Drarry is love. Drarry is life

— Гарри… Это правда?       Разбойник в нерешительности посмотрел на Драко. Во взгляде обоих читался едва заметный огонёк надежды. Вероятно, они могли бы высказать друг другу что-то ещё, но их прервал Волан-де-Морт. — Да какая разница? Слушать противно! Вирджиния, любовь моя, мы сольёмся в страстном поцелуе от вечного счастья, ну же, целуй меня! — приказным тоном прогремел Волан-де-морт, больно сжав руку Драко. Всем своим малым ростом он подался к принцу и протянул губы в ожидании. Но юноша его будто и не замечал.       Он смотрел в высокие витражные окна, за которым медленно садилось солнце. Красотка днём, ночью — урод И так за годом год, Покуда поцелуй любви Вид истинный вернёт. — Вирджиния из меня такая же, как из тебя — король, дорогуша. Никчёмный. — злобно прошептал Драко и оттолкнул от себя Волан-де-Морта. Он гордо поднял голову и вплотную подошёл к окну. — Прежде взгляни на меня, — сдавленно сказал он, обращаясь к Гарри. Тот стоял в недоумении, не зная, чего ожидать. В его памяти всплыла та книга, которую он вскользь почитывал по утрам. В ней огр спас принцессу и та, в конечном счёте, превратилась в его подобие. Он судорожно сглотнул. В таком случае, что станет с его принцем?..       Зал притих. Все вновь замерли в ожидании, включая стражников и самого Волан-де-Морта.       Драко закрыл глаза. Над лестницей быстро стал образовываться плотный туман, и никто из присутствующих не понял, откуда он там взялся. Дымка заволокла принца полностью, так, что ничего нельзя было увидеть. Гарри испугался не на шутку, и уже прошёл несколько ступенек вверх, как туман начал так же стремительно рассеиваться.       Сперва могло показаться, что на лестнице не осталось никого, кроме разбойника и Волан-де-Морта. Люди рассеянно всматривались, но упорно не видели ничего, кроме этих двоих. Потом кто-то вскрикнул, кто-то охнул, несколько впечатлительных дам снова попадали в обморок. Люди с задних рядов начали негодующе улюлюкать, так как им по-прежнему ничего не было видно.       Поттер пребывал, мягко говоря, в замешательстве. Сначала он долго смотрел на Драко, затем медленно перевёл взгляд на закат за окном, потом вновь на Драко. Внезапно на него накатил сильнейший приступ смеха, и он едва сдерживался, чтобы это всё не вырвалось наружу. Волан-де-Морт же до сих пор не мог сообразить, что произошло, и просто стоял, как воды в рот набравший. — Эт что у вас, принцесс, фишка что ли какая-то? Превращаться в кого-то? — Гарри наконец обрёл дар речи. Он до сих пор сотрясался от беззвучного смеха, на что Драко недовольно корчил моську. Вернее сказать, белый хорёк. — Ну… Это… многое объясняет, — развёл Поттер руками и неловко улыбнулся, пытаясь тем самым показать, что он, в общем-то, воспринял всё нормально. Однако в его мыслях сейчас творился полный кавардак. — Фу-у… — Волан-де-Морт, о котором все уже успели позабыть, слегка отошёл от шока и подал голос. — Отвратительно! Стража!       Из потайных коридоров со всех сторон выбежали стражники в доспехах, вооружённые до зубов, и стали протискиваться сквозь толпу к лестнице. — Уберите это чудовище с моих глаз! — Волан-де-Морт указал на Гарри. — Нет, схватите обоих!       Гарри окружили моментально. С маленьким юрким хорьком дела обстояли сложнее. Он метался среди стражников, пытаясь пробраться к разбойнику, но в этой суматохе его кто-нибудь постоянно то и дело отпинывал в сторону. Пару раз его схватывали, но он вцеплялся своими острыми зубами и когтями в незащищённые забралами лица, и стражники, завывая от боли, отпускали его восвояси.       Гарри пускал в ход кулаки, пытался применить заклятия, однако накинувшейся на него свиты Волан-де-Морта было так много, что стало трудно дышать, не то, что шевелиться. Сам же Волан-де-Морт пробрался к постаменту с коронами, схватил свою и побежал. — Этот фокус-покус ничего не меняет! — взревел он. — Брак заключён, значит я ваш король! — крикнул он в толпу и впопыхах нацепил на голову корону, которая была ему явно не по размеру и съехала на глаза. В такой неразберихе его никто не услышал.       Как бы не отбивался Гарри, его подавили окончательно, и теперь остальная часть стражи накинулась на мелкого грызуна, который так и норовил подбежать ближе к Гарри. Наконец, его кто-то накрыл своей огромной рукой, и на неё накинулись все разом, так, что сбежать было теперь невозможно. Их оттаскивали друг от друга всё дальше и дальше, Гарри выкрикивал имя Драко, но тщетно. К кучке стражников, навалившейся на принца, подбежал Волан-де-Морт, и, всех растолкав, схватил хорька за холку, подставил к его шее нож. — Ты будешь молить о своей смерти, разбойник, а его я заточу в ту же башню до конца его дней! Я — король! Я наведу порядок в моём королевстве! — он хохотал как безумный. Казалось, Волдик окончательно и бесповоротно слетел с катушек, без конца выкрикивая что-то про власть и треся перед собой бедным хорьком.       Пожалуй, эта история действительно могла бы закончиться печально в отличие от того счастливого семейства огров или гордой и независимой Вирджинии. Однако разбойник вовремя вспомнил о друге и о его необычной зверюшке, с которой те в последнее время неплохо поладили. Он собрал в себе все силы, растолкал стражу как можно дальше, приложил пальцы к губам и что было мо́чи громко свистнул.       Волан-де-Морт недолго упивался своим торжеством — дракониха услышала заветный сигнал, и, по команде Рона, взмыла в воздух. Круглое резное окно разлетелось на мелкие осколки после того, как в него влетела хвосторога. Воспользовавшись моментом, пока Волан-де-Морт в очередной раз недоумевает, что происходит, Драко вырвался из цепких рук тирана. А Володька не успел даже моргнуть, как его поглотила огромная пасть, состоящая целиком из рядов острых как бритвы зубов. — Не шевелиться! Мой дракон на боевом взводе! — радостно прокричал Рон, восседая верхом на чешуйчатой громаде.       Добрая половина стражников и зрителей мигом разбежалась кто куда, только пятки сверкали.       Дракониха что-то пробулькала и недовольно выплюнула корону, покрытую драгоценными камнями. Такое угощение было ей явно не по нраву. — Что ж, браки по расчёту всегда недолговечны, — улыбнулся Рон.       Одобрительные возгласы послышались со всех сторон; те люди, которые остались в зале, неожиданно стали кидаться друг другу на шеи, радостно смеяться и аплодировать без всяких заклятий и подсказок на табличках. — Смелее, Гарри, — подбодрил разбойника его товарищ. — Э-э, что смелее?       Рон закатил глаза. — Ну, поцелуй любви, все дела…       Поттер в нерешительности встал, как вкопанный. — Нет, я не то, чтобы… Просто…       Целовать хорька? Вы это серьёзно? — Да давай, Гарри, чего мнёшься. От одного разика сам хорём не станешь. А потом глядишь, и снова станет прекрасным принцем и будет у вас «долго и счастливо». — Эй, я вообще-то всё ещё здесь и прекрасно вас слышу, — обиженно скрестил лапки Драко. — Ну, будет, — сказал Гарри. Он подошёл к принцу и присел на колени. Когда он увидел хорька вблизи, его снова пробрал смех, за что Драко кусил его за руку. — Просто прими как должное, — сказал принц. — Если действительно любишь… — он запнулся.       Драко сильно нервничал, он порывался что-то сказать Гарри, но, видимо, страшно боялся. Разбойник смотрел на него выжидающе. Принц выдохнул. — Гарри, может так случиться, что я всё равно буду обращаться по ночам. Я той ночью говорил Рону… Это я дефективное убожество.       Поттер поморщился. Меньше всего он хотел, чтобы Драко испытывал такие душевные мучения. — Ты не дефективное убожество. Кто здесь действительно таковым является, так это я. И ты первый, кто смог разглядеть во мне нечто бо́льшее, не только «монстра и чудище». Тут он увидел осуждающий взгляд Рона и улыбнулся. — Ну, хорошо. Один из первых.       На моське зверька тоже отобразилось подобие улыбки. — Драко… Что бы там дальше ни случилось, какое бы ты обличье не принял, я…       Гарри замялся, всё ж таки произносить такое для него было необычно. — Я тебя люблю. — Честно? — Честно-честно.       Драко в душе порадовался, что хорьки не умеют краснеть. — И я тебя.       Гарри собрал всё своё мужество и, пока не передумал, аккуратно и бережно чмокнул хорька.       Драко вновь был укутан обволакивающей пеленой, и на сей раз Поттер не боялся за него. Теперь золотистый туман был куда гуще и больше; он прошёлся по рядам, вознёсся к потолку, окутал весь зал, отчего в помещении поднялся ветер. Несмотря на внешнюю нежность и воздушность, дымка была настолько мощной, что от неё витражные окна мгновенно превратились в мелкую стекольную крошку. Осталось лишь одно, на котором было изображение лорда Волан-де-Морта, как страшное напоминание для всех присутствующих. Хвосторога сердито фыркнула и разбила лапой портрет несостоявшегося короля.       Туман таял, и в месте с ним на пол медленно опускался юноша. Покуда поцелуй любви Вид истинный вернёт.       Это заклинание шёпотом исходило ото всех стен, пока Драко в своём прежнем обличье окончательно не обмяк на ступеньках. Гарри сразу понял, что что-то неладно и подбежал к принцу. Тот был без сознания. — Драко, Драко… — он в растерянности тормошил его, но всё было напрасно, тот не просыпался.       Зрители, стража и Рон с драконихой замерли в ужасе ожидания. Никто не понимал, в чём дело, и почему чуда не случилось. Кто-то в толпе ехидно произнёс, мол, лорд говорил им, что такому союзу не бывать.       Гарри навис над Драко и приложил руку к его груди, удостоверившись, что тот хотя бы дышит. Уже который раз за день его охватила паника, он просто не знал, что делать. Покуда поцелуй любви Вид истинный вернёт.       Эти слова отозвались у него где-то глубоко в душе, и это, похоже, было спасением. Если так нужно, то он готов хоть да посинения целовать Драко, лишь бы тот очнулся. Пока тот был в обличье хорька, попросту не представлялось возможным вложить в поцелуй все свои чувства. Но теперь…       Теперь он целовал его так нежно, насколько вообще был способен. А Драко не менее пылко отвечал ему, тихонько при этом улыбаясь. Чего-чего, а хитрости у юного принца было не занимать. Гарри осознал, на какую глупую уловку попался, однако от этого чувственный поцелуй не разорвал.       В зале восторженно ахали, по своей воле, не глядя на табличку «умиление».

***

      Всё-таки в Дюлоке был народ абсолютно простой. Он нормально воспринял и метаморфозы, происходящие с Драко, и пожирание их лорда драконом, и то, что в итоге принцесса оказалась принцем, и, непосредственно, неприемлемую в других царствах любовь. Эти и много других событий произошли сегодня, и долго ещё среди дюлоковцев ходило толков и слухов о них, пока эпизоды не подстёрлись из их памяти. Так же в своё время здесь гуляла история о Джинни и её вызволителе, а так же о парочке огров. Чего только в Дюлоке не увидишь. Все истории принцесс и их спасителей были похожи между собой, но, безусловно, каждая из них — уникальна по-своему.       И, непременно, у каждой (или же у каждого) — своё «жили долго и счастливо».

Конец первой части.