Behave!

      Чонгук резко крутанул рулём, небрежно паркуясь около парка рядом со съездом на автобан, и быстро повернул ключ зажигания. Потушив фары и загасив двигатель, он пригнулся и застыл, скукожившись зигзагом, чтобы не задевать головой руль, теперь впивающийся ему в плечо.       Тихо-тихо-ти-...       Ночная тьма части круговой улицы, кольцом пончика охватывающей университет, озарилась красно-синими бликами. Из-за угла вскоре показалась полицейская машина, покидающая территорию учебного заведения – зевающий коп за рулём даже не обратил внимания на одинокий автомобиль у обочины.       И прекрасно.       Чонгук затаил дыхание, выжидая, посматривая в боковое зеркало и удостоверяясь, что патруль действительно уехал, а путь к парковке кампуса вновь свободен. Осторожно выглянув из-под приборной панели, будто крот, только-только выбравшийся на поверхность, он с облегчением выдохнул и снова завёл машину, плавно выезжая на шоссе и заворачивая туда же, откуда только что выехала полиция.       Внезапно раздавшаяся мелодия вызова – "Baby Shark" на кусочке про маму-акулу – немного напугала его, выдёргивая из режима "стелс".       Принимая звонок и включая громкоговоритель, Чон как раз взял курс на замеченный им вдалеке знакомый дуб, жизнерадостно воскликнув: — Мам! Привет!       Из динамика телефона послышались мерные сигналы медицинских аппаратов. — Чонгук-и, как ты, малыш?       Чонгук, одной рукой управляя своим пикапом, второй поднёс мобильный поближе к себе, широко улыбаясь: — Я – хорошо! Как ты? Ты на ночной смене? — Ах... да. Как всегда, — тихий кряхтящий смех мамы, такой странный, но родной, согрел Чону сердце. — Хм, ты в машине? — Э, да... мы с Тэхёном делали домашнее задание в "Старбаксе", — нервно соврал Чонгук, изо всех сил стараясь держать голос ровным. — Вот, возвращаюсь домой. — А-ах... —  понимающе протянула мама Чон, чем-то шелестя. — Я помню его со школы. Рада, что вы дружите. Надеюсь, ты не один кофе пил в этом своём "Старбаксе", а ещё чем-то ужинал?       Чонгук, продолжая двигаться к значку парковки, хихикнул: мамина фирменная неприязнь к "Старбаксу" была всё так же сильна. — Да, я съел сэндвич! Тэхён работает в "Старбаксе", так что у него есть скидка... — не совсем солгал Чон, закусывая губу. — Вышло дешевле, чем обычно. — М-м, отлично, — похвалили его. — Чем меньше мы отдаём денег этим капиталистическим корпорациям, тем лучше. Лучше поддерживать семейные кафе для роста среднего бизнеса. Запомнил, Чонгук-и?       Чонгук вновь прыснул себе под нос, щурясь от улыбки, и протянул занудным: — Да-а, мам. — Умница, — одарила сына смешком мама Чон, вдруг серьезнея: — Я выслала тебе денег за этот месяц, ты их получил? — Ага, спасибо большое. — Отлично. С арендой всё в порядке? — Мгм. Никаких проблем. Мистер Сайкс передавал тебе привет. — Хорошо. Хорошо, — повторила она, замолчав. — По поводу Дня Благодарения...       Сняв ногу с педали тормоза, Чонгук закутался от холода посильнее в худи, спеша возразить: — Я же говорил, ма, ничего страшного. Есть ещё следующий год, чтобы его отпраздновать всем вместе. — Ха... ты у меня такой хороший мальчик. И за что мне такое чудо? — Пф, перестань, — засмущался Чон, физически заставляя себя не шмыгать от сырости носом, пусть и очень хотелось – если мама услышит, что у него насморк, то явно начнёт волноваться, а это уже лишнее. — Отец звонил тебе? — Мгм, — кивнул в пустоту Чонгук, продолжая улыбаться. — Ты знала, что он сейчас в Нью-Йорке? — Конечно, знала, глупый. У него собеседование с арт-галереями. Возвращается к себе в студию через неделю.       Как раз под окончание каникул на День Благодарения.       Чонгук грустно хмыкнул.       Ничего не поделаешь. — Ага. Надеюсь, у него всё получится.       Мама Чон тяжело вздохнула. — И я, малыш, и я.       Она хотела было сказать что-то ещё, как вдруг кто-то вдалеке обратился к ней, прерывая их разговор.        Чонгук уже знал, что будет дальше. — Уже иду! Ах... Чонгук-и, прости, но мне надо-... — Конечно, мам, иди, — сполз спиной по сиденью Чонгук, уставившись вдаль сквозь лобовое стекло своей машины. — Выпей кофе и не засыпай!       Слух одарило привычным кряхтящим смехом. — Не буду, обещаю. — Окей, ты пообещала. — Пока, детка. Спокойной ночи. — Пока... — Чон не ответил любезностью, прекрасно зная, что у его мамы она будет совсем не спокойной.       Повторяющиеся сигналы завершенного звонка.       Чонгук глубоко вздохнул, ткнув пальцем в красный кружок на дисплее смартфона, а потом завис с совершенно пустой головой перед тем, как прийти в себя и потянуться за пледом на заднем пассажирском месте, вновь почти что застряв задницей между передними.       Спокойной ему ночи.

***

      Ну что за наказание!       Будто специально, мир, казалось, пытался высыпать тонну соли на ноющую рану в сердце, напоминая Чонгуку о Дне Благодарения каждым углом заправок, магазинов, кафешек – буквально. И мужским туалетом университета, где висел набранный в "Ворде" флаер с поздравлениями от администрации с пожеланиями хорошо провести праздничные каникулы в кругу своей семьи. Даже на работе менеджер ввёл специальный бургер с индейкой и клюквой, зарабатывая на хайпе спроса!.. Однако Чонгук стойко держался и не распускал нюни, напоминая себе, что впереди ещё целая жизнь и что всё успеется.       Ничего... главное, что он и его семья здоровы, и каждый из них по-своему стремится к мечте!       С таким позитивным настроем Чон и толкнул двери в кафетерий альма-матер, тряхнув головой, чтобы скинуть со лба мешающие обзору отросшие волосы и как следует осмотреться вокруг.       Бинго!       Он совсем не удивился, когда увидел Тэхёна в очереди за двойным чизбургером с беконом и луковыми кольцами с закрученной картошкой фри. Если где и стоило его искать в обед, так это только здесь. Ну, то есть... если бы они поменялись местами, и Тэ искал Чона, то точно бы не прогадал, забежав туда, где вкуснее всего пахло едой. Их общая любовь к фастфуду была братской и непобедимой. Тэхён даже повёл Чонгука на праздничный ужин в In-N-Out, когда отмечал свой день рождения, позволив себе гамбургер намного выше качеством, чем в McDonalds, а затем лишь схватился за голову от счёта в сто долларов после того, как щедро объявил Чонгуку: "заказывай сколько хочешь!". Казалось бы, после работы в Burger King Чона должно было уже тошнить от бургеров, но – нет, его любовь к сочному мясу между упругих булок жила и дышала так же раздражающе стойко, как и краш на Чимина.       Оба увлечения были совсем не полезны для его здоровья, что физического, что ментального, но он всё равно поддавался этому запретному удовольствию, как мальчишка, который стащил имбирное печенье из банки, спрятанной мамой на самой верхней полке кухни, чтобы он вот никак до неё не дотянулся.       Что ж.       Теперь Чонгук мог отскакать двести прыжков кенгуру.       Судя по всему, печенье было обречено.       Зазевавшийся Ким вначале даже не обратил внимания на появившегося в кафетерии Чонгука, уставившись в никуда и, видно, отключившись на пару секунд после интенсивных уроков. Однако едва он заметил, как к нему стремительно приближается Чон, то весь подтянулся и показательно вытаращился на крутящийся под согревающим светом печки поднос с пиццей – как будто та вот-вот собиралась отрастить себе крылья и улететь прочь от голодных ртов студентов, чтобы бороздить просторы вольной птицей. Тэхён бы даже проникся её вдохновляющей историей побега на свободу и стал бы бороться за её права, организовывая забастовки. Невозмутимый, Чонгук молча встал рядом с ушедшим в себя лучшим другом, игнорируя подозрительные взгляды остальных студентов позади, гадающих, пробрался он нагло без очереди или ему занимали место.       Мало ли.       Прекратив предаваться фантазиям о правах пиццы, Ким, искоса глянув на Чона, фыркнул и, как ни в чём не бывало, двинулся дальше в очереди. Так ничего и не сказав, Чон последовал по пятам за раздражённым Тэхёном не хуже верного пса без привязи, пока тот оплачивал свой обед и дольше нужного общался с кассиршей, продолжая тянуть время, как кота за бубенцы. Явно пытаясь избежать судьбоносного разговора наедине, где Чонгук состроит щенячьи глазки и слёзно попросит прощения, после чего, конечно же, его мигом простят, потому что отказать такому Чонгуку было просто физически невозможно. Угх... Ким закатил глаза. Когда же он замешкался, изо всех сил нажимая на дозатор кетчупа, пытаясь выудить из него хотя бы лужицу томатного соуса на горячую булку из гриля, Чон не выдержал и решил помочь, скинув его руку, чтобы использовать свою.       Естественно, с его грубой силой дело пошло куда быстрее.       Даже слишком. — Эй! — воскликнул Тэхён, зажмурившись, когда от особенно мощного толчка ладонью на дозатор Чонгук плеснул кетчупом не только на бургер и на всю тарелку, но и кроваво-красными разводами Киму в лицо. — Ой, — широко распахнул глаза Чон, мигом убрав руку за спину, будто он тут совершенно ни при чём. — Блин, Гу-у, — взвыл Тэхён, приоткрыв один глаз, чтобы найти контейнер с бесплатными бумажными салфетками и неряшливо ими вытираясь. — Прости....       Чонгук не знал, за что конкретно извиняется: то ли за новый соусный макияж, то ли за то, как повёл себя вчера перед Наоми, буквально затыкая Тэ рот.       Но тот, похоже, сам всё понял и вздохнул, скомкав салфетку и выкинув её в урну: — Ладно... прощаю. Пошли со мной, несчастье. Пол-бургера и картошка – твои.       В облегчении от решённого конфликта, Чонгук неприлично счастливо разулыбался и с дури нажал снова на дозатор, работая не хуже насоса, качающего шины, чтобы тот прыснул кетчупом на Тэхёна новой кляксой. — Какого?!.. — офигел Ким, выставляя руки вперёд в попытке защититься от кетчуповой атаки. — Беру свои слова обратно! Гадёныш!!       Чон, хохоча, игриво увернулся от летящей в него порции кетчупа, только-только снятой Тэхёном с носа.       Итог: спустя десять минут отвратительной драки едой их с криками выставили из кафетерия на улицу.       Потери: половина соуса, что Чонгуку удалось выдавить на картонную тарелку Тэхёна; три картофелины фри, которыми отбивались от Чона, пытаясь засунуть ему в ноздри; и верхняя половинка булки чизбургера, в процессе ловких выпадов и поворотов в духе ниндзя павшая смертью храбрых, слетев на пол.       Чонгук сначала хотел подобрать её и съесть, оправдываясь правилом трёх секунд, но Тэхён в попытке помешать чуть ли не наступил ему на пальцы. Изгнанным из кафетерия, им обоим пришлось присесть на скамейку, морщась от навязчивого запаха кетчупа, словно бы въевшегося в их кожу. Осень беспощадно оголила тонкие деревья, однако те, гордые и нагие, стояли во всей своей красе, расправив ветки, точно модели на подиуме Victoria's Secret – руки.       ...       Да.       Чонгук иногда смотрел показы женского белья во время рабочих перерывов – его секретное хобби, о котором не знал даже Тэхён.       Что, какие-то проблемы?!..       Упомянутый Ким как раз разломал свою уцелевшую половинку булки с мясом и отдал её Чонгуку со словами: — Жуй, маленький засранец. — Пасиб, — хмыкнул Чон, с наслаждением впиваясь зубами в мякоть сэндвича. — Окей, но то, что я тебя простил, совсем не значит, что я прекращу наши разговоры о Чимине.       Чонгук замычал в протесте, в ужасе осознавая коварный план друга: заткнуть его бургером, чтобы наконец-то получить возможность договорить.       Ну, конечно!       То-то Тэхён так легко поделился с ним своей вкусняшкой!..       Чонгук должен был знать его лучше. — Послушай, я знаю, что ты боишься. Я помню, что ты тогда разнервничался и случайно сделал комплимент Наоми, а не Чимину. Но теперь всем, особенно Паку, известно, что тебе нравятся парни. И больше такого казуса, как с Наоми, не случится! — вскинул руки Ким, даже не притронувшийся к своей еде – настолько он был озабочен сложной ситуацией лучшего друга. — У тебя серьёзно нет никакой причины не попробовать! Пока что Чимин относился к тебе только позитивно, а я, повторюсь, слышал, что он би. Тебе буквально нужно сделать первый шаг, показать, что ты открыт к флирту, а там уже дело за Чимином. Уж он даст тебе знать, заинтересован или нет.       Чон наконец-то сглотнул прожёванный гамбургер и глубоко вздохнул, понурившись. — Я... я не умею в флирт, Тэ, ты же знаешь. Только выставлю себя ещё большим дураком... — А это возможно? — нагло оскалившись, не упустил свой шанс отомстить Тэхён.       Чонгук надулся и зыркнул на него в ответ. — Окей. Ладно. Хорошо, — выставил ладони в знаке "стоп" Ким, по его лицу было видно, как шестерёнки истошно скрипели в попытке прийти к какому-то решению этой проблемы. — Вот! Смотри! Пригласи его на кофе!       Чонгук скептически опустил уголки губ, невпечатлённый. — Да дослушай! — надулся Тэхён. — Скажешь, что тебе до сих пор очень жаль, что ты скинул его в бассейн и что ты хотел бы угостить его кофе в качестве извинения! — А он скажет, что я уже отработал свои косяки в день ЛГБТ, будучи волонтёром, — угрюмо буркнул Чон, сердито доедая свой бургер. — И откажется. — Тем лучше! — подскочил на ноги Ким, сложив руки на груди. — Если откажется, значит, он и правда не заинтересован! И тогда я точно от тебя отстану! Но если он согласится, то у тебя ко мне не будет никаких претензий, и я стану шафером на вашей свадьбе. — Тэ! — хлопнул себя ладонью по лицу Чонгук, краснея. — Блин, я не могу с тобой... уф. — Значит, решено, — победно вскинул подбородок Тэхён, довольный как никогда. — Он соглашается – ты признаёшь, что я был прав, и пробуешь с ним флиртовать. Он отказывается – я признаю, что был не прав, и оставляю тебя в покое.       Чонгук выглядел таким задолбанным, что Ким даже почувствовал бы себя виновато, если бы не знал, что дело говорит.       Он напал на след.       Он нащупал нить.       Он наступил на хвост.       ...эм, так вообще говорят?..       Тэхён мысленно отмахнулся.       Не важно!       Важно вот что: Чимин неравнодушен к Чонгуку.       Тэхён сам не знал почему, но был в этом просто стопроцентно уверен после того, как Чон рассказал ему о своём визите в особняк Паков. Что-то во всей этой поездке не давало Киму покоя, и его интуиция буквально вопила, требуя подтолкнуть Чонгука к новой попытке снова закадрить президента студсовета.       А интуиция ещё никогда Тэхёна не подводила.       Если бы не она, он бы до сих пор верил в то, что океанские чайки большие фанаты лимитированного Кит-Ката со вкусом порошка матча.       Так что...       У Чонгука не осталось выбора.

***

      "Ты – мачо!"       "Ты – альфа самец!"       "Ты – нагибатор!"       Чонгук сжал кулаки, тряхнув ими в попытке подбодрить самого себя. Он спрятался за углом здания студенческого совета, занимаясь самовнушением вот уже как двадцать минут, никак не решаясь зайти внутрь и пригласить Чимина на кофе. Каждый раз занося ногу за угол и тут же утягивая её назад, он трусил, с поджатым хвостом возвращаясь обратно, в тень, решая провести ещё одну сессию медитации, где убеждал себя, что он самый крутой на всём кампусе, и что Пак ему ну точно не сможет отказать.       Потому что, повторяем снова, с глубоким выдохом: он – самый крутой.       Он – мачо.       Он – альфа самец!       Он – нагиб-!.. — Чонгук? — из ниоткуда выскочил перед его лицом озадаченный Чимин, пугая Чона до чёртиков: — А-а! — заорал тот, с перепугу заехав Чимину тем самым крепко сжатым кулаком.       Фак!..       Успев в последний момент сместить траекторию удара с носа хоть куда-то ниже, Чонгук в итоге всё равно неслабо так толкнул ошарашенного Пака, костяшками пальцев приземляясь в весьма крепкую и твёрдую грудь под белой майкой и кремовым вязаным свитером с рыжими узорами в осенних тонах. — О-боже-мой-прости-пожалуйста-я-не-хотел! — тут же затараторил в ужасе Чон, хватая Чимина за плечи, дёргано проверяя, в порядке ли он и ненавидит ли его теперь ещё больше. — О-мой-бог-о-мой-бог-о-мой-... — Ха-ха, всё в порядке, мне даже не больно, — рассмеялся Пак, приподняв брови. — Сам виноват, что напугал. Хотя я звал тебя несколько раз, но ты никак не реагировал. Только бормотал что-то про... самцов?.. — склонил голову он, нелегально мило. — Повторял материал по классу биологии, что ли? — Э-э... да... — с трудом отошёл от произошедшего Чонгук, запинаясь, — про самцов... ага. Самки, самцы, с-самята... — мысленно скривился он от своего же бреда, готовый биться лбом о бетон стены здания рядом, спешно отдёрнув руки от Чимина, будто обжёгся от того, какой тот был горячий.       Не то чтобы он не был горячим...       Просто не в том смысле и-...       Аргх! — Мгм-м... — похоже, не слишком поверил ему Пак, но всё равно медленно кивнул и улыбнулся. — Я просто хотел спросить, не нужна ли тебе какая-то помощь? Нечасто встречаю студентов за зданием студенческого совета, — хохотнул он, упираясь руками в бёдра. — Обычно они находятся спереди, знаешь ли, ха-хах. — Ха-хах, — повторил за Чимином попугаем Чонгук, неловко массируя шею и со второй попытки наконец-то облокачиваясь на стенку, до этого угловато соскальзывая с неё рукой. Вспоминая, что должен был вроде как заигрывать с Паком, Чон решил невпопад поиграть бровями, вытягивая из себя усмешку: — А я, получается, люблю сзади, хах, да?..       Чимин ещё выше, до самых складок на лбу, вскинул брови, в немой паузе хлопнув веками. — ...здания! — громче нужного выпалил Чонгук, паникуя и съехав локтем со стенки уже в третий раз, образ ловеласа слетел с него так же быстро, как штаны размера XXXL. — Я люблю сзади здания! Э-э, гулять... тут так... ну, т-тихо и спокойно... самое оно для, э, самцов.        Чимин снова молча моргнул.       Чуть ли не воспламенившись от смущения, как младенец Джек-Джек из "Суперсемейки", Чонгук активно начал покрываться потом: — Повтора! Материала! О самцах. И самках. И-и... — И их маленьких "самятах", я помню, — чарующе усмехнулся Чимин, окидывая собеседника с ног до головы мягким взглядом из-под полуприкрытых век. — Значит, точно не хочешь зайти внутрь? У нас кстати ещё остались те самые бесплатные конфеты с кофе...       Чонгук сглотнул.       Он очень и очень хотел бы те конфеты, да.       Но...       Не мог же Пак пригласить его на кофе в то время, как сам Чон пытался пригласить на кофе его самого!       Это же не игра в "Уно", а попытка Чонгука флиртовать! — С-спасибо, но вообще-то... эм... я как бы... — собирался всё Чон с духом, находя в себе последние крупицы смелости. — Тут внезапно в-вспомнил, что мне очень жаль за тот инцидент в бассейне, и-... — Ах, ты всё ещё об этом. Ничего страшного, не беспокойся, — тут же попытался успокоить его Чимин, до этого терпеливо выслушивая парня с большим вниманием. — Ты уже загладил свою вину волонтёрством, за что я тебе очень благодарен. Твоя помощь была незаменима, ты так хорошо справился! Скорее, я должен просить прощения, что тебе пришлось оказаться в той неловкой ситуации из-за халатности диджея под моим началом...       Чонгуку хотелось выть волком.       Он как знал, что ничего не получится!       Это провал.       Заметно поникнув, Чон еле зримо замотал головой с тихим: "да нет, всё в порядке, ты не виноват", косясь куда-то вбок и уже сожалея обо всём, от стыда скрываясь за длинной чёлкой.       На те же самые грабли!       Ну всё.       Теперь уж Тэхён на него ничего не будет иметь!       По крайней мере, он попытал удачу...       И, как и ожидалось, Чимин просто очень доброжелательный ко всем, так что никакое Чонгук не исключение!.. — Постой, — вдруг прервал себя Пак, чутко ощутив смену в поведении Чона и сканируя его цепким взором. — Подожди-ка, ты собирался сказать что-то ещё?.. Прости, я перебил тебя, а ты ведь ещё говорил... — Да нет, ничего такого, — отмахнулся Чонгук, продолжая отводить глаза, чтобы не столкнуться с ним взглядами. — Забей, всё окей. — Нет, договори, пожалуйста. — Это совсем не важно, всё в поряд-... — Чонгук, — вдруг потребовал от него Чимин намного более строгим тоном, глядя в упор. — Договори.       Чон закусил губу, ковыряя носком кроссовка трещину в асфальте. — Ну... — выдохнул он, снова потупив взгляд. — Просто... я думал, может мы... ну... могли бы... э-э... ам...       Чонгук не понимал, как Чимин его вообще выдерживал.       Он бы уже сам себе дал под зад за торможение и постоянное заикание!       Но нет, Пак невозмутимо стоял на месте, расслабленный и по-хозяйски уверенный, выслушивая все рандомные звуки, исходящие изо рта Чона, со спокойствием удава вылавливая из них самую суть его грандиозной речи.       Чонгуку уже никуда не деться, да? — С-сходим выпить... кофе?..       Он затаил дыхание, в ушах звенело от тишины, только всё тело пробивал частый стук сердца.       А-а-а-а!..       Он сделал это!       И рядом нет никого, кто бы принял его приглашение на свой счёт!       Никаких недоразумений!       Прямой, как рельса!       Чонгук до дрожащих коленок боялся проверить реакцию Чимина, но та и не заставила себя долго ждать: — Ты... приглашаешь меня на кофе?       В голосе Пака слышалось уж слишком яркое удивление, поэтому Чон почему-то испугался и поспешил оправдаться, дёргаясь и покачиваясь из стороны в сторону от нервов: — Д-да, чтобы, как бы, извиниться за тот случай в бассейне, как я и говорил, я бы хотел тебя, э-э, угостить, чтобы хоть как-то отплатить за тот, ну, стресс, который ты испытал, и за телефон... и за одежду. И-и поблагодарить за то, что ты постирал мою у себя дома, и за то, что одолжил халат. И, опять-таки, за то рагу, что твой папа сделал для меня, пусть я его так и не попробовал, ведь оно, если честно, испортилось в машине за весь тот день, потому что я о нём совершенно забыл после того случая с радио, за что тоже очень сожалею и мне правда очень стыдно. Н-но, эм, да, я очень благодарен, что он и... и-и ты подумали обо мне и принесли мне рагу в коробочке, поэтому... а, точно! Я помыл коробочку! Обязательно её верну, она у меня в машине! О чём это я... а... чтобы хоть как-то высказать свою благодарность, я подумал, что мог бы угостить тебя кофе и заодно отдать коробочку?.. Если ты не хочешь кофе, то можно и чай или, там, баббл-чай, если ты не в настроении на что-то горячее. М-можно ещё фреш-соки, может, ты любишь их больше... но д-даже если ты откажешься сходить со мной на кофе-... чай, баббл-чай или фреш-сок, то коробочку я в любом случае отдам. То есть, я не буду злиться и красть твою коробочку, пытаясь отомстить, ах-хах, это было бы так глупо, да? Ой, я сейчас вспомнил: можно же просто попросить кофе со льдом, и тогда он тоже будет холодным... тогда моё приглашение, оно как бы и на горячий кофе, но и на холодный тоже, если ты предпочитаешь его больш-... — Чонгук. — ...да? — Чон на автомате оторвал взгляд от носков своих кроссовок, позабыв о том, что не собирался смотреть на Чимина ещё добрых пару минут, пока не услышит его ответ, боясь распознать его раньше на его лице, окрашенном сожалением, жалостью или отвращением.       Однако ничего такого он не увидел.       Пак расплылся в кошачьей улыбке, его глаза сощурились до тонких полумесяцев, щёки налились румянцем. — Так сколько, получается, у нас с тобой задолженностей по кофе? — А? — не понял Чонгук, растерянно приоткрыв рот. — Ну, — демонстративно выставил пальцы Чимин, чтобы показательно их загибать: — За бассейн, за стресс, за телефон, за мою мокрую одежду, за твою постиранную одежду, за халат, за папу, за рагу, за то, что ты его так и не попробовал, за коробочку... получается, десять кофе? — Пак звучно вздохнул, дёрнув головой в неверии, будто ему предстояло написать пять тестов за один день. — Ничего себе, как много. Давай тогда сегодня и начнём? А то тебе ещё на остальные девять меня потом приглашать...       Чонгук, огорошенный, потерял дар речи.