Невыносимые

№ 1. — Ну что, Хибари-сан, вы выбрали? — четыре пары глаз, как по команде, требовательно уставились на Хранителя Облака, который упорно делал вид, что его здесь нет. — Я же сказал, мне надо подумать, — подняв взгляд от столешницы, ответил Кёя. — Но… полчаса прошло как бы… — И что? — Ничего, — Савада вжался в спинку чёрного дивана. — Думайте столько, сколько понадобится. — Хибари фыркнул: он не нуждался ни в чьём разрешении. Комната снова погрузилась в напряжённое молчание. Глупые травоядные вновь уставились друг на друга, безмолвно переговариваясь взглядами, а Хранитель Облака усердно размышлял, что ему делать и как избежать дальнейших последствий во всей этой абсурдной ситуации. Конечно, забить всех до смерти было бы самым быстрым и эффективным способом. Но малодейственным, потому что они всё равно вернутся. Эти проклятые зверьки всегда возвращаются. Кёя с громким хрустом сломал карандаш, который до этого вертел в руках. — Ты, дай телефон. *** — Десятый! Что случи… — влетевший на всех парах в кабинет Хибари Хранитель Урагана удивленно замер, не обнаружив в комнате ни каких-либо повреждений, ни травм на дражайшем боссе. Тяжело дыша, итальянец круглыми глазами переводил ничего не понимающий взгляд с Савады на Ямамото, с Ямамото на Кавалоне и, наконец, на Рокудо Мукуро. — Ты что-то хотел, Гокудера-кун? — подал голос Цуна. — Да, босс, ваша… «СМС», хотел было сказать Хаято, но был бестактно перебит Хранителем Облака, который чуть ли не сбил блондина с ног, впиваясь в его губы неожиданным грубым поцелуем. Гокудера от нового потрясения распахнул глаза еще шире, на автомате цепляясь руками в ворот пиджака Кёи и даже не сопротивляясь такому внезапному поступку со стороны Хибари. Как вытянулись лица боссов и хранителей за спинами Кёи он даже не заметил. Но, рано или поздно, всё хорошее заканчивается. Что хорошего было конкретно в этой ситуации, наверное, никто не смог бы ответить, и тем не менее, до ушедшего в астрал мозга Гокудеры стало доходить, что Хибари явно делает что-то не то. Да он в принципе не должен был этого делать! Хаято, зажмурившись, протестующе замычал, пытаясь отстраниться, но не тут-то было. Одна рука Кёи с талии итальянца поднялась и легла на затылок, крепко сжимая светлые пряди и не давая возможности двигаться. — Я думаю, он сделал свой выбор, — словно издалека донесся голос Дино, звук удаляющихся шагов и щелчок дверного замка. *** — Какого хрена только что произошло? — на удивление спокойно спросил Гокудера всё ещё сжимающего его в объятьях Хранителя Облака. — Ещё скажи, что тебе не понравилось, — ушёл от ответа Хибари. — Давай ты не будешь выпендриваться. И, кстати, твоя рука до сих пор на моей заднице. — Это твоя задница? А я-то думаю, что это мне ладонь колет? — Ах ты… — У меня к тебе дело, — выпустив Хаято из объятий и вернувшись к своему креслу, деловито перебил Хибари. Гокудера фыркнул и скрестил руки на груди, демонстративно не садясь на диван напротив хозяина кабинета. — Уверен, ты знаешь, из-за чего собрались все эти зверьки. — Точнее из-за кого. Десятый и идиот Ямамото рассказывали, что попросят тебя сделать выбор между… — Хаято замялся. — Всеми теми, с кем я спал, — закончил за подбирающего слова блондина Хибари. — Точно. И ты должен был выбрать Десятого! — Ничего я никому не должен. Гокудера нахмурился и даже было открыл рот. Больно уж ему хотелось разразиться праведным гневом и высказать Хибари, какая тот скотина, что посмел так поступить с Десятым, но внезапная догадка, озарившая его разум, заставила закрыть рот обратно. — О боже! — через долю секунды глаза Хранителя Урагана округлились, словно в догадке, а японец, оперевшись локтем в черную столешницу, опустил на ладонь подбородок и, выражая полное внимание собеседнику, приподнял брови. — Ты хотел, чтобы они подумали, будто бы между нами, — Гокудера указательным пальцем попеременно показал то на Хибари, то на себя, — отношения? — Надо же, слухи о твоей сообразительности не врут, — подумал вслух Кёя. — Ублюдок, ты вообще меня слушаешь или как?! — не выдержал итальянец и все-таки перешел на крик. Все годы работы над своим темпераментом лопнули как мыльный пузырь всего за каких-то три минуты, а всё из-за кого? Чертов Хибари Кёя, как он его ненавидел! — Только не заставь меня пожалеть о своём выборе, — все тем же спокойным тоном продолжил японец. — У меня к тебе предложение. Ты помогаешь мне избавиться от этих травоядных, изображая моего постоянного любовника, а я больше не лезу к твоему боссу. — Ты кое-чего не учёл, умник, — Хранитель Урагана победно взглянул на брюнета, и уголки его губ слегка приподнялись. — Десятый тебя любит, и как это ни прискорбно на мой взгляд, всё же я желаю ему счастья и скорее сделаю все, чтобы вы были… — Знаешь, я трахал Саваду прямо на этом столе, — не глядя на собеседника, перебил Хибари и практически с нежностью провел ладонью по чёрной поверхности столешницы. — Он лежал на животе, оттопырив круглую задницу, со скованными наручниками руками, и умолял меня выебать его, пока я наблюдал, как вибратор в его заду… — Хватит. Замолчи, — Гокудера с отвращением отвернулся, чтобы брюнет не увидел его покрасневших щек. — А стонал Савада как последняя дорожная блядь, когда мой член с хлюпаньем входил в него. — Ты что, оглох?! Я сказал тебе заткнуться! — Этого ты хочешь для него? Хаято упрямо поджал губы и снова отвернулся. Проклятое воображение в красках нарисовало всё то, о чем Хибари рассказывал с таким адским безразличием. — Подумай, Гокудера, — итальянец вздрогнул. Он и не заметил, как Хранитель Облака успел подойти и теперь говорил практически в самое ухо: — я могу использовать его и каждый раз выбрасывать как тряпку, а могу оставить в покое уже сегодня. Тебе решать его участь. — А ты жестокий, Хибари Кея. — Нет, просто Савада слишком много хочет. Да и остальные тоже. Хаято страдальчески вздохнул и повернул голову в сторону Хибари, что привело к тому, что их носы практически соприкоснулись, так близко он подошел. — Десятый может догадаться. Ты забыл о его интуиции? Да и обманывать его я не смогу, — наконец выдавил из себя Гокудера. — Я верю в твои способности. Постарайся, — отойдя на свое место и тем самым вернув итальянца в состояние морального равновесия, ответил Кёя. — И да, жду тебя сегодня в семь вечера у меня. С вещами. Гокудера удивленно вскинул брови и вполоборота обернулся к Хранителю Облака. — Мы еще и жить вместе будем? — Естественно. Мы должны создать абсолютную иллюзию наших отношений. Якобы нам больше нечего скрывать от других. — Кёя взял в руки какую-то бумажку и всем своим невозмутимым видом показал, что разговор окончен, что не могло не взбесить итальянца. У самого порога он в последний раз взглянул на хозяина кабинета. — Ненавижу тебя. Хибари оторвал взгляд от своей бумажки и так же негромко ответил: — Привыкай к тому, что я люблю тебя, Гокудера.