I'm in love with the devil

      Утром Чимин снова проснулся абсолютно раздавленным, болело всё тело, да ещё и до кучи в голове стучало так, как будто тараканы решили отгрохать себе новенький дом. — Как чувствуешь себя? — спросил Юнги, что уже с самого утра был на ногах. — Как будто меня пожевали и выплюнули. — Совсем всё плохо? — боязливо смотрел демон.       Пак попытался встать, но ноги едва держали его. — Присядь, — Юнги помог вернуться Чимину на постель. — Ты слабеешь, Минни, из-за того, что это место совсем не для тебя, твоя энергия конфликтует с энергией этого места. — И что мне делать? — прошипел Пак, хватаясь за больную голову. — Я бы в очередной раз попросил тебя вернуться на Землю, но знаю, что ты этого не сделаешь. Признаться, я и сам не очень этого хочу. Левиафан и Азазель предупреждали меня о том, что с каждым днём тебе будет только хуже. Нам нужно будет провести ритуал, чтобы ты смог нормально жить среди нас. — И что же это за ритуал? — Тебе не обязательно знать всех подробностей. Точнее, тебе вообще не стоит их знать. — Мне что-то нужно будет делать? — Нет, маг и Верховные демоны всё сделают за тебя, тебе лишь нужно будет надеть повязку на глаза. — А это обязательно? Мне просто очень интересно, я бы хотел понаблюдать за ритуалом. — Обязательно. — И когда мы этот ритуал будем проводить? — Сегодня вечером, если, конечно, у Левиафана всё готово. Так что, боюсь, посиделки с Азазелем придётся отложить. — Не страшно, надеюсь, он не обидится. — Он в тебе души не чает, а ты говоришь обидится. Ладно, лежи, не вставай, — Юнги положил на постель большой поднос с разными видами блюд. — Прости, я не особо разбираюсь в земной еде и не очень знаю, что ты любишь, кроме голубых лилий, но я обещаю исправиться. А пока вот: я набрал всего, что показалось мне на вид очень вкусным, надеюсь, что тебе понравится хоть что-то.       Чимин скромно улыбнулся. — Ну, с рагу ты точно не прогадал. И с фруктами. А остальное попробуем. Уже куда-то убегаешь? — Да, хочу узнать у Левиафана, как идут дела с подготовкой к ритуалу. Если всё уже готово, то проведём его как можно скорее. Так что будь готов. — Хорошо.       Юнги убежал, а Чимин приступил к утренней трапезе. В это время в дверь кто-то постучался. Пак не знал, имеет ли он право отвечать или же должен притвориться, будто его здесь нет. Но стук повторился, и Чимин решил, что игнорировать это уже нельзя. — Да, входите.       В дверях появился Азазель, который в мгновение ока переместился на кровать к Чимину. — Я думал, что Князь тут, — хихикал демон непонятно от чего. — Только поэтому постучался? — Ну да. Раз уж его тут нет, то давай, выкладывай, что да как у вас? — Если ты про секс, то мне не чем тебя обрадовать. — Ого, каким словам мы научились. Сможешь повторить ещё разочек? — Сейчас я могу только яблоком в тебя запустить, Тэхён. — Да ладно тебе. Ты Князя к себе не подпускаешь или он выпендривается? — Слушай, а тебе вообще какая разница? — злился Чимин. — Да просто интересно. Ты же мой друг. Значит, всё-таки ты его динамишь… — А-а-а! — завопил Чимин и закрыл лицо подушкой. — Даже капельки не помогли. Что же мне с тобой делать, а? — пробубнил Азазель. — Какие капельки? — Пак вынырнул из-под подушки. — Да обычные капельки… в водичку тебе добавил, когда ты таблеточки принимал вчера во время тайм-аута. — Ты мне возбудителей подлил, ирод?! — кричал Пак. — Я же чуть-чуть. Вы всё равно переспите рано или поздно. Я просто ускоряю процесс, а вы тормозите его. — Да мне из-за тебя всю ночь снилось, как меня имеют в разных позах, ты чёртова задница, Азазель! — И как тебе? Это же Люцифер был, я надеюсь? — веселился демон. — Да, а кто ещё? Не ты же! — Кто ж тебя знает, Пак Чимин, может, ты ещё на кого слюни пускаешь. — Да ну тебя, — обижено кинул Пак. — Всё, не дуйся, я понял, что вы оба тормозные и смысла вас подгонять совсем нет, я больше не буду, честно, — Азазель упал на колени Чимина, и глаза его жёлтые чуть ли не святостью сияли. — Вечно ты суешься, куда не просят, — пожурил Чимин демона, поглаживая по светлым волосам. — Это моя работа, я должен быть всегда и всюду. Так что ты мне по поводу снов скажешь? Понравилось? — Не знаю, было приятно, но однозначно сказать трудно. — Ага, чтобы что-то сказать, надо в жизни попробовать. — Только не начинай опять эту песню, — Чимин легонько ударил Тэхёна ладонью по груди. — Всё, я молчу.       Люцифер же в это время пытался найти Чонгука. Среди бесконечно снующих туда-сюда слуг, это было очень непросто, но ему удалось. — Здравствуй, Левиафан. — Здравствуй. Что ты мне расскажешь по поводу Чимина? — Чон параллельно раздавал указания жестами. — Вероятно, ты был прав, ему стало ещё хуже, поэтому я здесь. Хочу узнать, всё ли готово к проведению ритуала. — Почти всё. Все необходимые атрибуты и нужные нам маги присутствуют, осталась пара мелочей, мы ждём твоего указания. — Маги? — Люцифер дернул Левиафана за рукав, чтобы тот не мешал слугам нести огромный жертвенный алтарь. — Да, я подумал, что одного мага будет мало. Пригласил нескольких. Так что скажешь? Если мы будем проводить ритуал, то предлагаю сделать это в час Мрака, это будет самым оптимальным вариантом. — Да, будем проводить, обязательно. Что я должен сделать? — Пока ничего, возвращайся в свои покои и повяжи Чимину повязку на глаза, как договаривались. Чуть позже я пришлю магов, чтобы они вывели на его коже ритуальные символы, а потом тебе нужно будет провести его и магов в комнату для обрядов. Приходите сразу, как только управитесь. — Хорошо, буду ждать колдунов. Спасибо, — Юнги пожал Левиафану руку. — Да брось, я же вижу, как это важно для тебя. Пусть это будет моей благодарностью за то, что дал Азазелю несколько выходных. — Это было не из доброты душевной, это всего лишь расчёт: мне нужен трезвомыслящий советник, а не унылое подобие демона. — Не рассказывай мне сказки, если бы Азазель для тебя не значил совсем ничего, ты бы не спас его тогда, — улыбнулся Левиафан. — Всё, иди, я уже скоро отправлю магов, если ты хочешь поговорить наедине с Чимином до ритуала, то это твой последний шанс. Правда, не знаю, уступит ли тебе его Азазель. Если не захочет уходить, то скажи ему, что мне требуется его помощь.       Люцифер утвердительно кивнул и пошёл обратно в свою комнату. С пониманием у Азазеля проблем не возникло, поэтому он сам поспешно удалился из комнаты. — Страшно? — Люцифер сел рядом с Чимином. — Немного. Я доверяю тебе и Левиафану, но вдруг что-то пойдёт не так. — В любом случае, мы будем рядом с тобой: я, Азазель, Левиафан, Асмодей. Если даже что-то пойдёт не так, то мы немедленно прервём обряд, главное не молчи, если чувствуешь что-то не то. А вообще ритуал должен пройти для тебя абсолютно безболезненно. — Даже как-то спокойнее стало. Я боли очень боюсь, — Чимин доел второе яблоко за сегодняшнее утро и положил веточку на тарелку. — У нас не так много времени, но, может, ты ещё что-то скушаешь? Тебе нужно больше сил. — Нет, я наелся. — Ты почти не притронулся к рагу, хотя сказал, что любишь его. — Я, правда, не хочу есть, совсем нет желания. — Ещё пару ложек, пожалуйста. Ты очень порадуешь меня, если съешь ещё. — Я стану толстым и некрасивым. — Тебе это точно не грозит, милый, — Люцифер взял в одну руку пиалу с рагу, а в другую ложку. — Покормить тебя? — Ладно, покорми. Но это только потому, что это очень мило, а не потому, что я хочу есть. Но на паре ложек демон решил не останавливаться. После четвёртой ложки Чимин оттолкнул руку Юнги: — Ты уговорил меня на две ложки, а это уже пятая. Всё, хватит. — Ещё яблочко? В любой другой день я бы не заставлял тебя есть столько, но сегодня тебе нужно будет очень много энергии, чтобы ритуал прошёл гладко. — Я готов, давай уже быстрее закончим с этим всем.       Люцифер пожал плечами, взял поднос и передал его кому-то из слуг, приоткрыв дверь. Он вытащил из прикроватной тумбочки плотную чёрную повязку и закрыл ей глаза Чимина. — Я надеюсь, ты ничего не видишь, — Юнги помаячил рукой перед глазами Чимина. — Нет, абсолютно ничего, — Пак слегка сдвинул повязку, чтобы она меньше давила лоб и потянулся левой рукой к демону. — Ты где? — по голосу было слышно, что Чимин абсолютно дезориентирован, и поэтому ему страшно. — Я здесь, — демон одной рукой перехватил запястье Чимина, целуя кончики пальцев, что машинально сжались в кулак. Вторую руку он положил Паку на плечо. — Ни о чём не беспокойся, я не оставлю тебя одного.       Чимин потянулся губами к Люциферу, но в дверь постучали, и на приглашение Князя в комнату вошли двое магов в тёмно-синих плащах. Они были немногословны, лишь попросили Чимина снять рубашку, а дальше молча приступили к своей работе. Они вырисовывали сурьмой странные символы на руках Чимина, груди и спине. Люцифер и сам не понимал половины из них. Пак же подавлял в себе дрожь от каждого прикосновения кисти: краска по температуре была намного ниже температуры его тела. Юнги сновал по комнате из стороны в сторону, толи от нервов, толи от того, что ему пока запретили приближаться к Паку, толи от того, что не запретили приближаться магам, которые сейчас были к Чимину уж слишком близко, непозволительно близко. Люцифер прекрасно понимал, что маги на его Чимина не позарятся, но это он должен был первым коснуться тех частей тела, что Пак так остервенело прячет, и ничего с этой ревностью глупой не поделаешь. На выполнение своей работы магам понадобилось от силы десять минут, и вот Чимина, снова облачённого в белую рубашку, ведут к ритуальному залу. Его кладут на стол, под которым внизу белой краской нарисована пентаграмма. В зале очень темно, лишь слабый свет от свечей по углам комнаты помогает хоть как-то различать предметы. — Повязка на нём плотная, не слетит? — спрашивает у Люцифера подошедший ближе Азазель. — Нет, не слетит. — Ему лучше не видеть того, что будет здесь происходить. Он бы себе этого не простил. Главный маг встал у одного конца пентаграммы, а верховных демонов попросили занять четыре оставшихся конца звезды. Один из магов занял место у жертвенного алтаря, держа в руках шесть свечей и серебряную чашу, остальные пятеро заняли место внутри пентаграммы, окружая Чимина. Все они: и демоны, и маги были одеты в тёмно-синие плащи. Сам алтарь располагался на полметра выше пола, и к нему вела небольшая лесенка. Маг, что стоял у алтаря, спустился к остальным и раздал пять свечей тем, кто стоял на вершинах пентаграммы. Зажжённые свечи демонов он посыпал чёрным углём, а свечу мага полил чем-то красным, но это точно была не кровь. Шестую свечу он оставил себе и вернулся на своё место. Главный маг стал зачитывать заклинание на первом языке всех миров, а остальные вторили ему, держа в руках служебники*. — Я бы доверил тебе организацию своей свадьбы, — обратился Асмодей к стоящему рядом Левиафану. — Обращайся, помогу, — усмехнулся тот.       Тем временем, маги закончили читать заклинание и в комнату завели двух жертв, их рты были очень неаккуратно зашиты нитками. — Я думал, с их криками будет проблема, но ты и об этом позаботился, — теперь уже Люцифер обращался к Левиафану. — Рад, что оправдал твоё доверие.       Маг у алтаря с абсолютным равнодушием перерезал горло двум жертвам и наполнил их кровью одну чашу. «Использованные» тела двое слуг оттащили чуть дальше от алтаря, где располагалась ещё одна небольшая пентаграмма. — Нам нужно поджечь их, — сообщил демонам главный маг.       Асмодей махнул рукой в сторону, и пентаграмма, на которой лежали жертвы, тут же воспламенилась. Души задёргались в пламени, и за несколько минут они догорели и превратились в прах. — Это наш дар Великим силам Ада, — пояснил главный маг, поправляя седую бороду.       Маг у алтаря снова спустился вниз, собрал у демонов свечи и раздал ножи. — Мне нужна ваша кровь, — сообщил он.       По очереди демоны разрезали себе ладони, наполняя ещё одну чашу своей кровью: Азазель, Люцифер, Левиафан, Асмодей. Когда круг был завершён, маг, в чьих руках было две чаши с кровью, вернул демонам свечи и подошёл к Чимину. Демоны пытались заглянуть, увидеть, что там происходит, но плотное кольцо из магов вокруг Чимина не давало этого сделать. Тем временем маг, под чтение ещё одного заклинания, кровью жертв провёл горизонтальную линию на лбу Чимина и две вертикальные на шее. — Пей, — он поднёс к губам Чимина чашу с кровью демонов и буквально влил в Пака всё содержимое.       Чимина пробрала крупная дрожь, ему было страшно от того, что он не видел ничего, лишь слышал какие-то непонятные слова, сливающиеся воедино, похожие на молитвы, да и Люцифера рядом не было, несмотря на то, что вроде обещал, что не оставит одного. Чимин пальчиками отбивал ритмы по столу, но в какой-то момент, он и сам не понял, как это произошло, Пак крепко сжал кулаки и запрокинул голову. Тело словно обняли языки пламени, это не было больно, скорее пугающе от того, что Чимин совсем перестал осознавать происходящее. Было ощущение, как будто кто-то пытается проникнуть в саму душу и перевернуть её суть. На его лбу от напряжения выступил пот, но потом парень вдруг резко перестал сопротивляться всем чувствам, что переполняли его, обмяк и потерял сознание. — Мы закончили, — сообщил тот, что был у алтаря, пряча чаши под широкий плащ. — Ему нужно время, чтобы восстановиться. — Сколько это займёт? — спросил Юнги, подбегая к Чимину, что лежал без чувств. — Не больше двадцати минут. — Левиафан, — шептал Люцифер, подойдя ближе к демону. — Проследи, чтобы наши гости удобно расположились в замке, и ни в коем случае не отпускай их до завтрашнего утра. — Как скажешь, — ответил он и тут же повернулся лицом к магам. — Идёмте, я покажу вам ваши покои.       Азазель в это время держал Чимина за руку, но Левиафан попросил его помочь, и Тэхён ушёл, давая Люциферу тысячу и один совет напоследок. — Спасибо, что помог, — Юнги похлопал по плечу Асмодея. — Не за что, Князь. Я сказать вот что хотел: в общем, на втором круге никто не против кандидатуры Астарты, поэтому я хочу как можно быстрее оставить пост главного инкуба. — Ты молодец. Я горжусь тем, что моя дочь выбрала именно тебя. Знаю, что ты будешь отличным мужем для Люси. На сегодня хватит ритуалов, ты уж извини, придётся подождать, но я с удовольствием отстраню тебя от твоей должности. — Я понимаю и готов ждать сколько потребуется. — Почему ты раньше не сказал об этом? Мы бы чуть-чуть подвинулись в графике и провели бы для тебя ритуал утром, а для Чимина чуть позже, вечером. — Маги не согласились бы на это, а тот ритуал, что мы провели сегодня намного важнее, поэтому я молчал, не хотел наглеть. — Я рад, что ты всё-таки решился на это. Как я и обещал, до коронации ты будешь герцогом, после — станешь королём. Что бы я ни говорил, но ты достойный приемник. Не каждому везёт так же, как и мне. — Тогда я пойду, с твоего позволения. — Конечно, иди.       Асмодей ушёл, а Люцифер поднял Чимина на руки и понёс в свою комнату. Уложив Пака на постель, он развязал повязку и лёг рядом. — Столько лет прошло, а ты всё такой же прекрасный, я всё так же сильно люблю тебя. — Я тоже, — заворочался Чимин и попытался разлепить глаза. — Тоже тебя люблю. — Ты проснулся немного быстрее, чем я ожидал, — улыбался Юнги. — Я так и подумал. Люцифер, знаешь что: нам срочно нужно к вратам. Я хочу посмотреть, изменилось ли что-то. — Конечно, всё, что хочешь.       В комнате на несколько минут повисла тишина, Чимин смотрел в потолок, а Юнги лишь тихо поглаживал лицо Пака, проводя пальцами от скулы до подбородка и обратно. — Я тут подумал, теперь во мне течёт твоя кровь. — А ещё кровь Азазеля, Асмодея и Левиафана. — Фу, ну вот ты всю романтику испортил, — надулся Чимин, улыбаясь глазами. — Хочешь романтики? — Ну, может… — А я хочу тебя. Давай поможем друг другу. — Нет, я же уже говорил, об этом пока не может идти и речи. — Какой же ты вредный всё-таки. Я всё равно не отпущу тебя закрывать врата. — Тогда почему согласился идти со мной сейчас? — Потому что я не могу запереть тебя в замке, а ты в любом случае пойдёшь, так что лучше уж я пойду с тобой. — Тогда поднимайся и пошли, — Чимин соскочил с кровати и призывно посмотрел на демона. — Что, прямо сейчас? — лениво протянул тот. — Да прямо сейчас. Идём.       Юнги звучно выдохнул, но с кровати поднялся. Они снова прошли той же тропой через лес, на этот раз не встретив препятствий, и вышли к вратам. Чимин снова повесил распятие на ветку дерева и подошёл к вратам, Юнги остался ждать в стороне. Чимин на этот раз вернулся намного быстрее, но был чем-то очень огорчён. — Что-то не так, сладкий? — Люцифер обнимал Пака за талию, а тот грустно вздыхал. — Сказали, что я не там ищу. Мой грех — это не лень, да и вообще он не имеет отношения к моим грехам. — Хм… что же тогда? — Не знаю, буду думать. Ладно, пойдём, хочу поговорить с Азазелем, он мне обещал рассказать об истории Вселенной, возможно, это натолкнёт меня на какую-нибудь мысль. — Тогда идём.       Они вернулись в замок, и после ужина Чимин отправился искать Азазеля. Много времени это не заняло, он, как и обычно, сидел в это время в библиотеке, читая какую-то книгу. — Привет, Минни, как ты себя чувствуешь? — Азазель встал с места и усадил на свой стул Чимина, а сам сел на стол, отодвигая книгу. — Отлично. Слушай, Тэ, я хотел тебя попросить кое о чём. — Слушаю внимательнейшим образом. — Можешь рассказать мне всю историю Вселенной вкратце, начиная от самого начала до сегодняшнего момента. Особенно история Рая меня интересует. — Ну, стремление к знаниям — это всегда похвально. Хочешь историю, тогда слушай. Изначально, когда ещё не было ничего, было два бога — Бог Тьмы и Бог Света. Они существовали в мире и согласии в той пустоте, что их породила. Но только согласие это было не таким уж и долгим. Спустя миллионы лет своего существования эгоизм всё же завладел их душами, и они решили выяснить, кто из них важнее и главнее. Сначала они пытались что-то создать, чтобы доказать, кто из них лучше, но вот по отдельности совсем ничего у них не получалось, тогда они решили выяснить это в честном поединке. Только вот были они абсолютно равны по силе, и битва их привела к тому, что оба бога погибли. Из тела Бога Тьмы была создана материя, в том числе и тот мир, откуда ты пришёл, то есть — Земля. Из тела Бога Света — энергия, а также Рай, Ад и все его обитатели. В науке этот момент называют Большим взрывом, мы же называем это Великим поединком. После того, как появились ангелы, они выбрали себе в руководители одного из себе подобных и стали называть его богом, хотя это, конечно, в корне не верно. В это же время был создан Ад, примерно тогда же родился и наш Асмодей в своём первом образе. — Он что, уже не первую жизнь живёт? — Ага, и каждый раз, когда перерождается, отсчёт его лет начинается заново. На деле, он очень старый демон. — Погоди, а как же Левиафан? Он же самый древний демон, когда он появился? — Вот этого не знаю даже я. Поговаривают, что Левиафан был творением Бога Тьмы. Единственным его удавшимся творением. Бог, правда, от Змея избавиться хотел, но тому удалось ускользнуть, поэтому, вероятно, Левиафан ещё помнит времена Большого взрыва, но он никому о своём происхождении не распространяется. Даже мне. — Ого, вот это да… — Чимин положил подбородок на сжатый кулак и продолжил слушать дальше. — Вернёмся к Раю. В этот момент у бога выделилось несколько, скажем так, любимчиков. Среди них был и наш Люцифер. Он настолько любил бога, что в его честь решил создать новый мир. Он выбрал планету, известную сейчас как «Земля» и заселил её самой примитивной жизнью. Затем шла эволюция, организмы совершенствовались, пока не получился человек. Люцифер заботился об этих людях, он учил их всему самому доброму и светлому. И вот, когда Люцифер был абсолютно доволен своей работой, он решил показать этот новый мир богу. Тот был очень рад таким известиям и с удовольствием согласился посмотреть на то, что сделал его любимый ангел. В душе бога уже тогда зародилась зависть, потому что он считал, что только он должен создавать прекрасные вещи, а не его подчинённые, пусть даже очень любимые. Когда же бог сам увидел то, что сотворил Люцифер, зависть его вырвалась наружу, он обвинил ангела в тщеславии и том, что тот, якобы, пытается занять его место. Вернувшись в Рай, он приказал остальным ангелам уничтожить тот прекрасный мир. Так зародились на некогда прекрасной Земле, первые войны, конфликты, раздоры и самые первые грехи. Чуть позже ангелы научили людей разговаривать на разных языках, чтобы те перестали понимать друг друга, а потом подкинули им разные религии и книги об этих религиях гласящие. С кучей логических ошибок, чтобы люди рано или поздно разочаровались в вере. С неизмеримой тоской и печалью смотрел Люцифер на то, как те, кого он так любит, стали забывать о всех тех истинах, что он им доносил. Он сделал душу человека хрупкой и нежной, чтобы она была легка на подъём, могла творить и создавать новое, но он и не подозревал, что столкнувшись с абсолютным злом, эти души так быстро сломаются. Люцифер полюбил людей больше, чем своих братьев и своего отца. Он очень переживал, горько плакал, но потом обозлился на ангелов и бога за то, что они сделали с его любимым творением, он высказал богу гневную тираду, за что был сослан в Ад, править здесь. С чем он по сей день успешно справляется. Потом бог пропал, и никто не видел его уже многие тысячи лет. Даже Метатрон, его глас, с помощью которого он общался со всеми душами, уже давно не слышал голоса своего отца. — А когда ты родился, Азазель? — Не так давно, по правде говоря. Я не знаю многого о своей истории, поэтому точных дат назвать не могу. — А-а-а, понятно. Очень жаль. Надеюсь, когда-нибудь ты откроешь эти тайны.       Тэхён лишь опечаленно покивал головой. — Так резко захотелось Люцифера обнять. — Так беги, чего сидишь? Жалостливые вы оба. Люцифер до сих пор своей энергией питает людей, которые стремятся найти утраченные истины. Он всё ещё верит в них, что очень странно. — Нет, подожди. Я хотел ещё кое-что спросить. — Спрашивай. — Почему всё думали, что я бог, если я ангел? — Потому что пророчества очень путанные, все ждали пришествия настоящего Бога, того, чья душа была соткана из осколков первородных Богов Тьмы и Света, а не того, которого провозгласили ангелы, как я говорил, этот самозванец давно пропал. Но явился ты, и мы рады тебе не меньше. — Понятно, спасибо, Тэ. — Могу я спросить, зачем ты интересуешься? — Не знаю, что мне делать с вратами, уже весь мозг высушил. Думал, может история мне поможет хоть что-то понять, но пока как-то не очень получается. Возможно, мне нужно просто обдумать всё ещё раз. — Ты всё ещё не оставляешь надежды. Брось эту идею, Минни, теперь тебя абсолютно точно никто не отпустит к вратам. — Но это мой долг, и я его выполню. — Чимин, ты не имеешь права так рисковать, ты же погибнешь! — на этих словах Тэхён вдруг резко осел и схватился за голову. — Тэ! Тэ! С тобой всё в порядке? — тормошил его Чимин. — Скажи хоть что-нибудь!       Азазель молчал, а потом резко отпрянул от Чимина. — Я вспомнил. Я всё вспомнил.