Brilliant, stupid, drunk idea

На все помещение играла громкая ритмичная музыка, а темноту разрушали яркие разноцветные вспышки света, двигаясь то в одном направлении, то в другом, иногда пересекаясь, иногда мигая. Все собравшиеся веселились, не думая о завтрашнем дне и о последствиях. Для всех существует лишь «сейчас», никакого «потом», «завтра», «после». Они танцуют в середине зала, не обращая внимания на свои и чужие движения. Главное, что они танцуют, а уже как или попадают под музыку, им совсем не важно. Чьи-то руки встречаются и ударяются друг о друга, провоцируя целые цепочки столкновений, но не прекращая движение. Упал – не беда! На полу тоже можно неплохо подвигаться, пусть это и будет больше похоже на конвульсии. Одно из главных преимуществ этого места – почти никто никого не знает, и почти все вскоре забудут о том, что происходило, поэтому можно не бояться за приобретенные кем-то компроматы на тебя. Кого вообще волнует, кто из незнакомцев кричал во весь голос слова песни, стоя на барной стойке без одежды, когда ты сам стоял неподалеку и обливался напитками, чтобы вскоре зажечь себя и стать «звездой» этой ночи? Прекрасное место для того, чтобы забыть о проблемах, отвлечься от будней рутины и глотнуть чуток свободы, отдаваясь нахлынувшему веселью и безумным идеям.       — Что-то ты сегодня тихий! — Саше пришлось громко проговаривать каждое слово, чтобы они были хоть слегка слышны собеседнику, не смотря на то, что они и так находились в непростительной близости друг к другу. Аккерман поднял на нее недовольный взгляд, намереваясь прогнать от себя. Ждать долго не пришлось, девушка с радостью покинула личное пространство парня, уходя за новой порцией коктейлей для всех друзей, с кем она сегодня пришла. А Леви и сам понимал, что он совсем не такой, как всегда в подобные дни. Из напитков выпил лишь пару стаканов прохладного пива, и то заказанные Эрвином. В данный момент он был похож на обычного себя. Сидел в одиночестве с угрюмым взглядом и словно размышлял о жизни. А ведь если ему удавалось сделать вылазку, то обычно он не ставил границ и создавал из своего желудка настоящий склад алкоголя. Но именно в этот день его приспичило поунывать по поводу того, какой же он тряпка, а вперемешку с отсутствием лучшего друга, готового поддержать и дать совет, из обычного хмурого Леви, он превратился в очень хмурого Леви. А сама причина, по которой он вот уже полгода не может нормально выспаться ночью без снотворного, забывает переодеть тапочки перед уходом на работу, разбивает кружки после просмотров пришедших на телефон сообщений, сидит совсем неподалеку и выпивает залпом еще одну стопку текилы. Влюбился... как наивный мальчишка. Аккерман примерно представляет, чтобы в такой ситуации сказал ему друг. Что-то вроде слов о храбрости, смелости и глупости. Да, он глупый паренек, да, храбрости и смелости ему не занимать, и да, он такой трус, когда дело доходит до общения с девушками. А особенно с девушками, к которым он питает отнюдь не дружеские чувства, и которых было лишь две. И все же, последовав примеру абсолютно каждого человека в этом месте, он наплевал на все. На все «за» и «против», на последствия, на конец их прекрасного общения. Потребовав у бармена какого-нибудь крепкого напитка для решимости и выпив его как можно скорее, он направился к рядом сидящей небольшой толпе знакомых ему ребят. Прошел в самую середину, вырвав Ханджи из увлекательной беседе о вреде поедания карандашей.       — Ставлю две тысячи йен на то, что смогу поцеловать тебя, не касаясь губ. Где-то сзади послышались восторженные крики и свисты, а более близко стоящие люди были заняты внимательным наблюдением за реакцией Ханджи, дожидаясь ее ответа.       — Это невозможно!       — Для тебя может и невозможно, — на полном серьезе произнес Леви, уверенно глядя ей в глаза. Музыка, кажется, заглушала ее собственные мысли, которые и без того беспорядочно носились в голове. Зоэ подозрительно следила за каждым изменением в нем, но, что ни странно, не заметила ничего. Было ли дело в том, что она уже выпила не парочку и не две опьяняющих напитков, или же он и вправду был решительно настроен и убежден в том, что ему удастся выиграть спор. В любом случае, его слова заинтересовали девушку. Она знала, что этот человек не будет делать что-то просто так, а значит, он уверен в своих действиях, ну а все остальное сделало ее врожденное любопытство.       — Ну тогда вперед, — бросила Ханджи, чуть ближе наклоняясь к нему, то ли чтобы ему было удобнее творить этот трюк, то ли чтобы усмехнуться ему в лицо, готовясь забрать деньги. — Что… Не успела она среагировать, как он накрыл ее губы своими. Это был легкий, еле ощутимый поцелуй, совсем как детский. И длился он всего одну… две… три секунды. Он отстранился, не сдерживая хитрую ухмылку. На стол легла купюра в две тысячи йен. А Аккерман не мог насладиться этим зрелищем. Ханджи все краснела и краснела, а ее разум, кажется, в миг протрезвел. Да, эта глупая идея и вправду оказалась гениальной.