I'm in love with the devil

      Последующие несколько дней Чимин сбегал к вратам и постоянно прислушивался к ним — не потерял ли он связь с ними, слышит ли он, готовы ли они ему отвечать. Всё это время связь держалась стабильно. Вот только отговорки для Юнги уже заканчивались. Как и сейчас Чимин стоял перед Юнги и на ходу придумывал историю о том, как он гулял в саду и нашёл какое-то непонятное животное. — Слишком уж ты зачастил в сад в одиночестве. — Мне нравится там гулять, думать о своём. Очень успокаивает. У тебя красивый сад. Да и во дворце мне делать особо нечего, ты всё равно постоянно на военных учениях. — Ну, прости, милый, так надо, ты же понимаешь. Как только мы покончим с этой нежитью, мы с тобой будем проводить намного больше времени вместе, я обещаю. — Я всё понимаю, Юнги. Внешняя политика — это важно, просто не упрекай меня тогда в том, что я так часто гуляю один. — Что ты, милый, прости, я не хотел тебя ни в чём упрекнуть, — Юнги обнял Чимина и посмотрел как-то особенно нежно. — Если тебе так нравится мой сад, то, возможно, ты разрешишь в следующий раз составить тебе компанию. — Ну… — Чимин начал наматывать на палец тёмные волосы демона. — Возможно. Мне ещё нужно подумать. — Негодяй, Пак Чимини, — Люцифер аккуратно укусил Чимина за шею и тут же поцеловал место укуса. — Твой муж очень хочет с тобой погулять, а тебе «надо подумать». — Хорошо, как-нибудь обязательно сходим, но только тогда, когда ты разберешься со всеми своими проблемами, — Чимин говорил это, смотрел на демона, такого родного и привычного, а сам чувствовал внутри огромную тоску и печаль. Он абсолютно доверял своим чувствам, он свято верил в то, что сможет запереть врата и выбраться живым из этой передряги, но в голову закрадывалось пресловутое «А что, если.?».       «А что, если ты не сможешь, Пак Чимин?»       О своих намерениях он решил пока никому не сообщать, потому подавил в себе думы о том, что возможно это один из последних моментов в его жизни, когда он видит Юнги так близко, таким довольным и счастливым. Чимин закатал эти мысли глубоко в своём разуме и улыбнулся в ответ.       «В конце концов, будь что будет».       После обеда Чимин посетил комнату Асмодея, тот чувствовал себя уже намного лучше, даже мог сам передвигаться некоторое время, но был ещё не очень здоров, восстановление шло по плану, хотя и очень медленно. Пожелав Люси удачного дня и терпения, Пак решил вернуться обратно к Юнги, но застыл на пороге в зал, услышав незнакомый женский голос. — Лилит, ты невыносима, прошу, уходи, мне сейчас совсем не до тебя! — Чимин не так часто слышал, как Юнги кричал, потому от такого тона у него сердце сжалось. И кто мог так его разозлить? Пак выглянул из-за двери и тут же пожалел об этом. — Ну, давай же. Ты провинился передо мной, помнишь? За тобой висит должок. Пойдём со мной, — женщина в длинном, пышном зелёном платье стояла перед демоном, закинув ногу на подлокотник. Её чёрные волосы были аккуратно уложены в хитроумную косу, что тянулась чуть ли не до колен.       От этого зрелища Чимину стало очень обидно и неприятно на душе. Подбадривало только то, что Юнги, очевидно, всеми возможными способами пытался избавиться от настойчивой дамы: — Умоляю, оставь меня в покое. Я знаю, что я виноват перед тобой, знаю, что я тебя подбил развязать ту войну с ангелами, из-за меня тебя сослали в Ад. Но ты живёшь здесь в королевских условиях! Даже у меня комната не выглядит настолько шикарно! Что тебе ещё нужно от меня? — Ты всегда был аскетичен, я же люблю роскошь. Не хочешь ещё раз взглянуть на мою спальню, но теперь под другим углом? — Да твою же мать. Отстань уже. Я замужем, — отдёрнул рукав Юнги и продемонстрировал золотой шов. — Так что поищи себе кого-нибудь ещё.       Такие слова очень нравились Чимину, и он невольно улыбнулся этому, но больше бездействовать он не мог, нужно было спасать своего демона. Да и сам Чимин уже не выдержал такой наглости. Он зашёл и практически бесшумно поднялся к Юнги, целуя того в висок на глазах у изумлённой женщины. — Привет, милый, — Чимин намеренно скинул ногу Лилит с подлокотника и присел рядом с демоном. — Здравствуй, Минни, — демон ласково посмотрел на Чимина и положил руку на его бедро. — У нас гости? — продолжал Чимин, держа маску святой простоты. — Да, это Лилит, но, я думаю, нашей гостье пора уходить, её ждут дела. — Значит, ты всё-таки её нашёл? — огрызнулась женщина, поправляя тёмную косу на плече. — Хорошо, хорошо… — улыбалась она зловеще, и Чимин этой улыбки побаивался, но держал себя в руках. — Да, — отвечал ей Люцифер, крепче сжимая бедро Чимина, как будто тот убегать собрался. — Я отправлял тебе приглашение на свадьбу. Неужели не дошло? — Я просто решила не приходить. Мне это не интересно. — Тогда… — начал робко Пак, но затем набрался уверенности, потому как понял, что без неё следующая фраза звучала бы очень глупо. — Может быть, вы покинете зал? Я хотел бы обсудить кое-что со своим мужем один-на-один.       Лилит развернулась и, бросив шепотом «Тебя забыла спросить, малявка», ушла из зала. — И что это было? — уже очень серьёзным тоном спросил Чимин, как только дверь захлопнулась.       Демон вздохнул, понимая, насколько тяжело будет всё объяснить Чимину, и как вся эта ситуация смотрелась с его стороны. — С какого момента ты слышал наш разговор, Минни? — Не волнуйся, всё, что мне нужно было, я услышал, — Чимин пересел на колени Юнги и провёл ладонью по волосам. — Ну, ладно, хотя бы перед тобой мне не придётся оправдываться. — Нет, ты всё-таки мне объясни, что произошло. — Давай не будем об этом, это неинтересно. — Хорошо, как знаешь, я не буду тебя доставать этим вопросом, — развернулся Чимин и хотел уже встать с колен и уйти, сохраняя невозмутимое лицо, но Юнги притянул его обратно, крепко обнял, прижимая свою голову к спине Пака. — Прекрати, малыш, мне не нужен никто кроме тебя, не обижайся, просто это всё очень долго рассказывать, я не хочу сейчас уделять этому много внимания. — Да я знаю, всё в порядке. Не хочешь говорить сейчас — расскажешь позже, — смеялся Чимин, снимая маску обиды и чувствуя, как по коже спины и боков пробегаются пальцы Юнги, нещадно щекоча. — Ты такая вредина, Чимин. Когда ты успел таким стать? — продолжал своё дело Юнги, а Пак уже к этому времени почти сполз на пол. — Я, я… не знаю, отпусти, — смеялся Чимин и дышал через раз. — Вот ещё, — сказал Юнги, но через несколько секунд остановился, когда Паку уже явно не хватало кислорода. Чимин вернулся на колени Юнги и обнял его за шею. — Милый, тебе всё равно стоило бы пересесть к себе, потому что очень скоро к нам придёт главный министр, и нужно будет заслушать последние новости нашего королевства. — Нашего? — у Чимина от таких слов глаза влажными становились. Никто и никогда со смерти родителей не использовал слово «наше» при нём. Уж тем более никто не делил с ним целое царство. — Ну, конечно, нашего. Ты же милый принц, — похлопывал по бедру парня Юнги. — Займи своё место, Минни, я хочу, чтобы наша личная жизнь была только нашей, никто не должен видеть насколько Люцифер может быть добр и нежен, иначе распоясаться могут. — Юнги, у меня к тебе только один вопрос, можно? И я пересяду к себе. — Конечно, задавай, солнышко. — Когда проводили ритуал для Хосока… я видел у зала мага, который этот ритуал проводил… — Чимин сделал паузу, вспоминая все события того дня. — Так, чем же он тебя так заинтересовал, Минни, что ты запомнил его? — Ну… у него на руках были шрамы. Такие страшные шрамы. Разве ритуальные маги принимают участие в военных действиях или чём-то подобном? Разве их не охраняют так бережно, как ты мне об этом рассказывал? — Охраняют, малыш, конечно охраняют. У того мага не было на руках шрамов. Ты уверен, что ты не ошибся? — в голосе Мина звучала некоторая настороженность. — Я абсолютно точно уверен, Юнги. Это был маг, и у него были шрамы. — Ты разговаривал с ним? — демон явно нервничал, он ёрзал на троне, от чего Чимин тоже скользил то туда, то сюда, смотрел в упор на Чимина, ловя каждое слово, и сглатывал тяжело. — Да, — растерянно пропищал Чимин, понимая, что здесь явно что-то не так. — И что он сказал тебе, Минни, — Люцифер уже примерно понимал, в чём дело, но старался не пугать мужа и сохранять спокойствие. — Ну… он сказал, что я не должен никого слушать и делать то, что велит мне сердце. Я так думаю, он говорил о вратах. — Черти, уже и до тебя добрались, — прыснул Юнги. — Послушай, малыш, я знаю, что моя просьба будет для тебя трудноисполнимой, но, пожалуйста, ради меня и моего спокойствия, не выходи за пределы дворца в ближайшее время, хорошо? Я бы даже попросил тебя не покидать нашу комнату, но понимаю, что это невозможно для тебя. — Хорошо, что понимаешь, мне и вправду было бы тяжело сидеть целыми сутками в нашей комнате. — Чимини, родной, пожалуйста, — смотрел Люцифер с сожалением, вспоминая, что обещал Паку подарить беззаботное время, но сейчас сам сваливает на него большую ответственность и фактически запирает в замке. — Хорошо, но только… может, ты объяснишь мне, что произошло?  Кто до меня добрался? — Если ты так хочешь, то слушай. В нашем замке завелись шпионы от нечисти. Они начали вербовать демонов, чтобы те пытались как-то пошатнуть мою власть. Сначала они пытались отравить нашего ветерана войны — Левиафана. — Чонгук? С ним всё в порядке сейчас? — С ним да, всё в порядке. Основной удар на себя принял Азазель. — О боже, Тэ! Что с ним? — Чимина охватила паника, он беспомощно смотрел на Юнги и ждал от того хоть каких-то хороших новостей. — Что у них там произошло? — Решили провести вечер вдвоём. Левиафан взял бутылочку вина и ушёл к себе на седьмой этаж, распорядиться на время своего отсутствия. Азазель устроил там полный «романтик», ну как он умеет. Разлил вино по бокалам. И вот захотелось ему это вино продегустировать. Отпил немного, но больше не стал. Решил ждать Левиафана, а когда тот пришёл, Азазель весь зелёный сидел и чепуху какую-то нёс. Бредил, иначе говоря. — И что с ним сейчас? — Сейчас всё в порядке. Ему вовремя оказали помощь, прочистили организм и всё в порядке. «Отравился парень, с кем не бывает», — подумали мы, но Азазель настаивал на том, что это вино такое. В итоге в вине нашли яд. Не очень сильный, но если бы они выпили на двоих целую бутылку, то обычной тошнотой не обошлось бы. — Какой ужас. Мне нужно будет его навестить, — Чимин слушал, понимая, как много он упустил за последнее время и надо бы всё это наверстать. — Конечно. Сам он сегодня не придёт, вместо него должен быть Левиафан, и после того, как мы ознакомимся со всеми новостями, я отпущу тебя с ним, чтобы ты мог навестить друга. — Хорошо, спасибо, Юнги. — Да за что? — За то, что отпустил. Я же понимаю, что тебе сейчас страшно всё это наблюдать. Страшно, что что-то может случиться со мной или Люси, но, тем не менее, ты не привязал нас друг к другу и не запер в чулане. — Какой ты у меня проницательный. Я действительно боюсь за вас, но закрыть вас в чулане — это ты перегнул. Я просто хочу, чтобы ты понимал, что это важно не только для меня, но и для тебя. Ты должен заботиться о себе, Минни, о своей жизни и своём здоровье, потому что я тебя очень люблю. — Это так мило. Как тут откажешь? Хорошо, я не буду лишний раз выходить никуда, даже из комнаты. И всё-таки, что нужно было этому демону от меня, если это был не маг? Если это шпион, то какая им выгода от того, что я закрою врата? Им ведь наоборот будет намного тяжелее, разве нет? — Я думаю, тут был какой-то иной план. Возможно, на тебя готовили покушение. Потому нам с тобой стоит быть ещё более осмотрительными. — Покушение, оу… — Чимин хотел добавить что-то ещё, но в зал вошёл Левиафан, яростно сверкая глазами. Пак тут же подпрыгнул с коленей демона и пересел на своё законное место. — Ты чего с утра пораньше искры из глаз мечешь? — обращался к вошедшему Люцифер. — А вот сейчас сам всё узнаешь. Поймали-таки нашего отравителя. — Поймали? — Мина перебила громко распахнувшаяся дверь. В зал вошёл главный министр, а следом за ним в кандалах завели обвиняемого.       Министр быстро зачитал список дел на ближайшую неделю и отошёл в сторону. — Ничего интересного, сплошная рутина, — добавил Мин в конце. — Ну, Князь, скоро война, будет больше интересного, — отвечал ему советник, сворачивая в трубочку лист пергамента. — Я всё ещё надеюсь, что мы сможем её избежать, — посмотрел он на Чимина, а потом снова на советника. — А то как же. Ничего ты не избежишь, проклятое отродье, — сказал заключённый и сплюнул кровь на пол. После такой дерзости его в очередной раз ударили по спине, и демон повалился на живот. — Что делать-то с ним будем, Князь? — спросили двое бесов, что привели изменника. — Не знаю, — отвечал он прямо. — Может, он что-то сказать хочет перед казнью? — Мёртвые близко, тебе не спасти в очередной раз то, что ты так любишь. Фортуна отвернулась от тебя, Люцифер. Ты проиграл. Их армия больше, и ты знаешь это. Когда ты уже перестанешь врать своим подданным?       Чимин заметил, что Юнги слегка потерялся. То ли от наглости, то ли от того, что демон был абсолютно прав. Люцифер не готов к этой войне на все 100%. — Левиафан, не хочешь поиграть с преступником? За Азазеля отыграться? — Очень хочу, — сверкал глазами Змей. — Если ты позволяешь, Князь, то я приступаю сию минуту. — Удачного дня, Левиафан, — эта фраза была как зелёный свет. Змей схватил жертву и утащил её вслед за собой. Наказание в этот раз будет особо жестоким.

***

      Шли дни, с каждым из них Чимину было всё тяжелее находиться в замке. Врата словно тянули его к себе и не давали спокойно думать о чём-то другом. Чимин чувствовал, будто он одержим, и с каждым разом эта одержимость только прогрессировала. Юнги пугало такое состояние возлюбленного, но он ничем не мог помочь тому. Любые уговоры, утешения и попытки отвлечь будто пролетали мимо Пака. — Князь, мёртвые уже у порога. К завтрашнему полудню они будут у врат, — говорил гонец.       Чимин наблюдал за этим всем из-за чуть приоткрытой двери. Вообще он хотел поговорить с Юнги, но понял, что сейчас не лучшее время, чтобы вмешиваться, потому решил переждать. — Хорошо, я понял тебя, ты свободен. Позовите ко мне Левиафана, — распорядился он, а сам расслабился в царском кресле и прикрыл глаза. — Юнги, — привлёк внимание вошедший Чимин. — Да, Минни? Что-то случилось? Уже десять, ты ведь спишь обычно в это время, — демон старался не выдавать беспокойство в голосе, но Чимина не обманешь, Чимин живёт энергиями и чувствует тонко, видит всю подноготную, как и в прошлой жизни. — Мёртвые. Они уже рядом, — Чимин смотрел на Юнги, но наверх к нему не поднимался. — Ничего страшного, мы готовы к этой войне. — Юнги… — Даже не зарекайся об этом. Ты останешься дома и точка. — Я не могу, они зовут меня, — Чимин и сам понимал, что это похоже на бред, но он и вправду слышал отчётливое шипение врат в своей голове. — Сопротивляйся им. Если сложно, то просто закройся в комнате и не выходи оттуда. Чимини, я обещаю, что как только мы победим, эти голоса перестанут мучить тебя. Иди ко мне.       Чимин медленно, устало поднялся по ступеням и сел на подлокотник, рядом с Люцифером. — Они мучают меня, Юнги. Я уже не могу слышать их отвратительный зов. — Чимини, прошу, потерпи немного. Скоро всё пройдёт, я обещаю. Всё будет хорошо. — Я надеюсь, я так устал, Юнги. — Мы со всем разберёмся, я даю тебе слово. Отдохни. Ложись спать, я переговорю с Левиафаном и приду к тебе. — Хорошо, я буду ждать.       Чимин шёл по коридору ни живой, ни мёртвый, его одолевали эти настойчивые голоса в голове, что так звали и манили к себе. «Я должен быть там», — решил для себя Чимин.       Пак блуждал по комнате от стены до стены и мысленно обвинял Юнги в том, что тот не позволяет ему даже попробовать осуществить своё предназначение. Голову снова разрывали голоса, по щекам побежали слёзы, Чимин просто не в силах был сопротивляться этому безумию, он подошёл к окну и вцепился пальцами в подоконник до белых костяшек. Даже мысль о суициде сейчас грела душу. Всё что угодно, только бы избавиться от этого безумия. А голоса становились всё громче. Чимин упал на кровать и попытался заснуть, но не тут-то было. Голоса, голоса, голоса. Он снова встал, снова начал бродить по комнате, бессмысленно открывать и закрывать шкафы, передвигать мелкую мебель с места на место. Что угодно, только бы отвлечься. «Нет, не помогает», — заключил в мыслях Пак, подпёр спиной угол и беспомощно скатился на пол, обнимая руками колени и слегка покачиваясь назад-вперёд. — Я не схожу с ума, я не схожу с ума, — повторял он сам себе. — Это пройдёт, обязательно пройдёт, нужно только довериться Юнги, он знает, он сделает всё правильно. Нет, мне не нужно туда, — отвечал Чимин голосам в голове. — Мне не нужно туда, Юнги запретил мне быть там, они справятся без меня. «Ты же знаешь, это твой долг, они не смогут сделать это без тебя, ты должен, Чимин, неужели ты хочешь, чтобы Люцифер погиб, защищая свой дом, а ведь так и будет, если ты не отдашь нам свою душу, Пак Чими-ин.» — Идите к чёрту! — вскочил Чимин и швырнул в стену стакан с водой. — Я не пойду против Люцифера!       Осколки стакана шумно посыпались на пол, а по стене расплылось огромное мокрое пятно. Чимин даже не сразу понял, что произошло, но голоса в его голове затихли, он напряжённо вздохнул, боясь, что если он сделает хотя бы шаг, то голоса снова атакуют его сознание. Пак простоял так пару минут, но потом всё же сделал шаг в сторону кровати и снова остановился. Тишина. Как же хорошо. Больше ничто не разрывает его голову. Чимин лёг на кровать лицом в подушки и горько заплакал от бессилия и усталости. Буквально через несколько минут пришёл Люцифер. Он ничего не стал говорить, и так всё было ясно, Чимин уже неоднократно говорил о том, что с каждым днём голоса всё громче, а требования их всё жёстче. Юнги придвинул к себе поближе Чимина и пытался успокоить его своими тихими поглаживаниями и осторожными поцелуями, ничего не говоря при этом. А Чимину и не надо было, он чувствовал родное тепло демона такого сильного и могущественного, который точно не даст его в обиду. Вот только кто бы защитил его самого?       Чимин погружался в дрёму, тихо сопя и оставляя все тяжёлые мысли в прошедшем дне, тишина в голове, такой желанный покой быстро отправили парня в царство Морфея. Спал Чимин на удивление спокойно, будто беззаботный младенец. Юнги же не спал, а только смотрел на Чимина, пытаясь насладится каждой минутой. Никто не знал, что принесёт завтрашний день, возможно, это их последняя ночь рядом.       Проснулся Чимин рано утром от того, что демон покинул их общую постель. — Ты куда так рано? — спросил Чимин, глядя на часы. — Пора выдвигаться, мёртвые уже совсем близко. Остальные демоны давно разбили лагерь у врат, раз гонца до сих пор нет, значит, мёртвые ещё не пришли, но медлить нельзя, я должен быть там, когда они появятся. — Может, не нужно тебе быть там? Пожалуйста! — Чимин спрыгнул с кровати и крепко обнял Юнги. — Я должен быть там. — Тогда я пойду с тобой! — Нет, не выдумывай, ты останешься здесь и ни при каких обстоятельствах не покинешь дворец. Только в случае экстренной эвакуации. — Это если… — Если нам не удастся одержать победу, Минни. Но я прошу тебя, верь в меня и Левиафана. Вдвоём мы сможем просчитать все ходы противника и одержать победу. Так что просто обещай, что не будешь выходить из комнаты сегодня, да? — Нет, я пойду с тобой! — Прости, Чимини, я знаю, насколько ты бываешь упрям, потому у меня нет иного выхода. — Что? — Пак не понял слова Юнги, но вот демон уже растворился тенью в его объятиях, а затем послышался щелчок замка. — Нет! Выпусти меня! Ты не можешь так поступить со мной! — Чимин кинулся к двери и стал стучать в неё кулаком со всей силы. — Я надеюсь, ты сможешь простить меня, но это всё только ради тебя, Минни. — Сейчас же открой дверь, Юнги! Юнги! — слёзно требовал Чимин, но его слова были проигнорированы, лишь послышались удаляющиеся шаги.       Чимин ещё раз попытался подёргать ручку, но дверь ему не поддавалась, он попытался вышибить её плечом, но куда уж там ослабшему и измотанному организму. Пак сел на кровать и зарылся пальцами в серые волосы. Тут дала о себе знать ещё одна проблема: заглохшие на время голоса снова стали донимать Чимина с новой силой. Снова настойчивое шипение и уговоры. Эти голоса будто знали о всех слабых местах души и давили на самые больные точки, от чего Чимина ломало психологически всё больше и больше. Нарастающее напряжение вырвалось в истошный крик, который, видимо, услышала Люси, проходившая в это время мимо комнаты. — Чимин? С тобой всё в порядке? — спросила она. Люси попыталась открыть дверь, но она не поддалась. — Люси, милая, — Чимин недолго думал над планом. Сейчас для него самое главное — выбраться из комнаты и бежать к вратам что есть сил. — Мне очень плохо, у меня безумно болит голова, но я не могу даже выбраться из комнаты, твой отец закрыл её и не оставил мне запасных ключей. Если ты можешь — открой её, пожалуйста, потому что я уже больше не могу терпеть это безумие. — Сильно плохо? Подожди, держись! Я сейчас сбегаю к ключнику.       Чимин встал ближе к двери и стал ожидать. Он не мог поверить, но обстоятельства явно складывались в его пользу. — Я уже здесь! Ты там как? — спросила принцесса из-за двери. — Открывай скорее, Люси, — страдающим голосом произнёс Пак, а после того, как замок щёлкнул, пулей вылетел из двери. — Спасибо! — крикнул он и побежал на выход из замка, ловко уворачиваясь от стражников, которым было велено из замка никого не выпускать. — Чимин! — бежала следом за ним принцесса, но куда уж ей догнать Пака, который втопил так, как никогда в жизни. Он быстро пробежал через сад, сворачивая в пустынный лес, пробегая по тропе, не замечая ничего на своём пути, пару раз спотыкается, но скорость не сбавляет. Потому что надо успеть, потому что на нём большая ответственность за множество душ, потому что чем ближе к вратам, тем голоса в голове тише. Чимин притормозил только тогда, когда увидел огромный военный лагерь Проклятых у врат, позади которого стояли четыре Верховных демона. Военные действия ещё не начались, мёртвые не виднелись вдали. Значит, Чимин успел, значит ещё не поздно. Пак хотел проскочить незамеченным, но Люцифер не раз отмечал, что между ним и Чимином очень тонкая связь, а потому демон развернулся, как только почувствовал на себе взгляд любимого. Чимин не ошибётся, если скажет, что в этот момент увидел в абсолютно чёрных глазах ни с чем несравнимую, бесконечную, словно сама Вселенная, скорбь и боль. Стоило ему увидеть Чимина, как он всё понял. Понял, что противостоять судьбе не имеет смысла, что-то, что должно произойти — обязательно произойдёт. Нельзя помешать естественному течению обстоятельств. Пак Чимин — святая душа, единственная в своём роде, самая чуткая и сострадающая. Он не мог поступить иначе, поэтому он сейчас здесь, смотрит на демона глазами, полными тоски и извинений, которые и без слов были понятны. — Чимин? — Азазель тоже никак не ожидал увидеть Пака. Никто не ожидал. Но он здесь, потому что так велела его душа, потому что он так чувствует этот мир. — Я сделаю это, и даже не думайте меня останавливать, — голос Чимина был полон решимости, как бы отвергая любые другие возможные варианты. — Я уже понял, что это не имеет смысла. Ты всё равно сделаешь так, как считаешь нужным, это мне в тебе и нравится, — Юнги подошёл ближе и обнял Пака. — Позволь мне хотя бы обнять тебя в последний раз перед тем, как я снова потеряю тебя навсегда. — Юнги, нет, не говори так, я обязательно вернусь к тебе. Обещаю. — Если ты вернешься в этот мир, у меня будет к тебе только одна просьба. — Да, всё, что угодно. — Никогда больше не попадайся мне на глаза. — Но, Юнги… — кажется, растерялся сейчас не только Чимин, но и все демоны, что были рядом и слышали этот разговор. — Зачем ты так? — Если прощаться, то навсегда, — Юнги старался держать себя в руках, не давая воли эмоциям, смотрел прямо и строго на Чимина, как не смотрел уже очень давно. — Хватит рвать мою душу на куски. Нам не суждено быть вместе, разве не ясно? Раз уж ты решил покинуть меня сейчас, в очередной раз, просто не приходи больше, прошу. Чимин хотел сказать что-то ещё, но из-за слёз это было сложно, а когда он собрался с мыслями, то к ним вальяжно подошел кто-то из главнокомандующих, сообщая, что мёртвые почти у врат, и войско их огромно.       Люцифер перевел взгляд на врата и увидел своих противников. Стоит отдать должное, они подготовились хорошо, но Юнги прекрасно понимал, что им не одержать победу над «подземным» царством, тем более раз уж Чимин всё равно здесь. — Выходи, нечистый, — раздался замогильный голос Носферату, и от нежити повеяло холодом. — У меня есть для тебя кое-что.       Люцифер в сопровождении Чимина и Верховных демонов вышел за врата и ещё раз оглядел войска. — Что тебе нужно? Давай уже быстрее начнём битву и быстрее её закончим. Ты всё равно проиграешь, как бы ни тянул время, Носферату. — Нет, погоди… — призрак скомандовал кому-то рукой, и из толпы мёртвых прямо в ноги Люциферу вытолкнули его племянника. Парень упал на землю и, задыхаясь, пытался подняться. — Изаэль! — Юнги склонился над ангелом и перевернул его лицом к себе, держа на руках. — Они пытали меня, дядя. Я ничего им не сказал, всё, что они будут говорить — это блеф, они ничего не знают. — Заткнись, отродье, — замахнулся на парня Носферату, но Азазель остановил его руку. — Помните о кодексе войны и имейте хоть немного чести, — добавил Ким. — Я сейчас же доставлю тебя в медицинскую часть, тебе помогут, только держись, — Юнги попытался унести ангела, но тот вцепился в плечо Люцифера и потянул вниз. — Что такое? — Уже поздно, дядя, они дали мне яд, я всё равно умру, но перед этим я хотел бы попросить у тебя прощения за себя и своего отца, мы были неправы. — Изаэль, это я должен просить прощения у тебя и своего брата за то, что не смог найти тебя раньше, за то, что не смог спасти, — Юнги чувствовал, что контролировать себя он уже не может, но нежити видеть это не нужно, поэтому пора уходить. — У тебя ещё что-то есть? — спросил он уже у Носферату. — Нет, возвращайся и готовьтесь к битве.       Юнги обхватил крепче почти бездыханное тело племянника и понёс его в своё царство, сопровождаемый Верховными демонами. — Вы ещё одного своего забыли, — рассмеялся Носферату, намекая на Чимина. — Я люблю тебя, — сказал Юнги, развернувшись к Чимину. — Я тоже тебя люблю, мой демон, — ответил Чимин, разворачиваясь лицом к мёртвым. — Так ты тот самый Пак Чимин, которого нарекли богом? — спросил Носферату с усмешкой. — Да, — без страха отвечал Чимин. — Вынужден огорчить тебя, но бог мёртв, — всё ещё смеялся Носферату, ставя под сомнение силы Чимина.       Пак на эти колкости никак не реагировал. Он здесь, чтобы исполнить свою судьбу. Он лишь взглядом проводил демонов, что вошли обратно в пределы царства, а затем ответил: — Бог мёртв, но Люцифер непобедим, и я-оружие, которым он сотрёт вас в порошок, — Чимин шагнул назад, и мерзкие щупальца врат окутали его душу, утягивая внутрь, поглощая, будто самый лакомый кусочек.       Чимин расслабился и позволил древнему ужасу, что сидел внутри врат, делать то, что ему необходимо, чтобы уберечь демонов от атак. Через несколько секунд душа Чимина окончательно растворилась в щупальцах, а врата стали расти в высоту и толщину с неимоверной скоростью. Чистая душа — всё, что им было нужно.       В это время Люцифер провожал в последний путь своего племянника. — Передай Люси от меня большой привет. Надеюсь, ты всё-таки разрешил ей встречаться с тем демоном-инкубом. — Да, скоро свадьба, — улыбался Юнги, стараясь дарить погибающему как можно больше хороших эмоций. — Жаль, что я не увижу её невестой, — улыбался в ответ ангел, но сознание его мутнело, а глаза постепенно закрывались. — Нет, нет, Изаэль, подожди, — Люцифер пытался привести парня в чувство, похлопывая его по щекам и по груди, но он не открывал глаз. Тут внимание Юнги привлекло то, что в бесформенных вратах стали застраиваться бреши, они теперь выглядели мощнее и намного больше, а значит Чимин уже там, внутри них. Люцифер взлетел, сел на них и увидел, как с той стороны мёртвые безуспешно пытаются пробиться сквозь врата, но каждого, осмелившегося хотя бы прикоснуться к ним, испепеляла молния, обращая поле в сплошной зеленый туман. Однако сквозь ещё не затянутые бреши некоторым душам удавалось проникнуть. Люцифер взревел от боли и бессилия, пронёсся над своим войском, и демоны восприняли это как боевой клич, уничтожая каждую неупокоенную душу, проникающую сквозь электрический барьер.       Демонов в этой битве погибло не так много. Потери со стороны Ада никак не шли в сравнение с потерями со стороны неупокоенных душ. Всё это с лихвой компенсировало горе главного демона, что уже после битвы сидел у крепких адских врат и не мог успокоить гнетущую боль внутри. Рядом сидел Тэхён, пытаясь хоть как-то унять чужое горе. — Скажи, Азазель, почему так жжётся, если моё сердце уже давно заледенело? — Потому что кто-то этот лёд растопил и оставил нас с кипящей водой внутри. Я понимаю тебя, Князь. Нам пора уходить, нет смысла теперь сидеть здесь, ничего уже не вернуть. — Нет, нет, — Азазель потянул Князя за рукав, но тот вцепился пальцами во врата, сдирая кожу до крови. Тэхён решил дать ему ещё немного времени. В конечном счете, Юнги всё равно будет постоянно приходить сюда, что это изменит? — Азазель, смотри, — Юнги стёр остатки слез с глаз и указал на свою правую руку. — Нить светится, Чимин здесь! Чимин! — Князь стал барабанить по вратам и отчаянно звать возлюбленного, а Азазель смотрел на это всё и не понимал, что ему теперь делать. — Он совсем плох, — Змей появился как всегда неожиданно. — Я вижу, что нам с ним делать, Левиафан? Он с ума сходит, говорит, что нити в руке светятся. Ты видишь, что они светятся? — Нет. — Вот и я не вижу. Хорошо, давай попробуем уговорить его уйти домой, а там разберемся. — Дай мне пять минут, я постараюсь его убедить, — Левиафан присел рядом с Князем, отвлекая его разговором, и через некоторое время уболтал того вернуться домой.