"Мы" много стоит

Утро субботы показалось куда приятнее вчерашнего вечера. Видимо, не зря говорят, что с некоторыми мыслями необходимо переспать. Пожалуй, это тот случай. В это субботнее утро мне казалось переезд родителей, каким бы временным он не был, ерундой. Странно? Думаю, дело в привычке. Я просто привыкла быть сильной, когда дело касалось одиночества, я привыкла переживать эти моменты, а в этот раз это одиночество можно назвать неким шансом. Шансом на счастье. Сейчас, в это утро, мне казалось так. Даже если это была бы моя самая великая ошибка, я хотела ее совершить. И я ее совершу. Разблокировав телефон, я обнаружила несколько сообщений и пропущенных звонков, видимо, звук я вчера так и не включила после учебы. Долбанное настроение. Что же, бывает. «Я соскучилась :*» «Малыш, погуляем?» «Я накажу тебя, если ты будешь меня игнорить!» «Ну, смотри, я и с Алисой могу погулять хD» «Лер, у тебя все хорошо? Я волнуюсь» Отправителем была Лика. Прочитав ее сообщения в хронологической последовательности, я усмехнулась. Но неоднозначные чувства поселились груди. От трепета, до обиды. И, кажется, обида захлестнула. Более того, теперь мне казалось, что Алиса действительно проявляет интерес к Лике, а блондинка это понимает в отличие от меня, да и вовсе и не против. «Как погуляла? Надеюсь Алиса сговорчивее меня оказалась», - оправила я Лике. Ответ пришел быстро. «Ты серьезно? Из всех сообщений ты решила ответить именно на это?!», - чувствовалось негодование. Но сейчас я и правда видела во всех диалогах Лики и Алисы какой-то скрытый смысл. И от этого мне было очень больно. Желания отвечать не было, но я пересилила себя. «Хуевый день был», - может и не стоило так грубо, но ее тупая шуточка в совокупности со вчерашними эмоциями сделали свое дело. «Эй, хочешь, я приду? Прости, тупая была шутка. Я просто не знала, как заставить тебя ответить», - гласил текст на экране моего айфона. «Родители дома. Можешь сходить к Алисе», - ответила я. «Я же извинилась за неудачную шутку, прости еще раз», - после сообщения последовал звонок, но я сбросила вызов. Мое хорошее настроение как рукой сдуло. Было как-то обидно: вчера родители вновь променяли меня на бизнес, сегодня Лика заставила почувствовать себя чем-то временным и легко заменяемым. И мне не нравилось это. Совсем. - Лер, приходи завтракать, - сказала мама, заглядывая в комнату. - Иду, - сказала я, вновь выключая звук на телефоне. Почему-то не хотелось отвечать или говорить с блондинкой. Может, позже, но не сейчас. К тому же, как бы я не обижалась на родителей, сегодня вечером они уезжали. И этот день мне был необходим. Надеюсь, что им тоже. На кухне витал приятный аромат пирога, видимо, мама решила меня порадовать. Лимонный пирог. Не как у бабушки, но по-своему неповторим. Отец вел с кем-то разговор, как обычно это бывает, но, заметив меня, прервал свои дела. - Малыш, может я вчера был слишком категоричен, но ты уже не маленькая и должна понимать, - я знала, что не избегу этого разговора. - Я понимаю, - это та фраза, которую он ждал. Та фраза, в которую он верил. Та, которая ему удобна. И я не собиралась менять привычный уклад своей семьи. Вчера меня задевала вся эта ситуация, ведь, по сути, я не оказалась их приоритетом. Но сейчас я была готова смириться с этим. Ведь лучше так, чем никак? Верно? После завтрака, который прошел за обсуждением планов родителей, было решено навестить бабушку. Если честно, это было довольно спонтанно. Но такой неожиданности я была рада. В отличие от вечно пропадающих родителей, бабушка всегда была для меня свободна. И сейчас это казалось самым ценным и самым настоящим. В дороге, пока мы ехали за город, я достала телефон. Сообщений от Лики не было, как и пропущенных звонков. Я почувствовала, как сердце пропустило удар. Беспокойство поселилось в моих мыслях. Ведь она извинилась. Извинилась дважды. Она, девчонка с большим эго. А я оттолкнула ее. Оттолкнула, надеясь, что она «приползет» ко мне. Как это глупо и эгоистично. Мне стало противно от себя, от своих действий или точнее бездействий и холода. Стоит ли ей написать? За рассуждениями, я и не заметила, как машина отца заезжала на знакомый мне двор. Двор, где по пол лета мы бегали с Ариной. Увидев бабушку, ее искреннюю улыбку, я отложила телефон в сумку. Сейчас я просто не имею права игнорировать еще и ее. - Лерочка, - подходя к машине, сказала бабушка, - как я рада вас видеть. - Бабуля, - протянула я, утыкаясь в близкое плечо, которое пахло чем-то по-детски родным и знакомым. Этот день пролетел слишком быстро. И мне было хорошо. Мне было не одиноко. Но мне было грустно, ведь завтра я проснусь одна в пустой квартире. Бабушка расспрашивала меня об учебе, спрашивала про мальчиков, про Арину. Я чувствовала от неё больше тепла и участия в моей жизни, чем от мамы или отца. И, знаете, а ведь так было всегда. Но прежде я это не замечала. Просто боялась замечать. Я почувствовала, что очень хочу рассказать бабушке правду. Правду, которую и себе-то доверить в полной мере не могу. Правду о блондинке, которая украла все мои мысли и чувства. Но я сдержала свой порыв. Сдержала, так как поняла, что меньше всего хочу сделать больно такому дорогому человеку. А поверить, что она будет рада такой новости, я не могла. Я слишком реально смотрю на жизнь, розовые очки не для меня. Хотя, иногда, это очень усложняет. Вечер наступил незаметно. Домой мы добирались за продолжением разговоров и шуток. Казалось, бабушка смогла хотя бы на время вернуть нашей семье прежнюю жизнь. Если в нашем случае уместно такая трактовка как «прежняя жизнь». Сейчас мне казалось, что ради этой домашней атмосферы я готова отказаться от всего: я готова ехать с ними, я готова забыть свои чувства. Но я понимала, что все это временно, и такой порыв этому доказательство. Уже зайдя домой, все изменилось. Точнее говоря, вернулось на свои места. Родители вновь вспомнили об отъезде, мама побежала собирать вещи, а отец решать дела по телефону. Все как обычно. Все заняты. Как, видимо, и я. Я пошла в свою комнату. Понимая, что моя семья не стоит жертв, увы, но ей уже не помочь. Эта привычка «жить ради будущего» въелась в подсознание нас. Каждого из нас. И изменить это не возможно. Мой телефон по-прежнему молчал. Огорчало ли меня это? Дома я поняла, что тоска по девушке куда сильнее, чем я хочу себе в этом признаваться. Я не хочу влюбляться в нее. Любовь, тем более такая, это страдания. И я не хочу их испытать. Но что мне делать, если я не чувствую, что мне хватит сил пройти мимо нее? Руки невольно взяли телефон, открыли диалог, а пальцы забегали по клавиатуре. «Прости. Я идиотка. И мне одиноко», - сейчас это казалось самым искренним и необходимым. Простое признание. Мгновенного ответа мне не последовало. Меня это огорчило. Родители все активнее собирали свои вещи, их споры раздражали. А я продолжала гипнотизировать свой телефон. Я понимала, через три часа они поедут, оставив меня в одиночестве. Казалось бы, как обычно, но в этот раз это оставляло шрам. И виной этому шраму блондинка, без нее я не видела масштаба трагедии своей семьи. Масштаба одиночеству. Мой телефон издал сигнал входящего сообщения. Я ждала этого, но вздрогнула. Мне было страшно открывать текст в полный экран. Но я пересилила себя. «Ты в порядке? Хочешь, я приеду?», - гласили буквы на дисплее телефона. «Родители уедут через пару часов. Если тебе не трудно, мне будет приятна твоя компания», - ответила я. «Хорошо, буду через пару часов, Малыш», - сообщение пришло мгновенно. Меня бесили эти ее словечки. Но не сейчас. Сейчас это казалось максимально естественным. Улыбка невольно расплылась на лице. Я включила ноутбук, чтобы найти фильм на вечер и заказать пиццу. Благо, родители в финансах меня не ограничивали, а отказывать себе в таких мелочах при данных обстоятельствах я не собиралась. - Лер, нам пора ехать, - сказала мама, заходя в мою комнату. Я вышла, чтобы обнять их. Я не обижалась. Уже нет. Но осадок давал о себе знать. Хотя портить им настроение на дорогу? Нет, это не про меня. - Позвоните, как доедете, - сказала я, целуя маму, а после отца. - Да, не переживай. Будь тоже на связи. Через пару недель увидимся, обещаю, - сказал отец. Родители ушли, забрав с собой шум. Тишина пустой квартиры давила на меня. Но звонок в дверь заставил оживиться, хоть и на мгновение напугал. Посмотрев в глазок, я открыла дверь. На пороге стояла блондинка. Ее улыбка и глубокий синий взгляд казались спасательным кругом в этой пустой безжизненной квартире. Невольно слезы полились из моих глаз. Лика зашла, закрыв дверь, и схватила меня в свои объятия. - Лер, ты чего, все же хорошо, - поглаживая меня по голове, сказала блондинка. Я лишь всхлипнула и сильнее прижалась к ней. Мне было стыдно, что она видит меня в таком состоянии, но эта слабость накатила именно с ее приходом. Даже родители не вызвали во мне такую бурю эмоций. С ними я смогла быть сильной. С ними мне приходилось быть сильной. - Эй, малыш, посмотри на меня, - пытаясь успокоить меня, продолжала Лика. Я лишь помотала головой, сильнее утыкаясь в ее плечо. - Давай я разденусь, налью нам чай, и ты мне расскажешь, что стряслось, - ее голос был спокойным. Это действовало. Я отпустила ее, пряча заплаканные глаза вниз. Но Лика не старалась уличить меня в моей слабости, наоборот, она понимала мою неловкость и старалась не давить на меня. Эта вечно уверенная выскочка была такой милой и нежной, что мое сердце трепетало с большей силой. Уже на кухне, как только чай был разлит по чашкам, девушка присела на корточки возле меня. Она спросила, гладя мою ладошку: - Расскажешь, что стряслось? - Мне кажется, что я никому не нужна, - все, что я смогла выдавить из себя, чтобы вновь не разрыдаться. - Но ты же знаешь, что это не так? – ее вопрос казался таким наивным. Я невольно подняла на нее глаза полные упрека, а блондинка продолжила: - Ты мне нужна. Ты родителям нужна. И Арине. Родители снова уехали? – спросила Лика. - Да, - шмыгая носом, призналась я. - Надолго? Прекращай плакать, малыш, - поцеловав меня в щеку, сказала Лика. - Ничего не бывает более постоянным, чем «на время», - отозвалась я. - Так, прекращай, - вставая с корточек, сказала Лика, что меня удивило, - и давай пить чай. Не накручивай себя, правда. У твоих родителей просто любовь такая. Для них любовь – это обеспечить тебя, чтобы ты ни в чем не нуждалась. И, поверь, это не самый плохой вариант. Я подняла на нее заплаканные глаза. Ее фраза казалась настолько личной, что я поверила ей. Поверила, так как знала, что ей с братом пришлось куда сложнее. Поверила, потому что чувствовала, что с ней я уже не одинока. - Ты останешься у меня? – спросила я, когда чашки наполовину опустели. - Останусь, если ты прекратишь заливать кухню слезами, - на ее фразу я улыбнулась. По-простому, искренне, абсолютно не думая ни о чем. Лишь бы рядом. Все это казалось таким нереальным: еще буквально вчера я сомневалась, кричала, что это не моя история, а сегодня я больше всего боюсь потерять именно ее. Так бывает. Никогда не стоит зарекаться. Остаток вечера мы провели в объятиях у экрана ноутбука, полностью поглощенные фильмом и теплом друг друга. Наконец-то я чувствовала уют дома, в квартире, где я всегда была одинока. И этот уют дарила мне девушка, которая некогда была мне так ненавистна. Я и не заметила, как вечер плавно перерос в ночь, а мы переместились в кровать. Поцелуи и блуждания рук не прекращались, нам это нравилось, но мы не спешили. Лика не спешила. И это было очень трогательно.