на инопланетянина.       Любопытно, однако.       Разве не он канючил пару часов назад о том, что эта презентация – полная потеря времени?       Смотрите-ка, как запел! — Я и не знал, что самый глубокий сон происходит с девяти до двенадцати! — продолжал тем временем Тэхён, казалось, и не подозревая о ехидстве Чонгука. — Правда? — радостно отозвался Чимин, склонив голову набок и с пониманием его слушая. — Это так важно, построить свой режим правильно. Рад был помочь! — Угу, — брякнул розовощёкий Тэхён, и Чонгук вытаращился на него огромными глазами, впервые видя его таким... смущённым.       Он что, не привык ещё к обаянию Чимина за время их школьной жизни?       Вполне мог и иммунитет уже выработать.       Как Чонгук, например: вот он считал, что успешно держит себя в руках! — В любом случае, — перевёл вдруг тему Чимин, глядя теперь на Чонгука. — Вы уже придумали, кем будете на Хэллоуин?       Чонгук отвлёкся от замявшегося, как влюблённый детсадовец, Тэхёна и запнулся, решив промолчать о том, что они с Тэ собирались переодеться в два Ти-Рекса и эпично подраться в столовке, чтобы стать вирусным видео университета. Вместо этого он кашлянул и помассировал затылок, невнятно отвечая: — Э-э... я не... м-м... — Эх, я тоже не знаю, кого выбрать, — с полуслова понял парня Чимин и задумчиво надул губы, а затем вдруг вскинулся: — Может, есть идеи? Ну, кем мне быть на Хэллоуин? — Ангелом, — с убивающей серьёзностью влез Тэхён, и сам же офигел от того, что сказал, краснея на глазах. — В смысле, ты как ангел, так что... — он запнулся, растерявшись: — Вау, э-э, здесь я, пожалуй, заткнусь, да. И чтобы дальше не позориться, наверное, пойду. Гук, жду тебя в тачке. Увидимся, Чимин!       Тэхён легкомысленно помахал им на прощание и мигом испарился, покинув конференц-зал.       Оставив растерянного Чонгука одного на поле боя, жалостливым взглядом провожать своего единственного спасителя от необходимости отвечать на прямые вопросы. — Ого, а он... забавный, — засмеялся Чимин, тоже смущённо отряхнув свой джемпер. — Ангел, да?.. Неплохо! Может, хочешь быть моей парой?       Чонгук остолбенел, в шоке обернувшись назад. — ...в виде чертёнка, — уточнил Чимин с невозмутимым видом, улыбка с его лица не сошла и на секунду их разговора. — Ты вроде ещё не знаешь, какой костюм выбрать, да? Вот тебе идея. Должно забавно выйти, так не считаешь? — Э-э... я-, кхм, ну... я уже... как-бы... да... — тихо забормотал Чонгук, нервно скользнув языком по губам. — Знаешь, там, м, то есть, планы... н-но... с-спасибо за... — Ах, ну что ж, понимаю, — вновь легко перебил его Чимин и собрал выданные студентам карандаши с парт в кучку, завязывая их розовой канцелярской резинкой. — Тогда до встречи!       Чонгуку ничего не оставалось, как уйти после прощальных слов – Чимин не дал ему и слова вставить для оправданий и извинений. А что ещё говорить, если всё понятно. Да и если не понятно ничего – тоже зачем что-то говорить? Потому он и кивнул, неловко покрутившись на месте перед тем, как в итоге развернуться на выход и деревянно зашагать наружу.       Чтобы затем остановиться за порогом и понять, что только что отказал самому Пак Чимину быть его парой в костюмах на Хэллоуин.       Вот это он придурок.       Чонгук так и чувствовал на себе несуществующие осуждающие взгляды.       Хотя откуда бы им взяться?       Глубоко вздохнув, он поплёлся к машине, проклиная своё неумение нормально поддерживать разговоры и говорить то, что на самом деле было на уме.