Behave!

      Разноцветные маршмеллоу.       Точно.       Именно они.       Только о них и мог думать Чонгук, молча уставившись на обои напротив, напоминающие своими пастельными тонами фруктовые зефирки – те вкусно гармонировали с молочным оттенком постельного белья кровати королевского размера, пустующей у приоткрытого окна.       Кровати, на которой каждый день спит Чимин.       Чон медленно моргнул, неосознанно облизав губы.       То, что его мозг окончательно отключился, не желая анализировать произошедшее, было бесспорным фактом. Так что Чонгуку буквально не оставалось ничего иного, кроме как с глупо распахнутым ртом сверлить взглядом дыру в стене, напоминая собой куклу, которую усадили прямо на пол да так и оставили на день, как в "Истории игрушек". Кричащим напоминанием о том самом являлся лишь только красный и очень грязный носок, спешно снятый с причинного места, как будто это делало его хоть немного чище и невиннее. Ну, и ещё и капельки пота, которые уже стекли по вискам на шею, оставляя после себя неприятные мокрые дорожки. Как и сбивчивое дыхание вместе со слабостью во всём теле, всё никак не желающей уходить – превращающей Чонгука в пластилинового человечка под жаром печки.       Сильно расплывшегося и с горем пополам собирающим себя в кучу человечка.       Чонгук вдруг рассердился.       Да почему же он никак не может прийти в себя?!       Неужели проблема в том, что он давно не?!..       ...ну...       "Пожимал руку молочнику".       "Душил курицу".       "Чистил кукурузу".       "Выкачивал нефть", э-э, "щекотал лысого до слёз"!..       Снимал напряжение и играл с собой, в общем.       Причём очень давно! Жизнь в пикапе буквально превратила его в подобие монаха, который только и делал, что ежедневно молился о том, как бы патрульная полиция не спалила его спящим на парковке кампуса. И именно поэтому такой совсем не изощрённой, скоростной и весьма нервной дрочки оказалось более чем достаточно, чтобы разбить его яйцом о камень. А яйца, как известно, очень сложно вернуть обратно в скорлупу!..       Тук-тук.       Чонгук одеревенел, волосы практически встали дыбом.       Если бы он и правда был яйцом, то поставил бы, наверное, рекорд Гиннесса по тому, насколько быстро сам собрался в скорлупу, только услышал и даже ощутил спиной стук в дверь, на которую навалился от накатившей вялости. Зловещее "тук-тук" прозвучало снова, и у Чона сердце не просто ушло в пятки, и даже не убежало, а взяло билет на скоростной поезд в другой конец света и в итоге вылетело впереди него, не дождавшись вагона у перрона. Его и так большие глаза и вовсе чуть не вылезли из орбит, круглые, как новенькие монеты в 25 центов, едва сошедшие с печатного конвейера, и такие же блестящие.       От страха. — Чимин, душка? У тебя всё в порядке? — послышался по ту сторону двери знакомый женский голос с мягкими интонациями.       Несомненно, голос мамы Пак. — Мы с твоим папой услышали какой-то странный стук... может, тебе нужна помощь?       Чонгук резко скосил глаза на дёрнувшуюся ручку двери прямо рядом с его лицом, которую явно попытались нажать, но не смогли из-за закрытого замка. — Ой... — удивилась миссис Пак из-за встреченного сопротивления двери, и с Чона градом полился пот, соперничающий обильностью с сезоном дождей в тропиках. — Малыш, не пугай нас! У тебя точно всё хорошо?!.. Если на тебя напали, замычи или топни три раза!!       О, Боже!..       Нужно срочно опровергнуть все тревоги мамы Пак!!       Чонгук, проглотив язык, сильнее сжал в кулаке носок и подскочил на ноги, в панике оглядывая себя на предмет каких-нибудь неудачно брызнувших белых капель. К счастью, он был чист, как отполированный бампер машины только-только из автомойки.       Пусть и очень... потный, голый и запыхавшийся бампер.       Ладно, не важно – важно решить, что делать дальше!       Вариант притвориться отпал сразу: Чон, конечно, мог неплохо подражать аниме "Кулак Полярной звезды" с легендарно брутальным "Nani?!", однако повысить голос до тембра Чимина и звучать максимально похоже? Да он облажается с первой же попытки, тем более перед родной же матерью Пака! Поэтому единственное решение, к которому он пришёл, было... просто, ну...       Выйти.       Нет, не в окно.       Выйти к миссис Пак, чтобы успокоить и убедить, что никто не пытается похитить её драгоценное дитя... пусть Чонгук и фантазировал о том, чтобы украсть его зад.       Мда.       Ей этого знать совершенно не стоило.       Никому не стоило об этом знать, если честно-... стоп, сейчас не до этого... о чём это он, ещё раз?       А!       Нужно всего лишь понятно разъяснить всю ситуацию, вот!..       Эм, не включающую в себя историю о том, как у Чонгука встало на Чимина, и все вытекающие (в буквальном смысле, хе-хе) последствия, конечно же... другую какую-нибудь там ситуацию... адекватную...       Чонгук очень хотел хлопнуть себя по лбу.       Капец, он в полной заднице, да?       В конечном итоге он взял ноги в руки, надул грудь, собирая остатки самообладания, и осторожно повернул защёлку, с сумасшедше бьющимся сердцем толкая дверь наружу. — Ох, ну наконец-то! С добрым утром, солнышко, у тебя что-то случило-...о-о?..       Миссис Пак, в забавном тёмно-синем чепчике со звёздами и полумесяцами и такой же длинной ночнушке, как у волшебников в Диснеевских мультфильмах, приложила ровную ладонь ко рту, широко распахнутыми глазами с часто хлопающими длинными ресницами выразительно осматривая возникшего перед ней полуголого Чонгука с ног до головы. — Э-э... здравствуйте... — не слишком умело начал свои объяснения Чон, так и застряв на пороге в одних трусах, но полностью не выйдя из спальни, чтобы успешно прятать вторую руку с носком за дверью. — Ч-чонгук?.. — мама Пак сложила губы в слишком хорошо знакомое ему милое "о". — Здравствуй.       Ну вот!       Всё не так уж плохо, как он себе представлял! — А вы что... с Чимином вместе спали?..       От такого резкого заявления Чонгук вдруг сломался, завис и даже не выдавил ничего в ответ, лишь выровняв спину, как на докладе перед сержантом в армии.       Ой.       О-о-ой...       Такой вариант трактовки происходящего как-то... не приходил ему на ум...       Чёрт.       А ведь, по сути, всё так и было, и миссис Пак попала в самую точку...       Чонгук ощущал себя суперкомпьютером, которому поставили невозможную аналитическую задачку придумать некоему Чон Чонгуку нормальное оправдание. — Так значит... те стуки, что мы слышали?.. — думая и действуя намного быстрее суперкомпьютера Чона, мама Пак высоко-высоко приподняла брови – так, что они даже исчезли за её ровной чёлкой:— Они были?.. — многозначительно качнула головой женщина с таким видом, словно Чонгук уже должен был что-то понять. — ...были?.. — очень озадаченно повторил тот за ней, на самом деле готовый согласиться на всё, что она предположит, так как ещё до сих пор не придумал, как ему объяснить звуки, которые он, похоже, издавал, когда дёргал рукой во время... кхм, и случайно ударялся локтём о дверь. — Ну, знаешь, — хохотнула миссис Пак вдруг очень кокетливо и задорно, абстрактно махнув рукой, и Чонгук решил тоже посмеяться за компанию, пусть откровенно и не понимая, о чём речь. — Ха-ха... ха... э, да, именно, — брякнул он, не зная, на что подписывается и лишь надеясь, что на этом все расспросы закончатся.       Ну, то есть...       Это же мама Чимина, так?       Что такого может она подумать?       Её воображение в любом случае не может быть хуже того, что на самом деле произошло!..       Эта мысль немного успокоила Чонгука, и он чуть расслабился, собираясь перевести тему и спросить, как миссис Пак спала, как вдруг заметил за её спиной приоткрывающуюся дверь ванной, а за ней – до ужаса перепуганное лицо Джихёна, едва выглядывающего наружу.       Это ещё чт-... — Ого! Ха-хах, какие вы... смелые! — заливисто расхохоталась тем временем мама Пак, даже немного откинувшись спиной назад. — Взрослых не стесняетесь! Ух, молодёжь!!       Чон, крайне удивлённый, неохотно отвлёкся от выглянувшего, будто сурок из норы, Джихёна и так же быстро напрягся, как до этого расслабился:       Выходит, они говорили о чём-то... смущающем?!       Ему стоило попросить прощения за их с Чимином... предполагаемое поведение?! — О, э, и-извините...       Он снова случайно пересёкся взглядом с подслушивающим Джихёном, и тот внезапно высунул руки и сложил их домиком в умоляющем жесте, глядя на Чонгука несчастными глазами.       Э-э-э...       Его о чём-то... просили? — Да что ты, не извиняйся! — всплеснула руками мама Пак, и не подозревая о пантомиме за своей спиной, а затем ободряюще похлопала Чона по влажному плечу. — В ваши-то годы я и вовсе!.. Ну, ха-хах, не важно, — причмокнула она смущённо, жеманно пожав плечами. — В общем, не волнуйся так, пуговка: если это ты, то всё в порядке – ты ведь такой хороший мальчик!.. И ваш секрет в надёжных руках – я никому не расскажу, совсем никому, пока вы сами этого не захотите, конечно же. Только поддержу!       Чонгук молча моргнул.       Какой ещё... секрет?!       Он решил уже спросить напрямую, но его снова отвлёк Джихён, который в ответ на его ничего не понимающий вид принялся разъяснять свою немую просьбу, указывая то на маму, то на себя, то складывая руки крест на крест в знаке "нет!!".       Хм....       Чон насупился, разгадывая новые шарады на уровне "Даши-путешественницы".       Ага!       Неужели Джихён хочет-...       ...-чтобы его прикрыли от родителей?       Вот оно что!       От понимания у Чонгука на лице разгладились все озадаченные морщинки.       Наверняка Джихён всё ещё занимается уборкой того самого злополучного чёрного пятна от лака для ногтей, а Чон вроде как тоже к нему причастен (а может, даже и виновен в его появлении... упс), так что-... ничего не поделаешь: он просто обязан помочь!       Твёрдо кивнув в согласии, словно ответственный староста класса бойскаутов, Чонгук попытался этим показать Джихёну, что понял его план, еле сдержав себя, чтобы не выставить ободряющий большой палец – палевно. — Вот и отлично! — радостно воскликнула миссис Пак, наивно восприняв его кивок за предназначенный ей. — Я рада, что ты мне доверяешь! Мой рот – на замке.       Чонгуку растерянно вернул ей своё внимание и, теперь ещё больше сбитый с толку, выдавил рассеянную улыбку.       Вроде как он вышел сухим из воды... так?       …прекрасно!       Всё само собой разрешилось! — Ладно, мальчики, не буду вам больше мешать, а лучше пойду будить Джихёна, — взмахнула рукой мама Пак и легко нажала подушечкой пальца на кончик носа Чонгука, "пикнув" его. — Будь золотцем, напомни Чимину, что у них с братом и отцом сегодня семейная пробежка. И да, сильно не увлекайтесь, маленькие энерджайзеры, а постарайтесь встать к десяти.       Она весело подмигнула, уже поворачиваясь в обратную сторону, как Чонгук вовремя спохватился, наглея и перехватывая её тонкую руку, неминуемо отвлекая этим на себя: — А-а, вообще-то, эм!..       Миссис Пак недоумённо обернулась, так и не заметив спрятавшуюся за дверным проёмом ванной макушку запаниковавшего Джихёна, свободной ладонью аккуратно поправляя чепчик с изяществом английской королевы. — Э-э, я видел Джихёна... м-м... ранее утром... и-и он сказал, ч-что... всю ночь не спал, — родил наконец-то ложь Чонгук, тут же отдёрнув руку, как от прокажённого, назад и закрутив пальцами между собой, от нервов чуть ли не сломав их в процессе. — И вот, он только-только заснул... поэтому, ну, просил передать, чтобы его... не беспокоили...       Сердце замерло: ему поверят?..       Бурная реакция мамы Пак не заставила себя долго ждать: — Ах, во-о-от оно как... наверное, снова играл в свои игры! — она беззлобно закачала головой из стороны в сторону, важно уткнув руки в бока. — Что ж, спасибо, Чонгук-и. Хм-м-м… пусть поспит в выходные, так уж и быть! Я тоже когда-то была подростком и, знаешь ли, просто обожала по пятничным ночам смотреть под одеялом "Беверли Хиллз" с пиццей "Пепперони" вприкуску, пока родители спали. О, а ещё помню, как случайно спалила с подружками свою спальню, решив устроить в ней фейерверк в честь поцелуя Брэнды и Дилана! К нам домой тогда приехал такой симпатичный пожарный... ах, воспоминания... — она мечтательно прикрыла глаза, заулыбавшись. — Что ж, отлично. Раз у нас сегодня все делают что хотят, то и я пойду ещё понежусь в кроватке!       С бодростью утреннего жаворонка она скорым шагом дошла до своей с мужем спальни и напоследок снова заговорщицки подмигнула Чонгуку, приставив указательный палец к губам перед тем, как скрыться за дверным порогом.       Фу-у-ух...       Проводив женщину самой приветливой улыбкой, на которую только был способен при том, что находился в тяжёлой стадии глубокого замешательства, Чон наконец-то смог остаться один и затяжно выдохнуть. Но его беспечная минутка спокойствия не продлилась долго: странный шум в ванной напомнил ему о страдающем Джихёне, и Чонгук опомнился, подскочив к двери уборной, чтобы заглянуть внутрь.       Внутри же происходил самый настоящий армагеддец.       Первым, на что Чон обратил своё внимание, стали вымазанные в чёрном лаке снежно-белые полотенца, скомканные и разбросанные по всей напольной плитке; катастрофически пострадавшая раковина была наполовину вычищена от краски, а наполовину всё ещё вымазана в предательских круговых разводах, казалось, уже намертво впитавшихся в материал; стакан с зубными щётками, похоже, случайно опрокинутый во время уборки, тоже валялся на полу, как и мыльница с баночками от кремов и тоников. — Чонгук, СОС!! Я сделаю всё, что захочешь, только, пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, помоги!.. — тараторил Джихён, хаотично собирая грязные полотенца в кучу и ногами пиная все разгромленные ванные принадлежности, будто те были футбольными мячами, периодически поглядывая на Чона самыми жалостливыми щенячьими глазками, которые тот когда-либо видел. — Я-я... я постарался тут убрать, но... "Гугл" совсем не помогает!.. Как это всё отмыть?!..       Нашёл у кого спросить... хотел бы Чонгук сам знать!       Он стоял как истукан и, бестолково почесывая затылок, кажется, ощущал себя ещё более беспомощным, чем Джихён. — Пожалуйста!.. Ты единственный взрослый, на которого я могу положиться! — умолял его тем временем Джихён, бегая глазами по помещению в поисках ещё испорченных полотенец, как вдруг завис взглядом на руке Чона, сжимающей его красный носок: — Ты чего всё ещё носишься с ним?..       А?..       Чонгук очнулся, глянув туда, куда показывал пальцем парень, и мигом залился краской – словно кто-то вылил на него воды, а затем капнул красной акварелью.       Блин! Точно!       Вскинув голову прочь от носка, Чон в благоговении уставился на несчастный, и так уже настрадавшийся умывальник, точно тот являлся реинкарнацией самого Иисуса.       Не может быть!..       Раковина!       Кран!       А значит – вода!!..       Чонгук испытал настолько торжественное открытие у себя в уме на уровне "Эврики!", что самое время было выдать ему "Нобелевскую премию" за усердие. — Э-это... этот носок надо срочно... п-помыть... — забормотал он себе под нос лишь для галочки и вдруг славировал вокруг застигнутого врасплох Джихёна, как в старой игре "Змейка": всё, чтобы срочно попасть к грязному умывальнику. Изо всех сил закрывая на него вид своей, благо, широкой спиной, Чон включил кран и стал судорожно стирать носок, засовывая целую ладонь в его паголёнок, чтобы вымыть оттуда собственную сперму, при этом напрочь игнорируя Джихёна.       Тот же выглядел не только в конец охреневшим от непонятного поведения своего единственного возможного спасителя, но ещё и нехило так оскорблённым подобным заявлением: — Эм, прошу прощения?.. У нас тут вообще-то есть проблемы и похуже! — на грани истерики вскочил он на ноги, сжимая в руках все собранные полотенца и угрожающе ими тряся, выглядя при этом не опасней щенка, решившего разорвать старую тряпку. — И я всегда вешаю на ручку двери чистый носок, знаешь ли!! — Нет-нет-нет, — стоял на своём Чонгук с упорством наглых тётушек в длинных очередях, невозмутимо вымывая из носка всё лишнее, пока Джихён и дальше ничего не видел. — Он правда очень грязный, просто поверь мне...       Джихён почему-то не собирался никому верить, а уже пыхтел паровозом, тендер которого забили до верха углём. — Оставь ты этот носок! — взорвался он в конце концов и выхватил его у ошарашенного Чонгука, точно любимый мячик у собачки из-под носа. — Говорю же, помоги мне побыстрее всё это убрать, пока-!.. — Так-так-так... и что тут у нас происходит, м-м?       Джихён на пару с Чоном синхронно оглянулись на чужой голос, напоминая собой грабителей банка, которым выкрикнули "Руки вверх!", пока они в спешке запихивали пачки с долларами в сумки. Оба перепуганные и откровенно отчаявшиеся, они вытаращились на полуголого Чимина, стоящего в дверях ванны со вскинутыми бровями и приподнятыми уголками губ, облокотившись о дверную раму и удерживая приоткрытую дверь рукой – как актёр дешёвого порно, с репликой: «кажется, вашему шурупу нужна была подходящая отвёртка?» играющий сантехника по вызову.       ...       Ну, или такой образ возник лишь в голове Чонгука.       (Что, скорее всего, было правдой). — Чё-ё-ёрт... — внезапно отмер Джихён и взвыл, драматично хватаясь за голову чёрными от лака полотенцами. — Только не ты!..       Чон был солидарен, правда, по совсем иной причине:       Перед ним, во всей своей всевозможной красе, стоял тот, на кого он совсем недавно осознанно дрочил.       Чонгук сглотнул.       Это полный абзац.       Чимин молча закрыл за собой дверь и щёлкнул замком, расплывшись в очаровательнейшей улыбке Чеширского Кота из "Алисы в Стране Чудес": — "Как хорошо, что это ты!", ты же это имел в виду, да? — со смешком "поправил" брата старший Пак, подступаясь ближе и попутно придирчиво оценивая бардак в комнате. — Потому что, очевидно, только я и могу помочь вам разобраться... — он запнулся, в конце концов наткнувшись на вымазанную раковину, — ...со всем этим. Это что, лак для ногтей?..       Чонгук продолжал молчать с таким видом, словно его шарахнуло молнией, не меньше, и Джихён вряд ли подозревал настоящую причину его остолбенения, явно считая, что тот чувствовал себя таким же виноватым за весь этот инцидент, как и он сам. — Ну, и? Кто всё это учудил? — сложил руки на голой груди Чимин, переводя между двумя "преступниками" взгляд с весёлой искринкой в глазах.       Джихён вначале не спешил отвечать, но вскоре сдался и обречённо вздохнул, указав на себя пальцем – лишь после глянув на Чона и в изумлении обнаружив, что тот с таким же успехом показал на себя. — ...понятно, — хмыкнул Чимин и неожиданно потрепал младшего брата по макушке знакомым жестом, снова разлохматив ему все волосы, что тот, на этот раз вытерпел молча, пусть и выглядел страшно надувшимся. — Иди к себе в комнату, ходячее ты бедствие, а я сам со всем тут разберусь.       Джихён недоверчиво поднял виноватый взгляд с пола и, повременив, будто не мог поверить своему свалившемуся на голову счастью, всё-таки обогнул Пака, спешно сбегая из ванной комнаты. У выхода он, правда, вовремя спохватился и наконец-то бросил многострадальный носок в корзину для грязного белья, чтобы следом наконец-то хлопнуть за собой дверью.       Оставив их одних. — Ну, а ты как умудрился во всё это ввязаться? — со смешком спросил Чимин, совершенно не сердито рассматривая оцепеневшего Чонгука, как добрая мамочка своего нерадивого, но такого милого ребёнка, который только что навернулся и разломал качелю. — Э-э-э-э... — невнятно протянул Чон, даже не зная, с чего начать, о чём умолчать, а что упомянуть и при этом не звучать как парень, который только что мастурбировал в спальне своего краша на него же самого рядом с его родителями, перед которыми почти что спалился.       Да уж.       Хоть романы пиши!..       Чонгук не имел и малейшего понятия, как выглядел со стороны, но этого самого "вида", похоже, хватило с головой, чтобы Чимин вдруг надул щёки, как хомяк, выдал длинное "пф-ф-ф!" и в итоге громко рассмеялся, складываясь пополам: — Ах-ха-ха! Да расслабься, всё нормально! Можешь и не рассказывать, — уверил его Пак, легкомысленно пожав плечами и присев на корточки, чтобы поднять все скинутые с умывальника ванные принадлежности. — Лучше помоги тут всё прибрать, м?       Словами не описать то, какое Чонгук испытал облегчение.       Наконец-то он не должен ни перед кем отчитываться и выдумывать какие-нибудь нелепые легенды!..       Воспряв духом, он тоже опустился на колени и потянулся за опрокинутой мыльницей, однако не заметил, что Чимин также выбрал её своей целью. В итоге они оба ненамеренно коснулись друг друга пальцами, когда подобрались к ней, и если Пак спокойно уступил Чонгуку, то тот, в свою очередь, от факта их близости чуть ли не подпрыгнул на месте, завалившись назад и в итоге шлёпнувшись на задницу. — Ай!..       Чимин удивлённо хлопнул веками: — Ты в порядке? Поскользнулся? — Эм... угу... — с трудом промямлил Чонгук, немного в шоке как от себя, так и от своей реакции на безобидное тепло чужого тела.       И чего это его так... тряхнуло?..       Бред какой-то! — Знаешь, лучше я сам всё соберу и вытру, а то тебе может быть ещё плохо... — решил Пак, выпрямившись и качнув головой, чтобы убрать со лба упавшую непричёсанную чёлку, при этом держа в руках упущенную Чоном мыльницу. — А ты пойди, отдохни, а то ещё ушибёшься тут. — Нет! Я помогу, — запротестовали вдруг в ответ, сводя брови вместе в попытке вновь отобрать у Чимина мыльницу, из-за упрёков совести не решаясь вот так просто взять и свалить всю грязную работу на невинного ангела, который ни в чём не был виноват и вообще собирался сейчас спасти его от лишней ответственности.       Однако едва Чонгук понял, что для этого придётся дотронуться до "ангела" снова – затормозил, так и зависнув с протянутыми к мыльнице руками.       Вот... чёрт...       Наверняка он сейчас выглядит как полнейший идиот!..       Даже Чимин, вон, наблюдал за ним с таким видом, будто попал на канал комедийной развлекательной передачи. — Уверен?.. — уточнил у него Пак, еле сдерживая новый взрыв хохота, плотно сжав губы. — Э... да. То есть, нет. Да. Я, наверное, пойду... — зачарованно согласился Чонгук, отступая назад, от греха подальше, и обошёл парня стороной по необоснованно большому периметру. — П-прости... — Всё окей, не бери в голову, — развернулись вслед уходящему Чону, не переставая улыбаться. — Я уверен, что главным виновником здесь всё же был Джихён, так что не парься. — А, ну... мгм... спасибо... — глупо промяукал Чонгук, оглушённый собственным сердцем, которое колотилось с такой скоростью, что с лёгкостью могло произвести отличный пинг для популярной онлайн-игры.       Пресвятые коровы...       У него началась какая-то, ну... л-любовная лихорадка!       И самое страшное: ни один доктор не сможет ему помочь!.. — А! Кстати, Чонгук! — ни с того ни с сего воскликнул Пак, и Чонгук, как змея под гипнозом дудочника, моментально повернул к нему голову, забавно приоткрыв рот. — Ты меня тоже извини. Ну, что я заснул сегодня с тобой. Как-то так случайно получилось... выпил вчера лишнего, что ли, ха-хах, — блеснул ровным рядом зубов Чимин в своей фирменной Голливудской улыбке. — Надеюсь, я не стал для тебя большой проблемой?..       Чон наконец-то проснулся от мечтательного дурмана и спохватился его утешить: — Нет! Нет-нет, всё нормально... не был...       Сузив глаза до самых полумесяцев, Пак усмехнулся: — Фух, правда? А то я очень забеспокоился, когда проснулся!.. Тебя ведь рядом не было... — Д-да, э, я вышел... в туалет... — почему-то оправдался на ровном месте Чонгук, хоть его открыто никто ни в чём и не упрекал. — Вот. — М-м... так, я тебе не доставил никакого дискомфорта, да? — ещё раз мягко уточнил Чимин, как-то так удачно склонив голову, что стал в сто крат привлекательнее. — Ага... — неуверенно согласился Чонгук, мгновенно клюнув на его новую позу, радующую глаз. — Вообще никакого. Вот совсем. Честно. Обещаю, правда. Всё чики-пуки.       Да что он несёт?!       Из-за обнажённого Пака в его постели всё и покатилось по наклонной!.. — Так рад это слышать! — засиял Чимин ещё ярче, ослепляя своей жизнерадостностью и ластиком сразу же стирая все сомнения Чона, как неправильные ответы на экзамене. — Спасибо!       Чонгук совершенно алогично и иррационально воодушевился:       Ну, подумаешь – один раз стояк, с кем не бывает?!       Ради такого счастливого Чимина он мог и забыть обо всех сегодняшних казусах, как о плохом сне! — Тогда может... как-нибудь повторим, если ты не против? — тем временем не моргнув глазом предложил Пак из ниоткуда, заискивающе и при этом робко поглядывая на Чонгука искоса. — Просто... мне давно так хорошо не спалось! Оказывается, спать с кем-то – именно то, чего мне сильно не хватало, чтобы высыпаться? Но это только если я не буду тебе мешать... и если ты тоже хорошо спал...       Оу.       Оу-оу-оу.       В горле у Чонгука пересохло со скоростью и жаром падающего на Землю метеорита.       Спать вместе с Чимином... на постоянной основе целую неделю?!       ... — Д-да, конечно, я не против, — выпалил Чонгук, уже даже не спрашивая себя, какого вообще хрена. — Мне тоже очень хорошо, ну, спалось...       Теперь Чимином уж точно можно было освещать улицы ночью, так солнечно он заулыбался в ответ на услышанное согласие: — Ну, вот и чудно! Тогда договорились, — и он подмигнул перед тем, как повернуться к Чону спиной, чтобы продолжить уборку.       Чонгук на автомате опустил взгляд ниже его поясницы, спохватился и быстро закрыл за собой дверь, чтобы больше не провоцировать новые искушения – хватит пока, натворил уже дел! Оставшись один в коридоре, он, со всё ещё бешено стучащим сердцем, реально забил на всё и вся, решив больше не пытаться ничему противиться.       Спят теперь вместе?       Значит – спят теперь вместе!       Почему-то с нереально приподнятым настроением, Чонгук чуть ли не вприпрыжку отправился обратно в свою спальню, сердце грело, как тесто в печи.       И правда: будь что будет!