Behave!

      Шум голосов, взрывающихся смехом и оглушающими вскриками, не уступающими децибелами стадионам для регби – стандарт будних дней в столовой государственного университета. Чонгук, бывалый, уже давно к этому привык, потому сейчас спокойно жевал хот-дог, безразлично наблюдая за тем, как Тэхён убивается над его будущим: — Четыре предмета по спорту? Четыре?! Ты же учишься на медбрата, Чонгук!       Чонгук опустил взгляд и виновато откусил сосиску. — Так, а ну дай сюда посмотреть!..       Тэхён повернул к себе разбитый и держащийся на одних соплях ноутбук, заелозив его дном по не слишком чистому столу студенческого кафетерия. — Хм, плаванье?.. Ладно, оно только один кредит весит, не так много загруженности... пойдёт, — клик мышкой. — А это что? Тхэквондо?..       Тэхён выразительно глянул на Чонгука, выдерживая мучительную осуждающую паузу, чтобы ни с того ни с сего вдруг выставить большой палец: — ...окей, это офигеть как круто, ничего не могу сказать, — одобрил он, как ни в чём не бывало продолжив: — Так, баскетбол. Нет, ну тут всё ясно, без него тебя бы здесь вообще не было.       Чонгук сделал вид, что оскорбился отсутствию должного почтения своим умственным способностям. —  Что ещё... хм... — прищурился Тэхён на пару секунд перед тем, как захлебнуться возмущением: — Постой, фехтование?.. Гук, кто в здравом уме берёт в колледже фехтование? На него же даже стипендии нет!       Чонгук в оправдании открыл было уже рот, как вдруг их допрос с пристрастием перебили буквально из ниоткуда: — Ты берёшь фехтование в следующем семестре?!       Непонятно каким образом (точнее, из-за матовой белой перегородки, разделяющую столовую на две части, но не это важно) рядом возник восторженный Чимин, видимо, только-только забежавший в здание и по случайности как раз услышавший их разговор. Он выскочил прямо из-за спины шокированного Тэхёна, одетый в уютный коричневый свитер с длинным разрезом на груди поверх белой майки, на голове – чёрная бини. — Я тоже его взял! Фехтование – это так круто!       Чимин буквально искрился счастьем. Так ярко, словно надоедливый луч солнца, всё это время в столовке упорно бьющий Чонгуку в глаза сквозь стеклянные стены, из-за чего тот постоянно щурился и кривился, пытаясь ускользнуть от раздражающих отблесков. — Мой любимый вид спорта! — добавил тем временем Пак на случай, если его жизнерадостного тона не хватило для правильного месседжа. — Ага, фехтование – это лучшее, что могло изобрести человечество, — тут же поправил себя Тэ и невозмутимо обернулся к Чимину: так, будто только что не говорил обратное.       Чонгук молча одарил его подозрительным взглядом суженных глаз и еле заметно неодобрительно закачал головой. — Ок-кей... Ну, рад слышать, что мы увидимся на общей паре, Чонгук! — ликующе воскликнул Чимин, мимолётом хлопнув Тэхёна по плечу с непонятным Чонгуку сочувствием.       Напоследок помахав им обоим ладонью, Пак продолжил свой ранее прерванный путь и зашёл к кассиру студенческого кафетерия за стойку что-то уточнить по каким-то там бумагам, которые всё это время крепко держал в руках. Оцепеневший кассир встретил Чимина долгим томительным взглядом, которым ещё так же долго на него таращился в лёгком ступоре, пока его внимание не акцентировали на чём-то в документах ровным указательным пальцем, деловито сводя брови к переносице и шевеля до абсурда пухлыми губами, объясняя свои объяснения.       Челюсть Чонгука чуть выдвинулась вперёд.       Господи, Пак жил что ли, с этими бумагами?       Каждый раз, когда Чон его видел, у Чимина в руках постоянно были какие-то листки, которые нужно было кому-то показать, а затем ещё кому-то отнести и от кого-то получить подпись.       Это и есть работа главы студсовета? Доставщик бумажек?       Хм, большого ума не надо!       Чонгук сильнее нахмурился, тут же коря себя за обидные словечки и отворачиваясь от греха подальше, не понимая, с чего вдруг в нём проявилось столько скепсиса. Откинув прочь непонятное вредное настроение, он в чувствах засунул пухлый остаток булки себе за щёку. А ещё, едва забрав у Тэхёна свой ноут – тут же импульсивно сбросил фехтование со своего расписания следующего семестра.       Без него будет... лучше. — И что это было? — не скрыл он своего отчитывающего тона, прижав Тэхёна к стенке внимательным взглядом больших чёрных глаз. — Что было что? — попугаем переспросил тот, тем временем расслабленно пшикая бутылкой "Пепси". — Что-что. Ты был сам не свой, вот что. — Реально? — фальшиво вздохнул Тэ, поджав губы: — Блин... наверное, мне тогда нужен "Сникерс"...       Чонгук выдержал длинную многозначительную паузу, полную кричащего осуждения, а затем захлопнул ноутбук, демонстративно поднимаясь на выход. — Ладно-ладно, подожди! — потянулся за ним прыснувший Тэхён, хватая его за штанину и сажая обратно, не сдерживая попутного смешка под носом: — Хе-хе, "Сникерс", ха-хах. — Я отказываюсь смеяться, — важно заявил Чонгук, но при этом послушно вернулся на своё место, взывая ко всем внутренним и не внутренним силам, чтобы запретить предательской улыбке растягивать щёки. — Тебе точно не смешно? — лукаво уточнили в ответ. — Нет.       Тэхён в ожидании уставился на Чона неморгающим взглядом, будто начал сеанс интенсивного гипноза. Но ему совершенно не собирались уступать, напрочь отметая вариант проигрыша. Чонгук с упорством барана уставился куда-то мимо собеседника, активно прокручивая в голове концовку "Хатико", спустя где-то с минуту вовремя остановившись – до того, как заслезятся глаза, а в горле встанет горький комок.       Он не хотел снова рыдать целый час, сморкаясь в подушку. — Никакого уважения в этом доме, — причмокнул в конце концов сдавшийся Тэхён, откидывая с лица выбеленные волосы, чтобы быстро отпить газировки. — Пф, не думай, что сбежал от разговора о своём странном поведении, молодой человек, — настоял Чонгук, будто высокоморальная представительница бэби-бумеров среднего класса на пенсии. Не хватало только бус из искусственного жемчуга и пиджака с воротничком в пару к длинной юбке-тюльпану для завершения образа.       На этот раз уже прогоняя из мыслей надолго застрявшего там, грустно смотрящего на него Хатико, Чон вновь разнервничался, заговорив о Чимине, жуя щёку изнутри.       Он и сам не знал, почему так вцепился в эту тему и не желал её отпускать.       Наверное, хотел услышать лично от Тэхёна подтверждение своим подозрениям?       Только почему всё тело подтянулось, словно вот-вот окажется в полёте на банджи-джампинге... — Да почему избегаю-то... ты о Чимине, что ли? — быстро сообразил что к чему Ким и вдруг перешёл на шепот: — Подожди. Думаешь, у меня на него краш? — он задумался, словно прикидывая. — Ну... в чём-то ты прав, наверное.       Чон застыл как истукан, Хатико как не бывало.       Что? — Тэ... чёрт, — сердце забилось как заведённое. — Ты... точно? П-просто... ну... ты уверен? Именно краш? И... и что тебе в нём вообще нравится? Да и... нет, ты это серьёзно? — Чонгук вдруг перестал тараторить и рассерженно надул нижнюю губу, показательно обиженный: — Эй, можешь перестать макать луковые кольца в кетчуп, когда у нас с тобой идёт важный разговор?!       Тэхён, действительно перестав свободной рукой возить кругляшком кляра по размазанному на бумажной тарелке томатному соусу, выразительно изогнул бровь. Он исподлобья взглянул на как никогда сосредоточенного Чона, с весьма позабавленным видом парируя: — Да в чём проблема, не понимаю, — Тэхён рьяно закачал головой, продолжая с набитым ртом: — Это же не краш-краш, а как... эм, любовь к ближнему своему? То есть, дружеский краш. Братский. Как бро к бро. Краш чётких парней. Просто, хотелось бы с ним подружиться, но, кажется, это нереально? Он как недосягаемая суперзвезда универа, которая всегда всем рада, но никого слишком близко к себе не подпускает, — потерялся в цепочке своих мыслей Тэхён и в итоге отмахнулся, хрустя обкусанными луковыми кольцами и продолжая болтать: — Ничего такого, всё окей, не парься. Я не имел в виду, что, по-настоящему влюбился.       Зажатый тугой клубок где-то у пупка Чона в облегчении развязался, позволяя ему вздохнуть полной грудью.       Фух.       Как от сердца отлегло. — Если честно, не завидую тем, у кого на него действительно краш, — не затыкался тем временем Тэхён, проверяя телефон, когда тот засветился новым сообщением. — М-м... то есть, блин, это же как... закадрить Хацуне Мику. Ну, ты понял, да? Могу им только пожелать удачи. И крепких яиц. Они им определённо понадобятся.       Чонгук растерянно промолчал, путаясь в том, что услышал, а затем нахохлился ещё сильнее, точно воробей, которого кинули в лужу – из всего потока услышанных слов зацепившись лишь за последнее: — То есть... по-твоему, втюриться в него по-настоящему – это... гейм-овер?.. — зачесал он языком быстрее, чем успел подумать, сам не замечая, как разволновался. — Типа, б-будешь обречён, да?.. Как отправиться в пещеру не твоего уровня... только опозоришься перед командой и-и...       Теперь пришла очередь Тэхёна опешить, неохотно отрываясь от дисплея смартфона: — Так, стоп, — он удивлённо моргнул. — Чего? Вот этого всего я уж точно не говорил. — Эм... — Гук... — он в конце концов перестал шутить и отвлекаться, его глаза вперились в Чона оценивающим взором, — ...подожди-ка. А почему тебя это так волнует?..       Чонгук с трудом сглотнул. — ...забей, — буркнул он, уже румяный, и всё-таки подхватил с собой рюкзак, поднимаясь со стула, чтобы сбежать куда подальше от наводящих вопросов. — Я пошёл. Мне надо, эм, т-туда. Да. Ты знаешь, короче, куда. Увидимся на паре.       Правда, Тэхён тоже имел ноги, поэтому вскоре его догнал, продолжая доедать свои луковые кольца в болтающейся бумажной тарелке, неся её в руках. — ...неужели?       Чонгук сглотнул, прекрасно зная, насколько надоедливо-проницательным может быть его лучший друг. Он даже зажмурился от страха услышать то, что всё-таки и правда услышал: — ...тебе нравится Чимин? — Нет, — чуть ли не перебили Кима ответом до того, как тот успел задать сам вопрос.       Тэхён улыбнулся краем рта, явно не поверив такому ровному и безэмоциональному отпору, однако решил промолчать, жуя в ритме их быстрого шага по направлению к пикапу. — Посмотрим сегодня "Академию"? Новая серия вышла.       Чонгук для приличия сделал вид, что раздумывает, а затем коротко кивнул.       Перемирие было заключено. — Кстати... — буркнул Чон напоследок: как раз тогда, когда они уселись в его машину, открывая ноутбук, чтобы подключиться к вай-фаю университета. — Ты тоже суперзвезда универа, между прочим. — Да ну? — ехидно прыснул Тэхён, быстро печатая на клавиатуре название аниме. — Перестань, ты прекрасно об этом знаешь. Так что было бы желание... — Чонгук неловко выглянул в окно, чуть стесняясь того, что делал комплименты. — ...смог бы легко попасть в круг общения Чимина. И стать с ним ближе...       Тэхён помолчал с минуту, а затем резко захохотал, грязной от масла пятерней зарывшись в волосы Чонгука и с силой их растрепав. — Да не волнуйся ты, не собираюсь я отбивать твоего парня! — Ничего я и не волнуюсь! — подчеркнул Чонгук, возмущённо перехватывая надоедливую чужую руку, чтобы оторвать её от себя и заломить пальцы в отместку. — Ай!.. — зашипел Тэхён, успешно выворачиваясь. — Что-то ты совсем не то опроверг, м? — вдруг хитро отомстил он поддёвкой, расплывшись в коварной улыбке.       Чонгук завис, поражаясь тому, что Ким прав, а затем, плюнув на свой любимый ноутбук на коленях, налетел на друга с безжалостной щекоткой, красный от стыда.       Чёрт его дёрнул вообще начать этот разговор, нужно было держать себя в руках и помалкивать!..       Правда, Чонгук почувствовал себя чуточку лучше, когда смог схватить Тэхёна в замок из рук в одном из своих любимых приёмов рестлинга, локтями зажимая его голову с обеих сторон до задушенного кряхтения противника, полного раскаяния и мольбы о пощаде.       Чон не без самодовольства отпустил друга, гордо расправляя плечи и на время забывая обо всяких там Пак Чиминах.       Кому они вообще нужны, когда есть любимое аниме-онгоинг!       Игнорируя жалующегося и ноющего Тэхёна, Чонгук, полный сил и энергии, радостно включил новую серию на своём компьютере и даже поделился с избитым другом сахарными червячками-желейками, как будто извиняясь (на самом деле нет, но Киму этого знать было не обязательно).       Тэхён, пусть всё ещё и не совсем довольный, но желейки принял – как трубку мира.       Послеполуденное солнце медленно садилось за горизонт, окрашивая небо в персиковые тона.

***

      Пол-одиннадцатого вечера.       Вокруг как всегда никого – в такое время двери университета автоматически закрывались, позволяя студентам выйти из здания, но уже никак не зайти внутрь. Парковка у альма-матер напоминала большую асфальтовую площадку с белой разметкой, свободную от транспорта и суеты.       Лишь только свет единственных тусклых желтоватых фар конусом рассеивался в ночном воздухе.       Чонгук важно надел чёрные солнечные очки, слегка сдвигая их вниз по переносице. Убедившись в отражении зеркала заднего вида, что они сидят так, как нужно, он выглянул из окна водительского сидения, пытаясь разобрать фигуру Тэхёна вдалеке – разглядеть что-то так поздно, да ещё и через тёмные линзы, было не самым лёгким делом. Прикусив нижнюю губу в сосредоточенности, Чонгук попутно потянул на себя рычажок сбоку и сдвинул сидение назад, чтобы перед рулём у него было как можно больше свободного места.       Выскочивший из-за столба парковочной зоны Тэхён подал сигнал и выставил впереди себя смартфон, снимая пикап издалека на видео со вспышкой. Приняв команду, Чонгук толкнул ручку коробки передач с парковочной блокировки на движение вперёд, а затем слегка нажал на педаль газа, чтобы машина тронулась с места на черепашьей скорости. Как только она почти что поравнялся с Тэхёном – Чонгук в спешке закинул ноги на руль, лениво их перекрестив. Положив локоть на ребро открытого окна, он второй рукой опустил очки ещё ниже, когда исподлобья посмотрел прямо в фокус камеры, многозначительно выгнув правую бровь.       Тэхён вновь молча выставил большой палец, еле сдерживая хохот. Он ещё немного провёл Чонгука камерой – перед тем, как совсем закончить съёмку, когда тот начал удаляться дальше по пути между пустыми парковочными местами. На секунду опустив голову к экрану, чтобы нажать на конец записи, Тэхён вскинулся было крикнуть Чонгуку, что всё получилось, как вдруг в ужасе замахал руками, заорав: — Стой!! Гук, тормози!!       Чонгук чуть ли не со скоростью света снял ноги с руля, в панике нащупывая стопой педаль тормоза, чтобы со свистом остановить пикап, лбом слегка стукнувшись о руль. Дёрнув ручку трансмиссии на паркинг, Чон тыльной стороной ладони скинул с себя очки, отбрасывая их куда-то в сторону и перепугано выскочил из машины с круглыми глазами.       Прямо перед капотом весь поджался зажмурившийся Чимин в сером свитшоте явно на размер его больше – длинные рукава прикрывали даже пальцы рук, которыми тот пытался защититься секунды назад от надвигающегося автомобиля.       Чонгук в ужасе оцепенел.       Вашу ж мать!       Он чуть ли не сбил самого Пак Чимина!.. — Чёрт, ты в порядке?! — в ужасе залепетал Чонгук, отмерев и подскочив к парню, чтобы приобнять того за плечи, пытаясь понять, сжался ли тот от боли или просто от страха. — Прости, я тебя совсем не заметил!.. — Иисусе, Чимин! — подбежал к ним и Тэхён, запыхавшись. — Что ты делаешь на кампусе так поздно?! Мы думали, здесь уже никого нет!       Чимин, заваленный вопросами, медленно расслабился, осматриваясь по сторонам, ладони Чонгука на его плечах грели и успокаивали. — Фух... я уж думал всё, конец... — признался он, мило схватившись за сердце растопыренной ладонью. — Да Чонгук даже и пяти миль в час не выжал! — всё никак не выходил из режима паники Тэхён, от беспокойства начав почему-то отчитывать Пака. — Мы бы тебя не убили, ты что! Я удивлён, что ты не успел отскочить, он же волочился, как улитка! — Я... задумался... — виновато поджал губы Чимин, прижимая второй рукой свою сумку чуть ближе к телу. — Блин, прости, это моя вина, — забормотал Чонгук, всё поглаживая пострадавшего по спине. — Нужно было сразу осмотреться по сторонам, а не...       Чимин воззрился на него снизу вверх большими глазами, а затем выглянул в сторону, осмотрев его машину: — А чем вы тут вообще занимались?..       Чонгук в момент потерял всё своё красноречие, которое до этого каким-то чудом разбудил в себе, говоря с Паком полными предложениями, а не растянутыми гласными, как раньше. Что ж, сейчас волшебство кончилось, и он вновь вернулся к привычному себе, язык не поворачивался признаться, какой ерундой он только что маялся на пару с Тэхёном. Не перед Чимином, который явно тратил каждую свою свободную минуту с пользой.       Чонгук совсем поник, пристыженно опуская взгляд: — Ну... э-э... мы... в общем... эм... — Мы один видос хотели запилить на "Тик-ток", — договорил за него Тэхён, с сочувствием к запинающемуся перед своим крашем Чону. — Забей, в общем. Главное, что ты в порядке. Потому что мне нужно бежать на смену, а если бы тебя задело, я бы ни за что не смог так просто уйти.       Чимин отвлёкся от рассматривания пикапа Чонгука и с благодарностью улыбнулся в ответ: — Как мило! Спасибо, Тэхён, я правда ценю твою заботу. Но со мной всё хорошо, не беспокойся, — он почесал нос указательным пальцем, а затем, спустя короткую паузу, склонил голову набок, найдя новую тему для разговора: — Та-а-ак... ты работаешь на полставки? — Ага, в новом круглосуточном "Старбаксе" на Хэвен-стрит, — гордо заявил Тэхён, важно подтянувшись. — Мне пришлось пережить буквально семь кругов ада, чтобы туда попасть, скажу я тебе. И то, говорят, что я прошёл интервью только благодаря своему сногсшибательному обаянию, — он поиграл бровями, отчего Чимин громко, открыто рассмеялся, складываясь пополам: — Прелесть!..       Так ярко, что Чонгук ослеп на секунду. И даже оглох. Всё вместе, короче. — Что ж, хорошо тебе поработать! — любезно пожелал Пак как самый лучший мальчик в мире. — Смотри, не усни на рабочем месте, — он игриво подмигнул, сверкая непривычно солнечной в такой темноте улыбкой. — Ты удивишься, сколько ночных посетителей к нам приходят. И чего им дома не сидится, блин? Своей болтовнёй они кого хочешь разбудят, — заразился смехом и Тэхён, после чего ещё немного постоял в компании Чимина перед тем, как окончательно вынырнуть из-под его чар и спохватиться: — А, да, мне же надо идти. Ладно, пока, ребята! Гук, увидимся завтра! — он отсалютировал им как раз перед тем, как развернуться и побежать в самый конец парковки – туда, где стояла его машина.       Чонгук помахал ему в ответ, простодушно улыбаясь одними губами небрежному вождению Тэхёна, который явно очень спешил, круто выезжая на дорогу и удаляясь по ней к выезду на шоссе.       И лишь после Чона осенила страшная мысль:       Он остался наедине.       С Чимином.       С Чимином.       Тут же, как ужаленный, Чонгук спрятал руки в передний карман толстовки и с силой потянул её вниз от неловкости, то сжимая, то разжимая губы.       Где-то далеко-далеко еле слышным эхом раздалась полицейская сирена. Она исчезла буквально через несколько секунд, рассеиваясь в мирном ночном воздухе. — А ты спешишь куда-то? — вдруг поинтересовался у него Пак, сложив руки за спиной, покачиваясь взад-вперёд.       Господи, почему, что бы он ни делал, выглядело так...       Очаровательно? — Н-нет... — брякнул Чонгук перед тем, как подумать.       Это уже потом он пожалеет, поздно вспомнив, в каких обстоятельствах сейчас жил и что было бы разумней ответить. Но, конечно, не в компании Чимина он будет здраво мыслить, о, нет.       В компании Чимина он будет вести себя, как победитель национального конкурса тупиц. — О, правда? Тогда... — в это время слегка улыбнулся Чимин, выглядывая из-под чёлки. — Ты не против постоять со мной немного? Меня должны скоро подобрать.       Чонгук в момент окоченел.       Так у Чимина...       Кто-то есть?..       Он растерянно уставился в шероховатости асфальта под ногами, боясь сглотнуть.       Ну, конечно.       Конечно, у Пак Чимина кто-то есть. Если бы Чонгук был Пак Чимином, он бы обязательно с кем-то встречался. Грех с кем-то не встречаться и наслаждаться своей жизнью популярного парня, если ты – Пак Чимин.       Само собой, разумеется.       И почему же ему было так от этого...       Так... "так"?! — Ты не подумай, я умею водить, — неожиданно начал оправдаться Чимин, даже в темноте глубокого вечера было видно, как его щёки тронул румянец. — Просто мама слишком за меня беспокоится и настаивает на водителе.       Чонгук ещё более потерянно вскинулся, забавно приоткрывая рот.       А.       Если бы он мог, то хлопнул бы себя сейчас по лбу.       Ну, конечно.       Конечно, он не имел в виду свою вторую половинку. Почему Чонгук сразу об этом подумал?.. Паки были зажиточной и обеспеченной семьёй, неудивительно, что у них был личный водитель. Чимин даже, кажется, жил в одних из тех самых районов, где проехать можно было только через шлагбаум и строгое секьюрити. Чонгук был в таких проездом, когда работал бэби-ситтером и отвозил детей занятых работой родителей-нанимателей в младшую школу. — Только сегодня машина что-то опаздывает... а самому стоять ночью на парковке как-то неуютно, знаешь. Хорошо, что ты здесь, — продолжал в это время разговаривать сам с собой Чимин, не получая ни единого звука в ответ от Чонгука, но от этого и не сильно, похоже, страдая.       Чон же наконец-то разрешил себе с трудом сглотнуть ту самую застрявшую в горле вязкую слюну.       Это, правда, мало чем помогло его неприлично гробовому молчанию. — А вот и мой водитель! — радостно прощебетал Чимин спустя целых пять минут давящей тишины между ним и Чонгуком, который весь вспотел в панике, пока пытался придумать, что сказать и как воскресить намертво похороненный диалог.       Да, именно намертво похороненный.       Чонгук целиком и полностью похоронил его живым – цветущим и благоухающим до этого, благодаря Чимину, который всё пытался его воскресить.       Не то чтобы он ожидал от себя чего-то другого...       С трудом вытащив из кармана толстовки правую руку, чтобы чертовски неловко махнуть на прощание Чимину, который со свойственной ему безмятежной улыбкой уже садился на заднее сидение чёрного красавца "Ягуара", освещающего пустую парковку университета яркими белыми фарами, Чонгук не мог никак унять горечь расставания. Когда же автомобиль пропал из виду за поворотом на выезд, он истошно вздохнул, усевшись на корточки и поникнув, продолжая изучать всё те же неровности асфальта.       Спустя несколько минут самобичевания, Чон в конце концов встал и, ковыляя, вернулся в свой пикап, слабо хлопнув дверью у водительского сиденья. Его старенький джип послушно двинулся на уже знакомое ему укрытие, останавливаясь на одном из парковочных мест прямо за огромным, раскидистым дубом. Чонгук потушил двигатель, опустил спинку сидения максимально низко, достал из под ног завалявшийся плед и завернулся в него, перекатываясь на бок и поджимая под себя ступни.       Он закрыл глаза, стараясь поскорее заснуть и забыть сегодняшнее фиаско как можно быстрее.