Номер

      Погода была безветренной: идеально для точного и меткого выстрела. Себастьян занял позицию на крыше, подготовил винтовку и успел выкурить пару сигарет, когда Джим наконец-то вышел из ворот университета и направился привычной дорогой к остановке. Себастьян посмотрел на него через окуляр, мысленно прощаясь, когда тот внезапно поскользнулся на заледеневшей плитке и упал, выронив из рук рабочую папку. Лежачего не бьют, и Себастьян выдохнул, не понимая, как его угораздило связаться с этим недоразумением. Пара фраз на французском и все — поплыл! Хотя, Джим не всегда был таким неловким и чудаковатым. Накануне Себастьян нашёл в сети запись его лекций, и там профессор Мориарти с самым скептичным лицом выдавал яростные речи и морально имел студентов так, что даже Себастьяну стало не по себе.       Себастьяна изумляли эти метаморфозы. От неловкого мальчишки до гения всего за один шаг. Снова посмотрев в окуляр, Себастьян увидел, как Джиму помогает встать какой-то щеголь, из богатеньких и благородных, как и сам Джим. Себастьян усмехнулся: не успели они расстаться, как кто-то уже подкатывал яйца к Джиму. Впрочем, помимо внезапной ревности, Себастьян ощутил в себе нежелание избавляться от молодого Мориарти.       Понаблюдав за отряхивающимся Джимом ещё немного, Себастьян отстранился от винтовки, смачно сплюнул на крышу и выдал краткое:       — Блять.       После этого он уже набрал номер своего координатора.       — Привет. Сколько там этот М предлагал за голову ублюдка Фаргуссена? Я принимаю заказ. Нет, профессора не стал. Не хочу связываться с детьми, к тому же, зачем, если можно получить за чью-то жопу в три раза больше.       Всю последующую неделю Себастьян был занят устранением наркоторговца Фаргуссена, который до этого заказал молодого Мориарти. Себастьян разделался с ним быстро и красиво, а оплата от загадочного М не заставила себя ждать. Прежде Себастьян никогда не менял заказчиков, но в этот раз он решил, что достаточно стар, чтобы побаловаться и оставить интересную птичку (Джима) себе.       Ещё через неделю он стоял за углом и внимательно смотрел на ворота университета. Джим вышел не один, а в компании того самого щеголя. Себастьян выбросил сигарету и направился следом за ними. Они, что-то эмоционально обсуждая, миновали остановку, неспешно прогулялись по улице и вскоре скрылись в переулке. Себастьян неспешно прошёл следом, пользуясь темнотой, и увидел, что парочка неспешно курит. Внезапно щеголь начал приставать к Джиму, а тот отталкивать его. Выронив свои книги, Джим уверенно отпихнул собеседника, а тот грубо толкнул в ответ.       — Эй! — крикнул Себастьян, подходя к ним. — Кажется, ему неприятна твоя компания, урод.       Обернувшись к нему, Джим вспыхнул краской, а затем поджал губы и гордо отвернулся. Как есть сучка, решил Себастьян. А вот щеголь возмутился, что их прервали, но, получив в челюсть, быстро ретировался.       Когда они с Джимом остались вдвоём, Себастьян опустился на корточки, собрал его книги и встал, протягивая их. Джим взял книги, но даже не удостоил Себастьяна взглядом, продолжая смотреть в сторону. Себастьян никогда не был сдержанным человеком и в иной ситуации за такое съездил бы по роже, но с Джимом он всегда был мягче, словно тот стал исключением из правил.       — И это вся благодарность? — спросил Себастьян.       — Так не пойдёт, — сказал Джим, сурово поджимая губы. — Меня не устраивает, что ты молча исчезаешь и объявляешься, только когда хочешь потрахаться. Между прочим, у тебя есть мой номер.       — Ты мне нравился именно тем, что не был истеричкой, — ответил Себастьян. — Что за претензии, Джим? Мы не парочка, мы как раз просто трахаемся.       — Да, но если хочешь трахаться, хорошо, приходи. Надоело — проваливай. Не надо являться спустя недели! Так что, — Джим наконец-то перевёл на него взгляд, — отвали.       — Ты Джим, сучка, — констатировал Себастьян. Он натянул капюшон Джиму на голову, после чего перехватил и дёрнул молнию, застёгивая, а после толкнул Джима в грудь. Тот снова выронил книги и споткнулся, падая задницей в грязный снег.       Себастьян ушёл. Он не искал отношений и уходил, как только начинались претензии, как те, которые он услышал от Джима. Он не собирался ничего объяснять или оправдываться, но, погуляв по району, Себастьян вскоре пришёл на остановку, с которой уезжал Джим. Тот, расстроенный и мрачный, нашёлся там. Он ждал автобус и дрожал на холодном ветру. Себастьян молча подошёл со спины и накинул на его плечи свою куртку. Джим обернулся, смерил его злым оскорблённым взглядом и оттолкнул в плечо.       — Прекращай уже, — выдохнул Себастьян. — Я работал, Джим. Был очень занят.       Они немного постояли, и вскоре Джим толкнулся лбом в его плечо. Себастьян приобнял его, прижал к себе и в очередной раз задумался, что же притягивало к этому капризному молодому человеку. Джим так и не спросил про работу Себастьяна, даже не подозревая, что тот спас ему жизнь.       Примерно через час они уже подошли к дому Себастьяна. На лестнице в этот раз было шумно: сверху доносились смех и крики.       — Соседи гуляют, — сказал Себастьян.       — Привет! — На лестницу вышел молодой человек, преградив им путь. Он оказался довольно привлекательным, и Джим заметно ощутил себя неуютно. — О, Себастьян, а это кто с тобой? Для съёма он так себе.       — Отвали, — устало попросил Себастьян и отстранил соседа со своего пути.       А тот ловко обошёл его и, воспользовавшись тем, что Джим расстегнул куртку, задрал его рубашку, быстро оценил торс и накрыл рукой пах.       — Пресса нет, да и член так себе, — констатировал он. — Планка падает, да?       — Пошёл на хер, — сказал Себастьян. — Джим, идём.       Себастьян решительно зашагал наверх, и Джим поспешил за ним, но наглый сосед перехватил его, сунул в карман визитку и шепнул: «Приходи завтра в десять, если хочешь узнать Морана».       В квартире Себастьян первым делом направил Джима в душ, сказав ему хорошенько отогреться, и вручил ему вещи, которые давал ранее при первых двух ночёвках. После душа Джим устроился в спальне, подтянул колени к подбородку и погрузился в свои мысли.       — Не бери в голову, — сказал Себастьян, заходя в спальню и закуривая. Он не стеснялся курить в любой части своей квартиры.       — Но он прав, — ответил Джим. — Нет, живота у меня нет, но и спортивного пресса тоже. Я же не то, что тебе обычно нравится?       — Вообще нет, — честно ответил Себастьян. — Ни ростом, ни мордой, ни фигурой. Ты объединил всё то, что я терпеть не могу.       — Тогда почему ты обратил на меня внимание?       — Глаза, — сказал Себастьян, не задумываясь. — У тебя потрясающие глаза, Джим. Живые, тёмные, полные страсти... а ещё ты обидчивый, принципиальный и невоспитанный, но есть в тебе чувство собственного достоинства. Ты мне не нравишься, но меня к тебе сильно тянет.       — А к соседу не тянет?       — Тянуло, я с ним спал.       — Тогда зачем тебе я? Если я тебе не нравлюсь.       — Я постоянно думаю о тебе, — признался Себастьян.       — Ты мне тоже не нравишься, — ответил Джим и встал с кровати. — Ты мудак!       — За такое обычно я бью, но с тобой всё по-другому.       — Как же? — спросил Джим, проходя мимо него.       Себастьян ловко перехватил его за шею, крепко сжал и развернул его лицом к себе.       — Защищать и успокаивать, — тихо ответил он, шепча в губы Джима. — Ты первый за многие годы, кого я хочу защищать, Джим, а это дорогого стоит. Расслабься, трахать сегодня не буду. Дёрганный ты что-то. Спать можешь на диване на кухне, он удобный, но сначала пожри и успокойся.       Джим кивнул, немного расслабившись. Ночью, лежа в кровати, Себастьян услышал скрип двери. Затем послышались лёгкие шаги, кровать прогнулась, и Джим робко забрался под тёплое одеяло. Себастьян грубо обнял его и притянул к груди, зарываясь носом в волосы на макушке.       Да, Джим был той ещё капризной сукой, но что-то в нём задевало и согревало Себастьяна, доставляя удовольствие даже во время банального объятия.